Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское военно-политическое красноречие
.pdf
менитых проповедей Феофана Прокоповича признается его «Слово о
42
власти и чести царской», произнесенной в 1718 году в связи с делом
царевича Алексея Петровича. В этой проповеди Феофан Прокопович
набрасывает острый сатирический образ реакционных иерархов,
«злобных и понурых меланхоликов», которые выступают против
преобразовательной деятельности Петра аргументами религиозного
порядка, а именно: «богословствуют от писания», «да так, – добавляет Феофан, как то делают прузис (саранча), животное крылотелое, но
что чревище великое, а крыльца малые и не по мере тела: вздоймется
полететь, да тотчас и на землю падает».
Здесь дается убийственная по своей остроте характеристика исконных противников Феофана, апостолов невежества, лицемерных
постников, реакционных «монахов и попов», проповедующих аскетизм, небесное и волочащихся по земле своими плотно набитыми
«чревищами».
Примечательна концовка этой проповеди: в виде реальнобытового анекдота оратор пригвождает к позорному столбу всё лицемерие реакционеров из церковного лагеря:
«Два человека вошли в церковь – не помолитися, но красти. Один
был в честном платье, а другой в рубище и лаптях; а договор был у
них не в общую корысть собирать, но что кто захватит, то его. Лапотейник искуснейший был и тотчас во алтарь, да на престол, и обираючи заграбил, что было там. Взяла зависть другого и аки бы с ревности: «Ни ли ты, рече, боишься бога – в лаптях на престол святый
схватился» – а он ему: «Не кричи, брат, бог не зрит на платье, – на совесть зрит».
Уместно заметить, что струя сатирика-памфлетиста у Феофана
Прокоповича отчетливо давала о себе знать и в его богословских
трактатах, проповедях, в законодательных постановлениях и особенно в выступлениях на политические темы.
Феофан был страстным обличителем-публицистом. Георгий Валентинович Плеханов заслуженно называл Ф. Прокоповича «самым
плодовитым и самым талантливым публицистом эпохи преобразования...»42.
В своей речи Феофан использовал весь арсенал ораторских приемов в воздействии на слушающих его людей. Особенно он мастерски
использует метафоры, сравнения, перифразы. Посмотрим, говорит он,
Плеханов Г.В. Сочинения. Т. XXI, с. 29.
51
кем был для России Петр Великий, оценим его роль для судеб Отечества? И как бы отвечая на сказанное, оратор говорит, что Петр был её
непобедимым Самсоном, разорвавшим пасть шведскому льву, мужественным мореплавателем Иафетом, пустившим в плавание русский
флот и побудивший всех уважать новый трехцветный флат России.
Петр Великий был опытнейшим законодателем России, как Моисей.
Он в неменьшей степени был мудр как судья, справедливый и неподкупный, словно библейский Соломон. Петр, наконец, и как Константин – византийский император, – им дано новое устройство право-
славной церкви:
Речь Феофана достигает апогея, когда он проводит мысль о том,
что жизнь продолжается, и что отчаяние и горе не могут быть бесконечными, вечными. Петр Великий – покойник. Он сделал всё, что
можно было сделать ради жизни и славы России. Феофан призывает
соотечественников обозреть мысленно всё сделанное Петром, построенный его гением город, вскормленные и обученные им полки,
прекрасные корабли, построенные его трудолюбивыми руками, умом
и сердцем. Все это, по словам Феофана, у россиян теперь есть. «Убо
оставляя нас разрушением тела своего, дух свой оставил нам». Поиному: «Петр умер, но дело его живет и будет жить».
На этой высокой эмоциональной волне Феофан Прокопович обращается к стоящей у гроба вдове – Екатерине. Он ведет речь о том,
что переход короны, престола, поклонение подданных, а также ум и
энергия великого преобразователя – всё это должно быть сохранено.
В словах Феофана – призыв к Екатерине быть достойной Петра и своего царственного жребия. Оратор сочувствует Екатерине как женщине, как матери, которая должна превозмочь двойную утрату. У
гроба Петра находился маленький гробик с телом умершей 4 марта их
дочери – шестилетней Наталии (похороны Петра состоялись более
месяца спустя после его кончины).
Завешает Феофан свою речь традиционным призывов ко всем сословиям теснее сплотиться вокруг трона, дабы хотя бы отчасти восполнить великую утрату.
Широчайшую популярность Феофану Прокоповичу снискала
речь – «Слово на погребение Петра Великого», которая была произнесена 8 марта 1825 года в Петропавловском соборе в Петербурге.
Вся Россия погрузилась в скорбь, и Феофан в сущности стал главным
глашатаем этой неизбывной скорби. Вдень похорон ему, первому
златоусту России, было доверено сказать последнее слово над усоп-
52
шим в ещё недостроенном Петропавловском соборе, словно символи-
43
зирующим незавершенное великое дело Петра.
Первые же фразы Прокоповича до предела наэлектризовали
огромную массу присутствующих людей.
– Что се есть? – вопрошал Феофан.
– До чего мы дожили, о россияне? Что видим? Что делаем?
Голосом, полным неизбывного горя, оратор отвечал:
– Петра Великого погребаем!
Эта речь, короткая, взволнованная – «простирать речи не допускает настоящая печаль и жалость, слезить, токмо и стенать понуждающая», – она произвела громадное впечатление на всех присутствующих. Один из современников свидетельствовал: «Но коль слово сие
ни было кратко, однакож продолжалось оное около часа; ибо беспрестанно было прерываемо плачем и воплем слушателей, особливо же
когда сей ритор произнес первые слова оныя, которые начинались тако: " Что се есть? До чего мы дожили, о россияне!.. – то залился сам
он слезами и возрыдало все множество бывших людей в церкви.
Вопль и рыдание сие перешло к стоящим вне церкви и казалось, что
самые стены церкви и валы крепости возревели, что продолжалось
более четверти часа»43. Душераздирающие крики женщин, рыдания
мужчин беспрестанно заглушали голос проповедника.
Данная речь Феофана стала апофеозом скорби России об ушедшем
гении. Впоследствии «Слово» в течение многих десятилетий служило
образцом погребальной риторики для русских проповедников.
Иной по тону и по содержанию была другая проповедь – «На похвалу Петра Великого». Если «Слово на погребение Петра Великого»
было как бы криком боли, то следующая проповедь являлась итоговой характеристикой Петра, всей его деятельности. Один из первых
Феофан Прокопович соединил все выдающиеся черты Петра и его
деятельности в один яркий образ великого преобразователя. Уже тогда Феофан Прокопович стал осмысливать всё значение и всё величие
переворота, который обновлял Россию снизу доверху. Одни считали
этот переворот великой заслугой Петра. Другие видели в нем великое
несчастье для России. В ту пору многие соратники Петра сознавали,
что они являются участниками огромных перемен, но именно Феофан
Прокопович один из первых с наибольшей глубиной осмыслил сущность происходивших изменений. Воздавая похвалу Петру, Феофан
Феофан Прокопович. Сочинения. – М.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 473.
53
Прокопович указывал не только на военные победы, армию, флот,
44
рост новых городов, фабрик, но и на те внутренние изменения, которые происходили в русском человеке. Петр, обожествляя государство, требуя неслыханных жертв во имя общего блага, вместе с тем
стремился уравновесить эти требования с неслыханным дотоле вниманием к отдельно взятому человеку.
«Сказочные карьеры "подлых" людишек, величание купцов по отчеству, обучение за границей – все это были явления из одного ряда.
Петр гнал людей на смерть, но он же приходил в ярость от азиатского подобострастия и рабьего самоуничижения, можно сказать, что
он палкой вбивал в русского человека чувство собственного достоинства. С первых шагов своего царствования он старался внедрить в сознание своих подданных понятие личной чести, личной заслуги, личной ответственности, и со временем эти понятия составили тот дворянский моральный кодекс, во имя которого шли на смерть,
вызывали к барьеру, отказывали от дома. Но и простой русский солдат, бежавший под Нарвой от одного появления шведов, через десять
лет предпочитал позору бегства гибель на поле брани, изумительная
стойкость русских гренадеров имела в основе не только патриотизм,
но и понятие личной чести»44.
Феофан Прокопович бил не только выдающимся ораторомпрактиком. Он явился одним из первых крупных теоретиков ораторского искусства. В своих трудах он изложил целую систему своих
взглядов на искусство проповеди, на ораторское искусство. Он излагает свои взгляды и в трудах по пиитике, риторике, в трактатах по богословию и философии.
Свою «Риторику» он первоначально задумывал как руководство
по созданию церковных проповедей. Однако этот трактат далеко
ушел от ранее поставленных задач. В итоге получилось теоретическое обобщение и свод практических рекомендаций не только по гомилетике, но и по искусству красноречия вообще. «Риторика» Феофана Прокоповича включает в себя общую и прикладную часть. В
общей части речь идет о сущности риторики, её зарождении, развитии, о необходимости её изучения, её практической пользе, идет повествование об обязанностях и конечных устремлениях автора и проповедника вообще, о пособиях к риторике.
Смирнов В. Феофан Прокопович. - М., 1994, с. 93.
54
В своих суждениях Феофан Прокопович выходит за рамки по-
45
требностей церкви, за рамки деятельности духовного проповедника.
Так, в прикладной (практической) части он дает детальные и весьма
глубокие рекомендации по пяти видам красноречия: по речам эпидиктическим (торжественным, парадным), церковным, судебным, а
также по своеобразию написания писем и изложению истории.
Феофан Прокопович следует традиционному учению о трех стилях. Он выдвигает требование соответствия стиля предмету изложения. Вместе с тем он связывает применение различных стилей не
только с учетом того или иного жанра выступления, но и с учетом
непосредственно тематики выступления.
Большое внимание в своих трактатах Феофан Прокопович уделяет
вопросам (если говорить современным языком) психологического
воздействия на слушателей или читателей. Речь (проповедь), по его
мнению, должна произноситься «с сладостию и приятством». При
этом на первое место он выдвигал «высокие и разум пленящие мысли», изложенные ясно и доказательно.
В 1720 г. Феофаном Прокоповичем была завершена работа над
«Духовным регламентом». Регламент был положен в основу, церковного устройства. Патриаршество низводилось, и церковь получила
коллегиальное управление при главенствующей роли самого царя.
В «Духовном регламенте» были сформулированы отдельные правила проповеднического искусства. Хотя регламент был рассчитан на
церковных проповедников, некоторые его положения могли быть использованы представителями любого светского красноречия.
В регламенте обращалось внимание прежде всего на нравственные
позиции проповедника. От него требовалась безусловная честность,
объективность. Ни в коем случае он не должен в проповеди сводить
личные счеты со своими оппонентами. «Обычай неким проповедникам есть, аще кто его в чем прогневит, на проповеди своей мстит
оному... и таковые проповедники саше бездельники суть и оных бы
жестокому наказанию подвергать»45. В регламенте обращается внимание на то, что проповеднику надлежит быть скромным, он не должен ни в какой форме возвеличивать себя.
В регламенте уделено внимание ряду ораторских приемов, в частности приемам невербального характера: мимике оратора, его жестам, позе и т.д. Суть суждений сводится к тому, чтобы проповедник
Духовный регламент. - М.: Синодальная типография, 1904, с. 67.
55
во время выступления избегал чрезмерного оживления, не увлекался
46
47
46
47
жестикуляцией. «Безумно творят проповедники, которые брови своя
поднимают, и движение рамен (плеч) являют гордое, и в слове нечто
такое проговаривают, от чего можно познать, что они сами себе
удивляются... Не надобно проповеднику шататься вельми, будто в
судне веслом гребет; не надобно руками спляскивать, в боки упиратися, подскакивать, смеятися, да не надобе и радать. Но, хотя бы и
возмутился дух, надобе елико мощно унимать слезы, вся бо сия лишняя и не благообразна суть, и слышателей возмущают»
.
Работы по красноречию Феофана Прокоповича самым прямым и
непосредственным образом продолжают традиционную форму русских риторик ХVII в.: многоаспектность содержащегося теоретического материала, привлечение внимания слушателей (и читателей) к
широкому кругу вопросов стилистики. Вместе с тем Феофан Прокопович своими работами поднялся как бы на новую ступень развития
теории русского красноречия: расширил круг традиционных жанров –
«видов красноречия», включил в риторику раздел о «способе писания
истории», использовал для теоретических построений и обобщений
свой собственный писательский опыт. Принципиально новой сущностью, характеризующей «Риторику» Прокоповича, является привлечение для анализа широкого круга современных ему литературных
произведений. Но главную заслугу Феофана Прокоповича в развитии
теории русского красноречия следует видеть в страстном утверждении примата содержания и в теории, и в литературном и художественном творчестве. Утверждая, что «наука красноречия... родилась
из природы», Феофан Прокопович в основу всех своих положений и
рекомендаций кладет те закономерности, которые он, как горячий
сторонник научного миросозерцания, выводит из точного знания, –
содержательность, простоту и ясность»
.
«Принципиально важно, – отмечают исследователи наследия Феофана Прокоповича, – что свои теоретические положения он строит,
опираясь на свой авторский и писательский опыт. Его перу принадлежат похвальные и поздравительные слова и речи, богословские
трактаты, церковные проповеди. Более того, следует говорить о процессе взаимодействия и взаимовлияния литературного и художественного творчества и его теоретического обобщения... В целом
Там же.
Граудина Л.К., Миськевич Г.К. Теория и практика русского красноречия. - М., 1989, с. 20.
56
творчество Феофана характеризует явное стремление стать понятным
48
49
48
49
слушателю, его проповеди приближаются к политической речи. Для
лучшего воздействия на слушателей он наполнял речи актуальным
содержанием, использовал живые образы, упрощал язык»
.
Сетуя на обстоятельства, из-за которых в России было мало выдающихся ораторов, Денис Иванович Фонвизин в своих суждениях с
гордостью называет имя Феофана Прокоповича:
«... размышлял я, отчего имеем мы так мало ораторов? Никак
нельзя положить, чтоб сие происходило от недостатка национального
дарования, которое способно ко всему великому, ниже от недостатка
российского языка, которого богатство и красота удобны ко всякому
выражению.
Истинная причина малого числа ораторов есть недостаток в случаях, при коих бы дар красноречия мог показаться. Мы не имеем тех
народных собраний, кои витии большую дверь к славе отворяют и где
победа красноречия не пустою хвалою, но прету-рою, архонциями и
консульствами (почетные государственные должности в Древнем
Риме – авт.) награждается.
Демосфен и Цицерон в той земле, где дар красноречия в одних похвальных словах ограничен, были бы риторы не лучше Максима Тирянина; а Прокопович, Ломоносов, Елагин и Поповский в Афинах и
Риме были бы Демосфены и Цицероны; по крайней мере церковное
наше красноречие доказывает, что россияне при равных случаях никакой нации не уступают. Преосвященные наши митрополиты: Гавриил, Самуил, Платон суть наши Тиллотсоны и Бурдалу; а разные
мнения и голоса Елагина, составленные по долгу звания его, довольно доказывают, какого рода и силы было бы российское витийство,
если бы имели мы где рассуждать о законе и податях и где судить поведения министров, государственным рулем управляющих…»
.
Об ораторском даровании Феофана Прокоповича писал в свое
время Михаил Васильевич Ломоносов:
Последователь сей пресладка Цицерона
И Красноречия российского корона.
Хоть в чистом слоге он и часто погрешал,
Но красноречия премного показал.
«В продолжение своего ораторского, поприща от 1706 до 1736 г. –
в три десятилетия – Феофан воздвиг бессмертный памятник русского
Там же, с. 18-19.
Фонвизин Д.И. Письмо Стародума. – Собр. соч. – М,-Л., 1959.
57
витийства, русского языка, русского слога. Это огромный, величе-
50
50
ственный колосс древнего периода нашей словесности: изучая его, вы
не без удовольствия будете замечать, как время и гений трудятся над
отделкою творений своих, и как быстро идет таинственная работа их;
увидите к удивлению вашему, едва ли не в каждом новом Слове новый шаг к совершенству формы, а в последних творениях вы встретите, так сказать, другого Феофана...»
.
ВЫДАЮЩИЙСЯ РУССКИЙ РЕФОРМАТОР М.М. Сперанский
Красноречие есть дар потрясать души,
переливать в них свои страсти и сообщать
им образ своих понятий.
М.М. Сперанский
Родился М.М. Сперанский 1(12) января 1772 г. в селе Черкутино,
что в 40 верстах от губернского города Владимира. Сын сельского
священника. На учебу был определен во Владимирскую семинарию.
Трудолюбием и отличными успехами в учебе вскоре обратил внимание своих учителей. Прослыл учеником "острого понятия". Семинарию окончил с отличными показателями. Образование продолжил в
главной Петербургской Александро-Невской семинарии, преобразованной впоследствии в Духовную академию. Дарования молодого человека были уникальны, что и предопределило его дальнейшую судьбу. По окончании курса наук Сперанский был оставлен в академии
профессором математики, физики, красноречия, а чуть позже и философии.
Вскоре ему была предложена должность домашнего учителя и
секретаря у князя А.Б. Куракина, который по вступлении на престол
императора Павла был переведен на должность генерал-прокурора.
В 1797 г. М.М. Сперанский поступил на службу в его канцелярию
и продолжал служить там и при трех его преемниках.
По восшествии на престол Александра I Сперанский получил звание статс-секретаря и в 1802 г. перешел на службу в Министерство
внутренних дел. Ум, природные дарования им были обнаружены и
здесь. Как составитель разных докладов и отчетов по министерству,
Сперанский обратил на себя внимание Александра I. Вскоре импера-
Якимов В.А. О красноречии в России до Ломоносова. Сочинение писанное на степень доктора филологиче-
ского факультета. Харьков,1838. - Цит. по книге: Русская риторика. Хрестоматия. - М., 1996 (Авторсоставитель доктор филологических наук Л.К. Граудина).
58
тор, через министра кн. Кочубея, поручил Сперанскому составить
план устройства судебных и правительственных мест в империи.
В 1803-1807 гг. М.М. Сперанский – директор департамента Министерства внутренних дел. Он подготавливает несколько проектов государственных реформ. Важнейший – «Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». С 1807 г. он в
должности статс-секретаря императора Александра I. С 1808 г.- член
Комиссии составления законов, товарищ министра юстиции. В
1809 г. им был подготовлен план государственных преобразований –
«Введение к уложению государственных законов», в котором рекомендовал придать самодержавию формы конституционной монархии
(выборность части чиновников, новые начала организации суда, государственного контроля, разделения властей и др.). По проекту политические права получали дворянство и "среднее состояние" (купцы,
мещане и государственные крестьяне). "Народу рабочему" (крепостные крестьяне, рабочие, домашние слуги) давались лишь некоторые
гражданские права при сохранении крепостного права, которое, как
считал Сперанский, отменится постепенно, под воздействием развития промышленности, торговли, просвещения.
По его инициативе в 1809 г. был издан указ, требовавший от чиновников определенного уровня образования. Реформатору удалось
провести в жизнь некоторые административные мероприятия. Крупнейшим было учреждение Государственного Совета (1810).
Ряд войн России в начале XIX столетия негативно отозвался на состоянии народного и государственного хозяйства.
По свидетельству современников лишь «смелая рука бывшего
воспитанника Петербургской Александровской семинарии вывела
государственное хозяйство из тяжелого положения». Ряд подготовленных Сперанским манифестов в сфере финансов, экономики способствовали улучшению положения дел уже к 1810-1811 гг. И в этом
смысле Александр I в лице реформатора имел талантливого помощника.
Несмотря на ограниченность намечаемых преобразований, проекты М.М. Сперанского показались дворянству и правительству чрез-
мерно радикальными. Его политическая деятельность вызывала против него сильное раздражение реакционного дворянства. Особенно
недовольной была придворная знать. Его стремились всячески третировать, как выскочку, как «поповича». Более того, в канун войны с
Наполеоном его обвинили в государственной измене.
59
Александр I уступил домогательствам дворянства и в марте 1812 г.
51
52
53
М.М. Сперанский был отстранен от государственной службы. Ему
грозило не только освобождение от должности государственного секретаря. У императора были и иные «виды». В разговоре с Г. Парротом, близким ему профессором Дерптского университета,
Александр I сообщил о намерении расстрелять Сперанского. Паррот
решительно протестовал против смертной казни. Этот разговор, возможно, сыграл свою роль. Сперанский был лишь сослан51.
В связи с этим уместно упомянуть о суждениях А.И. Герцена относительно личности Александра I. Он «не ставил исключительной
целью своего царствования тупое поддержание и увеличение своей
власти, как какой-нибудь Николай. Он не желал, чтоб его слово равнялось приему стрихнина, он домогался, чтоб его не только не боялись, но и любили. В самые страстные минуты он мог не только выслушать мнение другого, но и принять его. Решившись расстрелять в
1812 году Сперанского, он отменил безумную казнь, поговоривши с
академиком Парротом. Все это так, но сделать что-нибудь путного
для русского народа он не мог. В этом-то и состояла трагическая роль
его»52.
Вне службы Сперанский находился с 17 марта 1812 г. по 30 августа 1816 г. В августе 1816г. он назначается Пензенским Гражданским
Губернатором. «При сем определении покойный Государь Император, в Высочайшем указе Правительствующему Сенату, тогда же обнародованном, изволил изъяснить следующее: «Перед началом войны
1812 года, при самом отправлении Моем к армии, доведены были до
сведения Моего обстоятельства, важность коих принудила меня удалить от службы Тайного Советника Сперанского, к чему во всякое
другое время не приступил бы я без точного исследования, которое в
тогдашних обстоятельствах делалось невозможным; по возвращении
Моем приступил я ко внимательному и строгому рассмотрению поступков его, и не нашел убедительных причин к подозрениям»53.
22 марта 1819 г. Сперанский был назначен Сибирским ГенералГубернатором. И здесь, на новом поприще, он явился инициатором
преобразований по управлению этим обширным краем. «Сперанский, – писал А.И. Герцен, – пробовал облегчить участь сибирского
Шильдер Н. Император Александр I. Его жизнь и царствование. - СПб.1897. Т. III. С. 38-42
Герцен А.И. Соч. Т. 4. С.253
Ветринский И.Я. Краткие биографич. сведения о графе М.М.Сперанском / Сперанский М.М. "Правила выс-
шего красноречия". - СПб. 1844. С. 3.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]