Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое регулирование исполнения уголовных наказаний и мер уголовно-процессуального принуждения. Хрестоматия
.pdf
части, относящейся ко второму периоду заключения, который продолжался с 12 марта 2001 г. по 16 апреля 2002 г.
84. Европейский Суд далее отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 Статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой
по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна
быть объявлена приемлемой.
2. Существо жалобы
85. Европейский Суд подчеркивает, что некоторые условия содержания заявителя под стражей оспариваются сторонами. Однако
он не считает необходимым определять соответствие действительности каждого и любого утверждения, поскольку полагает, что факты, которые не оспариваются, дают достаточные основания, чтобы
заключить, являлись ли условия содержания заявителя под стражей
обращением, противоречащим Статье 3 Конвенции.
86. Основной характеристикой, которая не оспаривается сторонами, является размер камер. Предполагалось, что камеры, в которых содержался заявитель, должны обеспечить заключенному от
2,4 до 4 кв. метров санитарной площади. Однако заявитель утверждал, что число заключенных в камерах значительно превышало
вместимость, на которую они были рассчитаны; власти Российской
Федерации не назвали точного числа заключенных, фактически содержавшихся в этих камерах.
87. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что конвенционное производство, как, например, по настоящей жалобе, не во всех
случаях характеризуется строгим применением принципа afrmanti
incumbit probatio (доказывание возлагается на утверждающего), так
как в некоторых случаях только государство-ответчик имеет доступ
к информации, подтверждающей или опровергающей жалобы на
нарушение Конвенции. Непредставление государством-ответчиком такой информации без убедительного объяснения причин может привести к выводу об обоснованности утверждений заявителя
(см. Постановление Европейского Суда от 6 апреля 2004 г. по делу
"Ахмет Езкан и другие против Турции" (Ahmet Ozkan and Others
v. Turkey), жалоба № 21689/93, § 426).
88. Принимая во внимание вышеперечисленные принципы, а
также тот факт, что утверждения заявителя подтверждены показаниями трех свидетелей, Европейский Суд будет рассматривать вопрос о числе заключенных в камерах на основании сведений, представленных заявителем.
89. Заявитель утверждает, что число заключенных в камерах постоянно превышало их вместимость в три и более раза, в результате чего на каждого заключенного приходилось менее одного кв.
метра санитарной площади, а иногда даже менее 0,6 кв. метра. Та-
241
ким образом, заключенные, включая заявителя, были вынуждены
пользоваться общими спальными местами, отдыхать по очереди, а
в оставшееся время сидеть в камере.
90. Европейский Суд напоминает, что независимо от причин
переполненности государство-ответчик несет обязанность по организации своей пенитенциарной системы таким образом, чтобы
обеспечить уважение достоинства заключенных, какие бы финансовые или материально-технические затруднения ни возникали
(см. Постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу
"Мамедова против Российской Федерации" (Mamedova v. Russia),
жалоба № 7064/05, § 63, и Постановление Европейского Суда от
10 мая 2007 г. по делу "Бенедиктов против Российской Федерации"
(Benedictov v. Russia), жалоба № 106/02, § 37).
91. Европейский Суд неоднократно устанавливал нарушение
Статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением заключенных достаточной санитарной площадью (см., в частности, Постановление
Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), жалоба № 6847/02, § 104 и последующие, ECHR 2005-... (извлечение); Постановление Европейского
Суда от 16 июня 2005 г. по делу "Лабзов против Российской Федерации" (Labzov v. Russia), жалоба № 62208/00, § 44 и последующие; Постановление Европейского Суда от 2 июня 2005 г. по делу
"Новоселов против Российской Федерации" (Novoselov v. Russia),
жалоба № 66460/01, § 41 и последующие; Постановление Европейского Суда от 20 января 2005 г. по делу "Майзит против Российской
Федерации" (Mayzit v. Russia), жалоба № 63378/00, § 39 и последующие; Постановление Европейского Суда по делу "Калашников
против Российской Федерации" (Kalashnikov v. Russia), жалоба
№ 47095/99, ECHR 2002-VI, § 97 и последующие; и Постановление
Европейского Суда по делу "Пирс против Греции" (Peers v. Greece),
жалоба № 28524/95, § 69 и последующие, ECHR 2001-III).
92. Принимая во внимания прецеденты, имеющиеся по данному
вопросу, и материалы, представленные сторонами, Европейский
Суд отмечает, что власти Российской Федерации не привели какихлибо фактов или доводов для отступления в данном деле от ранее
сделанных выводов. Хотя в данном деле нет признаков прямого намерения оскорбить или унизить заявителя, Европейский Суд полагает, что тот факт, что заявителю пришлось более года жить, спать
и использовать санитарное и иное оборудование в одной камере
с таким числом заключенных в ограниченном пространстве, сам
по себе являлся достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у заяви-
242
теля чувства страха, страдания и неполноценности, которые могли
оскорбить и унизить его.
93. Более того, власти Российской Федерации не оспаривают,
что на тот момент окна были закрыты металлическими ставнями,
которые не позволяли проникать в камеру свежему воздуху и естественному свету, а также что в камерах находилось много курящих.
94. Европейский Суд отмечает, что стороны не пришли к единому мнению в отношении того, было ли санитарное оборудование обособлено от жилой зоны камеры. В то время как власти
Российской Федерации утверждали, что имелись кирпичные или
металлические перегородки, заявитель настаивал, что какие-либо
перегородки отсутствовали. Европейский Суд, однако, отмечает,
что как минимум один свидетель неоднократно мог наблюдать за
тем, как заявитель принимал меры личной гигиены, необходимые
при его заболевании. Из показаний Z. следует, что заявителю приходилось терпеть унижение и боль, поскольку он был вынужден
находиться при этом на глазах сокамерников, и он бы охотно делал это в отдельном помещении, если бы имел такую возможность.
Следовательно, имелось или нет ограждение вокруг санитарного
оборудования в соответствующих камерах, санитарные меры в целом не обеспечивали достаточной приватности, учитывая личную
ситуацию заявителя, и не были адекватны с учетом его проблем
со здоровьем. Кроме того, представляется, что при использовании
общего душевого оборудования не принималось во внимание чрезмерное число заключенных, и это дополнительно ухудшало ситуацию с гигиеной.
95. Таким образом, заявитель более года содержался в крайне
переполненной камере с ненадлежащим санитарным оборудованием, плохой гигиеной и недостаточным уровнем естественного освещения и вентиляции.
96. Следовательно, хотя в настоящем деле не может быть установлено "вне всякого разумного сомнения", что устройство санузла
и меры по борьбе с насекомыми в учреждении были неприемлемы
с точки зрения Статьи 3 Конвенции, вышеприведенные положения
(см. § 92, 96 и 97 настоящего Постановления) позволяют Европейскому Суду сделать вывод, что условия содержания заявителя под
стражей выходили за пределы, допустимые с точки зрения Статьи 3
Конвенции.
97. Таким образом, имело место нарушение Статьи 3 Конвенции, что касается унижающих достоинство условий содержания
заявителя в СИЗО-1.
243
ДЕЛО "ДОРОХОВ (DOROKHOV) ПРОТИВ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (Жалоба № 66802/01)
Постановление Европейского Суда по правам человека
от 14 февраля 2008 года
(Извлечение)
1. Дело было инициировано жалобой № 66802/01, поданной
против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34
Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее —
Конвенция) гражданином Российской Федерации Геннадием Валентиновичем Дороховым (далее — заявитель) 21 июля 2000 г.
7. Заявитель работал прокурором. В 1998 году милиция обвинила
его в вымогательстве и злоупотреблении должностным положением. Утверждалось, что заявитель получил несколько автомобилей
от менеджеров автосервиса, угрожая подорвать их бизнес уголовными расследованиями. Так, согласно обвинению в 1997 году заявитель получил автомобиль в обмен на прекращение уголовного
расследования предполагаемой незаконной деятельности мастерской. Позже он получил там же другой автомобиль той же модели.
В 1998 году он получил новый автомобиль, стоивший дороже, чем
предыдущий. Обвинение также вменяло заявителю в вину незаконное хранение огнестрельного оружия, а именно газового пистолета,
найденного у него при обыске.
8. 2 октября 1998 г. заявитель был арестован милицией и помещен в следственный изолятор № ИЗ-48/1, "Матросская тишина", в
г. Москве. По прибытии в изолятор заявитель был помещен в камеру № 210. Впоследствии он размещался в четырех других камерах,
а именно № 212, 260, 739 и 740.
Из текста Постановления ЕСПЧ следует, что заявитель До-
рохов Г. В. обжалует условия содержания под стражей.
При рассмотрении жалобы Дорохова Г. В. на условия содержа-
ния под стражей высказано следующее мнение Европейского Суда:
49. Обзор прецедентной практики Европейского Суда в части
статьи 3 Конвенции имеется в ряде постановлений в отношении
России (см., в частности, Постановление Европейского Суда по
делу "Калашников против Российской Федерации" (Kalashnikov
v. Russia), жалоба № 47095/99, § 95 и последующие, ECHR 2002VI; и Постановление Европейского Суда от 20 января 2005 г. по
делу "Майзит против Российской Федерации" (Mayzit v. Russia),
244
жалоба № 63378/00, § 34 и последующие), и Европейский Суд не
считает нужным воспроизводить его в настоящем Постановлении.
50. Что касается жалобы о том, что заявитель был помещен в
камеру с враждебно настроенными заключенными, стороны не
пришли к соглашению относительно фактов. Однако, по мнению
Европейского Суда, разрешать это противоречие нет необходимости. Если даже сокамерники были настроены несколько враждебно
по отношению к заявителю, нет данных о том, что это отношение
вылилось в какие-то действия. Их потенциальная агрессия не была
реализована, и одно лишь опасение жестокого обращения при обстоятельствах настоящего дела не представляется настолько реальным, чтобы вызвать вопросы с точки зрения статьи 3 Конвенции.
51. Что касается физических условий содержания, описания
сторон также расходятся во многих отношениях. Поэтому Европейский Суд начнет с вопроса, который допускает более или менее точную количественную оценку, а именно о переполненности камер, в
которых содержался заявитель, особенно камеры № 260.
52. Европейский Суд подчеркивает, что можно только приветствовать усилия национальных властей, направленные на улучшение условий содержания в российских тюрьмах путем снижения
общего числа заключенных (см. § 47 настоящего Постановления).
Однако в настоящем деле задачей Европейского Суда является исследование личной ситуации заявителя в период, относящийся к
соответствующим обстоятельствам. Европейский Суд отмечает,
что заявитель содержался в изоляторе № ИЗ-48/1 с 2 октября 1998 г.
по 4 февраля 2000 г. Таким образом, довод властей Российской Федерации о том, что число заключенных в 2004 году значительно
снизилось по сравнению с 1998 годом, не относится к делу.
53. Власти Российской Федерации признали, что камеры, в которых содержался заявитель, были переполнены. Утверждение
властей Российской Федерации о том, что заявителю было отведено "индивидуальное спальное место", не противоречит этому факту — то же спальное место вполне могло быть отведено другому заключенному или заключенным. Власти Российской Федерации не
представили данных относительно точного числа заключенных в
этих камерах, поскольку соответствующие документы были уничтожены. В то же время они не утверждали, что сведения заявителя
относительно числа заключенных неверны.
54. Европейский Суд напоминает выводы, сделанные им в упоминавшемся выше Постановлении по делу "Майзит против Российской Федерации", § 40, где он указал следующее:
245
"Благодаря аналогичным делам (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Калашников против
Российской Федерации") Европейскому Суду известно, что переполнение изоляторов предварительного заключения является для
России проблемой общего характера (там же, § 93). При таких обстоятельствах Европейский Суд не придает принципиального значения точному числу заключенных, находившихся в камерах в указанный период. Имеющиеся материалы позволяют полагать, что в
любое время на одного заключенного там приходилось менее двух
кв. м пространства. Таким образом, по мнению Европейского Суда,
камеры были переполнены, что само по себе вызывает вопросы с
точки зрения статьи 3 Конвенции".
55. Европейский Суд также отметил, что в течение девяти месяцев заявитель содержался в камере с весьма ограниченным пространством. Из Постановления следует, что серьезное переполнение камеры в течение длительного времени является достаточным
основанием для признания Европейским Судом нарушения статьи
3 Конвенции (там же, § 41 и 42).
56. Напротив, в других делах не было установлено нарушение
статьи 3 Конвенции, поскольку ограниченное пространство для
сна компенсировалось свободой передвижения, которой заключенные пользовались в дневное время (см. упоминавшееся выше
Постановление Европейского Суда по делу "Валашинас против
*
Литвы", § 103 и 107
; и Решение Европейского Суда от 16 сентября 2004 г. по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации"
(Nurmagomedov v. Russia), жалоба № 30138/02).
57. В настоящем деле Европейский Суд принимает к сведению,
что заявитель провел в камере № 260 около 10 месяцев. Он утверждал, что в этот период в камере площадью 30 кв. м содержалось в
среднем 25 человек. Данные заявителя подтвердил его бывший сокамерник г-н М. В отсутствие официальных данных о числе заключенных Европейский Суд принимает описание, представленное
заявителем, и заключает, что камера была серьезно переполнена
(менее 2 кв. м на одного заключенного).
58. Европейский Суд отмечает также, что столь длительный
период содержания под стражей в стесненных условиях должен
был причинять заявителю серьезный дискомфорт и нравственные
страдания. Часовой прогулки не достаточно для смягчения отрица-
* Постановление Европейского Суда от 24 июля 2001 г. по делу "Валашинас
против Литвы" (Valasinas v. lituanie), жалоба № 44558/98, в данном Постановлении
не упоминалось (прим. переводчика).
246
тельных последствий переполненности камеры. Кроме того, такая
скученность исключала возможность уединения в повседневной
жизни, что само по себе является травмирующим обстоятельством.
Действительно, власти не имели намерения унижать заявителя или
заставлять его страдать. Однако это не выводит обжалуемую ситуацию из сферы действия статьи 3 Конвенции (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Пирс против Греции" (Peers
v. Greece), жалоба № 28524/95, § 74, ECHR 2001-III).
59. В итоге изложенные выше факторы являются достаточным
основанием для того, чтобы заключить, что в камере № 260 заявитель содержался в унижающих достоинство условиях в нарушение
статьи 3 Конвенции. Поскольку серьезная и длительная перенаселенность камеры сама по себе влечет признание нарушения статьи 3 Конвенции, Европейский Суд не считает нужным продолжать
исследовать другие аспекты условий содержания под стражей в
изоляторе № ИЗ-48/1.
60. Соответственно, Европейский Суд находит, что было допущено нарушение статьи 3 Конвенции в части условий содержания
заявителя под стражей.
247
Учебное издание
Редактор О. Е. Тимощук
Компьютерная верстка О. А. Хропиной
Подписано в печать 07.08.2015 г. Формат 60х90/16.
Печ. л. 15,5. Уч.-изд. л. 14,25.
Тираж 500 экз. (1-й з-д 1—100). Заказ 2218.
Редакционно-издательская лаборатория
Санкт-Петербургского юридического института (филиала)
Академии Генеральной прокуратуры РФ
Отпечатано в Санкт-Петербургском юридическом институте (филиале)
Академии Генеральной прокуратуры РФ
191104, Санкт-Петербург, Литейный пр., 44
248
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]