Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политология. В 2 частях. Ч.1. Власть, системы, режимы. Учебное пособие.pdf
и души людей, поскольку так же как и служители церкви претендовали на то,
чтобы контролировать всю повседневную жизнь человека. Неудивительно, что
идеология принимает псевдорелигиозный характер. Очень скоро собрания
сочинений вождей и основателей учения (Маркса – Энгельса, Ленина – Сталина
в СССР, Гитлера в Германии) приобретают вид священных книг, учреждаются
культы святых «великомучеников»88 и создается культ «богочеловека» (в лице
вождя, фюрера, дуче). Технология пропаганды не могла бы быть столь
эффективной без современных СМИ, которые также контролировались
государством. СМИ тиражировали отдельные примеры и превращали
их в общезначимые образцы поведения.
Большое внимание уделялось структуре и роли тоталитарных партий
(ВКП(б), НСРПГ, ПНФ). От политических партий в либеральных демократиях
эти партии отличались не только массовостью89, но жестким централизмом
и иерархией, полувоенной дисциплиной, проработанной системой внутреннего
контроля. Такая форма внутренней организации неизбежно вела к культу вождя
и его ближайших соратников. Партия и вождь рассматриваются как «близнецыбратья»90. Партийный лидер превращается в «вождя и учителя», «отца нации»
не только в силу своих выдающихся личностных качеств, но и благодаря
титанической работе пропагандистской машины. Правящая партия
в тоталитарном государстве сливается с госаппаратом.
Таким образом, в 1930-х гг. исследователи были ориентированы скорее
на отыскание общих черт политических режимов в СССР и в Германии,
на объяснение их появления и взаимосвязей, но они явно пренебрегали
существенными различиями и поверхностно подходили к анализу отдельных
политических событий. Сконцентрировавшись на схожих формах и методах
88
Так, например, автор нацистского партийного гимна Хорст Вессель, сутенер, убитый в драке другим
сутенером, был возведен геббельсовской пропагандой в ранг «мученика», наряду с жертвами «пивного путча»
1923 г.
89
Например, к 1939 г. численность Национальной фашистской партии достигла 18,5 млн человек. То есть почти
каждый второй итальянец независимо от пола и возраста оказался организационно связан с фашизмом. – См.:
Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. М.: Изд-во МГУ, 2000. С. 141.
90
Ср. известную поэму В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин» с высказыванием Гитлера о том, что «партия
есть моя частица, а я – часть партии». – См.: Гаджиев К.С. Тоталитаризм как феномен XX века… С. 14.
81
господства, авторы теорий тоталитаризма по сути игнорировали совершенно
разные цели, которые преследовали коммунисты и нацисты (интернационализм
и идея всеобщего равенства вне зависимости от расы и национальной
принадлежности у коммунистов и идея превосходства арийской расы над всеми
прочими «недочеловеками» у нацистов, стремление построить общество,
в котором будет исключена эксплуатация человека человеком у коммунистов,
и построение общества, в котором будут нещадно эксплуатироваться все расово
«неполноценные» у нацистов и т.д.). Пакт Молотова – Риббентропа (1939) был
воспринят многими как свидетельство близости режимов в двух странах, тогда
как для СССР это был во многом вынужденный шаг, спровоцированный
политикой умиротворения Англии и Франции. Не идейное родство, а желание
отодвинуть начало войны двигало советским руководством.
В период Второй мировой войны практика сопоставления режимов
в СССР и нацистской Германии была прервана (СССР оказался не просто
в числе стран-участниц антифашистской коалиции, но сыграл решающую роль
в разгроме вермахта), но опять возобновилась после ее окончания и в период
холодной войны. В конце 40-х – в первой половине 50-х гг. XX в. теория
тоталитаризма обретает завершенный вид и достигает пика своей
популярности. В этот период были написаны работы, ставшие для данной
теории «классическими»91. В работе Х. Аренд «Истоки тоталитаризма»
большое внимание было уделено предыстории тоталитарных режимов,
идеологических предпосылках и массовому террору, лишенному
прагматического, утилитарного смысла. Вместе с тем высказывалась мысль
о глубинной и прочной связи тоталитаризма и индустриализации, которая
сопровождалась атомизацией общества, кризисом традиционалистских
институтов, ростом социального отчуждения. Позже эта идея Х. Арендт станет
основой объяснений тоталитаризма как феномена догоняющей, форсированной
модернизации.
91
Речь идет о работах К. Поппера «Открытое общество и его враги» (1945), Дж. Оруэлла «1984» (1949),
Х. Арендт «Истоки тоталитаризма» (1951), К. Фридриха и З. Бжезинского «Тоталитарные диктатуры
и автократия» (1956).
82
К. Фридрих выделил следующие признаки так называемого
«тоталитарного синдрома».
1. Официальная, монопольно существующая идеология, полностью
отрицающая предыдущий социально-политический порядок. Эта идеология
стремится охватить все стороны человеческой жизни.
2. Единственная правящая партия, опирающаяся на массы,
но возглавляемая вождем. Партия сливается с госаппаратом. Вождь
же воспринимается как сакральная фигура.
3. Полицейский террор, становящийся неотъемлемой частью внутренней
политики.
4. Государственный контроль над СМИ, превращающий их в средства
агитации и пропаганды.
5. Монополия на оружие, которой не противоречит милитаризация
общества.
6. Централизованная, государственно регулируемая экономика92.
К. Фридрих подчеркивал, что его конструкция тоталитарного режима
носит идеально-типический характер, оговариваясь, что социально-
исторические формы тоталитарных режимов могут значительно отличаться
от этой модели. Внимание акцентировалось на объяснении функционирования
тоталитарного режима, тогда как вопрос о его возможной трансформации даже
не рассматривался. К. Фридрих и З. Бжезинский стремились определить тот
минимальный набор институциональных связей, при которых система
бы устойчиво воспроизводилась именно как тоталитарная, независимо от того,
каковы были культурные, экономические и прочие предпосылки.
В 60–70-х гг. XX в. теория тоталитаризма начинает подвергаться критике.
Отказ от практики массового террора при Н.С. Хрущеве, десталинизация,
признание концепции мирного сосуществования двух систем
(социалистической и капиталистической) уже не позволяли относить СССР
92
Последний пункт был добавлен К. Фридрихом уже позже, в совместной работе с З. Бжезинским (1956),
возможно, под влиянием книги известного либерального экономиста Ф. Хайека «Дорога к рабству» (1944).
83
к тоталитарным государствам, но объяснить такую трансформацию
политического режима в нашей стране теория тоталитаризма не могла.
Объяснение трансформации режима в СССР (равно как и начавшиеся позже
«бархатные революции» в Восточной Европе) возможно только при понимании
того, что та модель тотального контроля над умами и душами людей
на практике нигде и никогда не была реализована, несмотря на все усилия
со стороны государства. Высказывался справедливый упрек в том, что понятие
«тоталитаризм» несет на себе очевидную печать холодной войны и потому
не вполне подходит для объективного научного анализа93. Даже начавшийся
с конца 1980-х гг. ренессанс теории тоталитаризма во многом был вызван
не научными, а политическими соображения. В странах Восточной Европы
пришедшим к власти элитам было выгодно не просто представлять себя
борцами с коммунистическим режимом (таковые среди них действительно
были, например, бывший экс-президент Польши Л. Валенса, ранее
возглавлявший движение «Солидарность»), но и всячески сгущать краски,
рисуя его как тоталитарный. Обвинения в тоталитаризме использовались как
предлог для введения разного рода экономических санкций и как инструмент
в идеологической борьбе. Исследователи 30–50-х гг. XX в. явно переоценивали
глубину идеологической обработки граждан в тоталитарных государствах
и не учитывали тот факт, что режим находил поддержку во многом благодаря
тому, что он не только многое отнимал (свободу), но и многое давал людям
(работу, уверенность в завтрашнем дне), делая доступными для широких масс
спорт, образование, здравоохранение. Споры возникали даже по поводу того,
какие государства следует считать тоталитарными. Даже в случае с фашистской
Италией оказывалось, что режим Муссолини не в полной мере соответствует
критериям «тоталитарного синдрома»94. Не совсем ясно, было усиление
вмешательства государства в экономику в Германии и в Италии вызвано
93
Показательно, что тот же З. Бжезинский никогда не скрывал своего антисоветизма и русофобии. Он, будучи
советником по вопросам внешней политики и национальной безопасности ряда президентов США, активно
использовал концепцию тоталитаризма в идеологической борьбе.
94
При том что в фашистской Италии нарушались права человека, там не было массового террора. Так, за весь
период существования Особого трибунала (1927–1943) им было осуждено на различные сроки тюремного
заключения 4587 человек. В мирное время к высшей мере наказания были приговорены 9 человек, из них 5 –
за террористические акты. Пенитенциарная система не знала пыток и издевательств. Количество тюрем
практически не увеличилось. – См.: Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы... С. 57, 61.
84
начавшейся войной (с началом Второй мировой войны подобные тенденции
наблюдались и в Великобритании и в США) или же это был естественный
процесс развития тоталитарных тенденций.
Какие же государства могут рассматриваться как тоталитарные? До
1950-х гг. западные политологи рассматривали в качестве таковых сталинский
СССР, гитлеровскую Германию и фашистскую Италию. Позже в разряд
тоталитарных стали записывать политические режимы в КНДР, в маоистском
Китае, в полпотовской Камбодже и некоторых других государствах. Ряд
исследователей в качестве тоталитарного режима рассматривают режим аятолл
в Иране, который вместе с тем является одной из немногих теократий
в современном мире.
Подводя итог, можно сказать, что тоталитарные режимы – это феномен
XX в., связанный с процессами ускоренной индустриализации, формирования
массового общества и резко возросших технических возможностей
идеологической обработки населения. Вместе с тем было бы ошибкой
рассматривать тоталитарные режимы как реликты прошлого века. И дело даже
не в том, что в некоторых странах тоталитарные режимы сохраняются и сейчас
(КНДР), но в существовании вполне реальных неототалитарных тенденций
в современном мире95. Благодаря информационной революции и новым
технологиям государство получило огромные возможности в сфере
осуществления социального контроля, позволяющие сделать его тотальным.
Нагнетание в обществе страха перед угрозой терроризма позволяет усиливать
контроль над личной жизнью граждан без сопротивления с их стороны.
Тотальный контроль начинает подаваться как разумная плата за безопасность.
Существенно возросли и возможности по «промыванию мозгов», которое все
чаще реализуется в форме манипулирования сознанием на фоне гонки
за потреблением товаров и услуг. И если в государствах классического
тоталитаризма с госаппаратом сращивалась партия, то сейчас все сложнее
провести грань между властью и бизнесом.
95
Пугачев В.П. Информационно-финансовый тоталитаризм // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки.
1999. № 4.
85
Авторитарные режимы
В прошлом авторитарный режим являлся самым распространенным
типом политического режима. В настоящее время авторитаризм также занимает
прочные позиции на международной арене. В большей части стран так
называемого третьего мира мы сталкиваемся с той или иной формой
авторитаризма. Авторитаризм можно определить как «неограниченную власть
одного лица или группы лиц, не допускающую политическую оппозицию,
но сохраняющую автономию личности и общества во внеполитических
сферах»96.
Авторитарным режимам присущи следующие черты:
1. Небольшое число носителей власти. Ими могут быть один человек
(монарх, тиран, диктатор) или группа лиц (хунта, олигархия).
2. Отсутствие какого-либо контроля над властью со стороны общества.
3. Опора режима на силу. Массовые репрессии могут отсутствовать,
но власть в любой момент готова к широкомасштабному применению силы97.
4. Отсутствие условий для легального существования оппозиции.
5. Отсутствие выборов, легальной конкурентной борьбы за власть.
От тоталитарных режимов авторитарные отличаются отсутствием
претензий на осуществление тотального контроля в экономической, культурной
и других сферах жизни общества. Жесткому контролю подвергается только
политическая сфера. Авторитарные режимы, как правило, не имеют
разработанной идеологии. При захвате власти и отмене демократических
законов легитимация авторитарного режима происходит благодаря апелляции
к необходимости срочного наведения порядка, борьбы с коррупцией,
безработицей, освобождения от иностранного влияния и т.п. Во всем этом нет
96
Введение в политологию: учебник для студентов вузов / В.П. Пугачев, А.И. Соловьев. 4-е изд., перераб.
и доп. М.: Аспект Пресс, 2004. С. 197.
97
Хотя массовый террор не является признаком авторитарных режимов, они могут быть не менее кровавыми,
чем тоталитарные. Например, за 9 лет правления диктатора Амина в Уганде (1971–1979) от репрессий погибло
от 300 до 500 тыс. человек. Около 2 тыс. жертв ему приписывают лично. Уже в первые годы правления
Пиночета в Чили были казнены или пропали без вести более 3 тыс. человек, а еще 80 тыс. оказались в тюрьмах.
За время правления военной диктатуры в Аргентине (1976–1983) бесследно исчезло около 30 тыс. граждан. –
См.: Кляйн Н. Доктрина шока... С. 107, 125.
86
собственно идеологического обоснования или идеи, которая стала
бы привлекательной для интеллектуалов, способных провозгласить
соблазнительные для масс лозунги. Если тоталитарный режим требует
от людей активного участия, то авторитарный режим готов довольствоваться
пассивным подчинением. Если тоталитарный режим, стремясь к коренному
изменению всех сфер жизни общества, выступает против традиции,
то авторитарные режимы, наоборот, часто опираются на традицию (особенно
это характерно для такой формы авторитаризма, как неограниченная
монархия).
Авторитарные режимы весьма разнообразны. В зависимости от того,
кому принадлежит верховная власть, можно выделить основные виды
авторитарных режимов.
1. Неограниченные монархии. В прошлом самый распространенный вид
политического режима. В настоящее время к государствам с этой формой
авторитаризма можно отнести Саудовскую Аравию, ОАЭ, Бруней и ряд других
восточных монархий. Эти режимы часто опираются на религию и находят
поддержку в традиционных устоях общества, подданническом типе
политической культуры.
2. Военные диктатуры. Социальными предпосылками военных
переворотов, по мнению Д. Раппопорта, являются такие особенности общества,
как: 1) отсутствие консенсуса среди наиболее влиятельных группировок
относительно правил игры; 2) острый конфликт по поводу перераспределения
власти и ресурсов между главными политическими силами; 3) резкая
социальная поляризация общества; 4) низкий уровень легитимности власти98.
Чаще всего военный режим приобретает черты личной диктатуры (Франко
в Испании (1939–1975), Пиночета в Чили (1973–1990), Мобуту в Заире (1965–
1997), Мушаррафа в Пакистане (1999–2008) и т.д.), но иногда встречается
и коллективное руководство (например, в Аргентине в 1976–1983 гг., в Греции
98
Политология: учебное пособие / под ред. А.С. Тургаева, А.Е. Хренова. СПб.: Питер, 2005. С. 266.
87
в период правления «черных полковников» (1967–1974) и т.д.)99. С. Хантингтон
в работе «Солдат и государство: теория и политика гражданско-военных
отношений» определил военные режимы как преторианские
100
. Другой
американский политолог Эрик Нордлингер разделил военные режимы на три
группы:
1) регулирующие;
2) корректирующие;
3) программные.
В случае с регулирующим режимом, военные играют роль арбитра
в ссорах политиков. Когда страсти накаляются до предела и страна оказывается
на грани начала гражданской войны, вмешательство военных может быть
благом. Так, например, в 1991 г. военные в Алжире совершили переворот,
чтобы сорвать выборы и не допустить прихода к власти Исламского фронта
спасения, который вел страну по пути исламского фундаментализма.
Когда же военные заявляют, что их приход к власти объясняется
необходимостью покончить с инфляцией, коррупцией, бедностью и другими
социальными язвами, режим рассматривается как корректирующий.
«Лекарства», предлагаемые военными «больному обществу» (дисциплина,
ограничение гражданских прав и свобод, комендантский час, ужесточение
уголовного наказания), не приносят должного эффекта. Чаще всего главные
борцы с коррупцией очень скоро сами становятся главными коррупционерами.
Так было, например, в Нигерии в период правления полковника (позже
генерала) Я. Говона (1966–1975). На первых порах правление военных может
стабилизировать экономическую ситуацию в стране, но в дальнейшем
их экономическая политика все равно ведет к краху. Так было, например,
99
То, что начинается как коллегиальное правление военных (хунта), очень скоро может принять форму личной
диктатуры. Например, Аугусто Пиночет в 1973–1974 гг. был главой военной хунты, а с 1974 по 1990 –
президентом, а фактически – военным диктатором.
100
Преторианцами называли гвардию в императорском Риме. В I–III вв. н.э. преторианцы неоднократно
становились участниками военных переворотов и не раз возводили на трон угодных им лиц. В XX в.
в некоторых странах также сложилась устойчивая традиция свершения военных переворотов. Самый яркий
пример – Турция, где с 1960 г. было четыре путча. На протяжении десятилетий военные рассматривали себя как
гаранта существования в Турции светских устоев.
88
в Греции, когда кризис 1973–1974 гг. перечеркнул все позитивные достижения
первых лет правления военных
101
. Причины неудач лежат в невозможности
легального вознаграждения участников переворота, оттоке капитала из страны
(военный переворот рассматривается как серьезный политический риск),
повышении кредитных ставок во внешних заимствованиях (реакция на рост
политических рисков), разрыве связей (в том числе и экономических) с рядом
стран, некомпетентности в делах гражданского управления и т.д.
Военные режимы программного типа представляют собой тот тяжелый
случай, когда военные совершают переворот с целью реализации собственной
долгосрочной программы по коренному переустройству общества. Примерами
могут служить военные режимы в Мьянме (Бирме), где предпринимались
попытки построить «бирманский социализм» и в Афганистане, где военные
также совершали переворот с целью резкого изменения существующего
строя
102
. В обоих случаях правление военных спровоцировало начало затяжной
гражданской войны и сепаратизм.
3. Однопартийные. Здесь у власти находится одна правящая партия,
которая прочно слилась с государством. Именно к этому типу режимов можно
отнести режим в СССР в 1950–80-е гг. и в других социалистических странах
Восточной Европы. Однако не следует думать, что однопартийные режимы
являются уделом только социалистических стран. На Тайване в течение
тридцати лет у власти находилась партия Гоминьдан. В Мексике
на протяжении шести десятилетий у власти находилась институционнореволюционная партия, прочно сросшаяся с государством. Однопартийные
режимы существовали во многих африканских государствах (в Танзании,
в Кении и др.). Однопартийные режимы часто сопровождаются наличием
культа вождя-основателя (например, Кениата в Кении, Ньерере в Танзании
и т.д.). Лидеры правящей партии обычно позиционирует себя как верных
101
О «черных полковниках» и их экономической политике см.: Круговая Е.Г. «Черные полковники» в Греции //
Новая и новейшая история. 2001. № 3.
102
В 1978 г. афганскими военными, многие из которых проходили обучение в СССР, была совершена так
называемая Апрельская революция. Радикальные изменения, начатые военными, в частности секуляризация,
стали причиной начала затяжной гражданской войны.
89
продолжателей дела ее основателей, монополизируют право на выражение тех
или иных идей (борьба с колониализмом и его наследием и т.д.), отступление
от которых рассматривается как предательство интересов народа.
4. Бюрократическо-олигархические. При олигархии власть принадлежит
узкому кругу лиц (в переводе с греческого слово «олигархия» означает «власть
немногих»). В современном обществе с его сложной системой социального
управления олигархические режимы превращаются в бюрократическоолигархические. Режимы данного типа были широко распространенны
в Латинской Америке. Многие из так называемых «банановых республик»
в первой половине XX в. фактически являлись олигархиями, государствами
в которых вся реальная власть принадлежала верхушке буржуазии и крупным
латифундистам. Режим апартеида в ЮАР являлся, по сути, расовой олигархией.
Российская Федерация во второй половине 90-х гг. XX в. также, в сущности,
являлась олигархией, при которой страной управляла узкая группа банкиров
и промышленных магнатов, сконцентрировавших в своих руках массмедиа,
использовавшая свое влияние на президента и парламент для собственного
обогащения
103
. В любом капиталистическом обществе государство служит
интересам господствующего класса. Власть и бизнес в нем всегда идут рука
об руку. Олигархический же режим отличается от буржуазной демократии
преимущественно тем, что здесь очень небольшая группа состоятельных людей
стремится управлять государством напрямую, преследуя крайне узкие,
своекорыстные цели. Как правило, бюрократическо-олигархическим режимам
соответствует очень высокая степень социального расслоения
и имущественного неравенства. В таких условиях энергия масс часто
направляется на то, чтобы просто выжить и прокормить свои семьи, а сознание
представителей социальных низов становится объектом манипуляции
со стороны подконтрольных олигархам СМИ. Мощные олигархические
тенденции были свойственны многим ранним буржуазным демократиям.
103
Для характеристики режима в то время появился даже специальный термин – «семибанкирщина»,
по аналогии с феноменом начала XVII в. семибоярщиной.
90