Степан Разин. Казаки. Исторический роман

вернул. Глянул я на грамоту, а на ней, смотрю, руко­писание старинное, с титлами, и сама грамота по кра­ям вроде как обожжена маленько, пригорела. А я зав­сегда до всего любопытен был. Ну, приш¸л это я до­мой к себе, развернул рыбу и за грамоту. И вдруг чи­таю: «Богу единому подобает быти, а не многим, и что Ему всхотети вплотитися и како же Ему в чреве лежа­ти женстем? И како сиа достойно будет Богу в месте та­ком калне лежати и таким проходом пройти?..» Меня  вот истинное слово  точно молонья обожгла!.. Бросил я все дела свои и сичас же к тому торговому человеку хо­дом. Прибегаю: кажи мне бумаги, в которые ты рыбу твою покупателям зав¸ртываешь!.. Он сперва было перепугал­ся, отнекиваться стал, как полагается, ну, а я не от­стаю: кажи и никаких, а то беды такой нажив¸шь, что и не вылезешь... Живь¸м-де, в срубе сожгут... Ну, отдал он мне все те бумаги, а я домой опять. Разобрал: суд­ное дело о Феодосии Косом, о Феодорите, что лопар­ским апостолом зовут, и о других, иже с ними. Многих листов уже не хватало, но вс¸ же понять кое-что мож­но было. И понял я так, что когда на Москве пожар большой был, лет сорок, чай, тому назад будет, так тогда все приказы горели и многое, как и полагается, с пожара растащили. Вот и эти листы, надо полагать, с пожара украдены были и попали торговым в дело. И сел я с великим прилежанием разбирать их, и у меня, можно сказать, глаза впервые на вс¸ открылись. Вот сме­лый народ был, вот головы!.. восторженно покрутил отец Арон кудлатой вшивой головой. Это тебе не пе­строобразная никонианская ересь, эти в самую глубь брали и резали прямиком...