Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социогуманитарные технологии управления. Словарь основных терминов
.pdf
91
− осуществлялся активный сбор мнений граждан, оценивалось
их восприятие проекта, их предпочтения в отношении любых
альтернатив, касающихся проекта
− общественность понимала механизмы исследования проблем
и принятия решений
Таким образом, для более полного понимания сущности этого
процесса, следует подчеркнуть, что «участие» – это
коммуникационный процесс, который подчиняется всем
закономерностям организации сетевых коммуникаций «от многих
многим». В свою очередь, термин «принятие решения» понимается как
процесс рационального или иррационального выбора альтернатив,
имеющий целью достижение осознаваемого.
Полнота общественного участия может быть обеспечена в
саморазвивающихся полисубъектных (рефлексивно-активных) средах.
Литература.
1. Никовская Л.И., Скалабан И.А. Гражданское участие: особенности дискурса и
тенденции реального развития. – Полис. Политические исследования. 2017. № 6.
С. 43-60.
2. Лепский В.Е. Общественное участие в саморазвивающихся полисубъектных
средах / М.: Когито-Центр, 2019. − 141 с.
В.Е. Лепский
ОНТОЛОГИИ САМОРАЗВИВАЮЩИХСЯ ПОЛИСУБЪЕКТНЫХ
(РЕФЛЕКСИВНО-АКТИВНЫХ) СРЕД. Понятие «онтология»
имеет богатый спектр представлений как в философии, так и в
современных подходах к искусственному интеллекту, организации
знаний и цифровой реальности.
Субъектно-ориентированный подход, то есть подход, где субъект
считается неотъемлемой частью системы поддержки решения и
управления, является основой для создания системы онтологий
саморазвивающихся полисубъектных (рефлексивно-активных) сред.
Под онтологией в социально-гуманитарном ракурсе понимается
бытие специализированных наблюдателей-акторов саморазвивающихся
полисубъектных сред, представляемое в полноте и единстве
разнообразных видов реальности (субъектной, физической, цифровой,
виртуальной и др.).
В соответствии с позиционированием субъектов
саморазвивающейся рефлексивно-активной среды может быть
предложена следующая система онтологий:
− Поддержка устоявшихся видов деятельности (коммуникаций) и их
субъектов («сопровождение»);
92
− Поддержка субъектов в точках разрыва устоявшихся видов
деятельности и воспроизводства их субъектов («стойкость»,
resilience);
− Развитие всех видов деятельности (коммуникаций) и их субъектов
(«развитие»);
− Разработка новых видов деятельности (коммуникаций) и новых
субъектов («конструирование»);
− Обеспечение внедрения инновационных проектов новых видов
деятельности (коммуникаций) и новых субъектов («внедрение»).
Эти онтологии дополняют друг друга и определяют систему
онтологий саморазвивающейся рефлексивно-активной среды.
Литература.
1. Лепский В.Е. Концепция субъектно-ориентированной компьютеризации
управленческой деятельности. М.: Институт психологии РАН, 1998. 204с.
2. Лепский В.Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития. –М.:
Когито-Центр, 2010. 280 с.
3. Лепский В.Е. Общественное участие в саморазвивающихся полисубъектных
средах / М.: Когито-Центр, 2019. 141 с.
В.Е. Лепский
П
ПАРАДИГМА (от греч. paradeigma – пример, образец) – одно из
основных понятий современной философии науки и науковедения,
отражающее, с одной стороны, переход количества в качество в
процессе приобретения знаний, с другой стороны, коллективный,
общественный характер исследовательской деятельности.
В античной и средневековой философии это понятие
характеризовало сферу вечных идей, первообраз, в соответствии с
которым бог создает мир сущего. В современной философии этот
термин начал использоваться позитивистом Г. Бергманом, однако его
«второе рождение» связано с построенной американским философом и
науковедом Т. Куном (1922-1996) теорией научных революций.
В книге «Структура научных революций» Т. Кун исследовал
переход в небесной механике от концепции Птолемея к теории
Коперника. Оказалось, что в противоположность представлениям
Гегеля, Маркса, многих других мыслителей познание развивается не
непрерывно и монотонно, последовательно приближаясь к
«абсолютным истинам», «ко всё более полному и точному знанию», а в
результате больших скачков, которые Кун Назвал научными
революциями (в теории их аналог – ароморфозы, в ходе которых вид
93
может осваивать новую экологическую нишу, стремительно меняясь и
приспосабливаясь к ней).
В ходе научных революций формируется парадигма. Этот термин
неоднократно переопределялся, перетолковывался и
интерпретировался. Однако в исходной работе Т. Куна в него было
вложено следующее содержание.
С одной стороны, это беспрецедентное достижение, задающее
новый, более высокий стандарт научных достижений в конкретной
научной дисциплине (ньютоновская механика, рождение
электродинамики, квантовая революция 1920-х годов дают примеры
таких достижений в физике). С другой стороны, это подход,
требующий развития, дополнения и уточнения, есть своеобразный
«генератор головоломок» различного уровня. Эта работа требует
усилий большого научного сообщества.
Разработку этого нового круга идей и представлений, родившейся
парадигмы Т. Кун назвал «нормальной наукой». С течением времени
появляются новые эксперименты, наблюдения, странные совпадения,
которые не укладываются в рамки существующей парадигмы. Когда
накапливается критическая масса таких несоответствий, вновь может
произойти научная революция и родиться новая парадигма.
Подобная динамика, называемая «прерывистым равновесием», как
показывает теория самоорганизованной критичности – активно
развивающееся направление теории самоорганизации, – характерна и
для биологической эволюции, и для многих других сложных систем.
В них длительные периоды медленного эволюционного развития
сменяются временем быстрых революционных изменений. Эта
концепция оказалась очень плодотворной, позволяющей увидеть
«единое во многом», и термин «парадигма» начали трактовать и
«опуская вниз» и «поднимая наверх». Первое связано не с
грандиозными изменениями картины мира (в частности, физической), а
с конкретными научными достижениями, задающими рамки для
последующих работ и открывающими новые горизонты, ставящие
иной, до этого не рассматривающийся круг проблем. Не «вместо»
(ньютонова картина движения планет вместо птолемеевой), а «вместе».
Иначе говоря, для описания одного круга явлений в данной
области мы пользуемся «старой» парадигмой, для исследования
другого круга проблем обращаемся к «новой». При этом сам «возраст
науки» определяется числом созданных или разработанных в её рамках
парадигм. В этой связи можно привести два характерных примера.
Первый связан с самой теорией самоорганизации или
синергетикой. В рамках этого междисциплинарного подхода
94
последовательно появились парадигмы диссипативных структур,
динамического хаоса и сложности, которые продолжают развиваться и
взаимодействуют, обогащая друг друга.
В гуманитарных науках смена приоритетов связана с выходом на
передний план разных типов взаимодействий «субъект − объект»,
«субъект – субъект», «субъект – полисубъектная среда (метасубъект)».
При этом новые парадигмы не «отменяют» или «упраздняют» старые, а
очерчивают области их применения.
Представления о парадигме развиваются и обобщаются «сверху» в
теории глобальных научных революций, основы которой были
заложены В.С. Степиным. В частности, он рассмотрел ситуации, в
которых развитие одних областей науки заставляет пересматривать
основания других (пример, химия, которую кардинально изменило
развитие квантовой механики – физической теории).
По мысли В.С. Степина, такие глобальные научные революции,
которые носят междисциплинарный характер приводят к изменению
типов научной рациональности. Этих типов он выделяет три –
классическая, неклассическая и постнеклассическая. Первый тип связан
с тем, что в триаде «субъект – средства – объект исследования»
внимание сосредотачивается только на объекте и не рассматриваются
инструменты получения нового знания. В неклассике знания об объекте
соотносятся с используемыми инструментами. В постнеклассике
учитывается связь между внутринаучными и вненаучными
социальными целями, ценностями, реализуемыми обществом
большими проектами.
Развитие постнеклассических подходов позволяет рассматривать
саморазвивающиеся системы и широкий круг явлений
самоорганизации, самосборки, самоформирования. Кроме того,
появляется возможность строить т совершенствовать научную картину
мира. По мнению В.С. Степина, именно теория самоорганизации будет
находиться в ядре этой картины.
Развитие междисциплинарных парадигм, опирающихся на идеи
саморазвития, представляется крайне важным при проектировании
будущего, управлении рисками, определении приоритетов научного
развития на государственном уровне, при создании новых
инструментов управления обществом.
Литература:
1. Хомич Е.В. Парадигма / Всемирная энциклопедия: Философия. – М.: АСТ, Мн.:
Харвест; Современный литератор, 2001. – 757с.
2. Кун Т. Структура научных революций. М.: «АСТ», 2003. – 605с.
3. Бак П. Как работает природа: Теория самоорганизованной критичности. – М.:
Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. – 276с. – (Синергетика: от прошлого к
будущему. №56).
95
4. Горизонты синергетики. Структуры, хаос, режимы с обострением / Под. ред.
Г.Г. Малинецкого. – М.: ЛЕНАНД, 2019. – 464с. – (Синергетика: от прошлого к
будущему. №89).
5. Человек. Наука. Цивилизация. К семидесятилетию академика В.С. Степина. –
М.: Канон+, 2004. – 816с.
6. Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики
управления. М.: Когито-Центр, 2019. − 340 с.
Г.Г. Малинецкий
ПАРАДИГМА «СУБЪЕКТ – ОБЪЕКТ» является базовой парадигмой
научных и прикладных исследований для классической научной
рациональности. В центре внимания оказываются субъектобъектные отношения. В работе В.А. Лекторского рассмотрено
классическое видение субъект-объектного взаимодействия
Декартом, Юмом, Кантом, Махом, Гуссерлем, Витгенштейном и
др.
Базовыми объектами в контексте классической научной
рациональности и парадигмы «субъект – объект» выступают как
простые, так и большие системы. Характерно, что суммарные свойства
их частей исчерпывающе определяют свойства целого, связи между
элементами подчиняются лапласовской причинности.
Эти системы гомеостатичны. В них обязательно имеется
программа функционирования, которая формирует управляющие
команды и корректирует поведение системы на основе обратных
связей. Автоматические станки, заводы-автоматы, системы управления
космическими кораблями и т.п. - все это примеры больших систем в
технике.
Литература:
1. Лекторский В.А. Субъект в истории философии: проблемы и достижения //
Методология и история психологии. 2010. Том 5. Выпуск 1. С.5-18.
2. Степин В.С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая
рациональность // Вопросы философии 2003, № 8. С.5-17.
3. Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики
управления. М.: Когито-Центр, 2019. − 340 с.
В.Е. Лепский
ПАРАДИГМА «СУБЪЕКТ – СУБЪЕКТ» является базовой
парадигмой научных и прикладных исследований для
неклассической научной рациональности. Наибольший вклад в
развитие методологических основ неклассической науки внесла на
наш взгляд отечественная школа методологов, в центр внимания
которой была поставлена проблема – «средства задают объект».
96
При такой постановке противопоставление объекта и
исследователя оказалось справедливым лишь для «не наделенных
психикой» объектов. В случае, когда исследователю противостоит
объект, «наделенный психикой», отношение между исследователем и
объектом превращается в отношение между двумя исследователями,
каждый из которых является объектом по отношению к другому.
В таких отношениях исследователь становится всего лишь одним
из персонажей в специфической системе рефлексивных отношений.
Объекты становятся сравнимыми с исследователем по совершенству.
На западе аналогичные подходы рождались в рамках общей теории
систем и кибернетики второго порядка, в переходе от рассмотрения
«наблюдаемых систем» к рассмотрению «наблюдающих систем».
Эти исследования заложили фундамент для перехода от парадигмы
«субъект – объект» к парадигме «субъект – субъект».
Литература:
1. Лефевр В.А., Щедровицкий Г.П., Юдин Э.Г. «Естественное» и «искусственное» в
семиотических системах / Проблемы исследования систем и структур.
Материалы к конференции: Сб. − М.: АН СССР, 1965. С. 141-149.
2. Лефевр В.А. О самоорганизующихся и саморефлексивных системах и их
исследовании / Проблемы исследования систем и структур. Материалы к
конференции: Сб. − М.: АН СССР, 1965. С. 61-68.
3. Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики
управления. М.: Когито-Центр, 2019. − 340 с.
В.Е. Лепский
ПАРАДИГМА «СУБЪЕКТ – МЕТАСУБЪЕКТ» (саморазвивающаяся
полисубъектная среда») – является базовой парадигмой научных и
прикладных исследований для постнеклассической научной
рациональности.
Становление этой парадигмы неразрывно связано со становлением
субъектно-ориентированного подхода. Этот подход является
органичным развитием субъектно-деятельностного подхода, с
увеличением внимания к субъектам и их окружающей среде, и с
уменьшением внимания к деятельностной составляющей в связи с
резким снижением влияния нормативных компонент на действия
субъектов в условиях современной реальности.
Принципиально важно введенное отличие саморазвивающихся
полисубъектных сред от сетей, которые представляются как
метасубъекты. При этом вводится также представление о
стратегических субъектах. Стратегический субъект – это субъект,
включенный в какого-либо метасубъекта (семья, группа, организация,
страна и др.), идентифицирующий себя с этим метасубъектом и
97
регулирующий свою активность (деятельностную, коммуникативную,
рефлексивную) с учетом ее влияния на метасубъекта.
Это понятие ключевое для обеспечения целостности и сборки
субъектов в саморазвивающихся полисубъектных средах.
Литература:
1. Лепский В.Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития. М.:
Когито-Центр, 2010. С. 226–245.
2. Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики
управления. М.: Когито-Центр, 2019. − 340 с.
В.Е. Лепский
ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКАЯ НАУЧНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ –
философская концепция, которая расширяет поле рефлексии над
научной деятельностью. В ней учитывается соотнесенность
получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и
операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами.
При этом эксплицируется связь внутринаучных целей с
вненаучными, социальными ценностями и целями, решается задача
их соотнесении с осмыслением ценностно-целевых ориентаций
субъекта научной деятельности.
В контексте постнеклассической научной рациональности
происходит трансформация философского конструктивизма,
усиливается акцент на коммуникативных процессах формирующих
реальность субъектов, на влиянии этих процессов на ограничение их
свободы (В.А. Лекторский). Она мыслится уже не как овладение и
контроль, а как установление равноправно-партнерских отношений с
тем, что находится вне человека: с природными процессами, с другим
человеком, с ценностями иной культуры, с социальными процессами,
даже с не-рефлексируемыми и «непрозрачными» процессами
собственной психики.
Свобода понимается не как выражение проективноконструктивного отношения к миру, не как создание такого
предметного мира, который управляется и контролируется, а как такое
отношение, когда я принимаю другого, а другой принимает меня.
Важно подчеркнуть, что принятие не означает простого
довольствования тем, что есть, а предполагает взаимодействие и
взаимное изменение. При этом речь идет не о детерминации, а именно о
свободном принятии, основанном на понимании в результате
коммуникации.
Такой подход предполагает нередуцируемое многообразие,
плюрализм разных позиций, точек зрения, ценностных и культурных
98
систем, вступающих друг с другом в отношения диалога и меняющихся
в результате взаимодействия. Подобной онтологии человека
соответствует новое понимание отношения человека и природы, в
основу которого положен не идеал антропоцентризма, а развиваемая
рядом современных мыслителей, в частности известным ученым Н.Н.
Моисеевым, идея ко-эволюции.
Совместная эволюция природы и человечества может быть
истолкована как отношение равноправных партнеров, если угодно,
собеседников в незапрограммированном диалоге, погруженных в
общую среду.
Постнеклассическая научная рациональность предполагает
введение в контекст научных исследований и проблематики управления
«полисубъектную среду», на фоне которой они проводятся. Это среда,
которая включает в себя наряду с различными типами субъектов
совокупность ценностей мирового культурного развития; среда,
которая сама рассматривается как саморазвивающаяся система.
Ключевыми для теории управления в рамках постнеклассической
науки становится парадигма «субъект – саморазвивающаяся
полисубъектная среда» («субъект – метасубъект»).
Базовыми становятся субъектно-ориентированный и средовой
подходы, которые определяют новые требования к видам, механизмам
и моделям управления.
Литература:
1. Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003.- 744с.
2. Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001. С.46-
47.
3. Моисеев Н.Н. Еще раз о проблеме коэволюции // Вопросы философии. 1998, N8.
4. Лепский В.Е. Становление субъектно-ориентированного подхода в контексте
развития представлений о научной рациональности / Наука и социальная картина
мира. К 80-летию академика В.С.Степина; под ред. В.И. Аршинова, И.Т.
Касавина. М.: Альфа-М, 2014. С. 392-420.
5. Лепский В.Е. Методологический и философский анализ развития проблематики
управления. М.: Когито-Центр, 2019. − 340 с.
В.Е. Лепский
ПРИНЦИП КОРМЧЕГО – основное положение теории управления
социально-экономическими и социально-технологическими
системами в рамках концепции направляемого развития,
выдвинутой в 1970-х годах академиком Н.Н. Моисеевым.
Этот принцип он пояснял следующей метафорой. Представим себе
человека, переправляющегося на небольшой лодке через большую
бурную реку. В этом случае нет возможности детально спланировать
свое движение и в соответствии с этим планом пересечь реку. Течение
99
сильное, различное и быстро меняющееся по ходу движения,
информация о нем априори неизвестна, те, кто в лодке, представляют
только локальную картину в своей небольшой окрестности.
По мысли Н.Н. Моисеева, следует наметить точку на
противоположном берегу и не бороться против течения, а использовать
его, корректируя курс лодки с помощью шеста в те моменты, когда
течение благоприятствует достижению намеченной цели. При этом
следует направлять лодку локально, по возможности туда, где есть
попутные потоки.
Этот подход опирается на большой опыт, который был накоплен в
научной школе Н.Н. Моисеева, сложившейся в Вычислительном центре
АН СССР и занимавшейся математическим моделированием
экономических процессов. Опыт такого моделирования показал
разительные отличия в постановке задач, подходах и методах,
используемых при проектировании технических объектов и
человекомерных систем. В первом случае, к примеру, используется
принцип максимума Понтрягина, рекомендующий искать оптимальное
управление на границе множества допустимых управляющих
воздействий. Это противоречит здравому смыслу, исходя из которого,
управление многими техническими системами и коллективами должно
быть, по возможности, «мягким». (Известна «управленческая»
мудрость: «Хороший начальник не должен мешать работать
подчиненным»). Кроме того, в сложных системах, по мере
продвижения к цели, корректируется и сама цель, и критерии качества
управления.
Исходя из «принципа кормчего» Н.Н. Моисеев считал, что во
многих сферах индикативное планирование предпочтительней
директивного, поскольку оно позволяет в «быстром времени»
учитывать новые запросы и изменение конъюнктуры. Этот принцип
предполагает использование распределенных, сетевых систем
управления и организацию процедуры планирования в диалоговом
режиме.
В этом случае «верхи» определяют желаемые цели и показатели,
распределяют ресурсы, «низы» информируют о своих реальных
возможностях, необходимых для выполнения желаемого «верхами», об
открывающихся возможностях. «Верхи» корректируют планы. Эта
итерационная процедура согласования целей и средств, потребностей и
возможностей могла бы значительно повысить эффективность работы
системы государственного управления, сэкономить значительные
ресурсы, активизировать и использовать на общее благо инициативы
«снизу».
100
Эти подходы в ряде случаев удалось формализовать. Они получили
развитие в концепциях информационного и рефлексивного управления,
в проектах создания «второго контура управления» в государстве, в
концепции распределенной системы ситуационных центров,
когнитивных центров и центров развития, в постнеклассической теории
управления, в ряде проектов цифровой экономики.
Литература:
1. Моисеев Н.Н. Математика ставит эксперимент. – М.: Наука, 1979. – 224с.
2. Янг Л. Лекции по вариационному исчислению и теории оптимального
управления. – М.: Мир, 1974. – 488с.
3. Моисеев Н.Н. Математические задачи системного анализа. – М.: Наука, 1981. –
488с.
4. Социогуманитарные аспекты ситуационных центров развития / Под. ред. В.Е.
Лепского, А.Н. Райкова. – М.: Когито-Центр, 2017. – 416с.
Г.Г. Малинецкий
ПРОЕКТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ – методика и процесс руководства
важными и масштабными задачами (проектами), которые имеют
определенную цель, установленные сроки и ограниченное
ресурсное обеспечение.
Проект – это комплекс взаимосвязанных мероприятий,
направленный на создание уникального продукта или услуги в
условиях временных и ресурсных ограничений. Проектный подход к
управлению позволяет объединить в единое целое разработку
некоторого изделия, построения здания, развития города, региона и
отрасли.
Проектное управление отличается от непроектного управления
более высокими рисками и, как правило, обратным характером решения
задачи, зачастую с неточными целями. Проектное управление
подразумевает функционирование и системное развитие объекта
управления. Оно должно строиться на передовых достижениях
научной, технической и управленческой мысли. Требует регулярного
внедрения инноваций, разработки новых товаров или услуг. Это
требует привлечения инвестиций и осуществления ряда процессов, не
связанных с обычной деятельностью субъекта управления, отличается
уникальным замыслом, повышенной мотивацией.
В рамках стандартных работ по проектному управлению требуется
создание систем управления рисками: недостаточного
документирования, верификации и валидации решаемых задач,
создаваемых продуктов, информационных систем и др.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]