Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Особенности этносоциальной адаптации вьетнамцев, китайцев, корейцев и японцев в Беларуси в 1980-2011 гг.

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 12 / 132 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 > Следующая >>>

правленность на контакт и участие (в какой степени группа настроена на включение в другие культурные группы). Исходя их этих параметров, автор выделяет четыре аккуль турационные стратегии: 1) ассимиляция1; 2) сепарация2;

3) интеграция3; 4) маргинализация4. В целом с предложен ной классификацией можно согласиться. Она использова лась нами при проведении исследования для разработки опросного листа. С целью углубления данной классифика ции была введена шкала маркеров адаптивности, включаю щая такие параметры, как настрой мигрантов на долговре менность пребывания, удовлетворенность/неудовлетворен ность жизненными условиями, наличие смешанной семьи и т. д.

В конце XX – начале XXI в. проблематика изучения со циокультурной адаптации существенно расширилась. Це лая группа исследователей продолжила работы по выявле нию критериев адаптированности: Дао Тхи Минь Хыонг, Л. В. Остапенко, В. В. Гриценко, И. А. Субботина, Г. С. Вит ковская [34, 85, 86, 29, 25]. При этом, в отличие от исследо ваний прошлых лет, большое внимание уделяется субъек тивным показателям, таким как удовлетворенность жизнью, психологический настрой переселенцев и т. д. В раз ра ботанной Дао Тхи Минь Хыонгом трехкритериальной мо дели социокультурной адаптации присутствуют такие кри терии, как эффективность труда, эмоциональное самочув

По Дж. Берри, ассимиляция – стратегия, когда представители груп пы не желают сохранять свои образцы культуры и стремятся к вклю чению в культурные образцы другой культуры.

Сепарация – стратегия, обратная ассимиляция, когда предста ви тели группы стремятся к полному сохранению своих культурных обра з цов при избегании контактов с другой группой.

Интеграция – стратегия, направленная на одновременное сохра нение своих культурных особенностей и контакт с другой группой.

Маргинализация – стратегия, когда представители группы имеют слабое стремление по сохранению своих культурных образцов (часто принудительная потеря культурной идентичности) при одновременном слабом стремлении к контакту с другой группой (часто при дискри ми на ции со стороны другой группы) [148, с. 9].

ствие и степень интеграции. В статье Л. В. Остапенко «Этно региональные особенности социальноэкономической адап тации» в качестве критериев адаптированности приводятся следующие: представление о своей социальноэкономи ческой позиции по трем шкалам «власть», «богатство», «престиж», а также удовлетворенность в трудовой сфере. Разработанные Л. В. Остапенко методики, несомненно, мо гут быть использованы в проведении исследования по этносоциальной адаптации выходцев из ЮгоВосточной и Восточной Азии. В. В. Гриценко и И. А. Субботина также придерживаются мнения, что основным и главным инте гральным критерием адаптации может служить субъектив ная удовлетворенность (неудовлетворенность) значимыми для субъекта адаптации сторонами жизнедеятельности. Переживаемые людьми эмоциональные состояния могут, по мнению авторов, служить в качестве субъективных индикаторов успешности или неуспешности адаптации. В статье последовательно разбираются такие индикаторы, как терпение (толерантность), эмоции, уверенность в завт рашнем дне, ностальгия по «советскому», жизненные цен ности, удовлетворенность различными сторонами жизни.

С 1980х гг. активно разрабатывается этнопсихологиче ское направление изучения социальной адаптации. Оно представлено работами Н. М. Лебедевой, Г. У. Солдатовой, В. В. Гриценко, В. Г. Крысько, Т. Г. Стефаненко, Д. Берри [ 67–70, 111, 29, 63, 117, 148].

Важной для понимания процесса адаптации является проблема самосознания, самоидентификации. В данном русле написаны работы Н. В. Писаренко, А. Д. Коростылева, В. Ращевского, А. Ружы, А. Воробьева и вьетнамского ис следователя Хоанг Минь Ханг. В этих работах авторы ис следуют теоретические аспекты феномена самосознания, его вариативности и изменения на основе обширного эмпи рического материала [94, 61, 100, 152].

В процессе этносоциальной адаптации часто наблю дается социокультурный феномен смешанной идентично

сти, при котором мигрант перестает соотносить себя ис ключительно со своей этнической группой, например, как писала Ю. С. Барышева, в условиях Москвы у интегриро вавшихся мигрантов формируется определенного рода общая «московская идентичность» [13]. Анализу этого фе номена посвящены работы Л. М. Дробижевой, Н. Л. Кры ловой, В. В. Степанова, B. C. Рыжовой [35–39, 62, 115, 116, 103, 104].

Как отдельная проблема в работах ученых представлена этносоциальная адаптация мигрантов в условиях мегапо лиса. Как показывают эмпирические данные, основные ми грационные потоки сосредотачиваются на наиболее круп ных городах. В современных мегаполисах проживают представители различных этнических групп. Процессы эт носоциальной адаптации в условиях мегаполиса имеют большую динамику и большую остроту. В настоящее вре мя эта тематика активно разрабатывается московскими учеными, и их наработки могут быть применены в отноше нии Минска, который динамично развивается и обретает все черты, свойственные современным мегаполисам, в том числе полиэтничность. В своей статье В. А. Тишков «Ми ровые мегаполисы и проблемы межэтнического согласия» указывает на то, что любой крупный город – это перекре сток культур, результат сожительства и сотрудничества людей разных культур, а взаимная культурная адаптация прочно вошла в городские традиции» [125]. В этом же клю че написана и статья В. Р. Филиппова «Этнокультурная мо заичность населения столичного мегаполиса в прошлом и настоящем» [132]. Целый ряд исследователей, в том числе В. А. Тишков и Ю. С. Барышева, говорят о формировании в условиях Москвы «московской идентичности». При этом «московская идентичность» выступает как факт и как же лаемый результат политики городских властей. В. А. Тиш ков выступает за то, чтобы власти всеми мерами способ ствовали ее формированию, чтобы в идеале именно мо сковская идентичность (гражданская) превалировала над

другими видами этнических идентичностей, стала основой формирования толерантности.

Целый ряд авторов посвятили свои исследования отно шениям между столичными властями, с одной стороны, и этнокультурными объединениями, с другой: В. Р. Филли пов, Е. И. Филлипова, Э. И. Коман, Е. О. Хабенская. По мне нию этнологов, правительство Москвы, проводя политику в отношении этнокультурных объединений, неправильно интерпретирует принципы мультикультурализма. В ре зультате коллективная принадлежность фактически навя зывается индивиду, а его права делегируются самопровоз глашенным лидерам. Эти лидеры формируют культурные запросы и требования общин, предполагающие государ ственное финансирование. Авторы предлагают правитель ству Москвы в своей этничной политике руководствоваться советами экспертов, а не только совещательными органами представителей этнокультурных объединений [59, 133, 134].

Перспективным направлением исследования является анализ содержания материалов СМИ для определения на строений, распространенных в обществе в отношении ми грантов. Примерами таких исследований могут служить работы В. Ермакова, И. Савина, Т. Трояковой, О. Перга менщик. В этих работах осуществлен контентанализ со держания массовых газет, в том числе газет, издаваемых этническими землячествами. Многие аспекты работы мо гут быть использованы как для проведения нашего иссле дования, так и для сопоставления с результатами контент анализа белорусских СМИ [45, 88, 128].

Теоретической разработке понятия «принимающее об щество» посвящены работы В. И. Дятлова, K. Синтиан, В. Н. Петрова, Г. С. Витковской [127, 40–45, 157, 92, 23].

Несмотря на важность учебной миграции, она изучена недостаточно. В российской историографии самыми значи мыми исследованиями являются работы А. Л. Арефьева, Г. С. Витковской, Ж. А. Зайончковской, А. П. Катровского, Л. И. Леденевой, Е. В. Тюрюкановой. Наибольший интерес,

с нашей точки зрения, представляет монография А. Л. Арефье ва «Научнопедагогический потенциал и экспорт образо вательных услуг российских вузов. Социологический ана лиз», в которой обобщаются результаты нескольких иссле дований об учебных мигрантах в России [140, 24, 47–49, 58, 71].

Начиная с 1990х годов, чешская историография обра щает пристальное внимание на проблему адаптации ми грантов. Согласно данным Чешского статистического агент ства, в 2009 г. в Чехии проживало 61 012 вьетнамцев. Для сравнения в 1990 г. в Чехии проживали всего 10 тысяч вьет намцев. Неудивительно, что проблема их адаптации при влекает внимание чешских исследователей. Эти проблемы разрабатываются, прежде всего, в этнологическом инсти туте Академии наук, а также на философском факультете Карлова университета. Наиболее важными работами явля ются статьи и монографии С. Броучека, декана этнологиче ского института Академии наук Чешской Республики: «Historie imigrace z Vietnamu do českých zemí», «Aktuální problémy adaptace vietnamského etnika v ČR». В данных ра ботах использован обширный материал чешских архивов, а также материалы полевых исследований. В качестве ос новного метода исследования автором применялся «кейс стади», метод глубокого интервью. Методика составления вопросов использовалась нами при проведении полевых ис следований [149, 150].

Следует также отметить разработки японских и корей ских исследователей: Кадзи Итару «Иностранцы в Японии в свете статистики: временное и постоянное проживание, натурализация» (в данной статье приводится динамика численности наиболее крупных групп мигрантов, особен ности их правового положения и возможностей натурали зации. Для нас представляет важность описание положе ния вьетнамцев, китайцев и корейцев в Японии); статья Джин Янг Ли «KoreanChinese Migration into the Russian Far East: A Human Security Perspective», Си Гонг Ким «The

Economic Status and Role on Ethnic Korean in China» [54, 153, 154].

В белорусской историографии отсутствуют работы по изучаемой проблеме. Данное исследование представляет собой первую попытку анализа адаптационных процессов и возможностей выходцев из Восточной и ЮгоВосточной Азии в Беларуси.

1.2. Источники

Данная работа основана на использовании широкой базы эмпирического материала, трудов белорусских, рос сийских и зарубежных исследователей. Для рассмотрения проблем, связанных с этносоциальной адаптацией выход цев из Восточной и ЮгоВосточной Азии, использована широкая база источников. В качестве первой группы источ ников выступают материалы статистического учета: мате риалы Всесоюзной переписи населения 1989 г., переписей населения Республики Беларусь в 1999 и 2009 гг., а так же данные, опубликованные в статистических сборниках и бюллетенях, изданных Национальным статистическим комитетом Республики Беларусь. Эти данные позволяют судить о характере расселения, о распределении по полу и языку, динамике роста той или иной изучаемой группы.

Вторую группу источников представляют нормативные акты в сфере миграции, учебной миграции, законодатель ные документы, касающиеся правового положения ино странных граждан в Республике Беларусь. Основными за конодательными документами в данной области являются Конституция Республики Беларусь, Закон Республики Беларусь от 4.01.2010 г. «О правовом положении иностран ных граждан и лиц без гражданства в Республике Бела русь», постановление Совета Министров Республики Бе ларусь от 20.01.2006 г. № 73 «Об утверждении Правил пре бывания иностранных граждан и лиц без гражданства в Республике Беларусь», постановление Совета Министров

Республики Беларусь от 03.02.2006 г. № 144 «Об утвержде нии Положения о порядке выдачи иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешений на постоянное про живание в Республике Беларусь», Закон Республики Бела русь от 17.06.1998 г. «О внешней трудовой миграции», Закон Республики Беларусь от 01.08.2002 г. «О гражданстве Рес публики Беларусь», Закон Республики Беларусь от 4 января 2002 г. «О демографической безопасности Республики Бе ларусь», Закон Республики Беларусь «О национальных мень шинствах» [1, 60, 81, 82, 96, 97].

Третья группа источников представляет собой материа лы архивов: Национального архива Республики Беларусь, архивов ряда предприятий легкой промышленности, теку щих архивов Департамента по гражданству и миграции Республики Беларусь. Была проведена работа с фондами: Ф. 15 (документы Постоянного представительства БССР при правительстве СССР г. Москва); Ф. 7. (документы Совета Министров БССР), Ф. 968 (документы Верховного Совета БССР) Национального архива Республики Беларусь. Изу чение данных материалов позволило проанализировать ха рактер расселения выходцев из Восточной и ЮгоВосточ ной Азии в Республике Беларусь, предоставило возможность рассмотреть миграционные и адаптационные процессы в хронологическом измерении, а также сопоставить данные переписи населения с данными учета Департамента по гражданству и миграции.

Четвертая группа источников – материалы полевых ис следований, собранные автором во время экспедиций в пе риод с 2009 по 2011 г. Полевые экспедиции проводились в следующих населенных пунктах: Орша, Витебск, Моги лев, Бобруйск, Гомель, Брест, Пружаны, Гродно и Минск. Всего были опрошены 422 респондента, среди которых 181 – выходец из Восточной и ЮгоВосточной Азии. Из них по стоянно проживают на территории Республики Беларусь 79 человек, в том числе 34 вьетнамца, 5 китайцев, 32 корейца, 8 японцев. Также были опрошены 102 студента, из них

20 вьетнамцев, 62 китайца, 15 корейцев, 5 японцев. Кроме того, проводились опросы представителей принимающего белорусского общества для выявления особенностей вос приятия, конфликтных зон, уровня знаний о «другой» куль туре. Количество опрошенных составило 221 человек. Поиск опрашиваемых проводился в контактной зоне, т. е. в тех ме стах, где постоянно проживают представители Восточной и ЮгоВосточной Азии и происходит межнациональное общение. Материалы полевых исследований, проведенных в 2009–2011 гг., хранятся в архиве Центра исследований бе лорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси (Ф. 6, оп. 14, д. 150). Данные представлены в виде записей наблюдений, интервью, анкет, аудиоматериалов, фото и ви деоматериалов. Полевое исследование проводилось методом анкетирования и интервью стандартизированного и не стандартизированного типов. Полученные данные позво лили углубить и расширить знания о процессах этносоци альной адаптации среди выходцев из Восточной и Юго Восточной Азии, составили эмпирическую базу о процессах этносоциальной адаптации переселенцев из Восточной и ЮгоВосточной Азии в Беларуси [10].

Пятую группу источников представляют материалы СМИ. Они отражают текущие общественные настроения. С помощью контентанализа были выявлены существую щие в массовом сознании оценки тех или иных событий, ожидания, стереотипы восприятия, формирующиеся обра зы выходцев из Восточной и ЮгоВосточной Азии и далее сопоставлены с данными опросов, проведенных среди белорусского общества. Для проведения контентанализа была использована наиболее массовая республиканская га зета «Советская Белоруссия».

В качестве источников также выступили ежегодные бюллетени и доклады сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов EAWARN [143–145]. В них дается экспертный анализ этноконфессиональной си

туации в странах Балтии и СНГ, в том числе в Республике Беларусь, а также рекомендации для предотвращения ухуд шения межэтнических отношений.

1.3. Методы исследования

В работе используются как общенаучные, так и специ альные методы. В основе исследования, которое имеет дело с явлением, развивающимся в хронологических рамках, лежат историкогенетический и структурногенетический методы. Для выявления сходств и различий в процессах адаптации отдельных групп необходимо применение срав нительноисторического метода.

Также использовались методы полевой этнографии. Метод наблюдения был задействован как при проведении полевых экспедиций, так и при изучении традиций пита ния японской, корейской, китайской и вьетнамской кухни. В том числе в отдельных случаях применялся метод вклю ченного наблюдения: участие в группах обучения на кур сах японского и корейского языков, а также участие в бого служениях корейской протестантской церкви. Включенное наблюдение позволило снять барьеры между исследовате лем и объектом изучения, а также непосредственно наблю дать образцы обрядов, традиций, поведения представите лей изучаемых групп. Кроме того, во время экспедиций для проведения опросов использовались анкетирование и ин тервью стандартизированного и нестандартизированного типов. Анкетирование имело место при плохом знании ре спондентом русского языка. В данном случае анкета с во просами была переведена на язык респондента. Ее данные анализировались с последующим вторичным переводом на русский язык.

Опрашивались также эксперты из числа сотрудников департамента по гражданству и миграции МВД Республики Беларусь, областных отделений по гражданству и мигра ции, методистов международных отделов некоторых бело

русских вузов. Всего опрошены 20 человек. В группу экс пертов можно также отнести представителей выходцев из Восточной и ЮгоВосточной Азии, которые живут на тер ритории Республики Беларусь более 20 лет или являются главами этнических землячеств и ассоциаций. Поиск экс пертов среди выходцев из Восточной и ЮгоВосточной Азии осуществлялся с помощью самих респондентов, кото рые указывали на наиболее авторитетных представителей из своего числа.

В нашей работе используются следующие термины: ин культурация, аккультурация, этносоциальная адаптация. Инкультурация – процесс приобщения индивида к культуре, усвоения им существующих привычек, норм и паттернов по ведения, свойственных данной культуре. Термин впервые введен в научный оборот американским антропологом Херсковицем в 1948 г. Инкультурация подразумевает освое ние множества умений и навыков, которые можно условно разделить на следующие области: навыки и умения по жиз необеспечению, личностному развитию, социальной комму никации, восстановлению энергетических затрат и т. д. Для нас также представляет интерес процесс передачи знаний в процессе инкультурации. Исследователями выделяется три вида трансмиссии: вертикальная (от родителей детям), горизонтальная (через сверстников), непрямая (обучение происходит как в более взрослом окружении, так и в специ ализированных учреждениях образования) [14, с. 221–240].

Аккультурация – процесс и результат взаимовлияния разных культур, изменение материальной культуры, обы чаев и верований социокультурной группы (реципиента), которое происходит при продолжительном контакте с дру гой группой (донором). Термин «аккультурация» был впер вые применен в конце XIX в. и стал широко использоваться в американской антропологии [158, с. 149].

Этносоциальная адаптация – процесс приспособления человека к новой этнической среде с помощью различных социальных средств. Различают активную и пассивную эт

<<< < Предыдущая 12 / 132 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]