Общественно-политические развилки в СССР и России в конце XX века и современность. Монография

.

В 1930-е гг. серьезные изменения произошли и в социальной сфере. Сдвиги в социальной структуре, уровне и образе жизни народа определялись взаимодействием двух противоположных тенденций. С одной стороны, в результате ускоренной индустриализации и сплошной коллективизации утверждался остаточный принцип финансирования социальных нужд. С другой стороны, развитие эко­номики требовало повышения благосостояния народа, подъема его культурного уровня.

В конце 1930-х гг. радикально пересматривается система высшего образования, вводятся ученые степени. При крупных вузах учреждается аспирантура. Более чем в 11 раз по сравнению с дореволюционным временем увеличивается численность вузов (1914 г. – 400, 1940 г. – уже

4600). И выпуск специалистов возрастает почти в такой же пропорции, достигнув в 1940 г. 126,1 тыс. чел. Ускоренная подготовка новой ин­теллигенции велась на рабочих факультетах, в коммунистических университетах, промышленных академиях.

родов возрастает почти на 30 млн чел., а доля сельского населения уменьшается. Однако советская урбанизация во многом носила искус­ственный, форсированный характер. Являясь побочным продуктом индустриализации, урбанизация не сопровождалась формированием полноценной городской среды, ростом средних социальных слоев, а реальное материальное положение большинства горожан в довоенные годы замено отличалось от картины, нарисованной официальной ста­тистикой и пропагандой тех лет. Вопреки оптимистическим заявлени­ям Сталина и других советских вождей, форсированная индустриали­зация приводит в 1930-е гг. к падению жизненного уровня большинст­ва населения. Заработная плата рабочих и служащих не покрывала рост цен, а жизненный уровень рабочих был ниже того, который су­ществовал в царской России. Что же касается условий труда, то в це­лом они были явно хуже, чем до революции, так как рабочим прихо­дилось трудиться на изношенном довоенном оборудовании, но с большей, чем в прошлом, производительностью труда, которая дости­галась прежде всего за счет умножения мускульных усилий. Сначала это объяснялось последствиями Первой мировой и Гражданской войн. А с 1927 г. по указанию ЦК ВКП(б) в стране развернулась кампания по пропаганде реальных и мнимых достижений советской власти, при этом жизненный уровень рабочих в официальной статистике всеми правдами и неправдами начинает завышаться.

старого общества. Уже через месяц после Октябрьского переворота приказом Временного революционного комитета все чиновники, не пожелавшие сотрудничать с советской властью, были объявлены вра­гами народа, а органы ВЧК–ОГПУ, наделены правом внесудебной расправы вплоть до расстрела. Со временем открытые или скрытые репрессии стали неотъемлемым элементом существования Советского государства. Страх перед могуществом государства становится важ­нейшим фактором сохранения лояльности по отношению к власти большинством населения. Причем большевистский режим сделал на­силие универсальным средством для достижения намеченных целей.

Главным в этих сфальсифицированных ОГПУ процессах о «вре­дительстве» было массовое «признание» подсудимых в своих «пре­ступлениях». Первым в 1928 г. прошел процесс над группой специа­листов в Донбассе (так называемое Шахтинское дело), якобы поста­вивших себе целью дезорганизацию и разрушение местной промыш­ленности. Практически все они были признаны виновными и получи­ли различные сроки наказания, вплоть до расстрела. Это стало своеоб­разным «полигоном» для отработки следующих подобных акций.

ния элементарных норм правосудия. На февральско-мартовском пле­нуме ЦК ВКП(б) 1937 г. было принято специальное постановление, которое обязывало органы НКВД довести дело разоблачения и раз­грома «троцкистских элементов» до конца. Это окончательно открыло Сталину дорогу для развертывания массовых репрессий в стране и фи­зического уничтожения всех представителей правой оппозиции.

создалась обстановка массового психоза, плодились ненависть и жестокость.

К концу 1920-х гг. усиливается давление сталинской аппаратно­бюрократической части правящей элиты на интеллигентско-оппози­ционную ее часть. Причем объектом политических репрессий стано­вятся уже вчерашние соратники по революционной борьбе. А для под­держания в массах ощущения «осадного положения» на поиск «клас­совых врагов» были мобилизованы партийные, профсоюзные и ком­сомольские организации. Следует отметить, что репрессии сверху до­полнялись массовым доносительством снизу: 80 % репрессированных в 1930-е гг. погибли по доносам соседей и коллег по службе1.

Однако до самой смерти Сталина террор оставался непременным атрибутом советской системы. В ходе «большого террора» на руково­дящие посты было выдвинуто более 500 тыс новых работников. Про­изошло перераспределение власти из рук старой гвардии в руки сталин­ских выдвиженцев, безгранично преданных своему вождю. Вместе с тем массовые репрессии пагубно сказались на всех сторонах жизни со­ветского общества, прежде всего на экономике и обороноспособности страны. Все это с особой остротой дало о себе знать в самый трагиче­ский период в истории СССР – годы Великой Отечественной войны.

Следует отметить, что экономика в начале 1950-х гг. развива­лась на основе уже сложившихся тенденций. В пятой пятилетке (1951– 1955 г.), как и прежде, первостепенное внимание уделялось тяжелой и оборонной промышленности, а выпуск предметов народного потреб­ления значительно отставал от нужд населения. Сельское хозяйство, как и прежде, не удовлетворяло потребностей легкой и пищевой про­мышленности в сырье. Тем не менее жизнь понемногу налаживалась. В первые послевоенные годы несколько раз снижались цены на това­ры массового потребления, в 1947 г. были отменены карточки на про­дукты. Были возрождены из руин и пепла разрушенные в годы войны города и села. Увеличивались масштабы жилищного и культурно­бытового строительства. Однако темпы строительных работ сильно отставали от масштабов роста городского населения.

.