Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественно-политические развилки в СССР и России в конце XX века и современность. Монография
.pdf
И действительно, в 1991 г. начался процесс организационного
оформления социал-демократической линии в КПСС. В марте 1991 г.
в Верховном Совете РСФСР образовалась парламентская фракция
«Коммунисты за демократию». В августе 1991 г. в Москве прошла
конференция Демократической партии коммунистов России (ДПКР).
Эта партия была образована на основе слияния «Демократической
платформы в КПСС» (лидер – В.С. Липицкий) и движения «Коммунисты за демократию» (лидер – А.В. Руцкой).
Важное значение в этом плане имеет Пленум ЦК КПСС, начавший свою работу 25 июля 1991 г. В докладе М.С. Горбачева «О проекте новой программы КПСС» впервые в официальном документе был
сделан вывод о том, что «…прежняя теоретическая и практическая
модель социализма оказалась несостоятельной». Было признано, что
«налицо… кризис не каких-то отдельных частей общественного организма, а самой модели казарменного коммунизма». И поэтому
необходимо утвердить «новую, современную модель общественных
отношений»1.
Большое место в проекте новой Программы КПСС отводилось
роли партии. Первый ее раздел завершается выводом о том, что
«КПСС, выражающая интересы людей труда, выступает сегодня как
партия демократических реформ, политической и экономической свободы, социальной справедливости и общечеловеческих ценностей…»
2
Более того, впервые был поставлен вопрос о возможности переименования КПСС в социал-демократическую или социалистическую партию. Однако вопрос такого масштаба должен был решаться съездом
КПСС или общепартийным референдумом. Поэтому пленум принял
постановление о созыве в ноябре–декабре 1991 г. XXIX съезда КПСС,
одним из вопросов повестки дня которого могло бы стать обсуждение
и принятие новой Программы КПСС. Но попытка государственного
переворота в августе 1991 г. прервала процесс реформирования КПСС.
Анализируя 20 лет спустя ошибки, допущенные им во второй
половине 1980-х гг., М.С. Горбачев не раз подчеркивал, что основная
ошибка состояла в нереформировании партии. Это был «ключевой вопрос: судьба партии. Тем более в наших условиях, когда партия
.
1
Пляйс Я.А. Указ. соч. С. 225.
2
Горбачев М.С. Доклад на Пленуме ЦК КПСС 25 июля 1991 года //
Правда. 1991. 27 июля.
41
была правящей. Да, здесь лежат многие ошибки»
1
. Многое из того не-
гативного, что случилось в конце 1980-х гг., считает он, «не произошло бы, если бы раньше занялись реформированием партии».
Но «поскольку ядро [политической] системы – партия – было в
1991 г. разрушено, постольку и сама система сразу же стала рассыпаться». И до сих пор «остается открытым вопрос: смогла бы партия,
расколовшись на две или больше частей, продолжить выполнение роли несущей конструкции или, иначе говоря, остова всей политической
системы, одновременно реформируя эту систему». Отвечая на другой,
не менее важный вопрос: «В каком направлении могли бы развиваться
события?», бывший Президент СССР считает, что «далеко не факт,
что они развивались бы именно в демократическом направлении»2.
По мнению американского политолога С. Хантингтона, «Горбачев объявил гласность, сильно смягчил цензуру, бросил решительный
вызов власти коммунистического партийного аппарата и ввел хотя бы
скромные формы ответственности правительства перед выборной законодательной властью», потому что «дилемма перед Горбачевым
стояла вполне ясная». И «движение вперед к полномасштабной демократизации, означало бы не только конец власти коммунистов в СССР,
но и весьма вероятно, конец самого СССР»3.
Достаточно неожиданными оказались события в СССР весной и
летом 1991 г. В апреле–мае 1991 г. в Ново-Огарево (подмосковной резиденции Президента СССР) состоялись переговоры М.С. Горбачева с
руководителями девяти союзных республик по вопросу о новом союзном договоре. Все участники переговоров поддержали идею создания
обновленного Союза и подписания соответствующего договора.
Его проект предусматривал создание Союза суверенных государств
как демократической федерации равноправных советских суверенных
республик. Намечались перемены в структуре органов власти и управления, принятие новой Конституции, изменение избирательной системы. Подписание договора было назначено на 20 августа 1991 г.
Публикация и обсуждение проекта нового союзного договора
только углубили раскол в обществе. Сторонники Горбачева видели
1
Горбачев М.С., Славин Б.Ф. Неоконченная история. Три цвета време-
ни. М.: Международные отношения, 2005. С. 81, 82.
2
Пляйс Я.А. Указ. соч. С. 234, 235.
3
Хантингтон С. Третья волна. Демократия в конце XX в. М.:
РОССПЭН, 2003. С. 149, 150.
42
в этом возможность снижения уровня конфронтации и предотвращения опасности гражданской войны в стране. А руководители движения
«Демократическая Россия» выдвинули идею о подписании временного
договора сроком до одного года: за это время предлагалось провести
выборы в Учредительное собрание и передать ему решение вопроса о
системе и порядке формирования общесоюзных органов власти.
В это время группа ученых-обществоведов также выступила с
протестом против проекта договора. Подготовленный к подписанию
документ ими был расценен как результат капитуляции центра перед
требованиями национал-сепаратистских сил в республиках. А за несколько дней до подписания нового союзного договора силами оппозиции была предпринята попытка положить конец политике реформ и
остановить развал государства.
В ночь на 19 августа 1991 г. Президент СССР М.С. Горбачев
был отстранен от власти. Группа высокопоставленных государственных деятелей заявила о невозможности Горбачева «в связи с состоянием его здоровья» исполнять президентские обязанности. В стране вводилось чрезвычайное положение сроком на 6 мес., запрещались митинги и забастовки. Было объявлено о создании ГКЧП – Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР. В его состав
вошли вице-президент Г.И. Янаев, премьер-министр В.С. Павлов,
председатель КГБ В.А. Крючков, министр обороны Д.Т. Язов и другие
представители властных структур. ГКЧП объявил своей задачей преодоление экономического и политического кризиса, межнациональной
и гражданской конфронтации и анархии в стране. За этими словами
стояла главная задача: восстановление порядков, существовавших в
СССР до 1985 г. Другими словами, была предпринята попытка консервативных сил воспрепятствовать процессу демократизации советского общества.
Президент России Б.Н. Ельцин призвал граждан поддержать законно избранные власти. Действия ГКЧП были расценены им как антиконституционный переворот. Объявлялось о переходе в ведение
российского президента всех расположенных на территории республики общесоюзных органов исполнительной власти. 22 августа 1991 г.
члены ГКЧП были арестованы. Указом Ельцина прекращалась также
деятельность КПСС: 23 августа 1991 г. был положен конец ее существованию как правящей государственной структуры. События 19–
22 августа 1991 г. приблизили распад Советского Союза. В конце ав-
43
густа 1991 г. заявили о создании самостоятельных государств Украина, а затем и другие республики.
В декабре 1991 г. в Беловежской пуще (БССР) состоялось совещание руководителей трех суверенных государств – России (Б.Н. Ельцин), Украины (Л.М. Кравчук) и Белоруссии (С.С. Шушкевич). 8 декабря 1991 г. они заявили о прекращении действия союзного договора
1922 г. и об окончании деятельности государственных структур бывшего СССР. И тогда же была достигнута договоренность о создании
СНГ – Содружества независимых государств. СССР перестал существовать. В декабре того же года к СНГ присоединились еще восемь
бывших союзных республик.
Таким образом перестройка, задуманная и осуществленная частью партийно-государственных лидеров с целью демократических
перемен во всех сферах жизни общества, закончилась. Ее главным
итогом стали распад некогда могучего многонационального государства и завершение советского периода в истории страны
1
.
Имеются и другие оценки периода перестройки. Так, по мнению
Д.В. Ефременко, А.Ф. Долгова и Я.В. Евсеевой, «в начале 1987 г. была
упущена последняя возможность перевести реформы на китайский
путь». Дело в том, что «Михаил Горбачев и его соратники сделали
ставку на политические преобразования». Горбачев «фактически возложив ответственность за неудачи первого этапа перестройки на партийно-советскую номенклатуру». А «перетряска кадров на всех уровнях номенклатурной иерархии и внедрение альтернативности при избрании кандидатов в партийные и советские органы стали рассматриваться не только как шаги в сторону политических изменений, но и
как инструменты решения экономических задач». Следует отметить,
что «достигнутая благодаря горбачевской гласности свобода интеллектуального поиска и самовыражения является величайшим завоеванием, которое сохраняется и по сей день». Но «для прежней советской
системы именно гласность сделала катастрофическую динамику необратимой». И, «сделав выбор в пользу первичности политических преобразований, Горбачев… отодвинул на второй план экономическую
реформу»
ми катастрофами и эволюционными трансформациями: политико-онтологические аспекты // Полит. исслед. 2017. № 5. С. 30.
2
: Причем, «начиная с 1987 года, каждый шаг в сторону ры-
1
Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г. и др. Указ. соч. С. 607–609.
2
Ефременко Д.В., Долгов А.Ю., Евсеева Я.В. Россия между системны-
44
ночной экономики оказывался осложнен необходимостью «вписываться» в быстро меняющийся политический контекст, а ожидаемый
политический эффект от намечаемых экономических мероприятий
поначалу побуждал Горбачева и его окружение выбирать из возможных решений те, которые казались наименее рискованными». В то же
время «замена директивного планирования на индикативное, расширение экономической самостоятельности союзных республик, перевод
предприятий на хозрасчет и самофинансирование, выборность директоров, снятие ограничений на рост заработной платы представляли
собой набор действий, подрывающих фундамент функционирования
командно-административной экономики, но не приводящих к запуску
новой хозяйственной модели…».
1987–1988 гг. можно считать решающими для судьбы СССР в
том смысле, что в этот период были «одновременно активизированы
несколько мощных механизмов ее разрушения – ликвидация идеологической монополии и цензуры, ослабление внутреннего единства
КПСС и появление возможности прихода в структуры власти людей,
позиционирующих себя в качестве оппонентов режима, эрозия плановой экономики, подъем сепаратизма в ряде союзных республик и использование его активистами легальных способов борьбы за национальное самоопределение и независимость». Причем «усиление этих
разрушительных процессов, нагрузки на систему возрастали с каждым
месяцем». В то же время «количество людей, социальных слоев и элитарных групп, продолжающих связывать свою судьбу со старым режимом, начало быстро сокращаться», множились ряды тех, кто в силу
различных мотиваций – нравственных, идеологических, карьерных,
националистических или материальных, – был заинтересован в крахе
системы. Но «абсолютным же было большинство людей дезориентированных, смутно осознающих угрозу гибели коммунистического государства и связанного с ним привычного образа жизни, но уже не
способных встать на их защиту»1.
Следует отметить, что «для всесторонней, объективной оценки
перестройки еще нет достаточной временной дистанции, еще не завершились начатые ею процессы, не отстоялся исторический материал». Но уже в настоящее время можно уйти от эмоциональных оценок
недавнего прошлого, говоря об исторических уроках перестройки.
1
Ефременко Д.В., Долгов А.Ю., Евсеева Я.В. Указ. соч. С. 30, 31.
45
И первый из них связан с самим принципом оценки горбачевской перестройки. Прежде всего очевидно, что «подобный финал –
закономерный (не в детерминистском, а вероятностном смысле) итог
целого исторического этапа развития страны …основным содержанием которого является спонтанное перерождение и разложение советской системы»
1
.
Причем «авторы, которые сегодня обвиняют Горбачева в многочисленных ошибках и утратах от его экспериментаторства, прежде
всего в развале СССР и советской социалистической системы, явно
недооценивают ведущей роли в этих процессах объективных обстоятельств, тех исторических реалий, в которых приходилось действовать
реформаторам». Ведь Горбачев принял на себя руководство страной,
которая «уже находилась в тяжелом системном кризисе, причем его
симптомы в силу опять-таки качеств самой советской системы не были заметны даже для руководящих кругов». «Более того, по оценкам
специалистов, к 1985 году основные экономические факторы, от которых зависело дальнейшее развитие страны (мировая конъюнктура,
возможность привлечения долгосрочных кредитов и т.д.), находились
вне контроля советского руководства, в силу чего роль даже самых
больших ошибок инициаторов перестройки в крахе советского социализма не столь велика».
А «второй урок, его можно было бы назвать уроком реализма,
заключается в том, что далеко не все сегодня, включая и самого инициатора перестройки, готовы после многих лет триумфального шествия коммунизма по планете, непрерывного роста промышленной и
военной мощи СССР признать закономерным и неизбежным кризис и
крах социализма, порочность его доктринальных корней, его историческую обреченность». И «сегодня невозможно отрицать того, что в
самой системе были заложены мощные силы самораспада, важнейшим
свидетельством наличия которых является постоянная озабоченность
большевистского режима проблемами собственной легитимации».
А «отсюда следует, что одна из главных причин поражения Горбачева – ставка на социалистический выбор страны». И «сегодня
вполне очевидно, что кардинальные реформы нужны стране». Не случайно на протяжении предшествующего перестройке тридцатилетия
безуспешно пытались с помощью реформ решать назревшие пробле-
1
Сахаров А.Н., Боханов А.Н., Шестаков В.А. Указ. соч. С. 417.
46
мы, а так как «гипотетически для каждого предшественника Горбачева
существовали альтернативные варианты реформ».
«Основная заслуга Горбачева в том, что он осознал глубинную
необходимость перемен и решился их инициировать», хотя «никогда не
ставил вопрос о ликвидации советской системы, он хотел лишь ее усовершенствования». Однако механизмы, с помощью которых он пытался
это сделать, оказались неэффективными. А «именно в этом плане «фактор Горбачева» оказался решающим в ускорении развала плановораспределительной системы, развала неизбежного и в конечном итоге
спасительного для России». Некоторые современные исследователи
считают неоценимыми заслуги М.С. Горбачева в разрушении «железного занавеса», в «ликвидации основ тоталитарной системы, проведении
первых, пусть и ограниченных, демократических преобразований»
1
.
Большое значение для понимания проблем перестройки имеет
анализ общественного мнения о перестройке, который сделал академик
М.К. Горшков – директор Института социологии РАН, обобщая результаты общероссийских исследований, проведенных под его руководством
спустя десять, а затем и двадцать лет после окончания перестройки.
По мнению ученого, «судя по полученным данным, почти половина россиян отдает себе отчет в том, что к моменту прихода М.С. Горбачева к
власти Советский Союз уже не мог дальше существовать без масштабных и глубоких реформ». А «после первого прошедшего десятилетия в
том, что перестройка была жизненно необходима и требовала своего начала, были убеждены 46 % наших сограждан… Противоположной точки
зрения придерживались 35 %». Причем, пишет Горшков, «если сравнивать результаты нашего исследования (2005 г.) с данными опроса Фонда
«Общественное мнение» (1995 г.), выросло (с 40 до 46 %) число тех, кто
уверен в том, что перестройка была необходима и заметно сократилась
(с 45 до 35 %) доля россиян, уверенных в обратном». И «затруднились
ответить соответственно 19 и 15 %». А «среди основных факторов, определяющих недовольство людей тогдашней действительностью и обусловивших массовую потребность в переменах, выделяются низкий уровень жизни большинства людей, дефицит товаров и услуг (52 %), глубокий экономический кризис (31 %), монополия одной партии, кризис политической системы (28 %), необходимость развития политических прав
и свобод граждан (18 %)»2.
1
Сахаров А.Н., Боханов А.Н., Шестаков В.А. Указ. соч. С. 417, 418.
2
Горшков М.К. Указ. соч. С. 90, 91.
47
Однако нельзя считать, что все население Советского Союза с
воодушевлением восприняло идеи перестройки и первые шаги руководства КПСС по ее осуществлению. Как показал опрос, с позиций
постсоветского времени отношение к перестройке, к ее начальному
этапу (1985–1988 гг.) в целом было позитивным у более чем половины
населения (54 %), а негативным – почти у трети (30 %).
Однако после 1988 г. число поддерживающих идеи и практику
перестройки сократилось почти в два раза – до 25 %, а число противников выросло до 67 %. Причем «наибольшую поддержку… получила
точка зрения о том, что перестройка не должна была выходить за рамки заявленных первоначально целей, определенных как обновление и
демократизация социализма» (доля тех, кто так считает, возросла к
середине 2000-х гг. с 27 до 33 %). При этом число сторонников и противников перестройки советского общества на социалистических началах соотносились на период опроса как 1,8:1,0. Сторонников «несоциалистического пути развития оказалось больше среди молодежи,
приверженцев социализма – в старших возрастных группах». Опрос
выявил 50 % сторонников несоциалистического пути в группе 18–
25-летних россиян и 28 % – среди опрошенных старше 60 лет. Причем
«сторонников социалистического варианта в молодой возрастной
группе насчитывается 19 %, а в старшей группе – 77 % (в том числе
27 % – «брежневского» и 50 % – «горбачевского» вариантов)».
Как показывает сравнительный анализ результатов опросов 1995 г.
(ФОМ) и 2005 г. (ЦКСИ РАН), по целому ряду позиций, прежде всего
относящихся к преодолению наследия «холодной войны» и процессу
демократизации в СССР, мнения наших соотечественников за 10 лет
практически не изменились, а ряд событий перестройки нынешнее поколение стало оценивать более позитивно. Например, выросла положительная оценка обретения гражданами права на свободное волеизъявление, включая право на участие в митингах и демонстрациях (с 46
до 60 %). Заметно позитивнее сегодня россияне относятся и к введению должности Президента СССР (33 и 58 % соответственно).
В то же время существенно снизилась поддержка расширения
хозяйственной самостоятельности предприятий в рамках социалистической экономики (с 70 до 55 %) и выборности трудовыми коллективами руководителей предприятий (с 73 до 53 %). И «при этом отрицательные оценки подобных нововведений увеличились практически
вдвое – с 9 до 18 % и с 12 до 22 % соответственно»1.
1
Горшков М.К. Указ. соч. С. 95, 96.
48
Причем «вторая группа включает в себя те события, которые и
20 лет спустя (2005 г.) не имеют в обществе однозначных оценок».
Речь идет прежде всего о зарождении многопартийности, изменении
ст. 6 Конституции СССР. Хотя по целому ряду позиций число лиц,
затруднившихся с ответом и не помнящих то или иное неоднозначно
оцениваемое событие, превышает число определившихся в ту или
иную сторону. Следовательно, «в массовом сознании достаточно четко фиксируется оценка процессов и явлений, имеющих долгосрочный
характер, продолжающих оставаться актуальными и в настоящее время, но начинают забываться те из них, которые, хотя и имели в конце
1980-х гг. большой общественный резонанс, но в пореформенной России воспринимаются уже как исторический эпизод».
Также неоднозначно оценивается инициированная Горбачевым
кампания по борьбе с пьянством и алкоголизмом. В 1995 г. ее положительно оценили 26 % опрошенных и отрицательно – 60 %. Через 10 лет
уже 46 % россиян оценили ее со знаком «плюс» и 37 % – со знаком
«минус». Причем это закономерный результат, учитывая, что проблема наркомании и алкоголизма входит сегодня в число основных проблем, беспокоящих россиян.
Что касается третьей группы событий, по отношению к которым
преобладают отрицательные оценки, то к ним россияне относят прежде всего использование армии в борьбе со сторонниками государственной независимости в бывших советских республиках (63 %), снятие запрета на проникновение в страну западной массовой культуры
(50 %), избрание Б.Н. Ельцина Президентом России (51 %)»1.
Заслуживает большого внимания и оценка кульминационного
момента завершающего этапа перестройки – событий августа 1991 г.
Вспоминая те три августовских дня, наши сограждане, можно сказать,
стесняются своих тогдашних эмоций, предпочитая либо не вспоминать
события тех дней, либо исходить из уже современных оценок и восприятий. Окажись они снова в августе 1991 г., большинство заняло
бы нейтральную позицию (45 %), 9 % опрошенных встали бы на сторону Ельцина, – считает М.К. Горшков. Причем, по его мнению симпатии
между ГКЧП и М.С. Горбачевым оказались бы поделенными поровну –
по 13 %. И в наши дни среди населения нет единого мнения относительно того, что послужило причиной путча. Официальной версии случившегося, согласно которой это была попытка государственного пере-
1
Горшков М.К. Указ. соч. С. 96–100.
49
ворота силами, выступившими против демократического обновления
общества, придерживаются лишь четверть опрошенных (24 %). Наиболее распространенной в массовом сознании оценкой событий августа
1991 г. можно считать идею о том, что отстранить от власти М.С. Горбачева стремилась команда Б.Н. Ельцина, а не путчисты (27 %).
Что же касается конкретных причин нереализации перестройки,
то россияне, судя по результатам опросов, учитывают, что глубокие и
противоречивые процессы развивались не только в Советском Союзе,
но и за его пределами, прежде всего в странах социалистического содружества (так считают 52 % опрошенных). А среди внутриполитических причин поражения перестройки отмечаются прежде всего просчеты в стратегии и в практических действиях руководства страны – на это
указали 44 % респондентов. Следует отметить, что довольно многие
россияне (35 %) готовы разделить ответственность с руководством
страны за провал перестройки, весьма самокритично отмечая, что само
общество было не готово к глубоким преобразованиям. А треть опрошенных (30 %) в качестве причины неудач перестройки назвали агрессивный сепаратизм и национализм ряда бывших республик СССР, еще
26 % – увлеченность политическими преобразованиями в ущерб экономическим, 23 % – предательство ближайшего окружения М.С. Горбачева, 22 % – объективные предпосылки краха старой системы1.
Следует отметить, что несмотря на неоднозначность оценок исторической роли перестройки и ее влияния на развитие страны, практически все идеи и ценности, которые были привнесены в общество
перестройкой, включая ценности демократии, крайне позитивно оцениваются сейчас россиянами. Так, большинство наших соотечественников положительно воспринимает на ассоциативном уровне такие
слова–символы, как общечеловеческие ценности (78 %), гласность
(77 %), гражданское общество (74 %), рыночная экономика (66 %),
альтернативные выборы (62 %), новое мышление (60 %), самоуправление (59 %), многопартийность (58 %), реформа (58 %) и др. В то же
время к «антиценностям» большинство россиян отнесло такие понятия, как «застой» брежневского периода (60 %), «тоталитаризм»
(59 %), «механизм торможения» (58 %), «консерваторы» (50 %).
Таким образом, результаты опроса наглядно демонстрируют, что
и по прошествии значительного периода времени перестройка продолжает вызывать противоречивую реакцию общества, столкновение
1
Горшков М.К. Указ. соч. С. 102, 103.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]