Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политология. В 2 частях. Ч.1. Власть, системы, режимы. Учебное пособие.pdf
достоинства, но и людские слабости. Ставя дилемму, «что должен внушать
князь: любовь или страх», Макиавелли советует выбирать страх. Любовь
во многом зависит от самих людей, которые непостоянны и неблагодарны,
а страх почти целиком зависит от действий правителя. «Кроме того, – пишет
Макиавелли, – люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает
им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается
благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей
выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой
пренебречь невозможно»33. Главное, считает он, чтобы страх не перерастал
в ненависть. Макиавелли советовал правителю тщательно продумывать то зло,
которое он собирается причинить и последствия такого рода действий. Зло
он советует делать один раз и в большом количестве, а добро советует делать
часто, но маленькими порциями34. Итальянский гуманист, признавая
первостепенное значение силы, не обходит стороной вопрос
о манипулировании сознанием. Например, он советует правителю возлагать все
неприятные обязанности, связанные с наказаниями, на слуг, а самому
заниматься делами приятными. Правитель, по его мнению, должен не быть
добрым, но казаться таковым. В этом смысле труд Макиавелли – это не только
апология лицемерия, но и сборник практических рекомендаций, которым
следуют почти все современные политики.
Макиавелли освобождает политику от религии и морали и стремится
сделать ее рациональной. Оценкой деятельности правителя, по его мнению,
должна стать эффективность, достигнутый результат. Государство, считает
Макиавелли, является делом человеческих рук, а не Бога. Освобождая политику
от морали и воспевая лицемерие, Макиавелли лишь откровенно писал о том,
что многие его современники делали на практике. Но некоторые его идеи
намного опередили свое время. Например, идея создания национального
33
Макиавелли Н. Государь. Гл. XVII.
34
Там же. Гл. VIII. Ср. с социальной политикой РФ, когда пенсии повышаются регулярно, но каждый раз очень
незначительно, а рыночные реформы проводятся таким образом, что часто воспринимаются большинством
граждан именно как большое зло.
31
государства. Макиавелли как бы открывает понятие «большой Родины»,
Родины, не ограниченной рамками города-государства. Родина и народ заняли
у него место религии и стали критериями моральности (польза Родине).
Политическая мысль эпохи раннего Нового времени (XVII в.)
и эпохи Просвещения (XVIII в.) концентрировалась вокруг проблем,
связанных с ограничением произвола королевской власти и соблюдением
гражданских прав и свобод. Главными политическими теориями данной
эпохи стали теория общественного договора и теория разделения властей.
У истоков договорной теории происхождения государства стоял английский
философ Томас Гоббс (1588–1679)35. Главный политический труд Гоббса –
«Левиафан»36. Т. Гоббс считал, что все люди по природе равны и эгоистичны.
Человек, по его мнению, умен, хитер и потому более опасен, чем все другие
звери, которых он превосходит еще и своей жестокостью. Люди, утверждал
Гоббс, ненавидят чужое счастье, но любят чужое горе. Человек «по природе»
стремится к власти и могуществу из-за стремления к самосохранению.
В естественном состоянии (т.е. тогда, когда государства еще нет) имеет место
«война всех против всех»37. В естественном состоянии нет морали, нет святого
и греховного, а есть лишь эффективное и неэффективное. В этом утверждении
Гоббса обращает на себя внимание его крайний индивидуализм (не сословие
против сословия, а человек против человека и человек против всех).
К общественному договору людей толкает страх и усталость от напряжения,
вызванного страхом. Договор предусматривает отказ людей от части своих
прав (например, права творить суд по своему усмотрению) и принятие ими
на себя ряда обязанностей (например, платить налоги) в обмен на гарантии
35
Томас Гоббс родился в семье сельского священника, но жизнь провел в среде нового дворянства. Он был
секретарем лорда-канцлера Ф. Бэкона, а позже – учителем математики короля Карла II Стюарта.
36
XLI книга Иова говорит, что Бегемот возвращает людей в звериное состояние, тогда как Левиафан
уподобляет их совокупную мощь божественной. Левиафан – это государство, а Бегемот – это государство, как
бы вывернутое наизнанку, т.е. государство, находящееся в состоянии смуты и гражданской войны.
37
Гоббс никогда не покидал пределов Европы и, естественно, он не видел реальную жизнь людей
в догосударственном состоянии (например, у индейцев, живших в джунглях Амазонии, или у пигмеев
в экваториальной Африке). Но он видел ужасы Гражданской войны в Англии, когда отсутствие единой власти,
способной покарать за совершенные преступления, подталкивало многих людей на совершение самых
неблаговидных поступков. Государство воспринималось Гоббсом как узда на дикую натуру человека.
32
безопасности. Так, «природный» человек отчуждает себя в подданного. Власть
передается без всяких условий и без права денонсации договора.
Следовательно, у Гоббса народ не является сувереном, и вся полнота власти
принадлежит правителю (ему принадлежит и исполнительная,
и законодательная, и судебная власть). Гоббс вообще выступал против
разделения властей, так как считал, что это ведет к анархии38. Самой
подходящей формой правления он считал монархию. Но что же тогда может
служить ограничителем возможного произвола королевской власти? Только
законы естественного права, считает Гоббс. К таковым он относит стремление
к миру (вытекает из самосохранения), обязанность поступаться своими
правами, если в интересах гражданского мира так делают другие, обязанность
выполнять заключенные соглашения, уважение к чужой собственности,
императив считать всех людей равными себе, требовать равных прав для всех
и т.д. Правитель, полагал Гоббс, обязан соблюдать данные законы не потому,
что он что-то обещал, а потому, что это естественные законы. Следовательно,
все, что правитель совершает «против мира и безопасности», – незаконно. Если
законы направлены против жизни людей, то они могут им не подчиняться. Ведь
само государство создавалось ради защиты их жизни и достоинства. Поэтому
суверен не имеет право их отнимать (точнее, может, но только по решению
суда). Государство, по его мнению, следует отделить от церкви. Томас Гоббс
объективно был выразителем интересов буржуазии и нового дворянства. Его
концепция происхождения государства в результате договора не исторична, как
и взгляд на «естественное» состояние человека. Список законов
«естественного» права является выдумкой английского философа и носит явно
произвольный характер. Но несмотря на эти и многие другие недостатки,
договорная теория, как и любая другая политическая теория, овладевшая
сознанием людей, превратилась в силу, способную изменять существующий
политический порядок. Люди, принявшие эту теорию, уже не могли мириться
38
К этой мысли он пришел, осмысляя противостояние парламента и короля в Англии.
33
с произволом абсолютизма и считать короля помазанником Божьим. Теория
общественного договора получила дальнейшее развитие в трудах младшего
современника Гоббса – Джона Локка (1632–1704). Главный политический труд
Дж. Локка – «Два трактата о правлении» (1690), содержащий наряду
с договорной теорией происхождения государства основные принципы
существования гражданского общества. У Дж. Локка в «естественном
состоянии» люди свободны, равны и независимы. Они также обладают частной
собственностью и вынуждены трудиться. Собственность, по Локку, неотделима
от человеческого эгоизма и, следовательно, неотделима от его природы.
Человек в «естественном» состоянии уже является собственником. Таким
образом, частная собственность оправдывается ссылкой на «природу человека».
Но Локк оправдывал частную собственность не только ссылками на «природу
человека», но и на индивидуальный труд. Исходя из логики Локка можно
привести следующий пример. «Ничейный» гриб в лесу становится «вашим»
тогда, когда вы нагнулись, срезали его и положили в корзинку. По мнению
Локка, законы природы39 предписывают людям жить в мире и безопасности, но,
к сожалению, люди по-разному могут толковать законы40. В результате могут
возникать споры и конфликты. Как сыну адвоката, Локку было понятно, что
если споры могут возникать даже по поводу толкования записанных законов,
то уж по поводу толкования никем не записанных «законов природы» споров
может быть гораздо больше. К тому же стремление к нормальной жизни
заставляет людей задуматься о гарантиях соблюдения естественных законов.
Поскольку в естественном состоянии таких гарантий очень мало, люди
вынуждены заключить договор. Результатом договора является образование
государства, которое наделяется правом издавать законы и требовать
их исполнения, а также обязуется гарантировать мир и порядок, защиту
39
Природа у философов XVII–XVIII вв. часто будет заменять Бога.
40
Несмотря на то что Локк допускает существование споров между людьми в естественном состоянии, само это
состояние решительно отличается от того, которое нарисовал Гоббс. У Локка индивиды скорее общаются друг
с другом (если в этом есть необходимость), чем воюют. С некоторой оговоркой можно утверждать, что у Локка
в естественном состоянии мы сталкиваемся с индивидуализированным обществом. В концепции Локка
общество предшествует государству, тогда как у Гоббса об обществе можно говорить только в момент
заключения договора.
34
личности и частной собственности41. Поскольку, по Локку, государство создано
для гарантии естественных прав (свобода, равенство, частная собственность),
оно не должно посягать на эти права. Локк выступал решительным
противником каких бы то ни было привилегий, поскольку это нарушает
принцип равенства, возведенный в ранг закона природы. Абсолютную
монархию он отождествлял с тиранией (абсолютный монарх стоит над законом,
он сам себе судья, а это противоречит естественному праву, утверждающему
равенство всех перед законом). Требование равенства, понимаемого как
равенство в правах, но не в обладании собственностью, было одним
из важнейших требований буржуазных революций. Власть государства,
по мнению Локка, ограничена законами естественного права. Народ может
свергнуть правителя, который посягает на естественные права подданных. Дж.
Локк считал, что власть надо организовать таким образом, чтобы возможность
нарушения естественных законов была сведена к минимуму. Он одним
из первых дает теоретическое обоснование необходимости разделения властей.
Можно сказать, что теория разделения властей, так же как теория гражданского
общества, предшествующего государству, восходит именно к трудам Джона
Локка. Английский философ выделял три вида власти: законодательную,
исполнительную и федеративную. Законодательная власть у него представлена
парламентом и судом42. Исполнительная власть представлена правительством
и монархом, в качестве главы исполнительной власти. Федеративная власть –
это власть, ведающая международными отношениями. В выделении Локком
федеративной власти в качестве самостоятельной, отличной от исполнительной
власти следует видеть реакцию на современные ему политические события
и необходимость ограничения воинственных устремлений монархов. Джон
Локк был первым теоретиком гражданского общества и правового государства,
41
Некоторым подобием такого договора в реальной жизни для Локка стала так называемая Славная революция
1688 г., когда в Англии утвердилась ограниченная монархия.
42
В Англии действует так называемое прецедентное право, когда однажды вынесенное судом решение
превращается, по сути, в норму права; в результате чего судьи часто выступают не только как
правоприменители, но и как творцы правовых норм.
35
основанного на принципе разделения властей. Он по праву считается
основателем классического либерализма. Его труды оказали большое влияние
как на взгляды французских просветителей (Монтескье), так и на взгляды
теоретиков и практиков американской буржуазной революции (Джефферсон).
В век Просвещения теория разделения властей получила свое дальнейшее
развитие в работе Шарля Луи де Монтескье (1689–1775) «О духе законов».
У Монтескье мы находим четкое обоснование необходимости разделения
властей на законодательную, исполнительную и судебную. Образцом для
подражания для него была Англия. Интересно, что в самой Англии достоинства
своей политической системы во многом были оценены благодаря популярности
идей Монтескье. С Монтескье начинается период историко-сравнительного
изучения общества. Французский философ отказался от популярной в то время
теории общественного договора. Историцизм Монтескье подталкивал его
к мысли о том, что государство образовывались в результате войн и завоеваний
(теория насилия). Монтескье одним из первых обратил внимание
на политическую культуру (дух нации, нравы, обычаи) и важность ее изучения
для понимания политического устройства общества. Он же стоял у истоков
геополитики и пытался объяснить существующее неравенство в социальнополитическом и социально-экономическом развитии отдельных народов
влиянием географических и природно-климатических факторов. Конечно,
многие утверждения Монтескье кажутся нам сейчас необоснованными
и слишком категоричными43, но сама идея объяснения социальнополитического устройства общества за счет воздействия множества факторов (в
том числе и природно-климатических) оказалась очень популярной.
Французский философ одним из первых попытался связать формы правления
43
Например, о том, что люди, живущие на юге, изнежены, ленивы и работают только под страхом наказания,
а люди, живущие на севере, – энергичны, предприимчивы и инициативны. Вот почему, по мнению Монтескье,
на юге обычной формой правления является деспотия, а на севере – монархия, где правитель уважает права
подданных. Склонность объяснять социально-политическое и социально-экономическое состояние общества
влиянием географии и природно-климатических факторов получила название географического детерминизма.
Но сам Монтескье помимо этих факторов большое внимание уделял и факторам моральным (традициям,
обычаям, верованиям).
36
с размерами государства. По его мнению, огромные государства тяготеют
к деспотии, государства средних размеров – к монархии, а маленькие
государства – к демократии.
Безусловно, его схема сильно упрощает реальность, и можно привести
массу примеров, идущих в разрез с данным утверждением, но очевидно, что
размеры государства, его географическое положение также влияют
на социальное развитие и играют важную роль в историческом процессе.
Теория общественного договора получила оригинальное продолжение
в работе Жан-Жака Руссо (1712–1778) «Об общественном договоре, или
Принципы политического права». В естественном состоянии люди, полагал
Руссо, были свободными и равными. Естественное право в трудах
французского мыслителя лишается юридического значения (перестает
восприниматься как набор базовых правовых норм), а приобретает значение
морально-этическое, увязывается со свободой морального выбора человека,
не ограниченного оковами государства. Появление частной собственности
привело сначала к возникновению социально-экономического, а затем
и социально-политического неравенства. В государстве и его законах Руссо
усматривал инструмент господства богатых над бедными. Предельным
состоянием социально-политического неравенства является, по мнению
французского философа, такая форма правления, как деспотия. Здесь все равны
в своем бесправии перед тираном. Поскольку власть тирана держится
на насилии, то и его свержение с помощью силы является абсолютно
нормальным, так сказать, естественным процессом. Объективно взгляды Руссо
оправдывали свержение монархии, поэтому ссылки на него были широко
распространены в период Французской революции 1789 г. Ж.-Ж. Руссо
выступал за переустройство общества на основе общественного договора.
Но договор этот должен быть договором равных, а не договором правителя
и подданных. Суверенитет должен принадлежать народу. Ему же должна
принадлежать и законодательная власть. В этом случае, по мнению Руссо,
отпадает необходимость в естественном праве как гарантии от произвола
37
правителей: «Подданные не нуждаются в гарантии против суверенной власти,
ибо невозможно предположить, чтобы организм захотел вредить всем своим
членам». Руссо был убежден, что общая воля всегда права и народ никогда
не ошибается в своем выборе (хотя он не всегда умеет точно выразить свою
волю). Абсолютизируя народный суверенитет, французский философ не увидел
смысла в теории и практике разделения властей. Последние нужны были для
того, чтобы обезопасить общество от тирании отдельных лиц, но если
источником власти является сам народ, то в разделении властей, по мнению
Руссо, нет необходимости. Как и Монтескье, Руссо полагал, что
республиканская форма правления возможна только в маленьком государстве
типа швейцарских кантонов, где еще как-то возможна прямая демократия. Идея
ничем не ограниченного народного суверенитета Ж.-Ж. Руссо была
дискредитирована якобинским террором во время Великой французской
революции, когда небольшая группа лиц выносила своим политическим
противникам смертные приговоры, прикрываясь тем, что действует от имени
всего народа и по его воле.
В XIX–XX вв. политическая мысль Запада породила ряд
идеологических доктрин, ведущими из которых стали консерватизм,
либерализм и марксизм. Главными дискуссионными вопросами стали
вопросы о возможности и условиях участия масс в управлении
государством, роли государства в регулировании социальных отношений.
Консерватизм как политическая идеология появился в конце XVIII в. в виде
реакции на Французскую революцию44. Его основателями считают английского
парламентария Эдмунда Бёрка (1729–1797), автора «Размышлений
о французской революции», и сардинского дипломата Жозефа де Местра
(1753–1821)45, автора книги «Рассуждения о Франции». Э. Бёрк резко
критиковал теорию общественного договора, справедливо замечая, что человек
никогда не находился вне общества. Суверенитет народа Бёрк считал фикцией,
44
Термин «консерватизм» происходит от латинского глагола conservare, что означает «охранять», «сохранять».
Ср. со словами «консервы», «консервировать».
45
Жозеф де Местр много лет был послом короля Сардинии в России.
38
поскольку народ не может действовать как одно лицо. Критикуя Руссо,
английский парламентарий и публицист указывал, что воля большинства легко
может привести к тирании. Если люди де-факто неравны друг другу, то,
полагал Э. Бёрк, и идеи всеобщего равенства ничего не стоят. С позиций
историцизма он критиковал договорную теорию происхождения государств,
которые и в самом деле никогда не образовывались в результате только лишь
договора. Английский консерватор подчеркивал силу и значимость традиций
в поддержании политического порядка. Революция критиковалась
им и с морально-этических позиций – революционеры, захватившие власть,
рассматривают других людей как подопытных мышей, проверяя на них свои
безумные проекты. Бёрк выступал против умозрительности и априорных
суждений. Взгляды Жозефа де Местра во многом совпадали со взглядами
Э. Бёрка. В своих сочинениях де Местр резко критиковал философию
Просвещения и французские революционные порядки. Особенно много
критических замечаний было им высказано в адрес конституционных проектов,
которые, как он полагал, пишутся без учета особенностей исторического
развития, географического положения и тому подобных «мелочей». Они
пишутся для абстрактного человека, но таковых нет. «Конституция 1795 г., –
писал де Местр, – точно так же, как появившиеся ранее, создана для человека.
Однако в мире отнюдь нет общечеловека. В своей жизни мне доводилось
видеть Французов, Итальянцев, Русских и т.д.; я знаю даже, благодаря
Монтескье, что можно быть персиянином; но касательно общечеловека
я заявляю, что не встречал такового в своей жизни… Но конституция, которая
создана для всех наций, не годится ни для одной: это чистая абстракция,
схоластическое произведение, выполненное для упражнения ума согласно
идеальной гипотезе и с которым надобно обращаться к общечеловеку в тех
воображаемых пространствах, где он обитает»46. Де Местр, как и Бёрк,
обращался к необходимости учитывать политическую культуру и традиции
в вопросах политического переустройства. «Ни одна нация, – писал де Местр, –
46
Местр Ж. де. О порождении политических конституций // Полис. 1997. № 2. С. 144.
39
не может даровать себе свободу, если она ее не имеет»47. Подлинные
конституции, полагал этот дипломат, складываются исторически. Современные
конституции, считал де Местр, дают людям свободы больше, чем им требуется
(и больше того, чего требуют сами люди). Французской революции де Местр
противопоставлял Славную революцию в Англии (1688), которая
реставрировала монархию, но уже в том виде, который более соответствовал
потребностям общества, созревшего для получения больших прав и свобод.
Де Местр отвергал равенство людей, считая его противоречащим природе
человека. Он полагал, что «развенчание» власти путем высмеивания религии,
лишение власти сакральности губительно для социального порядка. По сути,
и Э. Бёрк и де Местр предлагали модель сохранения старого порядка
(монархии), при котором власть будет находиться в руках аристократии. Власть
должна опираться на союз с церковью и находить поддержку в традиционных
устоях общества. В заслугу Бёрку и де Местру можно поставить их историцизм
в вопросе познания политической жизни. Правда, историцизм этот особого
рода, без понимания того, что определенные типы социальных отношений,
отношений к собственности могут себя изживать, превращаться в тормоз
на пути развития общества. В революциях консерваторы видели злую волю
отдельных лиц и глупую доверчивость масс, но они не хотели видеть серьезных
кризисных явлений, предшествующих революциям, факторов внутреннего
развития.
Консерватизм как форма приспособления индивида к меняющейся
действительности пережил Французскую революцию и на протяжении XIX–
XX вв. не раз менял свое содержание в зависимости от того, какие ценности,
нормы, и институты, по мнению консерваторов, нуждались в защите.
Развиваясь в XIX в. в русле соперничества с либерализмом, консерватизм
постепенно перенял многие его идеи таким образом, что в конце XIX – в XX в.
он уже защищал идеи, которые в середине XIX в. высказывались
представителями классического либерализма. Прошло время, и те ценности,
47
Там же. С. 143.
40