Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противодействие религиозному экстремизму в молодежной среде уголовно-правовой и криминологический аспекты. Учебное пособие
.pdf
11
ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. На вто-
ром этапе (при продолжении правонарушителем экстремистской деятельности)
наступает уголовная ответственность. При этом норма уголовного закона (ч. 1
ст. 282 УК РФ) сформулирована по правилам нормы с административной пре-
юдицией. Поэтому по ней может быть осуждено только лицо после его привлечения к административной ответственности за правонарушение в течение одного года.
В квалифицированных составах (ч. 2 ст. 282 УК РФ) предварительного
привлечения к административной ответственности не требуется. Уголовная ответственность за экстремизм наступает в случае его совершения:
а) с применением насилия или с угрозой его применения;
б) лицом с использованием своего служебного положения;
в) организованной группой.
При этом в любом из перечисленных случаев поведение виновного при-
обретает черты насильственного распространения этой идеологии, основанного
на искоренении взглядов, отличающихся от отстаиваемых виновным
1
. К ска-
занному можно добавить, что наряду с насильственными действиями виновного в анализируемой норме законодатель предусмотрел ответственность и за
действия навязываемые. По этому поводу Пленум Верховного Суда РФ разъяс-
няет: «Под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо враж-
ды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или)
утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в
отношении представителей какой-либо нации, расы, социальной группы, при-
верженцев той или иной религии»
2
.
В таком контексте исследователи отмечают сложность разграничения понятий «экстремистская деятельность» и «террористическая деятельность»3.
Действительно, согласно ч. 2 п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25.06.2002 №
114-ФЗ (в ред. от 28.12.2022) «О противодействии экстремистской деятельно-
сти»
4
(далее по тексту — ФЗ № 114) под такой деятельностью следует пони-
мать в том числе и террористическую деятельность, и публичное оправдание
терроризма. Следовательно, по мнению законодателя, экстремистская деятельность обладает всеми признаками террористической. При этом последняя явля-
1
Фридинский С.Н. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России (социально-
правовое и криминологическое исследование): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 11.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (ред. от 28.10.2021) «О судебной
практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 8.
3
Федюнин А.Е., Алферов В.Ю. Указ. соч. С. 176–181.
4
Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.
12
ется крайним выражением экстремизма. В то же время в уголовном законодательстве такие виды деятельности разведены не только по конкретным составам преступлений, но и по разным главам Особенной части УК РФ. Так, нормы
об ответственности за терроризм включены в главу 24 «Преступления против
общественной безопасности». В данном случае видовым объектом уголовно-
правовой охраны выступает общественная безопасность, т. е. состояние защищенности личности, материальных и духовных ценностей общества и самого
общества, а также государства от преступных и иных противоправных посяга-
тельств, социальных и межнациональных конфликтов, а также от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера
1
.
Составы экстремистских преступлений включены в число преступлений
против основ конституционного строя и безопасности государства (глава 29
УК РФ). В данном случае видовым объектом выступают дополнительно к вы-
шеназванным общественные отношения в сфере обеспечения внешней безопас-
ности.
Таким образом, объединять эти виды криминальной деятельности ошибочно. В то же время экстремизм, как справедливо пишет В.А. Бурковская, форми-
рует атмосферу социальной напряженности и является мощным криминоген-
ным фактором в тех случаях, когда в идеологии содержатся призывы к совер-
шению противоправных деяний
2
. Другими словами, экстремизм может в своем
итоге перерасти в насильственные действия террористического характера, а
экстремистская идеология составляет философскую основу террористической
деятельности. Наглядно это видно при анализе понятия «религиозный экстремизм», который, по мнению специалистов, представляет собой религиозномотивированную или религиозно-камуфлированную деятельность, направлен-
ную на насильственное изменение государственного строя или насильственный
захват власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, на возбуждение в этих целях религиозной вражды и ненависти
3
. Как
видим, в данном определении мотивы экстремизма совпадают с целями террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК РФ).
Фактическое подтверждение данному выводу мы находим у В.А. Бурков-
ской, по мнению которой религиозный экстремизм — это совокупность при-
знанных преступлениями общественно опасных деяний, направленных на фор-
1
Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/obshchestvennaia-bezopasnost-ba5603 (дата
обращения: 15.09.2023).
2
Бурковская В.А. Ответственность за криминальные проявления экстремизма: методические рекомен-
дации. М., 2002. С. 3.
3
Религиозный экстремизм // Официальный интернет-сайт МОО «Содействие государству в противо-
действии экстремистской деятельности». URL: http://csgped.ru/protivodejstvie/ekstremistskaja-dejatelnost/
religioznyi-ekstremizm.html (дата обращения: 15.09.2023).
13
мирование и распространение любыми способами религиозных идей, произ-
вольно объявленных истинными в ущерб всем иным религиозным либо светским
идеям, а также на реализацию этих идей уголовно наказуемыми способами1.
В связи с изложенным, а также по причине многообразия экстремистских
мотивов
2
возникает необходимость исследовать систему преступлений экстре-
мистской направленности.
В этом контексте специалисты обращают внимание на выделение особых
признаков, характерных только для данной группы противоправных посягательств3. Этот подход основан в первую очередь на отсутствии единого понимания сущности экстремизма и преступлений экстремистской направленности
4
.
Содержащийся в ФЗ № 114 перечень этих преступлений справедливо
признается перегруженным оценочными признаками5. Усиление уголовной ответственности за любые преступления, если они совершены по мотиву ненави-
сти или вражды, рассматривается как необходимый элемент уголовно-правовой
охраны
6
.
В ФЗ № 114 произошло отождествление экстремизма и экстремистской
деятельности. Это представляется неверным по следующим основаниям. Вопервых, в связи с перечислением в п. 1 ст. 1 названного Закона отдельных общественно опасных деяний, выступающих проявлениями экстремистской деятельности, не получило смысловой нагрузки понятие экстремизма как совокупности радикальных идей различной направленности. Во-вторых, такое отождествление представляется противоречащим положениям ст. 3 Федерального
закона «О противодействии терроризму» от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от
10.07.2023)7 (далее по тексту — ФЗ № 35), в котором четкое разграничение по-
лучили понятия терроризма, террористической деятельности и террористического акта. При этом понятие терроризма раскрыто в его положениях прежде
всего с точки зрения идеологии, мировоззрения, совокупности идей антиобщественной направленности, реализация которых подразумевает оказание воздействия на принятие решений органами власти и иными субъектами. В то же вре-
1
Бурковская В.А. Криминальный религиозный экстремизм в современной России: уголовно-правовые и
криминологические основы противодействия: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 10.
2
Штыкова Е.Р. Понятие «преступления экстремистской направленности»: трудности толкования за-
конодательного определения // Балтийский гуманитарный журнал. 2019. Т. 8. № 1. С. 371–373.
3
Борисов С.В. Преступления экстремистской направленности: проблемы законодательства, теории и
практики: монография. М.: МЮИ, 2010. С. 7.
4
Петрянин А.В. Противодействие преступлениям экстремистской направленности: уголовно-правовые
и криминологические аспекты: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 7.
5
Сумачев А.В., Зарубин А.В. Квалификация преступлений экстремистской направленности. Тюмень:
ТЮИ МВД России, 2011. С. 4.
6
Кунашев А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России: дис. … канд. юрид. наук. М.,
2011. С. 3.
7
Собрание законодательства РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
14
мя террористическая деятельность в п. 2 ст. 3 ФЗ № 35 получила законодатель-
ное закрепление как совокупный процесс человеческих поступков, объединенных приверженностью к идеологии терроризма и разделенных на обеспечительный и манипулятивный компоненты. На взгляд автора настоящего исследования, обеспечительный компонент террористической деятельности
составляют различные деяния, состоящие в подготовке террористического акта
(организация его совершения, создание преступных групп для реализации террористического акта, подстрекательство, вербовка, пособничество). В свою
очередь, манипулятивный компонент образуют пропаганда идей терроризма,
распространение материалов или информации, призывающих к совершению
террористических актов. Иными словами, в контексте ст. 3 ФЗ № 35 террори-
стическая деятельность состоит в обеспечении функционирования преступных
групп, исповедующих идеологию терроризма, вовлечении в их ряды новых
членов, подготовке совершения террористических актов. В свою очередь, террористический акт не может быть автоматически признан единичным случаем
осуществления террористической деятельности, поскольку ее видовая характе-
ристика представляет ее разносторонней и не связанной только с совершением
взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население.
Следует отметить, что ст. 1 ФЗ № 114 включает в нее и публичное оправ-
дание терроризма, и иную террористическую деятельность. Сопоставительный
анализ положений рамочных законов о противодействии экстремистской деятельности и терроризму дает основания полагать ошибочным такое отождествление понятий. Более того, оно не выдержано в нормах уголовного законодательства. Вследствие этого представляется необходимым обособить экстремистскую деятельность как вид преступного поведения от экстремизма как
совокупности идей, подразумевающих агрессивное утверждение и насильственную реализацию. Посредством этого становится возможным систематизи-
ровать преступления экстремистской направленности.
Среди общих признаков экстремистской деятельности ученые называют
ее противоправность1, направленность на разрушение основ конституционного строя и конституционных основ межличностных отношений
2
, публич-
ность3, широкое использование элементов пропаганды
4
или насилия
1
, наличие
1
Колов А.М. Пределы экстремизма и правовые основы противодействия его проявлениям // Бизнес в
законе. 2010. № 3. С. 100–104.
2
Хлебушкин А.С. Преступный экстремизм: понятие, виды, проблемы криминализации и пенализации:
дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2007. С. 33–35.
3
Лунева Е.Н. Проблемы привлечения к уголовной ответственности при осуществлении экстремистской
деятельности в сети Интернет // Science Time. 2015. № 1. С. 306–310.
4
Сысоев А.М. О сущности «экстремистских» мотивов в отечественном уголовном законодательстве //
История государства и права. 2009. № 1. С. 14–16.
15
специфических целей и мотивов
2
. Не вполне верным — с учетом положений
ст. 1 ФЗ № 114 — является ее характеристика как идеологии, не совместимой с
общественным устройством3, радикальной идеологии
4
или приверженности к
крайним взглядам и мерам5. В данном случае отражен только идеологический
компонент, который реализуется в некоторых преступлениях экстремистской
направленности, но может существовать в сознании субъекта в отрыве от совершения общественно опасных деяний.
Так, апологеты религиозного экстремизма отрицают традиционные для
общества религиозные ценности и догматические устои, при этом ведут агрес-
сивную пропаганду идей, противоречащих им6. Указанные действия в силу их
общественной опасности и противоправности могут быть квалифицированы по
ст. 282 УК РФ.
В то же время субъект может придерживаться подобных взглядов, но не
пропагандировать их. В данном случае лицо является приверженцем радикаль-
ной религиозной идеологии, но не ведет экстремистскую деятельность. Между
тем, исходя из ст. 1 ФЗ № 114, она определяется как совокупность различных
противоправных деяний, совершаемых только в активной форме и не подразумевающих наличия у субъекта определенного мировоззрения, не реализующегося в совершении конкретных действий. Вследствие этого достаточно дву-
смысленной представляется категория «вербальный экстремизм», внесенная в
научный оборот Н.С. Громовой
7
. Это скорее философское, а не юридическое
понятие, означающее форму передачи радикальных взглядов от одного субъек-
та другому. Однако в юридическом контексте такое понимание экстремизма
позволит квалифицировать как противоправное деяние не только административно наказуемые деяния, в частности возбуждение ненависти либо вражды,
1
Новиков Д.В. Этнорелигиозный экстремизм на Северном Кавказе: методы противодействия (полити-
ко-правовой аспект): дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д., 2002. С. 10.
2
Сальников Е.В. Трансформация категории экстремизма как становление современной политической
преступности // Безопасность бизнеса. 2008. № 4. С. 2–5.
3
Перепелицын А.В. Понятие экстремизма // Наука и образование: хозяйство и экономика; предприни-
мательство; право и управление. 2015. № 3. С. 107–110.
4
Килясханов Х.Ш. Социально-философский анализ феномена политического экстремизма в условиях
реформирования российского общества: дис. … канд. филос. наук. Тверь, 2006. С. 8.
5
Голубовский В.Ю. О совершенствовании деятельности органов внутренних дел, других субъектов си-
стемы профилактики по предупреждению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних // Защита
прав и профилактика правонарушений несовершеннолетних: мат. междунар. науч.-практ. конф. М.: ВНИИ
МВД России, 2006. С. 4–14.
6
Кузнецов К.В. Понятие и основные признаки религиозного экстремизма — необходимое знание для
формирования умений антипропаганды религиозного экстремизма у студентов гуманитарных вузов // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 6. URL: https://human.snauka.ru/2012/06/ (дата обращения: 23.09.2023).
7
Громова Н.С. Вербальный экстремизм как особый вид преступлений: правовая и лингвистическая
природа // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 11. В 3 ч. Ч. I. C. 51–55; Громова Н.С. Вербальный экстремизм: к вопросу о границах термина // Вестник Костромского государственного университета. 2017. № 3. С. 211–214.
16
а равно унижение человеческого достоинства (ст. 20.3.1 КоАП РФ), но и безмо-
тивные проявления нетерпимости, юридически ненаказуемые. Так, Верховный
Суд РФ 21 сентября 2018 года разъяснил: посты в соцсетях с признаками раз-
жигания ненависти и вражды не могут считаться преступлением, если они не
представляют никакой опасности для общества
1
.
Поэтому понятие «экстремизм» в юридической литературе получило признание как приверженность субъекта к убеждениям определенного рода и готовность отстаивать и распространять их насильственными методами
2
. При
этом ученые дают характеристики экстремизму как системе взглядов и действий3, мировоззренческому феномену4, крайней форме реализации радикальной идеологии5, социальному явлению6. Понимание экстремизма как агрессивного поведения личности, основанного на неприятии консенсуса и нетерпимости к мнению оппонента7, или деятельности субъекта, состоящей в
подготовке и совершении преступлений экстремистской направленности
8
,
отождествляет его с экстремистской деятельностью. При этом существенно
уменьшается общественная опасность непосредственно идеологии, лежащей в
основе этой деятельности. Иными словами, при совершении деяний, по своему внешнему проявлению являющихся экстремистскими, могут получить уголовно-правовую оценку только те, субъективной основой которых выступает
возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого досто-
инства. К примеру, хулиганство. При наличии экстремистских мотивов — это
п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ, а при отсутствии таковых — п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ.
Аналогичная дифференциация предусмотрена и применительно к мелкому хулиганству (ч. 3 и 1 ст. 20.1 КоАП РФ соответственно).
1
Верховный Суд: посты в соцсетях не считаются преступлением, если не несут опасность для общества //
Официальный интернет-сайт Верховного Суда РФ. URL: https://vsrf.ru/press_center/mass_media/27150/ (дата обращения: 20.10.2023).
2
Бузыкина Ю.С. Отношение к экстремизму: региональный аспект: монография. Тамбов: ООО «Кон-
салтинговая компания Юком», 2017. С. 7–18.
3
Миц Д.С. Противодействие экстремизму в современной России // Вестник Прикамского социального
института. 2017. № 2. С. 34–40.
4
Воронцов С.А. О необходимости совершенствования государственной политики и управления в сфере
безопасности // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. 2013. Т. 6. № 4. С. 6–18.
5
Яворский М.А. Организация взаимодействия органов внутренних дел с религиозными объединениями в
сфере противодействия проявлениям религиозного экстремизма: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 39.
6
Кириленко В.П., Алексеев Г.В. Актуальные проблемы противодействия преступлениям экстремистской
направленности // Всероссийский криминологический журнал. 2018. Т. 12. № 4. С. 561–571.
7
Карягина О.В., Буров И.В. Понятие и сущность экстремизма: сравнительно-правовой анализ // Вест-
ник Таганрогского института управления и экономики. 2016. № 2. С. 68–71; Юрчак А.В. Понятие и сущность
экстремизма // Вопросы науки и образования. 2018. № 17. С. 56–57.
8
Чудин Н.М., Корж П.А. Криминология. Экстремизм и терроризм: учеб. пособие. Пермь: Изд-во
ПГНИУ, 2017. С. 11; Алдохина В.В. Субъект в преступлениях экстремистской направленности и криминологические признаки личности преступника, совершающего эти деяния // Юристъ-Правоведъ. 2017. № 1. С. 54–59.
17
Такой подход соответствует положениям уголовно-процессуального за-
конодательства о предмете доказывания по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ),
однако не полностью отвечает характеру и степени общественной опасности
преступлений экстремистской направленности.
Следовательно, отождествление понятий экстремизма и экстремистской
деятельности не позволяет в полном объеме отразить связь идеологического,
обеспечительного и деятельностного компонентов, их составляющих.
Идеологический компонент образуется за счет генерации и распростра-
нения идей, составляющих фундамент радикальной религиозной идеологии
(прежде всего не соответствующих действительности представлений о национальной или иной исключительности отдельных представителей социума над
другими, о допустимости и необходимости применения насилия к субъектам,
не разделяющим эти убеждения, или к лицам, признающимся «неполноценными» участниками социума). В частности, характеристикой идеологического
компонента выступает использование негативных и оскорбительных высказываний, направленных в адрес национальной, расовой, религиозной или соци-
альной группы и ее представителей.
Обеспечительный (организационный) компонент, в свою очередь, подразумевает создание организаций, поддерживающих экстремистскую идеологию
и участвующих в ее пропаганде. Такие организации могут быть признаны экстремистскими, а их деятельность запрещена на территории России в соответствии с ФЗ № 114. Одновременно может иметь место и такая ситуация, когда
их существование может носить виртуальный характер, иметь вид сетевого сообщества, не имеющего механизма постоянного членства. В связи с широким
распространением интернет-технологий на территории РФ можно отметить, что
пропаганда экстремистских идей осуществляется посредством электронных ресурсов достаточно часто. В судебной практике имеются примеры признания
экстремистскими отдельных материалов, размещенных в сети Интернет1, а
также ресурсов социальных сетей (твиттер-аккаунтов
2
, виртуальных сообществ3). При этом часть таких материалов или ресурсов имеет широкий публичный доступ, а также широкий круг подписчиков. Наличие этих признаков
1
Решение № 2А-84/2018 2А-84/2018 ~ М-3/2018 М-3/2018 от 27.02.2018 по делу № 2А-84/2018. URL:
https://sudact.ru/regular/doc/tiCet2gnl6gQ/ (дата обращения: 11.10.2023).
2
Болдырев Е.В., Гонтаренко Н.Н. Молодежный экстремизм в социальных сетях: анализ основных трен-
дов и мер противодействия // Обзор. НЦПТИ. 2020. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/molodezhnyy-ekstremizmv-sotsialnyh-setyah-analiz-osnovnyh-trendov-i-mer-protivodeystviya/viewer (дата обращения: 11.10.2023). Доступ к
ресурсу twitter.com ограничен.
3
Антонова Ю.А. Виртуальное сообщество в социальной сети как способ распространения экстремист-
ской идеологии среди молодежи // Политическая лингвистика. 2012. URL: https://cyberleninka.ru/article/
n/virtualnoe-soobschestvo-v-sotsialnoy-seti-kak-sposob-rasprostraneniya-ekstremistskoy-ideologii-sredi-molodezhi/viewer
(дата обращения: 14.10.2023).
18
придает в целом организованный характер распространению соответствующих
материалов среди ограниченной категории лиц, но квалифицировать такие дей-
ствия как преступные достаточно затруднительно.
Структура экстремистского мотива в действующем законодательстве поз-
воляет заключить, что с экстремистской идеологией наиболее связаны такие ка-
тегории, как религиозная, идеологическая, либо национальная (расовая) ненависть или вражда. При этом исследователи справедливо утверждают, что идеологический мотив возникает как результат вступления человека в определенную
общность1, а национальный (расовый) основан на неприятии представителей
другой национальности (расы), признании их неполноценности и возможности
применения репрессивных мер по отношению к ним2. Из этого следует, что в
основе экстремистской религиозной идеологии лежит радикализация религиозных учений в проявлении индивидуального и группового сознания их адептов
(вплоть до придания ему воинствующего духа), в использовании пропагандистских лозунгов, в выборе целей и средств практических действий для подавления и уничтожения «неверных», установления нового, освященного «истинной» верой, общественного порядка
3
.
Непосредственно проявления радикальной религиозной идеологии могут
заключаться в совершении преступлений экстремистской направленности, сопряженных с посягательством на отдельные религиозные, этнические, расовые
или социальные группы либо с пропагандой соответствующих идей (наиболее
часто это происходит в отношении религиозных догматов).
Следует отметить, что учеными уже обращалось внимание на дисбаланс в
определении тождества экстремизма и экстремистской деятельности4, вследствие чего сложился компромиссный подход к названным дефинициям. Он заключается в признании экстремизма правовой категорией, включающей в себя
установленный перечень противоправных деяний соответствующей направленности, за совершение которых предусмотрен специфический комплекс мер государственного принуждения5. До устранения правовой неопределенности в
действующем законодательстве такой подход представляется приемлемым.
1
Касперович Ю.Г. Мотивация экстремизма и факторы ее формирования // Психопедагогика в право-
охранительных органах. 2012. № 2. С. 81–84.
2
Макеева И.С. Экстремизм как уголовно-правовая категория // Вестник Московского университета
МВД России. 2014. № 5. С. 90–96.
3
Лонский Я.А. Идейно-теоретическая и практическая составляющая религиозного экстремизма // Вестник
Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2019. № 3. С. 40–41.
4
Экстремизм: понятие, система противодействия и прокурорский надзор / под ред. А.И. Долговой. М.:
Российская криминологическая ассоциация, 2009. С. 13.
5
Варанкина Ю.С., Ларичев В.Д., Скудин А.С. Понятие, признаки и сущность экстремизма // Библиотека
криминалиста. Научный журнал. 2011. № 1. С. 251–263.
19
Далее, необходимо учитывать, что в научной литературе, несмотря на
существование правовой позиции по данному вопросу, ведется дискуссия об
основаниях систематизации преступлений экстремистской направленности. В
связи с этим следует привести основные подходы, которые могут быть полез-
ными для решения этого вопроса.
Так, С.В. Борисов исходит из того, что в основе признания экстремистской направленности преступления лежит наличие особого мотива, непосред-
ственно указанного в соответствующих статьях Особенной части УК РФ и
п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ1. Эта позиция представляется основанной на буквальном толковании положений уголовного закона и отраслевого законодательства.
Согласно такому подходу, преступления экстремистской направлен-
ности представляют собой совокупность уголовно наказуемых деяний, совер-
шаемых по мотивам ненависти либо вражды к каким-либо социальным группам в связи с их национальной или расовой принадлежностью, идеологией, отношением к религии.
Аналогично рассуждает и Е.В. Алехин, разделяя преступления экстремистской направленности на деяния, в которых экстремистский мотив высту-
пает квалифицирующим признаком другого преступления, и деяния, признава-
емые экстремизмом в соответствии с федеральным законом
2
.
Более широкий подход к систематизации преступлений экстремистской
направленности предлагают С.В. Землюков и Д.П. Потапов. По мнению авто-
ров, такие преступления следует классифицировать на следующие группы:
1) преступления против основ конституционного строя и безопасности
государства, в составах которых прямо указан экстремистский мотив;
2) преступления, посягающие на иные виды общественных отношений, в
составах которых такой мотив прямо указан в качестве квалифицирующего
признака;
3) преступления, экстремистская сущность которых прямо следует из
текста ст. 1 ФЗ № 114
3
.
Отдельные авторы включают в перечень преступлений экстремистской
направленности и преступления террористического характера (террористический акт, захват заложников и т. д.)
4
.
1
Борисов С.В. Преступления экстремистской направленности: проблемы законодательства, теории и
практики: монография. М.: Изд-во МЮИ, 2010. С. 7–21.
2
Алехин Е.В. Виды и классификация преступлений экстремистской направленности // Полицейская де-
ятельность. 2018. № 4. С. 24–29.
3
Землюков С.В., Потапов Д.П. Ст. 282 УК РФ (место в системе преступлений экстремистской направ-
ленности) // Известия Алтайского государственного университета. 2014. № 2. Т. 2. С. 132–136.
4
Зварыгин В.Е., Кондаков А.С. Уголовно-правовые проблемы классификации преступлений экстре-
мистской направленности // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». 2022. Т. 32.
Вып. 2. С. 367.
20
Недостатком этой классификации представляется отсутствие субордина-
ционных и координационных связей внутри выстроенной системы. Иными сло-
вами, остается непонятным, какими признаками все названные преступления
связаны между собой. Фактически все составы преступлений экстремистской
направленности подразумеваются из смысла ст. 1 ФЗ № 114 и п. «е» ч. 1 ст. 63
без учета их видового объекта.
Криминологический подход к классификации преступлений экстремист-
ской направленности основан на выделении двух видов экстремизма: рацио-
нального (идеологический, религиозный) и иррационального (культурный, мо-
лодежный)
1
.
Следовательно, сформулированные специалистами основания системати-
зации преступлений экстремистской направленности основаны на социально-
философском понимании экстремизма либо на анализе криминализированных
проявлений экстремистской деятельности в Особенной части уголовного закона.
В целях построения взаимосвязанной совокупности анализируемых пре-
ступлений обратимся к философскому пониманию системы. За основу возьмем
три ее составляющих элемента. Первый — множество, находящееся в опреде-
ленном единстве, подразумевающем определенный порядок расположения и
связи отдельных компонентов2. Здесь первостепенным представляется опреде-
ление взаимосвязей отдельных преступлений экстремистской направленности.
Второй — форма организации или устройства
3
. В этом контексте речь идет о
том, как названные преступления могут сочетаться в деятельности одного субъ-
екта или группы субъектов. Третий — совокупность явлений и процессов, об-
разующих определенный социальный объект4. С учетом противоправного воз-
действия на установленный порядок отношений в обществе здесь имеет значе-
ние расположение названных преступлений в зависимости от их характера и
степени общественной опасности.
Среди свойств систем отмечают целостность, синергичность, эмер-
джентность, иерархичность5. Каждое из них может быть исследовано на при-
мере системы преступлений экстремистской направленности.
1
Криминология : учебник для бакалавриата, специалитета и магистратуры / О.С. Капинус [и др.]; под
общ. ред. О.С. Капинус. М.: Юрайт, 2019. С. 870–886.
2
Большой российский энциклопедический словарь. М.: БРЭ, 2003. С. 1437.
3
Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка. Т. 3. М.: АСТ, 2006. С. 252.
4
Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 704.
5
Долинин Д.С., Корниенко Н.А. Эволюция понятия системы и становление системного подхода // Пси-
холого-педагогические аспекты совершенствования подготовки студентов вуза: материалы межвуз. студ. научно-практической конф. 2017. Новосибирск: Изд-во НГАУ, 2017. С. 45–48.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]