Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественно-политические развилки в СССР и России в конце XX века и современность. Монография
.pdf
ленной дискуссии отечественных историков и ученых-обществоведов,
в среде которых до сих пор не сложилось единого мнения в понимании сути, значимости и глубины воздействия Октября на всю последующую историю нашей страны. Поэтому обсуждения этой темы, безусловно, следует продолжить.
Например, интересный вопрос поставил в своей статье Е.М. Ко-
жокин: «Завершилась ли революция у нас в стране?». Причем «Великая Русская революция 1917 года, как ее теперь стали официально называть, изменила в стране, казалось, все – государственное устройство, экономическую систему, идеологию, искусство». А «в 1991 году
вновь произошла полная смена исторических декораций», и «мы расстались с государственной системой, стержнем, несущей конструкцией которой была коммунистическая партия, провели масштабную приватизацию… социалистический реализм почил в бозе». Значит, «вопрос о революции закрыт!»
1
.
Ученый считает, что «одним из важнейших устоев России старого
порядка являлся монархизм». Причем монархизм как «явление многогранное, глубоко укорененное и, если можно так выразиться, многослойное», где «у каждого сословия, каждого класса была своя, особенная привязанность к императору и к монархии». Однако «среди крестьян, да и у значительной части рабочих людей вплоть до 1905 года монархизм являлся не формой политических убеждений, а частью религиозного представления о мироустройстве»
2
.
По мнению Е.М. Кожокина, «против самодержавного государства
могла бороться только вождистская партия». «Именно в такую партию
на раннем этапе своего развития превратилась партия большевиков».
И «в использовании насилия партия, прежде всего в лице ее вождя, готова была идти гораздо дальше, чем все ее политические оппоненты».
«Допустимость массового насилия не вызывала сомнений у Ленина»3.
И хотя «своеобразный советский монархизм не мог быстро исчезнуть,
но… гигантский шаг в своем развитии страна сделала». «Конфликт между президентом, его сторонниками и Верховным Советом Российской
Федерации (и стоявшим за ним Съездом народных депутатов)
был прежде всего проявлением борьбы за верховную власть», В кото-
1
Кожокин Е.М. Закончилась ли Великая русская революция? / Полит.
исслед. 2017. № 6. С. 110.
2
Там же. С. 110, 111.
3
Там же. С. 117.
101
рой победил президент. А «на референдуме была принята Конституция,
даровавшая огромные полномочия главе государства»
1
.
Однако некоторые положения и выводы автора вызывают
сомнения.
Во-первых, возникает ряд вопросов к названию статьи. Почему
русская революция, а не российская? Ведь ее участниками были представители разных народов. Почему речь идет об одной Великой революции 1917 г.? Ведь более адекватным назвать так обе революции
1917 г. в России – и Февральскую, и Октябрьскую. Из текста статьи
следует, что Великой революцией является Октябрьская, а «февраль
принес свободу в русском понимании – анархию»2. Как можно назвать
Октябрьскую революцию назвать Великой, если «допустимость массового насилия не вызывала сомнений у Ленина», и «в его глазах террор был законен…»
3
. Его партия не только «допускала массовое наси-
лие», но и организовывала его, а в годы Гражданской войны, инициированной большевиками, было уничтожено более 8 млн чел.
Антидемократический государственный переворот с большой
натяжкой можно назвать революцией за то, что этот переворот оказал
многостороннее воздействие на развитие нашей страны в течение семи
десятилетий и на всю систему международных отношений. А слова
«Великая революция» ввели сторонники Октябрьского переворота и
диктатуры пролетариата4. Разве можно назвать Октябрьский переворот «Великой» революцией, если, по словам Кожокина, «партия
(большевиков) в итоге получила власть, а миллионы, желавшие мира и
земли, обрели гражданскую войну, нищету и страдания, еще большие,
чем в царскую эпоху»
5
.
Во-вторых, вызывает сомнение вывод автора о том, что «против
самодержавного государства успешно могла бороться только вождистская партия»
6
. Дело в том, что Февральская революция привела к
свержению самодержавия и образованию Временного правительства
(коалиционного), которое включало в себя представителей разных
1
Кожокин Е.М. Указ. соч. С. 121.
2
Там же. С. 116.
3
Там же. С. 117.
4
Сами большевики называли революцию Октябрьским переворотом
вплоть до 1927 г.
5
Кожокин Е.М. Указ. соч. С. 117.
6
Там же. С. 120.
102
партий (кадеты, эсеры, меньшевики). А в октябре 1917 г. во Временном правительстве преобладали представители социалистических партий (эсеры и меньшевики). В ноябре 1917 г. на выборах в Учредительное собрание победили эсеры, и в начале января 1918 г. на Всероссийском Учредительном собрании правительство могло быть образовано
из представителей эсеров и меньшевиков. Однако партия большевиков
совершила еще один государственный переворот – разогнала Учредительное собрание.
В-третьих, вызывает сомнение оценка Е.М. Кожокиным Конституции РФ 1993 г. Он пишет, что «на референдуме была принята Конституция, даровавшая огромные полномочия главе государства».
И «эти полномочия фактически первый раз в истории России были
четко конституционно определены»1. Трудно согласиться с тем, что
полномочия Президента РФ были в Конституции России «четко» определены, если они не вписаны ни в одну из ветвей государственной
власти. Не было «четкости» и при обсуждении и принятии Конституции РФ. Вместо Конституционного собрания ее проект обсуждался на
конституционном совещании. А сама Конституция РФ была принята
не на референдуме, а всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.
В-четвертых, трудно согласиться с выводом автора о том, что
«революция во всех ее ипостасях в России завершена», но «некоторые
атавизмы политической культуры прошлого нами не изжиты»2. Прежде всего, какая революция (Февральская или Октябрьская) завершена в
России? На наш взгляд, ни та, ни другая революции в России не завершены. Октябрьская революция не могла быть завершенной, так как
модель государственного социализма через 70 лет после Октября показала свою неконкурентность и потерпела крах. Февральская революция не могла быть завершенной, так как Октябрьская революция по
сути осуществила антидемократический государственный переворот.
В конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. начался второй после Февральской революции период демократизации, в ходе которого были частично восстановлены демократические институты, которые функционировали в период деятельности Временного правительства (Государственная дума, многопартийность, свобода слова и другие) в политической сфере, а также частная собственность, конкуренция – в экономической сфере.
1
Кожокин Е.М. Указ. соч. С. 121.
2
Там же.
103
Однако Конституция РФ 1993 г. закрепила «навязанный» вариант трансформации российского общества. В стране установился
«гибридный» политический режим (авторитарно-демократический).
Была предпринята попытка реализовать модель государственного капитализма. И в настоящее время доля госкомпаний в экономике достигла 70 %. А Россия «вошла в пятерку крупнейших теневых экономик мира: 33 триллиона рублей – около 40 % ВВП»1.
В-пятых, на наш взгляд, следует уточнить мнение автора статьи
о монархии как «особой форме персонификации власти в одном лице»,
так как «революция… не уничтожила монархизм как феномен политической культуры»2. Дело в том, что после Февральской революции
монархисты потерпели полный крах. По мнению В.П. Булдакова, «императора никто не поддержал, включая церковь, официальным главой
которой он считался». И «практически все епископы сразу же встали
на сторону Временного правительства и дружно принялись сочинять
присягу новой власти»
3
. А на всеобщих равных выборах в Учреди-
тельное собрание, состоявшихся в ноябре 1917 г., 410 мандатов получили эсеры, 175 – большевики, кадетам досталось 16, меньшевикам –
17 мест4. Поэтому можно сказать, что Февральская революция «уничтожила монархизм как феномен политической культуры»
5
.
А вот самовластие, как отмечалось ранее, как особая форма персонификации власти в едином лице оказалось более живучим. На протяжении XX в. можно выделить три формы самовластия: самодержавие, советская форма самовластия, президентская форма самовластия.
В рамках этих форм можно выделить «жесткие» и «мягкие» варианты
их реализации на практике». В настоящее время в России функционирует «мягкий» вариант президентской формы самовластия. А после
«мягких» вариантов самовластия в нашей стране обычно наступали
периоды реальной демократизации. Так было в период между Фев-
1
Терентьев Д. Что мешает модернизировать экономику России // Ар-
гументы недели. 2017. 28 декабря.
2
Кожокин Е.М. Указ. соч. С. 120.
3
Стенограмма круглого стола «Февральская революция 1917 г. в рос-
сийской истории» в Институте российской истории РАН 15 марта 2007 г.
4
Цит. по: Явлинский Г.А. Госпереворот в России: столетняя трагедия //
Новая газета. 2017. 8 ноября.
5
Стенограмма круглого стола «Февральская революция 1917 г. в рос-
сийской истории» в Институте российской истории РАН 15 марта 2007 г.
104
ральской и Октябрьской революциями 1917 г. Так было и в период с
конца 1980-х гг. до начала 1990-х гг.
В нашей стране юбилей российских революций 1917 г. прошел
тихо и незаметно. В течение юбилейного года идея «примирения и согласия» не раз фигурировала в выступлениях президента и других
должностных лиц. Властвующая элита выбрала «разумную тактику»:
«уйдя от прямой полемики с оппонентами, она достигла своей цели –
юбилей Октябрьской революции удалось провести мирно», без «разжигания страстей». Однако «данные опросов общественного мнения и
весьма скромный вклад юбилея в сложившуюся инфраструктуру памяти
о революции (-ях) 1917 г. заставляют предположить, что «примирения и
согласия» по поводу этого события вряд ли удалось достичь»
1
.
Следует отметить, что «самоопределение России, выбор вектора
развития связан в первую очередь с трактовкой революции 1917 года –
главного события российской истории XX столетия». Причем, как
считают исследователи, ее последствия так грандиозны, что и 100 лет
спустя Россия живет в созданном этим событием социальном пространстве
2
. Однако абсолютное большинство специалистов признают,
что до сих пор в обществе, в экспертных кругах, среди историков нет
единства в понимании смысла и значения революции, или в оценке ее
воздействия на российские государственность и народ. И «объясняется
это не только идеологизированностью аналитиков и малым временем
для осмысления события такого масштаба», но и потому что до 1991 г.
господствовал «апологетический взгляд» на события 1917 года и их
последствия». Однако «примерно еще десятилетие после 1991 года,
наоборот, торжествовала апологетика всего того, что им противостоит». По мнению В.С. Комаровского, «солидарного взгляда на события
такого масштаба быть не может по определению до тех пор, пока не
станет солидарным нынешнее общество»
3
. А солидарным нынешнее
общество стать не сможет, пока руководство страны не сделает анализ
настоящего и будущего развития современной России. Дело в том, что
«российский воз по-прежнему движется в неизвестном направлении, и
1
Малинова О.Ю. Коммеморация столетия революции(-й) 1917 г. в РФ:
сравнительный анализ соперничающих нарративов / Полит. исслед. 2018.
№ 2. С. 54, 55.
2
Комаровский В.С. Наследие революции 1917 года в формировании
идентичности современной России / Власть. 2017. № 10. С. 9.
3
Там же. С. 10.
105
все больше людей с тревогой оглядываются по сторонам: колея сужается, лес гуще, комары злее – это и есть наш особый путь»?1
По мнению М.К. Горшкова, российское общество «находится в
состоянии постоянного перехода». И при этом «никто точно не знает,
куда оно идет и с какой социальной скоростью движется»2. Причем в
настоящее время «социологи отмечают серьезное разочарование российского человека, ощущение исторического поражения, неудачи». Сначала
«разочаровались в советских идеалах», затем – в «надеждах перестроечного времени», и вот теперь – в нынешней жизни. Причем «разочарование рождает цинизм, пассивность и равнодушие»
3
. А поэтому «какой
смысл что-то предпринимать? Стараться? Прилагать усилия? Плетью
обуха не перешибешь…» И отсюда возникает «одна надежда – на сильную власть, покровителя и защитника». Потому что «больше рассчитывать не на кого!». А «самим ни за что не справиться»4.
Это связано и с тем, что, по мнению К.Г. Холодковского, в последние 15 лет происходил «процесс дискредитации демократии, ассоциирующейся для многих с произволом и «беспределом» переходного периода конца XX века». Эта «дискредитация демократии, равно
как и разного рода имитации демократических институтов, характерных для России начала XXI века, затрудняет едва начавшийся процесс
наполнения вербальной ценности реальным содержанием»
5
. А.Н. Ме-
душевский отметил слабость гражданского общества в России, ценностные ориентиры граждан, далекие от принятия демократических
стандартов: «принципиальный показатель – негативная оценка значительной частью общества преобразований 90-х гг. XX века». По его
мнению, к слабостям гражданского общества можно отнести тот факт,
что «более 50 % населения считают сталинизм позитивным явлением
русской истории (что, впрочем, не в последнюю очередь является отражением приоритетов современной информационной политики)»
6
.
1
Цит. по: Аргументы недели. 2017. 28 декабря.
2
Горшков М.К. Указ. соч. С. 20.
3
Млечин Л.М. История не только трактует прошлое. Она раскрывает и
суть нынешнего времени / Московский комсомолец. 27 декабря 2017
10 января 2018.
4
Там же.
5
Цит. по: Власть в политической культуре России / Современная Рос-
сия: дискуссия (матер. семинаров Центра россиеведения ИНИОН РАН, 2008–
2013; отв. ред. И.И. Глебова. М.: ИНИОН РАН, 2014. С. 104.
6
Там же. С. 121.
106
По мнению Ю.А. Красина, на «политическом уровне решающей
представляется антиномия демократия – авторитаризм». И не будет
«преувеличением сказать, что вся российская политическая жизнь
протекает в ее энергетическом поле, а центр тяжести в ней смещается
то к одному, то к другому полюсу». А в итоге «политическая система
нынешней России оказалась амбивалентной». «С одной стороны, она
вроде бы демократичная, так как ей присущи ключевые признаки демократического строя: всеобщие выборы, разделение властей, двухпалатный парламент, многопартийность, свобода прессы, гласность,
комплекс гражданских прав, местное самоуправление». С другой стороны – «эти атрибуты демократии во многом декоративны, придавлены и «обесточены», поскольку Конституция РФ, принятая в 1993 году,
закрепила общественный порядок, тяготеющий к самовластию»
1
.
Нельзя сказать, что подобная амбивалентность свойственна только России. Она известна многим государствам, которые освобождаются
от наследия авторитаризма. Но у нас «противоречия между демократическими и авторитарными традициями проявляются гораздо острее, чем
где бы то ни было. И прежде всего это объясняется историческими и
социокультурными особенностями России». А «традиция самовластия
пронизывает всю отечественную историю вплоть до 1917 года». Причем «она была воспроизведена в новом виде в советскую эпоху и
вновь проросла в постперестроечное время»
2
.
Следует отметить, что в политике нынешней российской власти
присутствуют и даже в какой-то мере срастаются два компонента: укрепление государственности и усиление авторитарных тенденций».
А «разделить эти две составляющие чрезвычайно трудно», во всяком
случае, «в действиях президента грань между ними ясно не просматриваются». При этом выбор должен быть сделан». Ведь «общество
движется к бифуркационной точке, когда надо будет определиться:
либо новый тур демократических перемен, либо ужесточение авторитаризма», и от «этой точки власть может эволюционировать либо к
сильной демократии, либо к неприкрытому авторитаризму»
3
.
Причем «Россия, очевидно, далека еще от демократического государства: партийная система и парламентаризм нестабильны; разделение власти в стране своеобразным образом сочетает и унитаризм, и фе-
1
Красин Ю.А. Указ. соч. С. 27.
2
Там же. С. 28.
3
Там же. С. 32, 33.
107
дерализм». А исследования сотрудников Института социологии РАН
выявили «парадоксальную вещь – именно те институты, которые по
самой своей природе и предназначению должны «играть на стороне»
общества, выражать и представлять интересы людей, обеспечивать реализацию регулирующей роли «писаного права», пользуются меньшей
поддержкой населения, чем властные органы, включая силовые». Так,
«россияне менее всего склонны доверять политическим партиям, судебной системе, полиции, профсоюзам, Государственной Думе и Совету
Федерации, прессе – как печатной, так и электронной, социальным
службам». Поддержкой граждан пользуются лишь церковь, правозащитные, женские, ветеранские, экологические организации. «Наиболее
же высокое доверие проявляется по всей вертикали власти – президенту, правительству, губернаторам, а также ФСБ и армии»
1
.
Важный ввод, связанный с анализом проблемы особости и особенностей российской политической системы, сделал А. Н. Медушевский. По его мнению, следует говорить об «исторических особенностях российской политической системы и связанных с ними культурных стереотипах…». Однако «нельзя делать на этой основе вывод о
принципиальной невозможности либерального конституционного
проекта в России», Хотя уже «сам факт воспроизводства авторитарного режима на разных стадиях исторического процесса служит для некоторых публицистов почвеннического направления неопровержимым
доказательством того, что в России сложилась особая система власти,
которая не поддается реформированию…»
2
.
В то же время следует подчеркнуть, что события прошлого, конечно, многое объясняют в современной российской действительности,
но из этого отнюдь не следует, что история «всегда служит хорошим
ориентиром на будущее». И не нужно «механически объяснять недостатки современной политической системы и тем более стратегию развития ее пороками в прошлом». «Есть в истории такое наследие, от которого лучше отказаться и не переносить в будущее». Для современного
общества поэтому «чрезвычайно важна критика исторического опыта,
понимание того, от какого наследия мы отказываемся и почему»
1
Горшков М.К. Указ. соч. С. 17–19.
2
Медушевский А.Н. О взаимодействии общества и власти в России /
Современная Россия: дискуссия (матер. семинаров Центра россиеведения
ИНИОН РАН, 2009–2013); отв. рел. И.И. Глебова. М.: ИНИОН РАН, 2014.
С. 124.
3
Там же. С. 125.
108
3
.
Так, перестройка, по существу, демонтировала систему государственного социализма в СССР и явилась высшей точкой демократии
после периода Февральской революции 1917 г. в России. Незавершенность перестройки привела к тому, что для измерения ее значимости
используются «зауженные исторические масштабы»1.
По мнению Ю. А. Красина, Россия сегодня «стоит на распутье».
«Одна дорога ведет к жесткому институционно оформленному авторитаризму», а «другая дорога: длинная и ухабистая, но ведущая к цели… – сильной демократии»2. Такого же мнения придерживается и
А.Н. Медушевский. Он считает, что «выбор между демократией и авторитаризмом в России имеет вполне прагматический характер»
3
.
По мнению Ю.Н. Дорожкина, «в современной России нет ни развитой
демократии, ни классического авторитаризма». И в этой связи он ставит закономерный вопрос о причинах, по которым Россия, расставшись с тоталитаризмом, не прошла до конца путь к демократической
политической системе, задержалась на «полустанке» гибридной политической системы, на позициях политической целесообразности, безальтернативных выборов, вертикализации власти, поиска национального лидера, формализации демократических институтов
4
. Причем
«становится все более очевидной неадекватность этой политической системы задачам модернизации страны по европейскому пути».
А «по восточно-азиатскому уже не получится – Россия необратимо
европеизирована»
5
.
По мнению М.К. Горшкова, «политическая модернизация современной России представляет собой подготовленный демократическим движением конца 1980 – начала 1990-х годов переход российского общества от советского… строя к демократическому». И «очевидно, что процесс модернизации политической системы России еще не
завершен»
6
: несмотря на масштабность изменений, произошедших за
последние двадцать лет в политической жизни страны, посткоммуни-
1
Красин Ю.А. Указ. соч. С. 45.
2
Там же. С. 161.
3
Медушевский А.Н. Указ. соч. С. 124.
4
Дорожкин Ю.Н. Политическая система современной России: демо-
кратия или авторитаризм? // Власть. 2016. № 8. С. 15.
5
Там же. С. 17.
6
Он и не мог быть завершен, так как до сих пор не разработана про-
грамма политической модернизации в России.
109
стическая Россия до сих пор может характеризоваться как общество
«переходного типа»
1
.
Однако «перспективы эволюции такого общества в направлении
демократии представляются весьма неопределенными». Причем в
числе «главных препятствий развитию демократии в России эксперты
все чаще называют не только власть, но и само общество, которое якобы в ней разочаровалось». Но социологические исследования последних лет свидетельствуют о том, что в России ситуация с демократией
и ее восприятием населением страны «выглядит не столь однозначной,
одномерной и безысходной, как это иногда представляется».
Конечно, «дать однозначный ответ на этот вопрос сегодня невозможно». «С одной стороны, …большинство россиян сохраняет
приверженность базовым демократическим ценностям и институтам,
запрос на которые, как было сказано выше, сформировался еще в конце 80-х – начале 90-х годов». При этом «по целому ряду позиций (многопартийность, свобода предпринимательства, свобода слова и СМИ,
свобода выезда за границу, выборность органов власти) наблюдается
даже некоторый рост их важности»
2
. А с другой стороны, «нельзя не
видеть и того, что, руководствуясь информацией об особенностях выборных кампаний последних лет, о характере деятельности Государственной Думы и представленных в ней политических партий, значительное число россиян (от трети и выше) по-прежнему считают парламент и многопартийную систему «архитектурными излишествами»,
без которых российское общество легко может обойтись». Причем
стоит отметить, что в «наибольшей степени демократические права и
свободы востребованы… активными слоями населения: молодежью,
хорошо обеспеченными россиянами, а также теми, кого можно охарактеризовать как носителей модернистского типа сознания, отличающегося приверженностью идеям личной ответственности, инициативы и индивидуальной свободы»
3
.
Следует отметить, что «модернизационный проект не может
быть успешным, если самые разные группы населения не увидят в нем
перспектив лично для себя и своих близких, с одной стороны, а с дру-
1
Горшков М.К. Социально-политические аспекты модернизационного
проекта России / М.К. Горшков // Социально-политические процессы и ценности в условиях глобализации. М., 2012. С. 11.
2
Там же. С. 12.
3
Там же. С. 12, 13.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]