Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия. ХХ век История. Мифы. Память. Коллективная монография
.pdf
41
только 12 злотых в неделю. Как же я могу учиться? … У меня есть жених, но он
безработный. Нам нельзя пожениться» (там же. 20). И таких историй и сокрушѐнных крестьянских историй и писем можно привести ещѐ много.
Национальная политика Польши превратила местное население Западной
Украины и Западной Белоруссии в отсталую, выживающую массу. Украинцы и
белорусы являлись в Польше людьми даже не «второго сорта», а «третьего и четвѐртого». Как государство Польша конца 1930-х годов полностью дискредитировало себя как во внутренней, так и во внешней политике, открыто заявляя о территориальных претензиях к СССР и гордясь ролью главной страны в т. н. «санитарном кордоне» против советского большевизма.
1 сентября 1939 г. началась Вторая мировая война. Германия напала на
Польшу, в соответствии с оперативным планом «Вайс». СССР, следуя своим интересам в Западных Украине и Белоруссии, стал готовиться к освобождению населения от угнетающих его поляков. Видя, что германские войска успешно продвигаются в глубь территории Польши и уже выходят к демаркационной линии
(линия разграничения сфер интересов), Москва принимает решение выступить
навстречу частям вермахта.
16 сентября в частях Белорусского особого военного округа и Киевского
особого военного округа были проведены митинги и разъяснения командиров и
комиссаров о предстоящем походе за освобождение трудящихся Западной Украины и Западной Белоруссии. После проведенных собраний красноармейцы,
большинство из которых были комсомольцами, стали высказывать разнообразные суждения по тому поводу, многие из которых сходились к правильности наступательной политики Красной Армии.
Так, комсомолец Ильин заявил: «Нам надоело слушать всех этих английских и французских дипломатов, мы желаем скорее встретиться с врагами и
встряхнуть их так, чтобы они не могли опомниться никогда. Я заверяю комсомольское собрание, что моя машина готова к бою и буду разить врагов так, как
мой брат хасановец разил самураев» (РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 263. Л. 8). Водитель-механик 3-го танкового батальона Харитонов гордо заявил: «В боях за освобождение от панского гнѐта наших единокровных братьев мы будем действовать
смело, решительно. Враги убедятся, что из себя представляют грозные Советские
танки» (РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 194. Л. 18). Красноармеец Семѐнов сказал:
«Я готов защищать свою родину и своих братьев — трудящихся Западной Украины не щадя своих сил и самой жизни для полной победы над врагами» (там
же: Л. 18).
Секретарь ЦК комсомола Белоруссии В. Головкин в докладной записке на
имя секретаря ЦК ВЛКСМ Н. А. Михайлова приводил слова младшего командира Алексея Полякова: «Идя в бой за освобождение белорусского и украинского
народа от гнѐта капитализма, я буду драться до последней капли крови, не щадя
своих сил и самой жизни. Буду уничтожать врага так, как уничтожали самураев
наши герои у озера Хасан» (РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 23. Д. 1336. Л. 32).
17 сентября 1939 г. части Красной Армии перешли границу с Польшей и
начинали развивать наступление навстречу германским войскам, освобождая украинские и белорусские деревни, местечки, сѐла и города.
42
Так, в приказе № 005 военного совета Белорусского фронта войскам фронта
о целях вступления Красной Армии на территорию Западной Белоруссии говорилось: «…наш революционный долг и обязанность оказать безотлагательную помощь и поддержку нашим братьям белорусам и украинцам, чтобы спасти их от
угрозы разорения и избиения со стороны врагов. <…> Мы идѐм не как завоеватели, а как освободители наших братьев белорусов, украинцев и трудящихся
Польши» (Катынь, 1999: 64).
В отличие от многих сегодняшних «политиков» Западной Украины, заявляющих о том, что народ Западной Украины и Белоруссии прятался от красноармейцев и всячески сопротивлялся советскому вторжению, существуют архивные
данные, где наряду с негативными сторонами освобождения (мародѐрство, изнасилования, грабежи и проч.) приводятся совсем иные суждения. «В течение дня
при движении частей Красной Армии, через населѐнные пункты, население с
большим восторгом встречали своих освободителей, повсюду появлялись красные флаги. Крестьяне окружали тесным кольцом бойцов, командиров, расспрашивая о жизни и быте в СССР», — говорилось в описании боевых действий 6-го
Казачьего Кавалерийского корпуса им. тов. Сталина под командованием
А. И. Ерѐменко (РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 531. Л. 10). «При прохождении населѐнных пунктов войска Красной Армии встречались населением с одушевлѐнным
чувством и радостью, выходили от мала до велика встречая и провожая аплодисментами», — указывалось в описании боевых действий 32-й кавалерийской дивизии 4 кавалерийского корпуса (РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 90с. Л. 2). «При проходе
полком (79 кавалерийский полк 34 кавалерийской дивизии. — Н. П.) местечка
Трембовля население последнего встречала Красную Армию с цветами, с поднятыми вверх кулаками, обозначающими солидарность с Красной Армией, а некоторые из граждан, при виде Красной Армии, плакали от радости, говоря: «Мы
Вас 20 лет дожидали[сь]» (РГВА.Ф. 35084. Оп. 1. Д. 91с. Л. 9).
«Молодѐжь вместе со всем населением Западной Украины горячо приветствовала части Красной Армии — своих освободителей… Со слезами счастья и
радости на глазах, сжимая в объятиях бойцов и командиров РККА, трудящиеся и
молодѐжь Западной Украины встречали посланцев советского народа, выражая
свою благодарность и единое стремление войти в семью великих братских народов СССР. Трудящиеся, молодѐжь, дети оказывали активную помощь нашей
Красной Армии в уничтожении гнѐзд польских офицеров, генералов и помещиков» (РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 23. Д. 1336. Л. 2). «В местечке Олика, около трѐхсот
батрацких ребят организовали торжественную встречу бойцам и командирам
Красной Армии. Направляясь навстречу вступающим частям РККА, дети в разных частях местечка ловили польских офицеров, разоружали их и приводили в
крестьянский комитет», — говорилось в докладной записке секретаря ЦК комсомола Украины Я. Хоменко (там же: Л. 3).
«Бойцов осыпали цветами, их встречали хлебом и солью, всем лучшим, что
было в убогих хижинах, и матери смеясь и плача от счастья протягивали нашим
бойцам для объятий своих детей <…> Крестьяне наперебой просят у красноармейцев алые звѐздочки и прикрепляют их к своей груди», — докладывал
В. Головкин (там же: Л. 29).
43
«В одной из деревень под Гродно над толпой окружавших бойцов поднялась старуха крестьянка и взволнованно со слезами радости произнесла: ―Смотрите все! С такими красноармейцами мы никогда больше не будем под ярмом панов‖» (там же: Л. 31).
«Получение приказа о переходе Советско-польской границы было встречено личным составом бригады (5-я лѐгко-танковая бригада полковника М. Е. Катукова. — Н. П.) с большим подъѐмом». «Проникновение бригады на польскую
территорию превращалось местами в триумфальное шествие: украинское население деревень радостными приветствиями, сниманием головных уборов, сборами
почти всех жителей деревни с цветами встречало мощную поступь наших грозных танков и славных танкистов» (РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 194. Л. 190).
«От мала до велика — все выходили на улицу с цветами, с радостными возгласами в честь тов. Сталина и Красной Армии» (там же: Л. 20).
Встречая Красную Армию с цветами и большой радостью, местное население всячески содействовало войскам в поиске и поимке врагов, «оказывало
большую помощь воинским частям» (там же: Л. 21). Так, когда «12 пограничный
отряд и части УР (укреплѐнный район. — Н. П.) переправившиеся на западный
берег р. Западная Двина были радушно встречены жителями населѐнных пунктов, занятых нашими частями, оказывая им содействие в отыскании укрывшихся
жандармов, офицеров и помогая в переправе через реку» (РГВА. Ф. 35086. Оп. 1.
Д. 488. Л. 28).
При освобождении западных районов Украины и Белоруссии воины Красной Армии совершали поистине чудеса героизма. Воспитанные в духе советского
патриотизма, солдаты и младшие офицеры с достоинством выполнили свой долг
по защите угнетѐнного населения — единокровных братьев славян.
Заместитель народного комиссара обороны СССР командарм 1-го ранга
Г. И. Кулик докладывал: «При переходе в наступление Красной Армии польская
армия настолько была деморализована, что почти не оказала никакого сопротивления за исключением отдельных небольших сопротивлений пограничных войск,
осадников и отходящих частей под руководством главного командования» (Катынь, 1999: 83). Быстрота продвижения Красной Армии была настолько стремительна, что поляки, в большинстве своѐм, сдавались в плен, «разоружались, рядовой состав распускался» (РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 194. Л. 7). «Моральное состояние польских войск и дисциплина была неустойчивая, солдаты стремились
уйти из армии и не хотели оказывать сопротивление частям Красной Армии.
Только лишь под большим нажимом со стороны польских офицеров, под страхом
расстрела, оказывали сопротивление», — указывалось в донесении КОВО (там
же: Л. 130). В Белоруссии, «по показаниям пленных, захваченных в Вильно, солдаты польской армии разбегаются из своих частей, а офицеры бегут за границу»
(РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 488. Л. 38). Общее состояние польских войск было подавленным ещѐ и потому, что долгие годы официальная польская пропаганда
хвастливо утверждала, что советские люди — рабы, живущие под «красным сапогом», неспособные абсолютно ни на что.
Во время «Освободительного похода», многие солдаты и офицеры РККА
показывали воинскую смекалку, ловкость, мужество и отвагу в борьбе с поляка-
44
ми. Серьѐзным фактором для продолжения боѐв у красноармейцев были встречи
и беседы с местными жителями. Ненависть вызывало то, как польские паны обращались с украинцами и белорусами, в каких условиях им приходилось жить.
15–16-летние ребята работали по 10–12 часов на фабриках и помещичьих землях
за 1–2 злотых в день. Многие украинские, белорусские и еврейские девушки вынуждены были заниматься проституцией (РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 23. Д. 1336.
ЛЛ. 56–57).
Ненависть и стремление отомстить вызывали такие случаи польского зверства, как, например «танкисту, расстрелявшему все патроны, польские офицеры
вырвали глаза. Ксендз (служитель церкви! — Н. П.) из чердачного окна стрелял в
наступающих красноармейцев» (там же: Л. 33).
Выступая на внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР 1-го созыва, председатель СНК и нарком по иностранным делам В. М. Молотов заявил:
«Все сообщения с Западной Украины и Западной Белоруссии свидетельствуют о
том, что население с неописуемым восторгом встретило свое освобождение от
панского гнета и горячо приветствовало новую великую победу Советской власти».
Говоря о якобы имевшей место «жестокой советской оккупации», нельзя не
сказать о том, что сразу же на возвращѐнных территориях была развѐрнута большая работа. Активную роль в деле налаживания жизни в освобождѐнных областях сыграл комсомол.«Агитаторы-комсомольцы разъясняли молодѐжи Западной
Украины Сталинскую конституцию, рассказывали о доблестной Красной Армии,
о Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков), о ЛенинскоСталинском комсомоле, о великом вожде и учителе трудящихся всего мира —
товарище Сталине. Во всех учреждениях, учебных заведениях и предприятиях
были организованы и оборудованы красные уголки, в которых ежедневно проводилась массовая агитационная работа. В городах и сѐлах открыты клубы для молодѐжи, в которых собираются рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция» (там
же: Л. 8). Уже «8 ноября для детей города Львова был открыт дворец пионеров»
(там же: Л. 22). Такая же работа проводилась и в Западной Белоруссии — в помощь детям освобождѐнных территорий начался сбор книг, подарков, учебников.
«Комсомольцы, направленные для работы в Западную Украину при участии местного актива организовывали и проводили митинги и собрания среди
молодѐжи на предприятиях, в сѐлах, в учебных заведениях, среди интеллигенции» (там же: Л. 11). Неоднократные попытки сорвать собрания, митинги, лекции, предпринимаемые украинскими националистами, провокаторами и прочими
врагами советской власти оканчивались побоями и даже убийствами со стороны
местного населения: «возросшая политическая активность молодѐжи Западной
Украины, огромная ненависть населения к националистам, эндекам (национальные демократы. — Н. П.), помещичьим и офицерским сынкам вызвала гнев и
ярость всего народа, который организовал жестокую расправу над врагами» (там
же: Л. 18).
Неудивительно, что подавляющее большинство местного населения с радостью и счастьем встречало своих освободителей. Рабочие и крестьяне с большим
вниманием слушали рассказы солдат и офицеров о жизни в Советском Союзе,
45
о правах граждан СССР, о колхозном строе и т. д. При одном из таких разговоров
один безработный в течение многих лет столяр Ровенского уезда сказал, закурив
папиросу, предложенную ему красноармейцем: «Таких папирос я не курил всю
жизнь. У нас за осьмушку махорки надо работать полдня. Да что — табак! Спичек я круглый год не вижу, пользуюсь огнивом. Соли дома нет! Забыли, когда
мылись мылом» (Мин, 1939: 20).
В кратчайшие сроки при поддержке советского руководства были объявлены выборы. 22 октября 1939 г. 90,2% жителей Западной Украины и 90% жителей
Западной Белоруссии проголосовали за вступление в состав СССР. На выборах
«очень часто избиратели отказывались заходить в кабины для голосования, громогласно заявляя, что они голосуют за Советскую власть, за тов. Сталина. ―Пусть
все знают‖, — говорили они при этом» (РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 23, Д. 1336. Л. 47).
Верховный Совет СССР в кратчайшие сроки объявил, что бывшие восточные территории Польши входят в состав Украинской ССР и Белорусской ССР на
правах областей.
В итоге похода были воссоединены разделѐнные украинский и белорусский
народы.
Дальнейшие действия советской власти, а именно коллективизация, индустриализация данных районов, ликвидация неграмотности населения, поощрение
национальной культуры, а также борьба с теми, кто взял в руки оружие — лишѐнные земли помещики, националисты из УПА и просто бандиты, тема отдельного исследования.
Здесь же стоит ещѐ раз подчеркнуть, что к 1939 г. население «восточных
крессов» Польши представляло собой оборванную, неграмотную и забитую массу, которая насильно подвергалась полонизации. Исключительно благодаря действиям Красной Армии народы, проживавшие в этих областях, смогли сохранить
свою уникальность и самобытность вплоть до сего дня.
Что касается ещѐ одного «осколка» исконных земель, а именно Подкарпатской Руси (Закарпатской Украины), то здесь социально-экономическое и национальное положение было таким же, как и на восточных территориях Польши.
Закарпатье — доставшаяся после Версальского мира Чехословакии, представляло собой к 1939 г. нищую и отсталую территорию. Так же как и в Западных
Украине и Белоруссии, в Подкарпатской Руси проводилась жѐсткая социальноэкономическая политика. Так, по заявлению профессора высшей сельскохозяйственной школы в чешском городе Брно Е. Докладал: «Сельское хозяйство Закарпатской Украины отстало от сельского хозяйства Чехии и Моравии больше, чем
на 100 лет» (РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 71. Д. 626. Л. 16). Сказано это было ещѐ в
1935 г. Доходило до того, что «крестьян лишили не только права свободного выгона в леса, но и запретили им даже сгребать лист и собирать грибы и ягоды;
вследствие этих запретов колоссально возросло количество штрафов, накладываемых на крестьянство…» (там же: Л. 36).
К экономическому гнѐту присоединялся и гнѐт национальный. Так, если в
Польше активно проводилась полонизация, то на территории Подкарпатской Руси — чехизация. «Под маркой «русинских» учебников, в частности грамматики,
вводится в украинские школы книги, где все украинские и русские корни и целые
46
слова заменены чешскими» — писал в своей книге «Экономическое и национальное угнетение Закарпатской Украины» Ян Осога (там же: Л. 80).
После расчленения Чехословакии 18 марта 1939 г. на территорию Закарпатья были введены венгерские оккупационные войска со всеми вытекающими для
населения последствиями.
С началом Освободительного похода частей Красной Армии на Западную
Украину и Западную Белоруссию в Подкарпатье также ожидали скорого прихода
РККА. «В народе распространяются слухи, что СССР присоединит этот участок
земли Южных Карпат в самое ближайшее время, которое определяется лишь одним-двумя месяцами. Это настроение, по-видимому, распространено настолько
широко, что захватило не только бедную часть населения, рабочих, крестьян, интеллигенцию, но и более зажиточные слои», — сообщал в Москву генеральный
консул СССР в Праге Куликов (цит. по: Марьина, 2003: 19). Прикарпатское население в Венгрии и словацкое в пограничных районах не только приготовило, но и
вывешивало в знак приветствия красные советские флаги (там же: 18). В Словакии «в деревнях поются песни про Сталина, созданными самими крестьянами.
В них говорится, что русские и Сталин освободят словацкий народ» — говорилось в одном из секретных депеш в Москву по каналам Коминтерна (РГАСПИ.
Ф. 495. Оп. 71. Д. 709. Л. 6.). В эти дни повсеместно можно было слышать такие
заявления как: «руссы, это славянский народ, с ним лучше нам будет жить» или
«пусть будем мы русская губерния, это лучше будет, чем с Гитлером» (там же:
ЛЛ.6-7).
Только в 1944 г., в ходе Львовско-Сандомирской наступательной операции,
войсками 1-го Украинского фронта, Закарпатье было освобождено, а в 1945 г.
включено в состав СССР.
Подводя итог вышесказанному, стоит ещѐ раз подчеркнуть, что события
осени 1939 г. со стороны Красной Армии и советского руководства были исключительно правильными и необходимыми для обеспечения своих национальных
интересов. Именно освобождение, а не оккупация Западной Украины и Западной
Белоруссии, а также дальнейшее их объединение с остальной Украиной и Белоруссией, является актом исполнения исторической справедливости, выразившейся в воссоединении двух братских славянских народов.
Список источников и литературы
Докладные записки ЦК ЛКСМ Украины и Белоруссии о работе проделанной комсомолом в зап. областях // Рос. гос. архив социально-полит. истории РГАСПИ.
Ф. М-1. Оп. 23. Д. 1336.
Доклады о боевых действиях КОВО // РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 194.
Донесения по секретным каналам Коминтерна из Словакии // (РГАСПИ) Ф. 495.
Оп. 71. Д. 709.
Журнал боевых действий 3-й армии. 6.09.-1.10.39 // РГВА. Ф. 35086. Оп. 1.
Д. 488.
47
Описание боевых действий 6-го Казачьего Кавалеристского корпуса им. тов. Сталина по освобождению трудящихся Зап. Белоруссии от ига польских помещиков
и капиталистов // Российский гос. военный архив (РГВА). Ф. 35086. Оп. 1. Д. 531.
Описание боевых действий 32 кавал. дивизии 4 кавал. корпуса // РГВА.Ф.35084.
Оп. 1. Д. 90с.
Описание боевых действий 79 кавполка 34 кавалер. дивизии // РГВА.Ф.35084.
Оп. 1. Д. 91с.
Осога Ян. Экономическое и национальное угнетение Закарпатской Украины //
Рос. гос. архив социально-полит. истории (РГАСПИ) Ф. 495. Оп. 71. Д. 626.
Политдонесения КСМ отдела политуправления 3-й армии // РГВА. Ф. 35086. Оп.
1. Д. 263.
XVIII съезд ВКП(б). Стенографический отчѐт (1939). М.: Госполитиздат.
Дирксен, Г. фон (2001). Москва, Токио, Лондон. Двадцать лет германской внешней политики. М.: «ОЛМА-ПРЕСС».
История дипломатии. Т. 3. (1945) М.: Политиздат.
Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. (1999) М.:
Международный фонд «Демократия».
Марьина, В. В. (2003). Закарпатская Украина (Подкарпатская Русь) в политике
Бенеша и Сталина. 1939–1945 гг. М.: Новый хронограф.
Мин, Д. (1939). Западная Украина. М.: Государственное издательство политической литературы.
Риббентроп, И. фон (1999). Тайная дипломатия III рейха. М.: Русич.
Чигринов, П. Г. (2009). Очерки истории Беларуси. Мн.: Вышейная школа.
48
Глава четвертая
Развенчивая исторические мифы:
фальсификации предвоенного периода и первых дней войны
Фальсификация истории вообще и русской истории в частности — важная
составляющая всех уровней психоисторической войны: информационного, концептуального и метафизического. В фальсификации нашей истории особое место
занимает таковая ее советского периода как пика развития русской цивилизации,
ее подлинно мировой фазы с достижениями всемирно-исторического порядка.
Среди этих достижений главным является победа в Великой Отечественной войне. В этой войне мы впервые в своей истории столкнулись с врагом, который поставил задачу стереть русских из истории, физически уничтожив половину,
а другую половину подвергнув дебилизации-оскотиниванию, т. е. речь шла об
окончательном решении русского вопроса. И хотя решение это не состоялось
благодаря героизму и мужеству русского народа, других коренных народов исторической России (как бы она ни называлась), именно русские стали главной
жертвой нацистского холокоста (любая попытка той или иной этнической группы
монопольно присвоить холокост, приватизировать его, исключив всех остальных,
является не чем иным, как проявлением оголтелого расизма и должно жестко
пресекаться).
Не удивительно, что будучи битвой за право остаться в истории, Великая
Отечественная война и победа в ней — наша победа до сих пор является важнейшей духовно-исторической скрепой, ценностью, сплачивающей людей на
постсоветском пространстве. Именно поэтому война и победа стали главными
мишенями фальсификаторов истории, стремящихся принизить, уронить значение
победы, поставить ее под сомнение, доказать, что это была вовсе не победа, что
СССР несет такую же ответственность за возникновение войны, как гитлеровская
Германия, что разницы между СССР и Третьим рейхом нет — это якобы всего
лишь две разновидности тоталитаризма: «красная» и «коричневая», «левая» и
«правая».
Центральной фигурой в фальсификациях истории Великой Отечественной
войны и вообще истории СССР является Иосиф Виссарионович Сталин. Советская
система, ее победы и достижения компрометируются посредством этой фигуры.
Что касается двух лет, предшествовавших началу Великой Отечественной
войны, и еѐ первых дней, то наиболее распространенными мифами являются следующие:
1) «пакт Риббентропа — Молотова» позволил Гитлеру развязать мировую
войну, а потому Сталин несет такую же ответственность за возникновение мировой войны, как и Гитлер;
2) Сталин собирался напасть первым (в начале июля 1941 г.), однако Гит-
лер упредил его буквально двумя неделями. Эту версию распространил написавший ее под диктовку МИ-6 предатель-перебежчик Б. Резун, спрятавшийся за
много значащей для любого русского фамилией «Суворов»;
49
3) СССР был не готов к войне, Сталин до последних часов верил Гитлеру,
именно этим объясняются поражения Красной армии в июне — сентябре 1941 г.
Даже поверхностного взгляда достаточно, чтобы понять: миф № 2 и миф
№ 3 противоречат друг другу: либо Сталин готовил удар, либо он слепо верил
Гитлеру и в этом случае удар не готовил. Очень трудно представить, зная исключительно высокий интеллектуальный уровень Сталина и его политическую искушенность и опыт, что готовя удар по Германии, он слепо верил Гитлеру. И наоборот: если слепо веришь, зачем готовить удар? Что, врагов мало? Отнюдь нет.
Например, традиционный враг России/СССР «коварный Альбион».
В данной главе будут вкратце проанализированы три указанные фальсификации и продемонстрированы их несостоятельность, в основе которой в лучшем
случае — профессиональная некомпетентность, в худшем — заведомая ложь.
К демонизации советско-германского договора 23 августа 1939 г. — именно так нужно называть тот документ, который фальсификаторы любят заярлычивать как «пакт Риббентропа — Молотова» — приложили руку западные пропагандисты, а у нас — контора известного «прораба перестройки» и извратителя
советской истории А. Н. Яковлева. Схема, предлагаемая этой публикой, рассыпается при столкновении с фактами. Начать с того, что августовский 1939 г. советско-германский договор о ненападении был последним договором такого рода,
заключенным крупными европейскими державами с Германией — Великобритания и Франция сделали это раньше СССР. Во-вторых, СССР довольно долго пытался заключить аналогичные договоры с Великобританией и Францией, однако
они сознательно не шли на подписание, стремясь оставить СССР в изоляции и
таким образом дипломатически превратить его в мишень для гитлеровской Германии. Всю первую половину 1939 г. СССР пытался договориться с британцами
и французами о создании системы коллективной безопасности в Европе. При
этом если СССР реально стремился к созданию системы безопасности, то коренник — Великобритания и пристяжная — Франция делали все, чтобы натравить
Гитлера на СССР, подставить нашу страну под удар.
Так, 18 марта 1939 г. британское правительство обратилось к советскому
правительству с запросом, какую позицию займет СССР в случае нападения Германии на Румынию. Однако как только в ответ СССР предложил созвать конференцию шести наиболее заинтересованных государств — Великобритании,
Франции, СССР, Румынии, Польши и Турции, западные плутократии отказались
от обсуждения вопроса.
В середине апреля британцы и французы предприняли новые шаги по втягиванию Советского Союза в конфликт с Германией. 14 апреля 1939 г. Великобритания предложила СССР в одностороннем порядке дать гарантии безопасности Польше. Таким образом, британцы подводили СССР под конфликт с Германией: в случае, если бы такие гарантии были даны и Германия напала на Польшу,
советско-германский конфликт возникал бы автоматически. При этом сами британцы никаких обязательств на себя не брали.
Более того, 27 мая 1939 г. на англо-французских штабных переговорах было принято такое решение, которое, исключая активные действия Великобритании и Франции в случае немецкого нападения на Польшу, практически оставляло
50
ее без помощи один на один с агрессором. Ясно, что сталинский СССР на такую
удочку попасться не мог. В тот же день (что говорит о скоординированности действий) почти аналогичное предложение Советскому Союзу сделала Франция: заключение советско-французского пакта, по которому СССР должен был прийти
на помощь Франции в случае ее конфликта с Германией из-за нападения последней на Польшу или Румынию.
27 мая правительство СССР довело до сведения послов Великобритании и
Франции, что оно заинтересовано не в переговорах, а в реальном процессе. Однако именно этого не хотели верхи этих стран. За пять дней до советских заявлений, 22 мая 1939 г. МИД Великобритании направил французскому правительству
секретный меморандум, в котором черным по белому было написано о нецелесообразности заключения тройственного союза между Великобританией, Францией
и СССР и откровенно заявлялось, что «в случае войны важно попытаться вовлечь
в нее Советский Союз».
Первую половину лета 1939 г. СССР тщетно пытался оживить переговоры с
британцами, которые (при посредстве шведского промышленника и финансиста
Венер-Грина) вели переговоры с немцами.
23 июля 1939 г. СССР предложил Великобритании и Франции провести в
Москве совещание военных миссий трех стран. Те затянули приезд до 11 августа
и прислали в Москву второстепенных лиц, которые вообще не имели полномочий
для подписания соглашений. Более того, они имели директиву не брать на себя
никаких обязательств. Во время англо-франко-советских переговоров правительства Латвии, Литвы и Эстонии подписали с Германией договоры о ненападении и
решительно выступили против предложенных СССР гарантий независимости
Прибалтики. Польша в это же время заявила о том, что отвергает любое советское предложение о помощи, поляки планировали сговориться с Германией и нанести удар по СССР. Прекрасно понимая ситуацию и, более того, отчасти направляя ее развитие, 17 августа англо-французы прервали переговоры «до получения окончательных инструкций своих правительств по вопросу о пропуске советских войск через польскую территорию». Инструкции не пришли, и 21 августа
глава британской делегации адмирал Дракс констатировал, что Лондон и Париж
молчат. Это означало, что переговоры сорваны.
Таким образом, 21 августа западные плутократии (как им казалось) добились полной изоляции СССР, теперь дело было за малым — спровоцировать военный конфликт между Германией и СССР и зажать нашу страну в клещи, ведь
на Дальнем Востоке уже разворачивался японо-советский конфликт — бои на
Халхин-Голе. И в его развитии свою роль опять же сыграли британцы, которые
пытались разжечь новую полномасштабную японо-русскую войну, как они уже
это сделали в 1904–1905 гг. С середины июня 1939 г. Великобритания вела с
Японией переговоры, увенчавшиеся 2 июля подписанием «соглашения Арита —
Крейга» — нечто вроде «восточноазиатского Мюнхена». У Японии уже был договор с Германией: в случае военного конфликта державы должны были прийти
друг другу на помощь — на это и рассчитывали британцы, полагая, что изолировали СССР и замкнули вокруг него кольцо окружения. Кольцо просуществовало
всего два дня.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]