Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия. ХХ век История. Мифы. Память. Коллективная монография
.pdf
31
другой… И причиной, и следствием, и главным содержанием процесса стихийного распада армии стали массовое неисполнение приказов, массовое дезертирство,
массовая сдача в плен… Красная Армия уступала противнику в готовности, умении и желании солдат исполнять свой долг… В Красной Армии было мало мотивации для вооруженной борьбы».
В подтверждение тезиса о низкой боеспособности и стойкости Красной
Армии, о массовом дезертирстве и массовой сдаче в плен, потерях в технике,
авиации, танках Солонин приводит достаточно много фактов, сведений вполне
документальных и достоверных. Общеизвестно, что в начальный период войны
немцы оказались сильнее, искуснее и потому потери Красной Армии были значительно выше потерь вермахта.
Но насколько больше — со всей определенностью сказать нельзя. Справедливо отмечает писатель Сергей Кремлев в книге «10 мифов о 1941 годе»: «История войны в период с начала июня 1941 года по конец ноября 1941 года дают нам
так много разноречивых фактов и сведений, что при желании и умении их можно
надергать для «подтверждения» прямо противоположных утверждений… Можно
подтвердить и можно измыслить и новые, как это сделали Резун и Солонин».
И далее С. Кремлев подвергает анализу злостные и злонамеренные подлоги Солонина по поводу потерь по самолетам, боевой технике, орудий. Особенно высокого уровня дезинформацию, лживость Солонин демонстрирует при характеристике показателей массового пленения, дезертирства в рядах Красной Армии. На
этом тезисе остановимся чуть подробнее, он имеет прямое отношение к мифу
«Армия не воевала».
Несколько слов о цифрах. Красная Армия в 1941 г., по данным исследования
«Великая Отечественная без грифа секретности», потеряла пленными 2 353 тыс.
чел. «Демократы» резуновского пошиба утверждают о четырех и более миллионах.
В том же справочнике «Гриф секретности снят» дают суммарную цифру взятых в
плен советских военнослужащих в 4 млн 559 тыс. человек. Это — за всю войну. И
эту цифру, по мнению С. Кремлева, можно считать относительно достоверной. Но
далее, приведя различного рода подсчеты, Кремлев приходит к выводу, что более
верна цифра в примерно 3 млн человек пленных из числа непосредственно военнослужащих, т. е. из числа сражавшихся советских воинов, и попавших в плен не по
своей воле, а силой обстоятельств. Если же суммарная цифра в 3 млн близка к истинной, то на 1941 г. может приходиться от полутора до менее миллиона пленных.
Другими словами, в цифрах большой «разнобой». Приведенная «арифметика» не
может быть воспринята как окончательная, но заставляет задуматься, когда нам
предлагаются измышления «мифоборцев».
В полемику по поводу «беспримерности» массовой сдачи в плен, озвученной М. Солониным, вступает В. В. Литвиненко в книге «Цена войны — людские
потери на советско-германском фронте». Он показывает, что в действительности
стойкость Красной Армии в тех критических условиях была высокой. Красная
Армия в 1941 году теряла около 400 тыс. человек в месяц. В Польше же за 20
дней боев в сентябре 1939 года немецкими и советскими войсками были взяты в
плен около 875 тыс. чел. (420 — немцам, 457 тыс. чел. — нам), а в мае-июне 1940
32
года в течение одного месяца сдались в плен 1,5 млн солдат французской армии.
Наконец, с 6 июля 1944 г. по 8 мая 1945 г. оказалось в плену 6,2 млн немцев (на
советском фронте 2,9 млн чел., на западном — 3,2–3,3 млн чел.), что составляет
в среднем боле 600 тыс. пленных в месяц. «Обычно для оценки стойкости армии
в войне используется отношение числа погибших воинов к числу сдавшихся
в плен: чем больше соотношение, тем более стойкой считается армия. Польше
в боях против немцев в сентябре 1939 г. потеряла убитыми 66,3 тыс. чел., Франция в мае-июне 1940 г. — 90 тыс. чел., Красная Армия в 1941 г. — 803,2 тыс. чел.,
а вермахт с июля 1944 г. по 8 мая 1945 г. — около 1,5 млн чел.».
Рассчитав по приведенным данным характеристики стойкости армии, получаем, что в самое катастрофическое для Красной Армии время войны ее стойкость в борьбе с врагом была выше польской армии более чем в два раза, стойкости французской армии — более чем в 5 раз, и выше стойкости гитлеровской армии в последние 10 месяцев войны — примерно в 1,4 раза.
Несоответствия мифа о том, что Красная Армия с первых дней войны как
организованная сила распалась, не хотела воевать — убедительно показывает
В. Мединский в книге «Война. Мифы СССР. 1939–1945». Опровержение начинается с вопроса: «что было главным для вермахта? «Основным условием успеха
для «Операции «Барбаросса»» — пишет В. Мединский, — была не внезапность и
не создание многократного превосходства на направлениях главного удара. Не
удары танковыми клиньями… Главным условием победы была скоротечность
войны… Скоротечность, исключающая возможность войны с русскими на истощение».
Что же встало на пути блицкрига? Ответ один — массовый героизм, проявленный войском в 1941 г.
Напомним штрихами основные боевые действия:
— Брестская крепость. Она первая приняла на себя удар. 3,5 тыс. ее защитников целый месяц сковывали пехотную дивизию врага. История обороны,
героизм бойцов хорошо известен. Но у мифоборцев-«демократов» рождается другая «правда», призванная разрушить мифы, сложившиеся за десятилетия. Ее автор — тележурналист А. Пивоваров с его фильмом «Брест. Крепостные герои»,
вышедшим на НТВ (2010 г.). Суть фильма: личный состав частей 6-й и 42-й
стрелковых дивизий остался в крепости не потому, что они имели задачу оборонять крепость, а потому, что не могли из нее выйти («крепостные»4). Об этом же
повествует и М. Солонин. Вместе с тем, тот же М. Солонин, ссылаясь на отчет
45-й немецкой пехотной дивизии, отмечает признание врагом мужества защитников крепости. «Русские сражались в Брест-Литовске неимоверно выносливо и
стойко, показали отличную солдатскую выучку и в большинстве своем проявили
заслуживающую уважения готовность сражаться». Понятно, потери защитников
крепости были большие (попали в плен 7000 чел.), но и немцы потеряли 1120 чел.
4
Преднамеренные искажения, фальсификации в фильме подробно проанализированы
проф. Ю. Жуковым («Не надо фантазировать» // Литературная газета. 2010. 6–12 октября.
С. 10); обозревателем «Советской России» А. Бобровым (Советская Россия, 2010, 28 сентября).
33
убитыми — это огромная цифра на общем фоне потерь на Восточном фронте на
этот период. Главное же заключается в том, что немцы потеряли темп, на месяц
немецкая дивизия в полном составе была прикована к крепости.
— Гродно. 23 июня. Шесть немецких дивизий оказались на несколько суток
задержаны, неся большие потери.
— Смоленск. Сражение началось 10 июля, планировалось взять город за
12 дней, а битва продолжалась два месяца. Как отмечает В. Мединский, под Смоленском впервые наши безвозвратные потери (486 тыс. чел.) практически сравнялись с потерями немцев, которые составили около полумиллиона человек. Вывод
отечественных историков: Смоленское сражение сорвало блицкриг. «Демократ»
Б. Соколов, считает, что это — советский миф, что «в тактическом отношении
Смоленское сражение выиграл вермахт. Оно значительно замедлило продвижение
противника на Московском направлении, но блицкриг не был сорван». Тем не менее — город был оставлен 29 июля, бои на востоке от него продолжались до 10
сентября, германский план молниеносной войны был сорван.
— Ельня. Это была первая победа советского оружия. Там, с 10 августа по 8
сентября проведена наступательная операция. Пять немецких дивизий потеряли
за неделю боев на одном участке фронта — 45 тыс. человек. Под Ельней родилась
советская гвардия.
«Вдумаемся в цифры, — пишет В. Мединский, — при разгроме Франции и
всей ее армии, при разгроме английских экспедиционных сил во Франции, захвата Бельгии, Голландии, Люксембурге германская армия потеряла 45 774 убитыми.
То есть столько же, сколько под Ельней в сентябре 1941-го за неделю — за целый
год войны в Европе».
В продолжение темы «Армия не воевала», приведем данные Б. Горбачевского в книге «Победа вопреки Сталину. Фронтовик против сталинистов»: «Летом
1941 года вермахт потерял 742 тыс. солдат. Тогда как в войне против Польши,
Франции, Англии, Норвегии, Бельгии, Голландии, Дании и Балканских стран
Германия потеряла 418 805 своих солдат».
То, что народ и армия сражались с первого дня войны, подтверждают сами
гитлеровцы, отметившие как в первых боевых донесениях, так и в послевоенных
мемуарах невероятно яростное, ожесточенное сопротивление наших войск. Примеров тому — множество. Вот некоторые из них, приведенные в книге В. Литвиненко
«Цена войны. Людские потери на советско-германском фронте». Начальник 4-ой
немецкой армии генерал Блюментрит пишет: «…первые сражения в июне 1941 года
показали нам, что такое Красная Армия. Наши потери достигли 50 процентов. Пограничники защищали старую крепость в Брест-Литовске, сражаясь до последнего
человека… Поведение русских войск даже в этой первой битве являло собой поразительный контраст с поведением поляков и западных союзников, когда те терпели
поражение». Начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал Ф. Гальдер
29 июня 1941 г. записывает в своем «Военном дневнике»: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека». Признание адмирала Канариса (июль 1941 г.): «Не всѐ идет по намеченному плану. Увеличиваются признаки того, что эта война не только не вызовет ожидавшийся в России внутренний коллапс, но напротив, приведет к укреплению большевизма».
34
Общий вывод: миф «Армия не воевала» — не состоятелен. Не было бы
Словарь терминов нового учебника истории:
Было
Стало
Татаро-монгольское иго
Власть Золотой Орды
Феодальная раздробленность
Шаг к объединению государства
Церковный раскол
Формирование религиозной традиции
Декабристы
Дворянская оппозиция
Самодержавие
Государственный консерватизм
Отмена крепостного права
Социальная и правовая модернизация
Февральская буржуазная революция и Октябрьская социалистическая революция
Великая российская революция
Белогвардейцы
Антибольшевистские силы
Коллективизация и репрессии
Советский вариант модернизации
Брестской крепости, Гродно, обороны Смоленска, битвы под Ельней, Вермахт
дошел бы до Москвы именно в августе 1941 г. Операция «Барбаросса» была сорвана. В начальный период войны миллионы советских людей проявили массовый героизм (да, было и предательство и дезертирство, но итог определяется тем,
что преобладал героизм). В середине лета 1941 г. были сорваны планы блицкрига.
И потому начало войны, согласимся с В. Мединским, — не поражение,
а победа, и добавим, что в 1941 г. Сталинская система выстояла. Крупные оборонительные приграничные сражения летом — осенью 1941 г., как отмечается в
наших учебниках, сорвали гитлеровский план молниеносной войны.
И, наконец, то, что народ и армия сражались за социализм, подтверждает
следующая статистика: за второе, военное, полугодие 1941 г. в Красной Армии
было принято в члены партии 126 625 человек против 27 068 человек, принятых в
первом, довоенном, полугодии. В целом, в годы войны только в армии и на флоте
в партию вступили 3788 тыс. человек.
История России переосмысливается. Меняется словарь терминов нового
учебника истории.
К примеру, это выглядит так:
Здесь находят отражение взгляды власти. В принципе, это хорошо: происходит
осознание: история Отечества — дело государственное. А история по определению
наука политическая и идеологическая. О чем же тогда споры, дискуссии? Общественность, экспертные сообщества беспокоит то, что при разработке нового учебника
эта идеологизированность приобретает слишком большой размах, ведет вольно или
невольно к фальсификации истории в угоду идеологическим догмам. Разделяя эту
обеспокоенность, мы показываем готовящиеся фальсификации на примерах «разжалования» Октября 1917-го из социальной революции в обычный политический переворот, излишней склонности к политкорректности при трактовке татаро-
35
монгольского ига, фальсификации военных действий 1941 г. и исхода Великой Отечественной войны, «Цены Победы». Но концепция — это ещѐ не учебник, и на самом деле ещѐ не ясно, что собой будет представлять «Единый учебник», выпуск которого намечен на 2016 г. Пока на полках, к примеру, крупных столичных книжных
магазинов насчитывается 30 учебников. И вообще образовательная среда сегодня —
это далеко не только школы. Это — интернет-среда, это фильмы. Они больше обучают, чем учебники. Так что нынешняя молодежь, воспитанная на разнообразии
трактовок, ещѐ имеет иммунитет к нашей действительности. Поэтому унификация
истории рассчитана на перспективу. И споры, дискуссии о едином учебнике не имеют отношения к школе. Как замечает Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в Москве, спор имеет отношение к государственной идеологии («Независимая газета», 2013, 15 ноября).
И в заключение: если хотим с помощью истории воспитывать мыслящих
людей, то единый учебник — не должен быть единственным. И ещѐ — мы должны научиться уважительному отношению к собственной истории. Вспомним, как
писал А. С. Пушкин П. Я. Чаадаеву (19 окт. 1836 г.): «Я далеко не восторгаюсь
всем, что вижу вокруг себя… но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел
бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал».
Список литературы
Александров-Деркаченко, П. (2010) Цена свободы // Свободная мысль. № 5.
Альперович, В., Юдина, Н. (2014) Праворадикалы расправили плечи // Независимая газета. 19 февраля.
Бобров, А. (2010) Время разгадки Куликовской битвы как оселка русского патриотизма // Советская Россия. 18 сентября.
Бондаренко, О. (2013) В очереди за прошлым // Московский комсомолец. 13 ноября.
Вдовин, А. И. (2014) История СССР от Ленина до Горбачева. М.: Вече.
Великая отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание (2009). М.: Вече.
Великая Отечественная война 1941–1945. (1985). Энциклопедия. М.
Волкогонов, Д. А. (1995) Семь вождей : в 2 кн. Кн. 1. М.: Новости.
Горбачевский, Б. С. (2012) Победа вопреки Сталину. Фронтовик против сталинистов. М.: Экспо-Яуза.
Загадки истории. Дворцовые Тайны (2014). СПб.: ООО ИД «Пресс-Курьер».
Ильинский, И. М. (1999) О «культуре» войны и Культуре мира. М.
Ильинский, И. М. (2005) Великая Победа: наследие и наследники. М.: Изд-во
Моск. гуманит. ун-та.
Карамзин, Н. И. (2013) История государства Российского. Коллекционное издание. Изд-во «РООССА».
Кривошеев, П. М. (1993) Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР
в военных боевых действиях и военных конфликтах: статистическое исследование. М.: Воениздат.
36
Литвиненко, В. В. (2013) Цена войны. Людские потери на советско-германском
фронте. М.: Вече.
Лопуховский, Л. Н., Кавалерчик, Б. К. (2012) Когда мы узнаем реальную цену разгрома гитлеровской Германии // Умытые кровью. М.: Яуза, Эксмо.
Лосев, А. Ф. (1990) Диалектика мифа // Лосев, А. Ф. Из ранних произведений. М.:
Правда.
Мартиросян, А. Б. (2006)Трагедия 22 июня. Блицкриг или измена? М.: ЭкспоЯуза. Миф 25.
Мединский, В. (2011) Война. Мифы СССР. 1939–1945. М.
Мерцалов, А. Н., Мерцалова, Л. А. (2009) Людские потери РККА (1941–1945) и
историческая наука СССР — РФ // Военно-исторический архив. № 11.
Михалев, С. Н., Толмачева, А. В. (2004) К вопросу об исчислении потерь Советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. // Военноисторический архив. № 1.
Кремлев, С. (2009) 10 мифов о 1941 годе. М.: Яуза-Эксмо.
Нарочницкая, Н. (2007) Великие войны ХХ столетия. За что и с кем мы воевали.
М.: Айрис-пресс.
Новое «дело историков». Русский взгляд на историю (2010) : сб. статей. М.: Форум.
Орсов, А. И., Георгиев, В. А. и др. (2000) История России с древнейших времен
до наших дней. М.
Первишин, В. Г. (2004) Сталин и Великая Отечественная война. М.: Компания.
Спутник.
Попов, Г. Х. (2005) Заметки о войне. М.: ООО Агенство «КРПА Олимп».
Ручкин, Б. А. (2011) Проблема «Мифы и история» // Криворученко, В. К., Ручкин, Б. А. Историческая наука: проблема развития. М.
Соловьев, С. М. (1988) История России с древнейших времен. Т. 3. М.: Мысль.
Соколов, Б. (2005) Цена победы и мифы Великой Отечественной // Свободная
мысль–ХХI. № 5.
Соколов, Б. (2013) Все мифы о Второй Мировой // Неизвестная война. М.
Суворов, В. (1992) Ледокол. Кто начал Вторую Мировую войну?: Нефантастическая повесть — документ. М.
Фролов, А. (2013) Сложить и разделить // Советская Россия. 7 ноября.
Фурсов, А. (2014) Вперед, к Победе! Русский успех в ретроспективе и перспективе. М.: Книжный мир.
Ципко, А. (2013а) Бессмертная лениниана как могила русской души // Независимая газета. 22 октября.
Ципко, А. (2013b) О шестидесятничестве и русском патриотизме: необходимые
комментарии к стандарту преподавания истории в школе // Независимая газета.
19 ноября.
Черчилль, У. (2010) Мои великие современники // Новая газета. 17 декабря.
Чубарьян, А. (2013) Историки не могут договориться о перестройке // Московский комсомолец. 27 июня.
37
Часть вторая
Великая Отечественная. В поисках истины
Глава третья
Миф об оккупации Западной Белоруссии и Западной Украины
войсками Красной Армии
Белоруссия родная, Украина золотая
Ваши светлые границы — мы стальными штыками оградим.
На протяжении последних 20 лет в отечественной историографии преобладают довольно негативные оценки и суждения по поводу событий второй половины 1939 г., связанных с крутым поворотом во внешней политике СССР, а
именно сближением с гитлеровской Германией. Исходя из конфигурации международного положения предвоенного периода Второй мировой и Великой Отечественной войн, политика советского правительства представляет собой единственно правильную и верную направленность в деле обеспечения своих национальных интересов и своей безопасности. Оставаясь фактически за бортом европейской политики, где главную роль играли устроители Версаля — Англия и
Франция, Советский Союз не оказывал столь значимого влияния на события,
происходившие в Европе. Так, на все протесты официальной Москвы касательно
т. н. «Мюнхенского сговора», когда Англия и Франция фактически отдали «лоскутную республику» — Чехословакию Германии, «цивилизованный мир» предпочѐл отделаться общими и фразами и молчанием.
На протяжении 1930-х годов, а особенно второй половины десятилетия, в
Европе довольно быстро накаляется обстановка. В первую очередь это было связано с усилением фашистской Германии, которая, пользуясь нежеланием воевать
со стороны Англии и Франции, отвоѐвывала одну за другой позиции и условия
Версальского мирного договора. В то же самое время, всѐ те же Англия и Франция, идя на уступки экспансионистским устремлениям Германии, всячески старались развернуть последнюю с западного на восточное направление, тем самым
пытаясь отвернуть от себя военную угрозу и направить еѐ на восток. Попытки советской стороны заключить англо-франко-советский договор, направленный против Германии, в итоге, успехом не увенчался.
После всевозможных проволочек, имевших быть со стороны Лондона и
Парижа, 12 августа в Москву прибыли представители Франции и Великобритании. Узнав о предстоящих в Москве переговорах с военными делегациями Англии и Франции, немецкое правительство предложило советской стороне конкретный план сближения в области торговли, политики, культуры. Гитлер прекрасно
понимал, что заключи СССР договор с англичанами и французами, Германия
Песня красных полков. Музыка: П. Акуленко. Слова: Е. Долматовский и В. Луговской. 1939 г.
38
окажется зажатой с двух сторон, что означало бы наличие войны на двух фронтах. А этого, по опыту Первой мировой войны, Германии было не под силу. На
вопрос Гитлера, сможет ли Германия выиграть войну, воюя на два фронта, начальник Генерального штаба Вермахта Кейтель и генерал фон Браухич ответили:
«Если Германии придѐтся сражаться одновременно и против России, у неѐ мало
шансов на выигрыш войны» (цит. по: История 3, 1945: 679–680).
Исходя из этого, Германия начинает постепенно прощупывать почву для
сближения с СССР. Москве было выгодно такое сближение, т.к. переговоры с западными державами встречали на своѐм пути всѐ большие трудности.
Великобритания и Франция постоянно раздражали Москву своими «ошибками чисто формального свойства, отправив в качестве своего представителя на
переговоры… сэра Уильяма Стрэнга, которого ждал холодный приѐм, поскольку
советские руководители ожидали прибытия чиновника правительственного уровня» (Дирксен, 2001: 325).
Обращало на себя внимание общее несоответствие уровней делегаций. Если со стороны СССР было представлено высшее военное руководство и нарком
иностранных дел, то западные демократии послали на переговоры второстепенных лиц. Представители англо-французской делегации не имели полномочий
подписывать какие-либо международные документы. Они просто не являлись
людьми соответствующего ранга. Вот в этом то и проявилась англо-французская
составляющая внешней политики. Несмотря даже на угрозу мира в Европе, страны Запада всѐ ещѐ боялись «коммунистической угрозы».
Переговоры всѐ же состоялись, но стороны не пришли к общему согласию.
По сути, Великобритания и Франция настаивали на том, что, если начнѐтся война, то, как и в Первую мировую, вся тяжесть военных действий ляжет на СССР
(Россию), а Англия и Франция будут занимать выжидательную позицию и вести
«окопную войну» образца 1914–1918 гг. Сталин, будучи государственником, не
пошѐл на такие предложения, и переговоры окончились ничем.
В это же самое время Гитлер и посол Германии в Москве Вернер фон Шуленбург с удвоенной силой предлагали Москве начать переговоры о заключении
договора о ненападении и о разграничении сфер влияния в Восточной Европе.
Англия и Франция после провала переговоров ещѐ надеялись включить Советский Союз в свою антигитлеровскую коалицию, но советская дипломатия действовала в курсе произнесѐнной в марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б) речи
И. В. Сталина: «…Соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты
нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками»
(XVIII, 1939: 15). После этой речи планы СССР были направлены на то, чтобы
остаться в стороне от мировых конфликтов, лучше подготовиться к возможному
военному противостоянию.
24 августа 1939 г. весь мир всколыхнуло неожиданное известие, пришедшее из Москвы, — Советский Союз и Третий Рейх заключили между собой договор о ненападении. Эта новость, конечно, была совсем неожиданной. Два непримиримых врага, два противостоящих политических блока, две разные идеологии — и вдруг — договор о ненападении. Но ничего удивительного и из ряда вон
выходящего здесь не было. Англия и Франция затягивали переговоры, как только
39
могли, пытались выторговать себе уступки от СССР. Конечно, советскому руководству ничего другого не оставалось, как развернуть свою внешнюю политику
на 180 градусов. В полдень, 23 августа 1939 г. немецкая делегация прибыла в Москву во главе с рейхсминистром иностранных дел Иохимом фон Риббентропом.
В ночь с 23 на 24 августа 1939 г. в Кремле состоялась встреча Риббентропа
и советского руководства во главе со Сталиным. Совещание по всем обоюдным
вопросам закончилось лишь под утро. На этой встрече был подписан Договор о
ненападении между Советским Союзом и Германией на 10 лет. После подписания был сервирован небольшой ужин на четыре персоны, на котором «Сталин
выразил надежду, что подписанные сейчас договоры кладут начало новой фазе
германо-советских отношений» (Риббентроп, 1999: 189).
Верховный Совет СССР и рейхстаг Германии ратифицировали договор
31 августа 1939 г. Этот документ означал то, что во всей Европе кардинально изменилось внешнеполитическое положение всех стран. Франция и Англия негодовали. Теперь, германское руководство могло свободно разбираться со странами
западных демократий. Советский Союз мог спокойно наращивать свой военный
потенциал и расширять зоны своего влияния в Европе.
В дополнение к основной части договора были приложены и секретные
протоколы о разграничении «сфер интересов» в Восточной Европе. В сферу интересов СССР подпадали Финляндия, Эстония, Латвия, Западная Белоруссия и
Западная Украина, а также Бессарабия, т. е. все территории, входившие в состав
России, но волею судеб отторгнутых от неѐ.
Наиболее интересным представляют собой территории т. н. «Восточной
Польши», т. е. Западная Украина и Западная Белоруссия. Сегодня, рядом украинских, польских и российских политиков и «исследователей» активно высказывается мысль о том, что в сентябре 1939 г. войска Красной Армии вторглись на территорию мирной и тихой Польши, ударив сзади, оккупировав еѐ, проводя попутно массовые репрессии в отношении местного населения. До этого, якобы, здесь
был дивный цветущий край с богатыми крестьянскими хатами, амбарами, заполненными до краѐв зерном и счастливым населением.
Земли Западной Белоруссии и проживавший здесь народ, которые издревле
входили в состав Российского государства и в ходе советско-польской войны
1920 г. были отторгнуты от России в пользу Польши, представляли собой тяжѐлое социально-экономическое и национально-политическое положение. Территория площадью 101 тыс. кв. км с населением 4,5 млн человек являлась захолустным краем панской Польши. Крестьянство, страдавшее от жестокого малоземелья, представляло собой внушительную массу, где 70% являлись бедняками,
13,5% хозяйств не имело коров. Неграмотных в возрасте старше 10 лет было 43%
от всего населения, около 13% детей школьного возраста не учились. Постоянным бичом трудящегося населения края стала безработица.
В национальной политике официальной Варшавы проводилась насильственная полонизация. В доктрине Юзефа Пилсудского о «Великой Польше — от
можа до можа», т. е. от моря до моря, которая включала бы в себя территории от
одного моря (Балтийского) до другого моря (Чѐрного), проходя через территории
советских республик Белоруссии и Украины, не было место для иных наций кро-
40
ме польской, и другой веры кроме римско-католической. По его доктрине все
существовавшие народы делились на «исторические» и «неисторические». Так
вот белорусы и украинцы подходили под классификацию «неисторических» народов, что вело к их полной ассимиляции и истреблению. Правители Польши открыто называли территории Западной Украины и Западной Белоруссии «восточными крессами» (окраинами), которые являлись внутренними колониями польских магнатов.
Никакого поощрения национальной культуре и развитию языка, гонения на
православную и униатскую церкви, запрет на какую-либо культурную автономию, не говоря уже о политической.
Не лучшим образом обстояли дела на Западной Украине. Богатый природными богатствами край с населением около 10 млн человек представлял собой
полуколонию Польши с обедневшим и оборванным населением. По данным на
1939 г., население Западной Украины на 80–90% состояло из жителей, занятых в
сельском хозяйстве, и только 10% были задействованы в горнорудной и лѐгкой
промышленности (Мин, 1939: 17). Так же как и в Белоруссии, крестьяне Западной
Украины имели чрезвычайно мало земли. Но и эта земля была самой худшей.
Наиболее удобные и плодородные участки принадлежали помещикам. В Галиции
крестьянская земля была настолько плоха, что почти ничего не могла родить.
У крестьян не было лесов и лугов. Около 95% всех полей, лесов и пастбищ принадлежала помещикам и государству. Крестьянские хозяйства были во многом
безлошадными, что ставило на грань выживания население. Так, на Волыни, процент безлошадных крестьянских хозяйств доходил до 86 (Мин, 1939: 23).
Для поддержания политики насильственного ополячивания на территории
«восточных крессов» польские власти стали искусственно селить т. н. «осадников», т. е. поляков — участников советско-польской войны (офицеров и унтерофицеров), которые являлись опорой проводимой политики Варшавы.
Малоземелье крестьян, удушающие налоги и бедность шли рука об руку
с национальной политикой Польши. Особенно было ужасным положение детей.
С ранних лет они вынуждены были заниматься физическим трудом. Если взрослый человек работал на помещика по 10–12 часов в день, то ребѐнок — 8–10 часов. Школу посещал лишь незначительный процент всех детей Западной Украины. Тысячи детей вынуждены были сидеть дома, т. к. просто в не в чем было ходить. Из-за отвратительного питания, только в одной Галиции ¾ детей болели туберкулѐзом и рахитом. Как писал один из крестьян Вадовицкого уезда, «дети ходят со вздутыми животами, имеют кривые ноги и тонкие, как спички, руки» (там
же: 34). «…Крестьяне-бедняки давно не носили новой одежды. Многие 18–20летние юноши стыдятся днѐм выходить на улицу — им не во что одеться. Вечером село погружается почти в полную темноту. Редко в какой хате мелькает огонѐк. Да и то это коптит лучина. О керосиновой лампе забыли давно» — говорил
житель села Залесцы бойцам Красной Армии (там же: 31).
Высокая стоимость обучения для большинства рабочих и для подавляющего большинства крестьян ставила крест на получении образования для населения.
Работница-швея Еня Пильнель говорила красноармейцам, освободивших Тарнополь: «Я хотела учиться, но за ученье надо платить 15–20 злотых. Я зарабатываю
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]