Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия. ХХ век История. Мифы. Память. Коллективная монография
.pdf
91
нических мастерских, к обработке пришкольных участков, даже к созданию подсобных животноводческих хозяйств.
Нарком просвещения Потѐмкин.
Инициатором этого перевода школ «на военные рельсы» с одновременной
подготовкой к мирной послевоенной созидательной жизни был наркомат с прекрасным названием — НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ, неслучайно замененным
горбачѐвской перестройкой на весьма суженное наименование — министерство
образования, а тут уж очевидной становится и следующая «ступень вниз» — не
просвещение народа, а «оказание образовательных услуг».
…Потомка дворянского рода из Твери Владимира Петровича Потѐмкина
(1874–1946) по взглядам можно отнести к так называемым «кающимся дворянамнародникам», стремившимся искупить вину предков-крепостников за невежество
и унижения крестьян, посвятив себя работе на ниве просвещения и культуры. До
революции он преподавал в женских гимназиях, реальных училищах и даже Екатерининском институте благородных девиц и — на рабочих курсах. Был специалистом в редкой области филологии — гебраистике, занимающейся изучением
древнееврейского языка (иврита) и письменности. За участие в революционном
движении подвергался репрессиям. С первых лет советской власти — среди организаторов новой советской школы. С 1922 г. — на дипломатической работе, с
1937 по 1940 г. — первый заместитель наркома иностранных дел СССР. Был
представителем СССР в Греции, Италии, Турции, Франции. Главный редактор и
один из авторов многотомной «Истории дипломатии», доктор исторических наук.
С 1940 г. на посту наркома просвещения РСФСР был призван начать масштабную реформу советской школы. В круг его обязанностей входило и руководство культурно-просветительными учреждениями от изб-читален и библиотек до
музеев и театров и всеми образовательными заведениями от школ до вузов. А
также — решение проблем со снабжением в миллионных исчислениях учебников,
тетрадей, ручек, перьев и чернил. Во время войны кое-где в школах стали писать
между строчек газет и свекольным соком (см.: Ильинский, 2014: 137). Особо дефицитными в тылу и на фронте были простые и химические карандаши, изготовлявшиеся по принятой технологии из сибирского кедра. Дипломат Потѐмкин договорился со смежниками переналадить производство карандашей из других пород древесины.
Отметим, что Наркомата просвещения СССР — общего для всех республик
тогда не было, и Наркомат просвещения РСФСР как головной среди наркоматов союзных республик взял на себя заботу о реформировании системы образования всего
Союза. Так же не было тогда в стране и Наркомата культуры, а это значит, что и хлопот об организации работы театров, музеев, библиотек, дворцов и домов культуры с
Наркомата Просвещения РСФСР тоже никто не снимал, напротив, и этой работой
следовало заняться с удвоенной силой, ведь на самом высоком уровне наметился поворот к традиционным культурным ценностям — изучению отечественной истории,
почтительному отношению к музеям и памятникам старины.
В первые недели войны Потѐмкин обращается через «Учительскую газету» ко
всем работникам народного просвещения — организовать для учащихся 7–10 клас-
92
сов занятия по военной подготовке и военно-санитарному делу — по 7 часов в неделю. Многие мальчишки и девчонки вскоре будут осаждать военкоматы с требованием отправить их на фронт: «Мы прошли военобуч!»
«Правда» публикует 10 июля 1941 г. обращение наркома просвещения
РСФСР к пионерам и школьникам с призывом помочь стране в борьбе с врагом:
организовывать пожарные, санитарные и трудовые бригады, взять на себя заботу
о семьях фронтовиков, помогать взрослым в ремонте школьных зданий и учебного оборудования.
В конце августа нарком Потѐмкин издаѐт приказ для работников просвещения о подготовке школ к началу учебного года как всегда — 1 сентября, охватить
учѐбой всех детей из семей эвакуированных и беженцев. Приказ принимают к исполнению даже в осаждѐнных врагом городах, переводя занятия в бомбоубежища,
а то и — в каменоломни, в подземелья, освещѐнные коптилками, как в Одессе или
в Севастополе.
Но, невзирая на строгий приказ наркома, московских старшеклассников отправляют на строительство оборонных сооружений под Можайск. Откуда они, по
рассказу ветерана сцены Марианны Модоровой, вернулись только в тревожном
октябре, но гордые своим участием в общем большом деле защиты столицы.
Уже 15 ноября 1941 г., когда враг стоял под Москвой, приказ № 170 наркома
просвещения «О сборе материалов Великой Отечественной войны» — документов, писем, фотографий, плакатов и других реликвий и свидетельств войны, а
также трофеев мобилизовал работников культуры и образования собирать экспонаты для будущих музеев истории войны. Согласимся, кстати, что, между «Наркоматом просвещением» и «Министерством образования», а, значит, между «человеком образованным» и «человеком просвещѐнным» — «дистанция огромного
размера»! И как показательно, что новый нарком просвещения, носящий фамилию курьѐзно несоответствующую своему просветительскому посту, взял на вооружение опыт преобразований, проведѐнных министром Львом Кассо в 1911–
1914 гг. Благо, были ещѐ живы и полны творческих сил многие «старорежимные»
педагоги гимназий и реальных училищ (см.: Чумаков, 2011: 9–11).
Но война вновь порождает печальное явление — беспризорность и безнадзорность детей из семей фронтовиков или работающих родителей. Уже в декабре
1941 г. наркомат просвещения пробил тревогу, собрав совещание с объявленной
темой: «О мерах предупреждения детской беспризорности и безнадзорности, о
выполнении плана приѐма в детские сады, об улучшении учѐта эвакуированных
детей». Вырабатываются конкретные меры. Ставится на контроль наркомата их
выполнение. Один из примеров: 13 интернатов столицы эвакуированы в Марийскую АССР. Старшеклассников разместили в г. Козьмодемьянске, учили в местной школе. Малышню расселили в ближайших деревнях и сѐлах. Забота педагогов, воспитателей, пионервожатых, медиков и местного населения была такой,
что почти никто серьѐзно не болел, вернулись домой в том же составе.
Накануне Нового 1942 г., после первой большой победы в Московской битве, издаѐтся приказ Потѐмкина об организации празднования Нового года в школах и детских домах — с ѐлками и подарками. Причѐм, ѐлочные игрушки изготовлялись в цехах оборонных предприятий. Завод «Москабель», например, из не-
93
кондиционных обрезков проволоки выпускал самолѐтики, бабочек, стрекоз в качестве новогодних украшений.
Учителя г. Горького выходят с инициативой начать сбор учебников, книг и
школьных принадлежностей для освобождаемых от оккупации районов. Нарком
просвещения РСФСР обращается к учительству страны — всемерно поддержать
замечательный почин и сам курирует движение за сбор литературы для школ и
библиотек — до самого завершения войны.
Особой заботой наркомата просвещения РСФСР, несмотря на войну, было
дальнейшее развитие национальной политики. Постановке изучения национальных языков в школах автономных республик, округов и областей, перевод на эти
редкие языки, во избежание их исчезновения, русской и зарубежной классики, издание национальных поэтов, писателей, фольклора с переводом на русский, чтоб
вырастала своя творческая и научно-техническая интеллигенция — мордовская,
чувашская, татарская, якутская, горно-алтайская и другие… По примеру наркомата просвещения РСФСР, и наркоматы просвещения союзных республик умножают заботу о национальных кадрах. В Киргизской ССР отменяется плата за обучение учащихся и студентов из киргизов, что дублируется в других республиках. Но
в РСФСР плата за обучение в 8–10 классах, пусть и скромная, сохранялась до середины 1950-х годов. Такая вот добровольная дискриминация — в традициях
русского народа.
1943–1944 гг. — долгожданное время изгнания захватчиков с родной земли,
привносит в деятельность наркомата народного просвещения РСФСР новые неординарные решения. Прежде всего, надо было завершать дело всеобщего народного образования, начатое движением за ликвидацию безграмотности в 1920-е годы в стране, где более половины населения было неграмотным. По предложению
наркомата просвещения РСФСР, Совнарком РСФСР 14 июля 1943 г. издает инструкцию, подлежащую неукоснительному исполнению на местах: «Об организации учѐта детей и подростков в возрасте от 8 до 15 лет и о порядке контроля за
выполнением «Закона о всеобщем обязательном обучении». С перечнем конкретных мер. В связи с работой на производствах массы подростков, заменивших
фронтовиков, СНК СССР по представлению наркомата просвещения РСФСР издаѐт Постановление «Об обучении подростков, работающих на предприятиях»,
обязывающее совнаркомы союзных и автономных республик, краевых и областных советов депутатов трудящихся организовать в городах и рабочих посѐлках
сеть общеобразовательных школ для рабочей молодѐжи, в дальнейших постановлениях именуемых просто — вечерними. Наркомат просвещения РСФСР обязывает библиотеки страны развернуть пропаганду вечерних школ. В воспоминаниях
библиотекарей Свердловской области, изданных в 1946 г., сообщается, например,
о таком опыте: часы работы библиотек организовывались так, чтоб совпадали с
окончанием рабочей смены. У проходной завода и на дверях библиотеки к молодым рабочим взывал плакат: «Ты записался в вечернюю школу?» Приглашѐнных
в библиотеку ребят ожидали беседы о том, что даст им образование в скором послевоенном будущем и раздавались самодельные книжицы, сшитые из вырезок
статей и стихов, опубликованных в газете «Правда» — с просьбой прочесть и
вернуть для передачи другим.
94
Проверка комиссиями Накомпроса РСФСР уровня образования в сельской
местности показала, что, оказывается, среди лиц пожилого возраста есть ещѐ люди почти полностью неграмотные. Постановление октября 1943 г. за подписью
В. П. Потѐмкина «О мерах по ликвидации неграмотности» мобилизовывало учителей и старшеклассников на преодоление этого «рудимента царского времени».
По воспоминаниям активистов этого ликбеза военной поры, хорошим стимулом
для обучающихся было их желание самим читать-перечитывать письма с фронта
от родного человека и сочинение собственноручного ответа.
Наркомат просвещения РСФСР издал Постановление от 16 июля 1943 г., вызывающее по сию пору язвительные замечания недоброжелателей советской власти
— «О введении раздельного обучения мальчиков и девочек с 1943–1944 учебного
года в неполных средних и средних школах областных, краевых городов, столичных
центрах автономных республик и крупных промышленных центрах».
Опыт преподавания в гимназиях и институте благородных девиц подсказал
Владимиру Петровичу введение совсем непролетарских для советской школы
новшеств — раздельное обучение девочек и мальчиков — для создания дистанции между ними, романтических целомудренных отношений — издалека. И те,
кому довелось учиться в таких раздельных школах, вспоминают о них с благодарностью, хотя и жалеют, что долго не могли научиться, например, танцевать из-за
отсутствия на школьных вечерах особ противоположного пола. Вводился «Ученический билет», только по предъявлению которого продавались билеты в театры
и кинотеатры по льготным ценам. Были изданы «Правила для учащихся», изучаемые на классных часах: о правилах поведения в школе и в общественных местах, об уважительном отношении к людям старшего возраста и т. д. Утверждалась
школьная форма с непременными чѐрным и белым фартуками и белоснежными
воротничками и манжетами — для девочек, подворотничками и значками на фуражках — для мальчиков. В обществе того военного времени строгая форма
школьников подравнивала их с взрослыми, в большинстве своѐм тоже носившими
форму: пехотинцев, лѐтчиков, моряков, железнодорожников и даже трамваевожатых и дежурных метро.
Ещѐ накануне войны наметился поворот к традиционным культурным ценностям — изучению отечественной истории, краеведению, почтительному отношению к музеям и памятникам старины — само время требовало внедрения в
жизнь, говоря современным языком, нового «историко-культурного стандарта».
Напомним, кинофильм «Александр Невский» был поставлен в 1937 г. и стал
чрезвычайно популярен у зрителей. Слова князя: «Кто к нам с мечом придет — от
меча и погибнет!» — крепили боевой дух народа в годы Великой Отечественной
войны. Насколько поразительно и парадоксально созвучны школьные проблемы
1940-х годов и современные жаркие споры о «стандарте», обосновывающем подходы к преподаванию гуманитарных наук и, прежде всего, истории — свидетельствуют архивные документы.
Реформа начиналась с учебников.
Вот что заботит в июле 1944 г. секретаря Хабаровского крайкома Г. Боркова:
«Заканчивая 1943–44 учебный год, ученики седьмых классов средних школ г. Хаба-
95
ровска на выпускных испытаниях по русскому языку очень плохо справились
с письменной контрольной работой (более 50 % учащихся получили оценки 2 и 3)».
Об этом он сообщает письмом, адресованным в ЦК и лично И. В. Сталину и Г. М. Маленкову (РГАСПИ. Ф. 17. Д. 254. Л. 79-88).
Оказывается, ученики писали изложение на тему «Куликовская битва» по
отрывку из повести С. Бородина — «Дмитрий Донской». Не удивительно, что образно-поэтическое выражение: «А я, коли паду, поручаю вам блюсти свечу великого нашего дела — крепление Руси. Храните той свечи пламя» школьники поняли конкретно: князь зажѐг свечу и велел охранять пламя. Грамотность изложения
так же хромала: «очень часто писали «одел» вместо «надел», «командовай» вместо «командуй», «он был один среди воиводов». «Дмитрий Донской стал снимать
свои достояния (вместо «доспехи»)» и т. д. (там же).
Но главный вывод секретаря крайкома: «они не знали события, о котором
писали, не знали Дмитрия Донского, ничего не знали о татарском нашествии.
Представление о некоторых исторических фактах, об обстановке, в которой разыгрывалась знаменитая Куликовская битва, представление о реликвиях, чтимых
русским воинством, было настолько ограниченным, что каждому, кто читал изложение, становилось ясно: выпускники седьмых классов нашей школы не знают
истории своей родины. …Фразу Дмитрия Донского: «Братья, двинемся вкупе» —
многие ученики поняли и написали так: «Дмитрий собрал войско в купЕ». Описание знамени, «на котором вышит был золотом образ Спаса», многие ученики
изложили так: «Чѐрный флаг поднялся высоко в небе, на нѐм был золотой Спас»,
а один ученик написал: «Поехал под знамя, на котором был вышит золотом образ
святого Спаски» (там же).
Увы, старшеклассники, да и студенты XXI в. справились бы с подобным заданием намного хуже семиклашек фронтовых лет. Но в далѐком 1944-м крайком
созвал совещание преподавателей русского языка и истории, которое пришло к
выводу: «революционным штормом был вышвырнут из школы старославянский
язык вместе с библейскими притчами и рассказами о древней русской истории,
широко представленными в программе церковно-приходских школ, и вот уже новое поколение не может осознать и изложить исторические события». Письмо
секретаря Г. Боркова находит понимание и горячий отклик в аппарате ЦК — зав.
отделом школ ЦК ВКП(б) Яковлев отмечает в записке А. А. Жданову:
«…Времени на изучение истории в учебном плане средней школы отводится
меньше, чем отводилось на него в гимназии, а между тем в нашей школе объѐм
знаний предлагается больший, так как изучается история почти половины ХХ века, в гимназиях не изучавшаяся. Там курс кончался ХIХ веком» (Л. 90).
В силу таких объективных причин стало очевидным, что советской школе
нужны новые учебники, прежде всего, по предметам гуманитарного цикла. И даже война не оказалась помехой в деле переосмысления и разработки новых учебников, программ и даже целых дисциплин. Какая же «концепция исторического
образования», говоря современным «актуальным» языком, была избрана в 1940-х
годах?
В преамбуле проекта Постановления ЦК ВКП(б), подготовленного Управлением пропаганды ЦК ВКП(б) в августе 1943 г., критиковалась работа Нарком-
96
проса, который «забросил дело подготовки учебников, не вѐл систематической
работы по улучшению существующих учебников, не проверял их качество на
опыте работы школ, не считался с отзывами об учебниках педагогов и научных
работников» (там же: Д. 135. Л. 70–72).
Принимается решение организовать конкурс на лучшие учебники. В качестве экспертов привлекаются учѐные и опытные педагоги. Затем учебники должны обсуждаться на коллегии Наркомпроса РСФСР и утверждаться к изданию
лично наркомом просвещения. ЦК обязывал Наркомпрос РСФСР проверять на
практике работы школ пригодность учебников, учитывать отзывы педагогов, постоянно совершенствовать учебники. И даже «ввести в практику рецензирование
всех учебников для школы на страницах центральных газет и специальных журналов» (там же).
За что же критиковались уже существующие учебники гуманитарного цикла? Поляк и Тагер — авторы учебника «Литература ХХ века», «неправильно и
крайне упрощѐнно понимают прошлое России», сообщая школьникам, что «скудная действительность прошлого не давала материала для создания образов полноценного человека». А это значит, по мнению ЦК, что «из истории русской литературы выбрасываются все образы передовых русских людей, созданные крупнейшими русскими писателями. Учебник не раскрывает идеалы великих русских
писателей, их понимание характера русского человека (его преданность родине,
верность долгу, смелость и другие высокие моральные качества)» (там же).
Например, отмечается, что: «Авторы учебника не подчеркивают национальных особенностей в творчестве русских писателей, они дают лишь общие характеристики в плане отвлечѐнного космополитизма. Так, Горький выступает в учебнике
не как великий русский писатель, борец за счастье и свободу России, а как абстракт-
ный гуманист, борец за совершенного человека вообще». По мнению критиков,
в главе о творчестве Горького не достаѐт важнейших цитат, определяющих национальный характер его творчества. Добавим — именно эти цитаты звучат наиболее
актуально и сегодня. По мнению критиков из горьковской повести «Жизнь Матвея
Кожемякина», которую авторы учебника характеризуют как «рисующую мещанскую, собственническую Русь», следовало бы процитировать слова отставного солдата Пушкарѐва: «Что такое Расея — знаешь? Ей конца нет, Расеи: овраги, болота,
степи, пески — надо всѐ это устроить, бесов кум? Ей — всѐ нужно, я знаю, я еѐ
сквозь прошѐл, в ней работы на двести лет накоплено. Вот и работай и приводи еѐ в
порядок». Важной для воспитательных целей критики считают слова старика Тяпы
из горьковских «Бывших людей»: «Народ русский не может исчезнуть… ты народто знаешь — какой он. Он огромный… Сколько деревень на земле. Всѐ народ там
живѐт, — настоящий большой народ. А ты говоришь — вымрет… Народ не может
умереть» (там же).
Критики обращают внимание и на то, что в очерках-портретах выдающихся
современников: В. И. Ленина, Л. Толстого, Чехова, Михайловского и др. Горький
«изобразил лучшие черты национального характера русского человека» и особо
подчѐркивается: «Писатель прямо говорит о Ленине: «Он был русский человек»,
Горький говорит, что он «нередко подмечал в нѐм (в Ленине) черту гордости русским искусством».
97
Другим недостатком этого учебника, по мнению ЦК, стала его схематичность, а «все течения в художественной литературе дооктябрьского периода сведены лишь к символизму и социалистическому реализму. Не рассматривается в
должной мере творчество Куприна, Вересаева, Брюсова, Белого, Блока (там же).
Пожалуй, сегодня мы можем лишь позавидовать столь обширному привлечению в
школьную программу писателей, чьи имена забыты современными читателями,
особенно молодыми.
Учебник «Грамматика русского языка» авторства Бархударова составлен
«без учета воспитательного значения приводимого материала, примеры и упражнения подобраны по формальному признаку и, ни в какой мере, не способствуют
воспитанию в школьниках патриотических чувств. …Не использованы краткие
изречения Александра Невского, Суворова, Кутузова, имеющие большое воспитательное значение; почти совершенно отсутствует военный материал. …Учебник
содержит большое количество громоздких, непонятных для учащихся определений, не показывает действительного богатства русского языка, а своим сухим, малодоступным изложением затрудняет понимание и усвоение учащихся русского
языка» (там же).
Недостатками в преподавании географии эксперты считают: «отвлеченность и сухость изложения, недостаточность физико-географического материала,
слабую ориентировку по карте, перегрузку преподавания и учебников по географии статистико-экономическим материалом и общими схемами, вследствие чего
учащиеся выходят из школы, не обладая зачастую элементарными географическими познаниями» (там же). Поэтому замены требуют и учебники «Физическая
география СССР» и «Экономическая география СССР» Баранского.
И даже учебник «Зоологии» Цузмера подвергается критике, т.к. почти целиком состоит «из перечня анатомических данных, не показывает многообразную
жизнь животных и возможности использования животных в хозяйственной деятельности людей» (там же).
Кроме того, одновременно с пересмотром учебников для средних школ готовились к изданию и учебники для национальных школ освобождѐнной от фашистской оккупации Советской Украины. По строгим законам военного времени
решение ЦК ВКП(б) от 27 июля 1943 г. требовало разработать план издания украинских учебников в трѐхдневный (!) срок и обеспечить выполнение плана к началу нового 1943–44 учебного года (там же: Л. 73). А в январе 1944 г. был подготовлен к печати даже учебник по истории СССР на английском языке объѐмом
22 печ. л. (!), т. к. Торгпредство СССР в Лондоне и Посольство СССР в США сообщили, что союзники вдруг заинтересовались нашей историей, а «английские
издатели издают свои книги, извращая историю СССР» (там же: Д. 254, Л. 1–2).
Элитарное образование для… всех?
В нескольких московских школах в порядке эксперимента вводится даже
латынь — как своеобразный «призрак» дореволюционного «элитарного» гимназического образования (см.: Джимбинов, 1992: 211). И в это же время педагогическая общественность активно обсуждает введение в школьную программу курсов
психологии и логики, предлагая начать преподавание в 9 классах средних школ
98
«университетских городов» — Москвы, Ленинграда, Свердловска, Томска, Казани, Саратова.
Управление пропаганды и агитации при ЦК ВКП(б) считает целесообразным экспериментально ввести преподавание логики в московских школах, т. к.
следует подготовить преподавателей новой дисциплины («кадры преподавателей
логики не готовились в течение более чем двадцати лет») и «доброкачественный
учебник» (РГАСПИ. Д. 130. Л. 29–48).
Выяснилось, что учебник логики проф. Асмуса «не доступен для учащихся
…ввиду трудности и абстрактности изложения. Например, об основных законах
мышления автор пишет: «Таким образом, выполнение закона тождества обеспечивает определенность мысли о предмете. Мысль эта определенна, если всякий
раз, когда известное понятие появляется в наших рассуждениях, мы мыслим в
точности это самое, а не какое-либо другое, хотя бы и близкое к нему понятие»
(там же).
В учебнике логики проф. Кольмана изложение логики «дано без необходимой последовательности, сумбурно и спонтанно». А «определения нагромождены
в таком количестве, что затрудняется понимание» (там же).
Специалисты утверждают, что лишь учебник проф. Виноградова обладает
методическими достоинствами, т. к. автор много лет преподаѐт логику, и по его
учебнику учились гимназисты ещѐ до революции. Среди недостатков учебника —
преобладание примеров из криминалистики, потому что заслуженный профессор
преподаѐт в юридических ВУЗах. «Обилие примеров судебно-правового характера создает впечатление, что главное предназначение логики — раскрывать преступления» (там же).
Решено организовать в Москве в июле-августе 1943 г. полуторамесячные
курсы подготовки преподавателей логики. Наркомпросу РСФСР к 15 июля представить в ЦК ВКП(б) предложения о подготовке преподавателей логики для всей
страны (там же).
Осудить социалистическое соревнование, но решить социальные вопросы.
Нарком просвещения В. П. Потѐмкин категорически возражает против введения социалистического соревнования в школе. Подготовленная Наркоматом записка ложится в основу Постановления ЦК ВКП(б), в котором отмечается, что
механическое перенесение соцсоревнования «из области производства в учебновоспитательную работу школы вредно отражается на качестве обучения и дисциплине в школе. Заключение договоров между учителями, учащимися и школами с
обязательством давать стопроцентную успеваемость и определенное число отличных и хороших отметок приводит к искусственному завышению оценок успеваемости, снижает требовательность учителей к учащимся и порождает безответственное отношение части учительства к выполнению своих прямых обязанностей по обучению и воспитанию детей. …Органы народного образования вместо
борьбы с завышением оценок успеваемости и организации надлежащего контроля
за качеством обучения, стали на путь поощрения соревнования и связанной с ним
процентомании в учебной работе школы и допустили ухудшение качества обучения в школе. В результате соревнования в школе формальные показатели успе-
99
ваемости растут, а в действительности оканчивающие школу не становятся грамотнее и образованнее» (там же: Л. 121–122).
ЦК ВКП(б) строго постановляет: «Осудить социалистическое соревнование
в школе, как среди учителей, так и учащихся по вопросам учебной работы. Запретить неправильную и вредную практику оценки работы школы и учителя на основе средних процентов успеваемости учащихся. Предложить органам народного
образования решительно устранить всякое давление на учителя в оценке знаний
учащихся, возложив на учителя полную ответственность за правильность оценки
успеваемости учащихся» (там же).
Меж тем, об истинных, глубоких школьных проблемах честно и смело рассказывают письма с мест. Так, школьные учителя с. Таштып из Хакасии 24 мая
1943 г. прислали секретарю ЦК ВКП(б) А.А. Андрееву жалобу на 10-ти страницах. Стиль изложения, местами напоминающий жалобы чеховского Вани Жукова,
свидетельствует, что писалось оно, скорее всего, учителем-словесником, хорошо
знакомым с русской классикой. Самые вопиющие строчки подчѐркнуты красным
карандашом, резолюция на письме гласит: «т. Крапивину. Просьба показать
т. Щербакову письмо учителей из Хакасии. Если будет указание А. С. (Щербакова — О. Ж.) Красноярскому крайкому, то некоторые вопросы будут исправлены и
разрешены на месте. Кстати, общий вопрос о материальном обеспечении учителей (снабжение) готовится у т. Косыгина. 28.7 43. Кудрявцев» (там же: Д. 135.
Л. 19–28).
Среди педагогов таштыпской школы оказались эвакуированные специалисты
из Москвы и Ленинграда, чужие для местной власти, не желающей обеспечивать
педагогов, как того требовали постановления партии и правительства, самым необходимым — продуктами питания, одеждой, дровами, керосином, спичками:
«...Представьте себе, Андрей Андреевич, учителя, который в холодный зимний вечер
идѐт по улицам села и высматривает, где ярко и мирно горит свет. Вот он сворачивает к одной из хат и робко стучится в дверь. У вышедшей хозяйки учительница виновато просит разрешения посидеть у лампы, чтобы проверить тетради. Проходит час,
другой; хозяева начинают шевелить постели. Учительница поспешно сворачивается
и, прося извинения и благодаря за гостеприимство, срочно удаляется» — живописует злоключения педагогов автор письма, и продолжает: «За всю зиму и вообще за
весь год учителя не получили ни одного литра керосина, хотя в райпотребсоюз поступает не только керосин, но и распоряжения свыше о выдаче керосина, мыла, соли, спичек и т. п. В первую очередь учителям, врачам, агрономам. За весь год учителя получили один раз по 400 граммов соли и один раз по 400 граммов мыла.
…Учительница Рудина часто говорит: «Я не снимаю пальто потому, что рубища, которые скрываются под пальто, не скрывают полностью моего тела. И ещѐ потому,
что стыдно за свои грязные руки, которые совершенно нечем обмыть». В самые лютые морозы учителя Котлова, Бегун, Никанорова, Ширшова ходили на работу в плохих туфельках. И это тогда, когда местная артель выкатала до пятисот пар валенок
для удовлетворения внутрирайонной потребности. В конце апреля с.г. в райпотребсоюз пришѐл приказ Наркомторга СССР о разбронировании имеющихся на складах
и в магазинах товаров и вольной их продаже. Ну, знаете, тут и зашевелились все,
вплоть до первого секретаря райкома партии. Все понесли отрезы на костюмы.
100
А жена пред. райпотребсоюза заказала себе у портнихи сразу пять платьев, а зав.
складом райпотребсоюза и зав. столовой — по четыре платья. Потащили себе и
пред. сельсовета и секретарь. Зашевелились, конечно, и мы. Пошли шуметь, возмущаться. И вот нам высочайшее помилование: на 24 человека учителей отпустили 10
пар носков и 9 метров мануфактуры, которую мы до сих пор не можем получить.
Что-то похожее на милостыню; но формальность соблюдена — учителям отпущено.
…2 мая пред. райпотребсоюза тов. Ермоленко сообщил, что, мол, учителям оставлена водка. Хоть и не вверилось, но пошли. И что же? Оказалось, он нагло обманул
весь коллектив не только нашей школы, но и неполной средней школы в райОНО.
Зав. маг. сообщает, что водка действительно была, но что сам Ермоленко отдал распоряжение дать еѐ шофѐрам, привезшим груз. «Что нам учителя? — заявляет тов.
Ермоленко. Они не привезут мне груз. А вот если я не устрою шофѐрам, то они не
помогут мне» (там же).
Как оказалось, пренебрежительное отношение местной власти к проблемам
школы не было новым веянием военного времени, а сложилось ещѐ задолго до
войны: «В 1936 году школа насадила на прилегающей к школе территории плодово-ягодный сад: культивированные яблони, смородину, малину, викторию, тополя,
акации. Прекрасно выглядел школьный сад. Но вот в 1939 году райисполком решил организовать районный сад отдыха. У школы сад был отобран и передан
райкоммунхозу. И началась распродажа деревьев из сада. Все там погибло. Когдато прекрасный сад опустел, а от школы продолжают отрезать территорию, увеличивая этот пустырь на окраине села.
Прошлый год школе предложили снять ограду и перенести еѐ поближе к
школьному зданию, а нынче — снести школьную конюшню и склад, так как по
какому-то новому решению еще часть школьной территории должна зарасти
бурьяном. А скоро, по-видимому, понадобится снести и саму школу, потому что
количество сорняков увеличивается, и им становится тесновато. ...Совсем недав-
но в 1939 году, школа имела богатое подсобное хозяйство: своих лошадей, коров,
свой участок. На глазах у района и райисполкома школа таяла, а они созерцали. А
теперь, когда новые и молодые руководители обращаются за помощью, нам говорят: «У вас было всѐ своѐ. Делайте, как хотите сами». От школы отворачиваются,
как от разлагающегося трупа. За весь учебный год в школе ни разу не побывали
ни пред. райисполкома, ни секретарь райкома, хотя они хорошо знали, в каких
ужасных условиях занимаются дети» (там же).
И, наконец, самое страшное признание: «…Учителя начинают прямо проклинать свою специальность, свое образование. Они говорят часто и даже слишком часто: «Зачем я кончала институт? Гораздо лучше быть малограмотным и работать продавцом, зав. складом, зав. столовой или пред. сельпо. И тогда бы я жила припеваючи». Именно так, Андрей Андреевич. Если бы были люди грамотные
они ценили бы образование, а тем более людей, дающих это образование. Не считали бы они тогда учителя лишним, никчѐмным человеком. …Мы просим Вашей
помощи в вопросе ликвидации такого отношения к народному образованию в
нашем районе» (там же). О том, что письмо учителей из глубинки не осталось не
замеченным, говорит удивительный факт — все его основные проблемы оказались поднятыми в последующих документах ЦК и Наркомата просвещения.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]