Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Психолингвистические основы коммуникации. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
риментальных ситуациях. Провести четкую грань между типичными и нетипичными, естественными и искусственными ситуациями нельзя.
3. Эксперимент не является единственно возможным методом пси­холингвистического исследования. Психолингвистика не отрицает ни материала, ни метода наблюдения, которыми располагает традицион­ная лингвистика. Психолингвистика этот материал использует, но под несколько иным углом зрения, в более широком контексте
и материа­ла, и методов. Учитывается и речевой, и неречевой контекст, и общие условия деятельности, и замысел коммуниканта, и состояние участ­ников коммуникации. Как особенность языка отечественной психо­лингвистики можно отметить, что в ней используется понятие «испы­туемый», а не «информант». Информант (от лат. informatio – разъяснение, изложение) – это субъект, включенный в эксперимент и информирующий экспериментатора о его ходе, об особенностях своего взаимодействия с объектом. Испытуемый – это субъект, кото­рый, будучи носителем языка, одновременно является и экспертом в области его употребления, и при этом косвенно сообщает экспери­ментатору информацию о фрагментах своего языкового сознания. Иными словами, психолингвистика принимает факт субъективной ин­терпретации носителем
языка языкового материала не как фактор
помехи, а как факт, подлежащий научному анализу.
Важной особенностью психолингвистики является обращение к значению слова – к его семантике (от греч. semantikos – обознача­ющий). В лингвистике анализ семантики связан, прежде всего, с изу­чением лексического значения слов и выражений, изменения их зна­чений, изучением оборотов речи или
грамматических форм. Психолингвистика же различает объективную и субъективную семан­тику. Первая является семантической системой значений языка, вторая представляется как ассоциативная система, существующая в сознании индивидуума. В связи с этим семантические признаки подразделяются на относящиеся к области ассоциаций (субъективные) и принадлежа­щие семантическим компонентам лексики, взятой в абстрактно­логическом (объективном) плане.
Психолингвистическое понятие «се­мантическое поле» представляет собой совокупность слов вместе с их ассоциациями. Одной из попыток экспериментально определить субъ­ективные семантические поля и связи внутри них является метод ассо­циативного эксперимента [Сахарный, 1989].
81
2. Ассоциативный эксперимент
Ассоциативный эксперимент (associative experiment) является наиболее разработанной техникой психолингвистического анализа семантики.
Процедура ассоциативного эксперимента заключается в предъяв­лении испытуемым списка слов и говорится, что им необходимо ответить первыми приходящими в голову словами. Обычно каждому испытуемому дается 100 слов и 7–10 минут на ответы. Существует несколько разновидностей ассоциативного эксперимента.
1. Свободный ассоциативный эксперимент. Испытуемым не ста-
вится никаких ограничений на реакции.
2. Направленный ассоциативный эксперимент. Испытуемому предлагается давать ассоциации определенного грамматического или семантического класса (например, подобрать прилагательное к суще­ствительному).
3. Цепочечный ассоциативный эксперимент. Испытуемым предла­гается реагировать на стимул несколькими ассоциациями – например, дать в течение 20 секунд 10 реакций.
В. П. Белянин отмечает, что есть много возможностей интерпрета-
ции
результатов ассоциативного эксперимента. При анализе ответов ассоциативного эксперимента выделяют синтагматические и парадиг­матические ассоциации. Синтагматическими ассоциациями называ­ются ассоциации, грамматический класс которых отличен от грамма­тического класса слова-стимула. Парадигматические ассоциации представляют собой слова-реакции того же грамматического класса, что и слова-стимулы. Выделяют также родовидовые отношения (жи­вотное – кошка, сходство со стимулом (дом – том, мышка – книжка), клишированные (мастер – золотые руки, гость – каменный) и личные (мужчина – я должен) [Белянин, 2016].
стол – мебель), реакции, имеющие фонетическое
ВОПРОСЫ
1. Какова роль эксперимента в психолингвистике?
2. На что указывают отрицательные результаты эксперимента?
3. Какие виды семантики различают в психолингвистике?
4. В чем заключается метод ассоциативного эксперимента?
82
5. Какова процедура ассоциативного эксперимента?
6. Какие разновидности ассоциативного эксперимента существуют
в психолингвистике?
ЗАДАНИЯ
1) Подготовьте и проведите небольшой ассоциативный экспери-
мент в группе.
При помощи метода ассоциаций изучите коннотации слов:
university, faculty, foreign language.
Предложите свой ряд слов. Проанализируйте полученные резуль­таты.
2) Прочтите отрывок из романа «Мастер и Маргарита» М. Булгако­ва, описывающий сцену изобличения Никанора Ивановича. Докажите на данном примере, что феномен «ассоциативная связь» определен культурой [
Сапогова, 2001: 301]. Какие еще примеры такого рода ас-
социативных связей вы можете привести?
– Итак, следующим номером нашей программы – Никанор Ивано­вич Босой, председатель домового комитета и заведующий диетиче­ской столовкой. Попросим Никанора Ивановича!
Дружный аплодисмент был ответом артисту. Удивленный Никанор Иванович вытаращил глаза, а конферансье, закрывшись рукою от света рампы, нашел
его взором среди сидящих и ласково поманил его паль-
цем на сцену. И Никанор Иванович, не помня, как, оказался на сцене.
В глаза ему снизу и спереди ударил свет цветных ламп, отчего сра­зу провалился в темноту зал с публикой.
– Ну-с, Никанор Иванович, покажите нам пример, – задушевно заговорил молодой
артист, – и сдавайте валюту.
Наступила тишина. Никанор Иванович перевел дух и тихо заго­ворил:
– Богом клянусь, что...
Но не успел он выговорить эти слова, как весь зал разразился кри­ками негодования. Никанор Иванович растерялся и умолк.
– Насколько я понял вас, – заговорил ведущий программу, – вы хо­тели поклясться богом, что у
вас нет валюты? – и он участливо погля-
дел на Никанора Ивановича.
– Так точно, нету, – ответил Никанор Иванович.
83
– Так, – отозвался артист, – а простите за нескромность: откуда же
взялись четыреста долларов, обнаруженные в уборной той квартиры, единственным обитателем коей являетесь вы с вашей супругой?
– Волшебные! – явно иронически сказал кто-то в темном зале.
– Так точно, волшебные, – робко ответил Никанор Иванович по не-
определенному адресу, не то артисту, не
то в темный зал, и пояснил: –
Нечистая сила, клетчатый переводчик подбросил.
И опять негодующе взревел зал. Когда же настала тишина, артист сказал:
– Вот какие басни Лафонтена приходится мне выслушивать! Под­бросили четыреста долларов! Вот вы: все вы здесь валютчики! Обра­щаюсь к вам как к специалистам – мыслимое ли это дело?
– Мы не валютчики, – раздались отдельные обиженные голоса в зале, – но дело это немыслимое.
– Целиком присоединяюсь, – твердо сказал артист, – и спрошу вас: что могут подбросить?
– Ребенка! – крикнул кто-то из зала.
– Абсолютно верно, – подтвердил ведущий программу, – ребенка,
анонимное письмо, прокламацию, адскую машину, мало ли что еще, но четыреста долларов никто
не станет подбрасывать, ибо такого идиота в природе не имеется, – и, обратившись к Никанору Ивановичу, артист добавил укоризненно и печально: – Огорчили вы меня, Никанор Ива­нович! А я-то на вас надеялся. Итак, номер наш не удался.
3) Прокомментируйте приведенные фрагменты текстов. С чем
можно согласиться и с чем нельзя?
Если
проанализировать точку зрения на лингвистические данные в свете взаимоотношений лингвистики и психологии, то мы увидим, что большинство недоразумений вызвано тем, что лингвистика являет­ся, скорее, эмпирической, а не экспериментальной наукой. Именно по­этому подвергаются критике критерии, используемые для оценки достоверности лингвистической теории в соответствии с получаемыми данными. Следует также отметить,
что применяемые до сих пор мето­ды экспериментального исследования не дали нам возможности понять способность человека творчески использовать естественный язык [Слобин и др., 2006: 234].
Выходит, что, наблюдая другого человека, мы не более объектив-
ны, чем в случае, когда мы наблюдаем себя. Достаточно часто дело
84
обстоит именно так. И если у нас нет глубокой рефлексии по поводу наших исследовательских процедур, мы рискуем впасть в субъекти­визм, независимо от того, кого мы наблюдаем – себя или Другого. Наука теряет в объективности, когда забывает, сколь она субъективна. Дело здесь не в интроспекции как таковой. И хотя на разных этапах развития лингвистики и психологии интроспективные процедуры объ­являлись и донаучными, и вненаучными, в науках о человеке исследо­ватель обычно начинает эксперимент с «примерки» его к себе, высту­пая в роли испытуемого [Фрумкина, 2001: 9].
4) В лаборатории В. Вундта с целью регистрации элементов созна­ния испытуемым предлагалось, например, описать яблоко в терминах собственных
ощущений: «сначала я получил ощущение красного, и оно затмило все остальное, потом оно сменилось впечатлением круг­лого, одновременно с которым возникло легкое щекотание в языке, по­видимому, след вкусового ощущения. Появилось также быстро прехо­дящее мускульное ощущение в правой руке...» и т. д. Попробуйте этим же методом описать: а) собаку,
б) ребенка, в) любимую музыку. В чем ощущаются дискомфорт и противоречие? Каковы существенные недо­статки этого метода? [Сапогова, 2001: 98].
5) Исправьте смысловые ошибки в приведенном тексте из учебника
по психолингвистике:
«Отрицательный эксперимент – это эксперимент, при котором, сделав предположение о смысле того или иного слова или о правиле словообразования, следует попробовать, можно ли
составить ряд фраз, применяя это правило: отрицательный результат в этом случае под­твердит правильность выдвинутого предположения либо предположе­ние о смысле того или иного слова [Глухов, 2020: 179].
6) При помощи методики семантического дифференциала попро­буйте оценить эмоциональную окраску ряда слов: папа, батя, очи, гля­делки, лопать, врезать (можете предложить свой ряд слов
). Какие вы­воды можно сделать на основе полученных результатов? Есть ли разница в эмоциональной окраске нейтральных и экспрессивно окра­шенных слов?
7) Проведите следующий эксперимент при помощи методики за-
канчивания предложений.
85
На 10 листках напишите по пять начал предложений и раздайте де­сяти испытуемым, попросив самостоятельно закончить предложения. После эксперимента надо собрать листки и подсчитать число совпаде­ний (в %).
Пример для одной карточки (не усложняйте предложения)
Посреди площади решили построить небольшой…
Мальчик разжал кулак, и все увидели…
Откуда-то
прибежала небольшая лохматая собачонка и начала…
Это лето выдалось на редкость…, и поэтому мы все…
Бабушка взялась было…, но не могла найти…
После всех подсчетов необходимо сделать выводы. Какой ожида­ется результат и о чем он свидетельствует?
8) Прочтите результаты психолингвистического исследования
освоения детьми эталонов сравнения и точек отсчета
прилагательных с градуальной семантикой. (Примерами градуируемых прилагатель­ных могут быть такие как большой / маленький, длинный / короткий, высокий / низкий, легкий / тяжелый, пустой / полный и др.) Какой ме­тод был использован в данном исследовании? В чем плюсы и минусы данного метода?
«….испытуемым предлагалось выбрать ответ из нескольких аль-
тернативных стимулов. Объекты предъявлялись
в случайном порядке,
чтобы предотвратить влияние порядка предъявления на их суждения.
….испытуемых не просили оценить каждый стимул по отдельности: «Этот XY?» (где Y – объект, а X – стимульное прилагательное, напри-
мер, «Этот кубик большой?»), а спрашивали сразу о множестве элементов: «Пожалуйста, дай мне XY» (где X – стимульное прилага­тельное в форме множественного числа, а Y – объект в
форме множе-
ственного числа, например, «Дай мне, пожалуйста, чистые носочки»)
[Пузанова, 2020: 76–78].
86
ЭТНОПСИХОЛИНГВИСТИКА
Краткое изложение лекционного материала
1. Язык и культура.
2. Национально-культурная специфика слова.
1. Язык и культура
О роли языка в когнитивной, интеллектуальной деятельности чело­века, о взаимодействии и взаимовлиянии языка и культуры рассуждали и писали многие ученые: В. фон Гумбольдт, А. А. Потебня, П. Флорен­ский, Л. Витгенштейн, М. Хайдеггер, И. А. Бодуэн де Куртэне, Р. О. Якобсон, Ш. Балли, Э. Сепир, Б. Уорф, Н. И. Жинкин Ж. Вандриес, Б. А. Серебренников, В. Н. Телия, Е. Ф. Тарасов, Дж. Кэрролл, Д. Хаймс, Г. А. Брутян, Э. С. Маркарян и многие другие.
В 30-х годах XX века Б. Уорфом на основе идей Э. Сепира была выдвинута гипотеза, суть которой состоит в том, что структура языка определяет структуру мышления и Иными словами, характер познания действительности, согласно гипо­тезе Сепира–Уорфа, зависит от языка, на котором мыслит познающий субъект. Люди членят мир, организуют его в понятия и распределяют значения так, а не иначе, поскольку являются участниками некоторого соглашения, имеющего силу только для данного языка. Познание, со­гласно этой ра. Б. Уорф приписывает языку функцию упорядочения по отношению к хаосу явлений объективной действительности, способность создавать стройную, для каждого языка иную картину мира – а значит, и способ­ность ограничивать познание человека.
Существуют различные варианты гипотезы Сепира–Уорфа. Силь­ный вариант, который выражен в самой язык оказывает влияние на мышление людей, на их мировоззрение, на их поведение. Существует также слабый вариант гипотезы лингвисти-
гипотезе, не имеет объективного, общезначимого характе-
способ познания внешнего мира.
гипотезе, предполагает, что
,
87
ческой относительности. Его сторонники полагают, что различия в языке действительно существуют, но они преодолеваются в речи пу­тем описания, синонимии, различных уточнений [Уорф, 1960].
Исследованием различий в речевом поведении представителей разных культур занимается особый раздел социальной психолингви­стики – этнопсихолингвистика.
Этнопсихолингвистика понимается как направление, которое рас- сматривает речевую деятельность в преломлении национально-куль
-
турной специфики и с учетом национально-культурной составляющей дискурса, а также исследует этнопсихолингвистическую детерминиро­ванность языкового сознания и коммуникации [Красных, 2002].
Целью этнопсихолингвистики является описание и объяснение:
1) особенностей функционирования национального языка как отраже­ния и проявления национального ментально-лингвального комплекса;
2) специфики коммуникативного и в первую очередь речевого поведе-
ния представителей
определенного национально-лингво-культурного сообщества; 3) характерных черт национального дискурса и тех факто­ров, которые предопределяют его национально-культурную специфику.
Единство социального бытия и быта укладывается в понятие «культура». Группы людей, объединенных одной культурой и, как правило, одним языком, называются этносами. Этносы, культуры ко­торых имеют черты сходства, интегрируются в более
крупные общно­сти – суперэтносы. Так, суперэтносом следует считать весь западноев­ропейский христианский мир. Этносы включают в себя более мелкие образования – субэтносы [Горелов, 2001].
Для этнопсихолингвистики важнейшими теоретическими постула­тами являются следующие: национальная культура существует в мен­тальной, предметной и деятельностной формах; ментальные составля­ющие национальной культуры принципиально не могут быть «перекодированы»
адекватно; национально-культурная специфика со­знания социума специфически обнаруживается в речевой деятельно­сти, репрезентирующей когнитивные структуры и механизмы смысло­образования, свойственные данной культуре.
Различают материальную и духовную культуры. К материальной культуре относят технику, материальные ценности – то, что создает цивилизацию. К духовной культуре относятся наука, искусство и лите­ратура, философия, просвещение. Кроме
того, к духовной культуре
относят традиции, обычаи, верования и предрассудки, бытовую куль-
88
туру, повседневное общение, привычки людей, нормы общения, мими­ческие и жестовые коды, особенности коммуникации. Духовная куль-
тура отражает специфику восприятия окружающей реальности, нацио­нальные особенности картины мира и мышления представителей того или иного этноса. Неотъемлемой частью культуры является язык.
2. Национально-культурная специфика слова
Культура фиксируется в слове, в словосочетании, в понятии. Суще­ствуют две точки зрения по вопросу о том, как в слове проявляется культура.
Согласно лингвистическим представлениям, культурный компо­нент значения слова – это его экстралингвистическое содержание. В лингвистике предполагается, что оно прямо и непосредственно от­ражает обслуживаемую языком национальную культуру. При этом се мантические доли, в которых фиксируется лексический фон, – ореол всевозможных непонятийных представлений носителей культуры – якобы входят в значение слова. В отечественной психолингвистике несколько иное представление о фоновых знаниях. Тут предполагает­ся, что фоновые знания существуют не в форме семантических долей слов и словосочетаний (которые описываются лингвистом), а в форме многочисленных логических знание не является языковым, оно – пресуппозициональное (то, кото­рое лежит за словом). Фоновое знание – это принадлежность глубин­ного уровня сознания, это внутренняя идеальная модель внешнего ма­териального мира или его фрагмента. Тем самым в психолингвистике разводятся два уровня сознания: языковое и неязыковое. Языковое – это вербальное, логически осознаваемое раженное). Неязыковое – невербальное, смысловое, неосознаваемое и имплицитное (внешне невыраженное). Национально-культурная спе­цифика слова в словаре отдельно, как правило, не отражается, так как эти семантические компоненты относятся к разряду периферийных для значения и присутствуют имплицитно [Белянин, 2016].
По мнению В. В. Красных, национальная составляющая дискурса – ментифакты. Первый ставления». Второй ранг разбиения феноменов дает четыре элемента системы: прецедентные феномены (ПФ), духи, артефакты, стереотипы [Красных, 2002].
ранг составляют «знания – концепты – пред-
импликаций и пресуппозиций. Фоновое
и эксплицитное (внешне вы-
-
89
К числу прецедентных относят:
1) феномены, хорошо известные всем представителям националь-
но-лингвокультурного сообщества («имеющие сверхличностный характер»);
2) феномены, актуальные в когнитивном (познавательном и эмоци-
ональном) плане;
3) феномены, обращение (апелляция) к которым постоянно возоб­новляется в речи представителей того или иного национально-лингво­культурного сообщества.
Прецедентные феномены могут быть как вербальными,
так и не­вербальными: к первым относятся разнообразные вербальные едини­цы, тексты как продукты речемыслительной деятельности, ко вторым – произведения живописи, скульптуры, архитектуры, музыкальные про­изведения и т. д. К прецедентным феноменам относят ситуации, тек­сты, имена.
Прецедентная ситуация (ПС) – некая «эталонная», «идеальная» ситуация, связанная с набором определенных коннотаций, дифферен­циальные признаки
которой входят в когнитивную базу; означающим
ПС могут быть прецедентное высказывание или прецедентное имя
(например, Ходынка, Смутное время) или непрецедентный феномен (например, яблоко, соблазнение, познание, изгнание – как атрибуты одной ситуации).
Прецедентный текст (ПТ) – законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности, хорошо знакомый любому среднему члену национально-лингвокультурного сообщества.
Прецедентное имя (
ПИ) – индивидуальное имя, связанное или с широко известным текстом, как правило, относящимся к прецедент­ным (например, Печорин, Теркин), или с прецедентной ситуацией (например, Иван Сусанин).
Прецедентное высказывание (ПВ) – репродуцируемый продукт речемыслительной деятельности; законченная и самодостаточная еди­ница, которая может быть или не быть предикативной. К их числу принадлежат цитаты из
текстов различного характера (например,
Не спится, няня!, Кто виноват? и Что делать?) [Красных, 2002: 40–48].
К числу национально-составляющих дискурса, базовых элементов национальной специфики лингвокультурной общности В. П. Белянин относит лакуны. К числу языковых лакун относятся лексические (так, некоторые русские слова – погорелец = person whose property was
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]