Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основные теории и концепции сознания и бессознательного. Учебное пособие
.pdf
Контрольные вопросы
1. Что такое Я, Оно, Сверх-Я? Как они появляются?
2. Что такое сознание, предсознательное и бессознательное? Что явля-
ется содержанием этих структур? Какие отношения существуют между
этими структурами?
3. Может ли влечение быть сознательным? Почему?
4. Для чего З. Фрейд вводил понятие «предсознание»?
5. Что представляет собой процесс перехода сознательного в бессо-
знательное и процесс перехода бессознательного в сознание?
6. В чем сущность и функция символа в теории Фрейда?
7. В чем заключается метод исследования бессознательного в теории
Фрейда? Почему именно такой метод был им предложен?
8. Какие аспекты понимания бессознательного можно выделить в тео-
рии З. Фрейда? Проанализируйте, что именно хотел показать Фрейд,
определяя бессознательное в том или ином аспекте.
9. В чем суть понимания бессознательного в теории З. Фрейда?
Список использованной литературы
1. Лейбин В. М. Фрейд, психоанализ и современная философия. – М. :
Политиздат, 1990. – 397 с.
2. Лейбин В. М. Психоанализ и бессознательное: уточнение понятий //
Психологический журнал. – 1989. – Т.10, № 3.
3. Фрейд З. Психология бессознательного : сб. произведений / сост., на-
уч. ред., авт. вступ. ст. М. Г. Ярошевский. – М. : Просвещение, 1989. – 448 с.
4. Фрейд З. Сон и сновидения. – М. : АСТ : Олимп, 1997. – 544 с.
2.2.2. Социальный психоанализ Э. Фромма
Теория бессознательного Э. Фромма
Э. Фромм (1900–1980) говорит о необходимости понимать язык сим-
волов. В своей работе «Забытый язык» он подчеркивает важность для человека этого языка. Он, как и Юнг, говорит о близости символического
81
языка сновидений и языка мифов, сказок. В их основе лежит единый для
Характеристики сознания
Характеристики подсознания
«Сознание – это деятельность мозга
в состоянии, когда мы оперируем с
внешним миром, то есть когда мы действуем» [1, с. 306]
«Подсознание – это то, что происходит
в мозгу в состоянии, когда все наши связи с внешним миром отключены и мы
обращены не к действию, а к восприятию себя» [Там же, с. 306]
всего человечества язык символов.
«Язык символов – это такой язык, с помощью которого внутренние
переживания, чувства и мысли приобретают форму явственно осязаемых
событий внешнего мира. Это язык, логика которого отлична от той, по
чьим законам мы живем в дневное время; логика, в которой главенствующими категориями являются не время и пространство, а интенсивность
и ассоциативность. Это единственный универсальный язык, изобретенный
человечеством, единый для всех культур во всей истории. Умение понимать этот язык позволяет соприкоснуться с глубинными уровнями нашей
собственной личности. Фактически это помогает нам проникнуть в специфический человеческий пласт духовной жизни, общий для всего человечества как по содержанию, так и по форме» [1, с. 290, 292].
Подчеркнем одну особенность языка символов (сферой деятельности
которого являются сновидения): если бодрствующая психика направлена
на внешний мир, на отражение предметов с точки зрения их использования и манипулирования, то в сновидениях отражается не внешний мир, но
внутренний мир личности, такой же реальный, как и внешний. «Во сне
царство необходимости уступает место царству свободы, в котором «Я» –
единственная система, являющаяся точкой приложения мыслей и чувств»
[Там же, с. 305]. Разберем более подробно характеристики бодрствующего
состояния и состояния сна.
По мнению Э. Фромма, «сон и бодрствование – это два разных полюса человеческого существования» [1, с. 305]. Он связывает их с двумя
психическими сферами – сознанием и подсознательным (табл. 1).
Таблица 1
Характеристики сознания и подсознания (по Э. Фромму)
82
Окончание табл. 1
Характеристики сознания
Характеристики подсознания
«Сознание характеризуется исходя из
природы действия и функции обеспечения выживания, связанной с состоянием
бодрствования» [1, с. 306]. «Логическое
мышление в состоянии бодрствования
подчиняется категориям, в основе которых – особая форма существования, характеризующаяся тем, что мы связываем
себя с окружающей действительностью
через понятия, выражающие действия»
[Там же, с. 307]
«Подсознание – это то, что работает, когда мы находимся в специфическом состоянии – состоянии не деятельности;
следовательно, характеризовать подсознание нужно, исходя из природы этого
состояния» [Там же, с. 306]. «В состоянии сна, для которого характерно отсутствие даже потенциального действия,
используются логические категории, которые относятся только к области восприятия себя» [Там же, с. 307]
Сознание подчиняется законам пространства и времени, оно говорит на
языке логики. «Задача бодрствующего
человека – выжить; бодрствующий человек подчиняется законам, которые
управляют внешней действительностью.
Это значит, что он должен мыслить категориями времени и пространства и что
его мышление подчиняется законам логики времени и пространства» [Там же,
с. 304]
Подсознательное не подчинено законам
пространства и времени, оно говорит на
языке символов. «Во сне нет необходимости принимать во внимание качества,
которые имеют значение только при обращении с действительностью. Если,
например, я считаю человека трусом,
мне может присниться, что он превратился в зайца» [Там же, с. 305]
Обозначим точку зрения Э. Фромма на соотношение сознания и под-
сознания: «Подсознание – это нечто иное, чем мифический генетический
опыт, как считал Юнг, и чем вместилище иррациональных сил либидо,
как предполагал Фрейд. Вероятно, к его пониманию следует подходить,
основываясь на принципе: То, что мы думаем и чувствуем, зависит от того, что мы делаем» [Там же, с. 306]. То есть если у Фрейда и Юнга именно
бессознательные (подсознательные) процессы определяют движение сознания и не зависят от него, то Э. Фромм говорит об обратном процессе.
Именно то, что мы делаем сознательно, определяет наше бессознательное
содержание. Например, символ леса в сновидении художника, лесоруба,
грибника и т. д. будет иметь различный смысл, который зависит от содер-
83
жания сознательной деятельности этих людей. Таким образом, у Фромма
бессознательное не противостоит сознанию, как у З. Фрейда и К. Г. Юнга,
а является лишь сферой, «говорящей» на другом языке – языке символов.
«Термин "подсознание", как правило, используется исключительно по отношению к дневной жизни и поэтому не отражает того факта, что сознание и подсознание – это всего лишь различные состояния внутренней
жизни, соответствующие различным состояниям физического существования» [1, с. 306].
Можно обозначить еще одно отличие теории Э. Фромма от теории
К. Г. Юнга. Юнг считал, что во сне человек располагает не своими собственными мыслями, а откровениями разума, высшего, чем сам человек.
То есть то, что во сне мы бываем часто мудрее, чем в состоянии бодрствования, Юнг объясняет существованием некоего источника откровения
(самость), находящегося вне нас, Э. Фромм же говорит, что содержание
сновидений – это мысли сновидца. В отличие от Фрейда и К. Г. Юнг,
и Э. Фромм считают, что в сновидении представлены не только иррациональные желания, но и «разумные» идеи. В этом смысле содержанием
бессознательного является не только иррациональное, инстинктивное, но
и творческое, продуктивное, положительное. «Итак, мы приходим к выводу, что состояние сна имеет двойственные функции. При отсутствии контакта с культурой проявляется как самое плохое, так и самое хорошее
в нас; поэтому во сне мы можем быть не так разумны, не так мудры и не
так пристойны, но мы можем быть и лучше, и мудрее, чем когда бодрствуем» [Там же, с. 311].
Э. Фромм выделяет три типа символов: условные, случайные и универсальные. Разберем каждый из них в отдельности.
Условные символы. Здесь Э. Фромм имеет в виду человеческую
речь. В отечественной психологии такой тип символов называется знаками, значениями. Особенностью этих символов является то, что они не
имеют внутренней связи с обозначаемым. «Сам предмет не имеет ничего
общего со звуковым комплексом «стол», и единственной причиной того,
84
что это слово символизирует предмет, является условное соглашение
называть этот предмет вот этим именем» [1, с. 294]. Конечно, в реальности знак является не просто ярлыком для обозначаемого предмета, как
пишет Э. Фромм. Хотя он подразумевает здесь нечто иное. В частности,
в качестве основной характеристики этих символов он понимает их общественное, социальное происхождение. Отсюда и обозначение их как
условных, не вытекающих из обозначаемого.
Случайные символы. Данные символы имеют в своей основе ассо-
циативную связь нескольких образов, возникшую на основе опыта конкретного человека. «Допустим, с кем-то произошло в каком-то городе чтото неприятное. Когда человек услышит название этого города, он сразу же
свяжет его с неприятным переживанием, точно так же, как он связал бы
его с ощущением радости, если бы ему в этом городе было хорошо» [Там
же, с. 295]. У этого типа символов есть одна общая черта с условными
символами. И у тех и у других между символом и обозначаемым нет
внутренней взаимосвязи. Отличие же состоит в том, что у первых общественное, социальное и общее значение, а у вторых индивидуальное
и неповторимое. «В отличие от условных символов случайный символ не
может быть одним и тем же у разных людей, поскольку связь между событием и символом устанавливает сам человек» [Там же, с. 296].
Универсальные символы. Это такие символы, у которых между
символом (обозначающим) и тем, что он обозначает (обозначаемым), существует тесная взаимосвязь. «Универсальные символы – единственный
тип символов, в которых связь между символом и тем, что он символизирует, не случайна, а внутренне присуща самому символу. В основе этого
лежит ощущение тесной связи между чувством или мыслью с одной стороны и физическим состоянием с другой. Такой символ можно назвать
универсальным, потому что эта связь воспринимается всеми людьми одинаково; это отличает универсальные символы не только от случайных, которые по своей природе индивидуальны, но и от условных символов, сфера распространения которых ограничена группой людей, принявших те же
соглашения» [Там же, с. 297–298].
85
В отличие от архетипов К. Г. Юнга универсальные символы связаны
с опытом человека: «…в основе многих универсальных стимулов лежат
переживания, которые испытывал каждый» [1, с. 296]. Например, если
у Юнга символ огня связан со смыслами, заложенными еще древними
культурами и даже докультурными переживаниями древних людей и передавшимися человеку «по наследству», то, по Фромму, огонь наполняется определенными смыслами исходя из наших переживаний, возникающих в процессе его созерцания. «Возьмем, например, символ, связанный
с огнем. Мы зачарованно смотрим на горящий очаг, и на нас производят
впечатления определенные свойства огня. Прежде всего, это его подвижность. Он все время меняется, все время находится в движении, но, тем не
менее, в нем есть постоянство. Он производит впечатление силы, энергичности, изящества и легкости. Когда мы используем огонь в качестве
символа, мы описываем внутреннее состояние, характеризующееся теми
же элементами, которые составляют чувства, испытываемые при виде огня…» [Там же, с. 296].
Еще одним отличием универсальных символов у Э. Фромма от архетипов у Юнга является их зависимость от культуры. Так, если, по Юнгу,
архетипы едины для любых рас и культур, то Э. Фромм говорит о культурной вариативности смысла универсальных символов. «Например,
функция и значение солнца различны в северных и тропических странах.
В северных странах, где воды в избытке, рост всего живого зависит от
солнечного света. Солнце здесь – любящая, защищающая сила, дающая
тепло и жизнь. На Ближнем востоке, где солнце греет намного сильнее,
это опасная сила, от нее даже исходит угроза, которой человек должен
противостоять, в то время как вода воспринимается как источник жизни
и главное условие роста всего живого» [Там же, с. 298–299].
Э. Фромм указывает на ключевую особенность универсальных символов – их многозначность или, другими словами, контекстуальную полисемантичность (что, в свою очередь, предполагает вариативность его интерпретации). Так, один и тот же символ в различных контекстах может
86
раскрываться совершенно по-разному. Например, вода может символизировать как чувство обновления, плодотворности, пополнения жизненной
силы, так и неведомую стихию, скрывающую в своих глубинах опасность.
Поэтому для Э. Фромма раскрытие конкретного значения символа возможно только с учетом того общего событийного, смыслового контекста, в котором он представлен, но при этом за точку отсчета необходимо взять доминирующие переживания человека, который испытывает символический
опыт. От ошибок однозначной (монологической, моноконтекстуальной
и моносемантической) интерпретации символа предостерегал и К. Г. Юнг,
говоря о необходимости интерпретации символов сновидений с учетом
индивидуальности личности сновидца. Кроме того, выделенные Юнгом
архетипы могут иметь как положительную, так и отрицательную направленность (например, конструктивная и деструктивная анима), что определяется лишь в контексте жизни человека.
Бессознательное и сновидения в теории Э. Фромма
Итак, если З. Фрейд, равно как и А. Адлер, усматривали в сновидениях фасад (лицевую и благовидную сторону жизненных отношений), который маскирует вытесненные и подавленные человеком мысли и желания
нелицеприятного характера, то Э. Фромм считает, что сновидения, вопервых, ничего не скрывают и, во-вторых, представляют собой особый
символический язык, со специфичностью которого и связана непонятность смысла сновидений. Он пишет: «Язык символов – это такой язык,
с помощью которого внутренние переживания, чувства и мысли приобретают форму явственно осязаемых событий внешнего мира. Это язык, логика которого отлична от той, по чьим законам мы живем в дневное время; логика, в которой главенствующими категориями являются не время
и пространство, а интенсивность и ассоциативность… Язык символов –
это язык, в котором внешний мир есть символ внутреннего мира, символ
души и разума» [1].
87
Как и предыдущие авторы, Э. Фромм рассматривает сновидения по
схеме «означающее – означаемое». Но означающее в его случае не искажает и не скрывает означаемое, а имеет с ним неслучайную связь, вследствие чего сновидения рассматриваются Э. Фроммом как универсальные
символы (по М. К. Мамардашвили и А. М. Пятигорскому – вторичные
символы). Неслучайность этой связи заключается в том, что, во-первых,
при восприятии означающего (образа сновидения) у человека актуализируется означаемое, то есть определенное переживание, во-вторых, это переживание актуализируется у многих людей, то есть универсальный символ продуцирует некое общее состояние, качественно похожее у разных
людей (например, переживания, возникающие у людей при восприятии
огня). Если у З. Фрейда и А. Адлера связь между означающим и означаемым условна и устанавливается на основе индивидуального опыта, то для
Э. Фромма эта связь универсальна, а значит, за означающим закреплено
некое «объективное» содержание, что позволяет читать по сновидениям
человеческий опыт: «В основе универсальных символов – свойства нашего тела, ощущений и разума, характерные для каждого человека и, таким
образом, не ограниченные одним индивидом или группой людей. Именно
язык универсальных символов и есть единственный общий язык, созданный человечеством, тот язык, который люди забыли прежде, чем он смог
стать универсальным условным языком» [1]. Отсюда: «Умение понимать
этот язык позволяет соприкоснуться с одним из важнейших источников
мудрости – мифом, соприкоснуться с глубинными уровнями нашей собственной личности. Фактически это помогает нам проникнуть в специфический человеческий пласт духовной жизни, общий для всего человечества как по содержанию, так и по форме» [1].
Итак: 1) означающее не случайно связано с означаемым и выражает
его ключевое смысловое (мысли/переживания) содержание, то есть означающее – это уже не фасад, который скрывает, а форма, которая выражает, показывает, раскрывает личностные переживания в образах предметного мира (как Сезанн яблоками выражает определенное переживание,
88
а не рисует натуральные яблоки); 2) то, что выражают сновидения, являясь универсальными символами, – это различные аспекты человеческого
пласта духовной жизни, то есть глубинных пластов развития человека как
личности; 3) язык сновидений – это язык, позволяющий человеку понимать себя, запросы своей души (подсознания), ее духовные нужды или базальные потребности (в свободе, автономии, развитии, творчестве). Последнее опирается на следующее положение: «Сознание – это деятельность мозга в состоянии, когда мы оперируем с внешним миром, то есть
когда мы действуем. Подсознание – это то, что происходит в мозгу в состоянии, когда все наши связи с внешним миром отключены и мы обращены не к действию, а к восприятию себя» [1].
Если для З. Фрейда и А. Адлера сновидения символизировали иррациональные нелицеприятные желания/мысли, что было связано с представлением о бессознательном как области вытесненного, области, как
выразился К. Г. Юнг, отрицательных ценностей, то Э. Фромм считает, что
сновидения могут символизировать не только иррациональную сторону
Эго, но и его конструктивные устремления (к свободе, ответственности,
автономии, добру и т. д.), что связано с пониманием бессознательного как
области положительных общечеловеческих ценностей и разума. Если
в первом случае бессознательное иррационально и инфантильно, а сознание, наоборот, критично и конструктивно, то у Э. Фромма сознание искажено вследствие негативного влияния общества на человека, а бессознательное является подлинно человеческой конструктивной областью разума: «Но вопрос в том, является ли оно единственно верным объяснением
<что сновидения символизируют присущие Эго иррациональные мысли/желания – К. В. С.>, или, иначе, не в отрицательной ли стороне влия-
ния общества следует искать причину того парадокса, что в наших сновидениях мы не только ведем себя менее разумно и менее прилично, но порой бываем также умнее, тоньше и способны на более здравые суждения,
чем во время бодрствования» [1]. Общая линия рассуждений Э. Фромма
следующая. Общество устроено так, что собственно человеческое, духов-
89
ное начало, в соответствии с которым человек любит ближнего, поступает
по справедливости, свободен в своем выборе, оказывается фрустрированным. Человек в деструктивном, дегуманизированном обществе перенимает (стремясь минимизировать страдания, вызванные свободой и отчуждением) больные искажающие установки, которые замещают подлинно человеческие стремления (свободу, доброту, справедливость, любовь, личностную целостность) социальными фикциями вроде власти, престижа,
социального успеха и т. д. Это базовое противоречие, как правило, и обнаруживается в содержании сновидений. Не случайно Э. Фромм метафорически называет сон «нераспечатанным письмом» от себя подлинного.
Сновидения своим символическим сюжетом и языком как бы напоминают
человеку его забытую, подлинную человеческую природу, указывают на
риски дальнейшего разотождествления с ней, подсказывая решения, согласующиеся с ней, а также выборы, основанные не на искаженном социальными установками разуме, а разуме подлинном (основанном на интуитивном восприятии экзистенциального плана жизненной ситуации). Таким
образом, сновидения, по Э. Фромму, «служат» разуму (самопознанию, раскрывающему и усиливающему плодотворность), а не иррациональным желаниям и интроецированным установкам деструктивного характера. Точнее
будет даже сказать, что они могут служить как разуму, так и иррациональным желаниям в зависимости от характера сновидца и особенностей его
жизненной ситуации и степени фрустрированности базовых экзистенциальных потребностей.
Контрольные вопросы
1. Что такое сознание и каковы его характеристики?
2. Что такое бессознательное и каковы его характеристики?
3. В чем специфика отношений между сознанием и бессознательным?
Чем точка зрения Э. Фромма по этому вопросу отличается от точки зрения
К. Г. Юнга и З. Фрейда?
4. Что такое символ и что является его содержанием в понимании
Э. Фромма? Какие виды символов он выделяет? Какие из символов харак-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]