Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Образование и духовность в современном российском обществе. Часть 2. Монография
.pdf
61
ображение <…> Новый завет не знает прогресса в европейском смысле этого
слова, в смысле движения вперед в одной и той же плоскости. Новый завет говорит о преображении естества и о движении вследствие этого не вперед, а
вверх, к небу, к Богу». Единственный путь преображения — в искоренении
греха в самом себе: «Не вне тебя правда, а в тебе самом, найди себя в себе,
овладей собой и узришь правду. Не в вещах правда эта, не вне тебя и не за мо-
рем где-нибудь, а прежде всего в твоем собственном труде над собою» [28].
Черта одухотворенности характеризовала мир Древней Руси, ее культуру
«невидимого града Китежа», по определению Д.С. Лихачева. Культура Руси «незримая», плохо понятая и плохо изученная, не поддающаяся измерению «европейскими» мерками высоты культуры и не подчиняющаяся нашим шаблонным представлениям о том, какой должна быть «настоящая культура» [20]. Отношение со-
временников-крестьян к религии в рассказе «Мужики» отмечал и А.П. Чехов.
Между «есть Бог» и «нет Бога», отмечал классик, лежало целое громадное поле,
пройти которое с трудом может разве что истинный мудрец [38].
Одухотворенность предполагала наличие всего спектра позитивных качеств
русского народа. Отмечалось не единожды великое трудолюбие русского человека. Ему свойственны наблюдательность, теоретический и практический ум, природная смекалка, изобретательность, романтизм и чуткое восприятие красоты,
творчество, склонность к импровизации и артистичность. Этнограф Л.Н. Гумилев
отдельной чертой выделял крайнюю впечатлительность, соотносимую разве что с
бердяевской чувственностью. Пассионарность русских широко проявилась в по-
вседневной жизни народа, в страстном увлечении чем-либо [9].
Подобные черты русского народа, соотносимые со сверхчувственностью
и одухотворенностью, пронизывают большую часть этнографического материала. Характерные черты русских людей выделял Ю.А. Вьюнов, среди основных
черт: доброта, гуманность, склонность к покаянию, сердечность и душевная
мягкость [7]. Русскому характеру присущи жалостливость, милосердие, сострадание, гостеприимство, щедрость, широта натуры. Подтверждение тому зако-
номерно возникает в пласте семейно-обрядовой культуры, устном фольклорном
творчестве: «Для доброго гостя и ворота настежь», «Хоть не богат, а гостям
рад», «Хлеб на стол, так и стол – престол» [10]. Отличительной чертой является
всемирная отзывчивость, умение интегрироваться с культурой других народов.
Глубинными чертами явились генетическая и культурная толерантность русского народа (терпимость), религиозность (бескорыстие, благожелательность,
жертвенность, смирение, милосердие, сострадание, терпение, аскетизм). А без
подвига и жертвенности нет и святости.
В русской культуре обретает свое духовное наполнение даже денежная
категория, изначально соотносимая с точкой отсчета в движении к поляризации
зла. Золото, воспринимаемое как катализатор формирования корыстных пагубных пристрастий для западноевропейской культуры, преломляется и трансформируется в русском сознании. «Золотое пламя церкви или золотое пламя свечи,
– справедливо замечает Д.С. Лихачев, – это символы духовности», золото дани
– цена свободы и независимости, напрямую связанная с идеей целостности Русской земли [20].
62
Движение духовного самосовершенствования этнической общности
напрямую связывается с выработкой способа действия, соотнесенного с полем
и условием его реализации, образом покровителя. Русский народ творит в пространстве духовности, сама природа создает должный фон для глубинного переживания и отражения. «Для русских природа всегда была свободой, волей,
привольем <…> Воля – это большие пространства, по которому можно идти и
идти, брести, плыть по течению больших рек и на большие расстояния, дышать
вольным воздухом, двигаться в разные стороны – как вздумается»
(Д.С. Лихачев) [20].
Свобода как способ одухотворяемого действия дает понятие чувствования
себя не только в природном пространстве, но и чувствование свободы внутрен-
ней – раскрепощенности (удивительное качество с учетом конкретно-
исторического феномена крепостничества), свободы творческого самовыраже-
ния (тоска по простору – основа тематического содержания русской лирической песни; ощущение пространства и широты земли – былинного эпоса;
стремление к простору – быстрой езды, отраженной в лаконичных формах
народной мудрости: «Какой русский не любит быстрой езды») [20].
Да и сам образ покровителя принимает у русского народа не столько су-
губо этнический (государь-батюшка), сколько вселенский характер божьего
благословения и божьей кары в центральном ориентире жизнеустройства («С
вами Бог») и вере в справедливость («Сила в правде»). В таком контексте осо-
бую силу обретает и другой способ действия – служение как добровольное
умаление себя, смирение, дающее формы православного жизнеустройства
(служение Богу – монашество) и гражданского долга (служение Отечеству –
рекрутство, патриотизм).
Идея духовности и важности соответствия духовному идеалу обретает особую значимость в пограничных ситуациях жизни этноса (военные действия, переживание трагедии) и отдельно взятого человека (предчувствие смерти). Эсхатологический отсвет русского мировидения не единожды отмечался культурологами, писателями. Но и само понимание смерти в русской народной традиции как
части духовной жизни невозможно без обязательной включенности конечного
этапа человеческого существования в единый цикл одухотворенного бытия.
Категория «духовности» обретает значение символа культуры, некоего герменевтического поля, когда «прямой, первичный, буквальный смысл означает одновременно и другой, косвенный, вторичный, иносказательный смысл, который
может быть понят лишь через первичный. Этот круг выражений с двойным смыс-
лом составляет собственно герменевтическое поле» (П. Рикер) [27].
Таким образом, русский мир как жизненное пространство и природное
окружение априори гармонично взаимосвязаны духовными узами. Они, в по-
нимании другого русского классика – Л.Н. Толстого, дают соединение мира
людей и божественной гармонии, лада. Русский человек не противостоит благожелательному и духовному миру, он вписан в него, природосообразен и оду-
хотворен [35].
Эти ключевые символы «русского сюжета развития» не единожды обыгрывались в многообразных внутриэтнических вариациях, образовывали в ко-
63
нечном итоге доминантные ориентиры существования и генезиса русской культуры, приводящие к ее «самосакрализации и формированию своей идеи как
священной» (С.В. Лурье) [22].
Идея духовности человеческого бытия особенно значима для русской
культурной традиции и его постижения. Не случайно, трансформируясь, идея
духовности утверждается в русском искусстве, выступает в качестве центральной культурной темы в русской философии. При этом во всей многоаспектности освещения она не обретает абстрактности звучания, поддерживается рам-
ками «большой традиции» (в терминологии Роберта Редфильда), многомерно-
стью включения во все жизненные направления: идеологическое, религиозное,
творческое, социальное. В таком комплексе взаимосвязей идея духовности мо-
жет быть рассмотрена, наряду с выделяемой С.В. Лурье эсхатологической (связанной с концом истории, жизни), как «каноническая фиксация русской цен-
тральной культурной темы – темы особого предназначения» [21].
Народная художественная культура – основание национальной историко-
культурной среды – это материальные и духовные ценности, созданные в про-
шлом и имеющие значение для сохранения и развития самобытности народа,
его вклада в мировую цивилизацию.
Исследование культуры в том числе и ее изучение как современного образовательного базиса всегда являлось важным, если не сказать кардинальным
предназначением мыслящего человека. Оно равнозначно пониманию освоения
окружающего пространства как основы включения человека в мир в начале исторического времени. Не случайно именно человекотворческая и информационная функции культуры выдвигаются в качестве направляющих, формирую-
щих предпосылок появления человека-творца.
Организация пространства вокруг себя была отличительной особенностью характеристик целых народов. Достаточно вспомнить известный подход в
этнологии XIX века и их (народов) разграничения. Ранние работы основопо-
ложников немецкой этнологии Теодора Вайца и Адольфа Бастиана были посвящены характеристикам не имевших свою историю народов и народам Европы, творившим свою историю путем интенсивного покорения природы. Позднее Рихард Турнвальд не только утвердился в важности степени освоения
окружающего мира, но и применения в этом освоении «инструментов, приспособлений, навыков и знаний». «Покорение земли» явилось главным признаком
цивилизации.
Культура как явление социальной общественной жизни, по сути, является
квинтэссенцией человеческого опыта, определяя в рамках закономерного исторического развития особенности форм и способов ее передачи. Культура человечества определяет и смысл, и целеполагание, и результат самой жизни, основу лич-
ности в культуре. Личность же культуры – категория времени. Как писал Н.А.
Бердяев, «человек есть загадка в мире и величайшая, может быть, загадка» [4].
Личностный подход к формам преобразования окружающего мира наиболее
полно отображается в мире предметном, малом круге человеческого бытия. Поня-
тие цельности и целесообразности такого мира воплощено в слове — «OIKOS»
(греч.) дом. При этом домом служит природа («живая» и «мертвая»), непосред-
64
ственная среда обитания; свой дом (пространство жизни: бытовой уклад, тради-
ция), а в широком смысле – вся культура жизни (привычки, обыкновения, занятия,
все создаваемое вокруг себя, включая науку, технику, религию и пр.).
Органическое единство всех составляющих мир человека компонентов и
их связь с непосредственным создателем в отражении центральных мировоззренческих установок предопределили осмысление этих единиц как уникальных, неповторимых, феноменальных по своей природе. От этого ощущения невозможности повторения, вероятно, и возникает желание сохранения и боязни
утраты, единожды утверждающихся в природе и культуре образцов. «Без люб-
ви к природе, – отмечал В.С. Соловьев, – нельзя осуществить нравственную организацию материальной жизни» [30].
Культура и процессы ее изменения создали предпосылку для введения в
терминологический аппарат науки понятия «культурная экология»
(Дж. Стюард), которое означало процесс адаптации и взаимодействия культуры
с окружающей средой. Культурная экология, как диктует терминология, это и
произведения архитектуры, различных искусств, литературы в том числе, это и
язык, это и все культурное наследие человечества. Исключение какого-либо
элемента из сферы экологии культуры невозможно: человек лишится части
своего «Дома».
Экология культуры (от греч. oikos – дом, жилище, родина и logos – слово,
учение) – перенос понятия «экология», относимого к природной среде и свя-
занному с ней образу жизни, на отношение к культуре и к памяти прошлого.
Человек живет не только в природной среде, но и в среде, созданной культурой
его предков и им самим. Ключевым, как очевидно, выдвигается в определении
процесс запоминания – памяти прошлого.
Память – одно из важнейших свойств бытия (материального, духовного,
человеческого), отмечал и Д.С. Лихачев, называя ее важнейшим творческим
процессом, поскольку «путем памяти накапливается добрый опыт, образуется
традиция, создаются трудовые навыки, бытовые навыки, семейные навыки,
общественные институты». Память лежит в основе совести, обладающей мо-
ральной оценкой совершенного. Историческая же память народа – залог нрав-
ственного климата. Соглашаясь с ученым в той мысли, что «человеческая культура в целом не только обладает памятью…это активная память человечества,
введенная в современность», можно заключить, что она является, по сути, основой культуры, ее чувствования (эстетики) и знания (философии). Нравственная жизнь человека «требует памяти о прошлом и сохранения памяти на буду-
щее», – писал Д.С. Лихачев [20].
Закономерно, что обращение к экологии становится большим, если не
знаковым, понятием эпохи отхождения из культуры отдельных компонентов,
массового переживания непродуктивных периодов традиционными видами
культурного наследия. Поэтому заботы экологов должны распространяться не
только на условия, в которых живет человек в природе, но и на условия, в которых человек существует в создаваемой им культуре. Только гармония природной среды и среды душевной даст основу существования человеческого орга-
низма и источник бытийного самоопределения личности.
65
Органическое, очень сложное единство свойственно не только природе,
но и человеческой культуре в целом. Единство часто нарушается и в природе, и
в культуре, однако как некая идеальная форма существования природы челове-
ка оно есть, и от человека зависит установить единство еще и обоих целых –
природного и человеческого. В этом отношении абсолютно незначимыми кажутся потребительский интерес к культуре ее носителя или конъюнктура времени, диктующая тенденции развития общества. Соприкасаясь, экология природы и экология культуры утверждают единую мысль непротивостояния чело-
века природе-миру и природе своего существа.
В своей работе «Экология культуры» Д.С. Лихачев также подчеркивал,
что «экологию нельзя ограничивать только задачами сохранения природной
биологической среды [20]. Для жизни человека не менее важна среда, созданная культурой его предков и им самим.
Сохранение культурной среды, ее активное изучения в образовательных
структурах – задача не менее существенная, чем сохранение окружающей при-
роды. Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то
культурная среда столь же необходима для его духовной, нравственной жизни,
для его «духовной оседлости», для его привязанности к родным местам, для его
нравственной самодисциплины и социальности». Выделяемые ученым в качестве синкретического единства три основы художественного соотношения человека и мира не потеряли своей сущностной значимости и на современном
этапе жизни народа (традиционное народное творчество, духовно-религиозное
и профессиональное искусство). Развиваясь в уникальном направлении, каждое
из них претворяет идею единства и логики всего сущего.
Безусловно, актуальны сегодня изучение отдельных видов культуры (в
частности, народной художественной культуры), культурного прошлого, вопросы реставрации памятников и их сохранения. Фольклор в этом отношении в
самом широком своем звучании есть очищение внутреннего мира путем прикосновения к живительным истокам народной жизни, практики, простоты, прекрасного и гармоничного единства человека и мира. Музеи, библиотеки, архивы, бережное отношение к памятникам, свойственное уважающим свое прошлое нациям и людям образованным, являются центральными ориентирами в
этой работе. Но не менее значимо и изучение нравственного значения и влияния воздействующей силы на человека всей культурной среды во всех ее взаи-
мосвязях.
Вхождение человека в культуру – это определение в ней места, принятие
на себя обязательств по выполнению некоторой функциональной роли. Культура, с этой точки зрения, существует как система мест, родовая цепь, звеньями
которой являемся все мы. Каждое место в культуре определяет соответствующий базис духовных устремлений, которые должен воплотить человек, занявший это место. Этнические ценности культуры, с их стабильностью, наследуемым статусом, имеют неоспоримое преимущество в утверждении места в мире.
Этническая культура в таком понимании должна рассматриваться как совокупность черт культуры, имеющая непосредственное отношение к бытовой куль-
туре и в целом жизнедеятельности народа.
66
Определение себя – идентификация – ставит и другой глобальный вопрос
перед современным носителем культуры. Человек сегодня, и особенно это очевидно в урбанистической культуре, остается лицом к лицу в большей степени
не с природой окружения, а с природой человеческой, внешней и внутренней.
Невозможность или нежелание познания себя приводит к своему отрицанию
(нигилизм), агрессии (национализм), накладывает еще больший, если не самый
существенный закон табуирования поступком, словом.
Изучение и сохранение культурных раритетов, родного для носителя
культуры традиционного пласта в таком размышлении становится категорией
долженствующей, необходимой для сохранения «себя» как личности культуры
и «нас» как субъекта истории – народа. Систематизация знаний о своих истоках, бытии и перспективах развития – культуре – должна быть рассмотрена в
качестве центральной задачи современного культурологического знания, потому что именно в культуре человек (как субстанция духовная) обретает свою
одухотворенную жизнь и реализует право на бессмертие в памяти потомков.
«Каждой великой культуре, - писал О. Шпенглер, – присущ тайный язык миро-
чувствовани, вполне понятный лишь тому, чья душа вполне принадлежит этой
культуре…» «Культура и ее смыслы, – продолжал размышлять ученый, – живут
не сами по себе, а лишь через творческую активность вдохновленного ими человека. Если же человек отворачивается от культурных смыслов, то они уми-
рают, и от культуры остается символическое тело, из котрого ушла душа…»
[39]. Думаю, что настало время обернуться к культуре лицом, чтобы все-таки
душа не ушла…
Литература
1. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу / А.Н. Афанась-
ев. – Т. 1-3. – М., 1996.
2. Бакланова Т.И. Русская традиционная культура в современном информаци-
онно-образовательном пространстве/ Т.И. Бакланова// Культурология: Новые подходы. Альманах-ежегодник. – 1998. – №3-4. – С.95-112.
3. Балуев Б.П. Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия
и Европа»/ Б.П. Балуев. – Тверь: Издательский дом «Булат», 2001. – 415с.
4. Бердяев Н.А. О человеке, его свободе и духовности: Избранные труды/ Н.
А. Бердяев/ Ред.-сост. Л.И. Новикова и И.Н. Сиземская. – М.: Московский
психолого-социальный институт: Флинта, 1999. – 312 с.
5. Бердяев Н. А. Судьбы России/ Н. А. Бердяев. – М.: Наука, 1990. – 322 с.
6. Воронов В.С. О крестьянском искусстве. Избранные труды/ В.С. Воронов. –
М., 1972.
7. Вьюнов, Ю.А. Русский культурный архетип. Страноведение России: Учеб-
ное пособие/ Ю.А. Вьюнов. – М.: Наука: Флинта, 2005. – 480 с.
8. Грушко Е.А., Медведев, Ю.М. Энциклопедия славянской мифологии/
Е.А.Грушко, Ю.М. Медведев. – М.: Астрель, 1996.
9. Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории/ Л.Н. Гумилев.
– М.: Экопрос, 1992.
67
10. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка / В.И. Даль//
http://slovari.yandex.ru
11. Достоевский Ф.М. Дневник писателя. 1873-1881/ Ф.М. Достоевский// Сост.
В.Н.Бунин. – СПб., "Лениздат", 1999.
12. Иванов А. Н. Константин Дмитриевич Ушинский в Ярославле : Исследова-
ния и документы о научно-педагогической и литературной деятельности /
А. Н. Иванов. – Ярославль: Кн. изд., 1963. – 492 с.
13. Ильин И. А. Сущность и своеобразие русской культуры // И.А. Ильин. Со-
брание сочинений в 10 т. Т. 6, кн. 2 [Текст] / И. А. Ильин. – М.: Русская книга, 1996.
14. Каган М.С. Философия культуры/ М.С. Каган. – СПб.: Петрополис, 1996. –
491 с.
15. Капица Ф.С. Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы:
Справочник/ Ф.С. Капица. – М.: Наука: Флинта, 2008. – 216 с.
16. Каргин А.С. Народная художественная культура: Курс лекций для студен-
тов высших и средних учебных заведений культуры и искусств. Учебное
пособие/ А.С. Каргин. – М: Государственный республиканский центр русского фольклора, 1997. – 288 с.
17. Касьянова К.О. О русском национальном характере / К.О. Касьянова. – М.,
1994.
18. Культурология. Основы курса и фрагменты источников/ Автор-составитель:
К.В. Пашков. – Ростов н/Д: Феникс, 2007. - С. 35.
19. Лихачев Д.С. Культура Руси времени Андрея Рублёва и Епифания Премуд-
рого/ Д.С. Лихачев. – Л.: Издательство АН СССР 1962 — 172 с.
20. Лихачев Д.С. Раздумья о России/ Д.С. Лихачев. – СПб.: Издательство
"Logos", 1999. – 672 с.
21. Лурье С. В. Историческая этнология / С.В. Лурье. — М.: Аспект Пресс,
1997. – 448 с
22. Мир России – Евразия: Антология/Сост.: Л. И. Новикова, И. Н. Сиземская. –
М.: Высш. шк. , 1995. 399 с. – (Из истории отечественной духовности).
23. Некрасова, М.А. Народное искусство как часть культуры/ М.А. Некрасова –
М.: Изобразительное искусство, 1938. – 334 с.
24. Осипова Е.В. Социология Эмиля Дюркгейма/ Е.В. Осипова // История бур-
жуазной социологии XIX — начала XX века / Под ред. И. С. Кона. — М.:
Наука, 1979. — С. 204-252.
25. Платонов О. А. История русского народа в ХХ веке/ Отв. ред. О. А. Плато-
нов. – М.: Алгоритм, 2009. – 1264 с.
26. Работы М. Вебера по социологии, религии и культуре / АН СССР, ИНИОН,
Всесоюз. межвед. центр наук о человеке при президиуме. Вып. 2. – М.:
ИНИОН, 1991. – 260 с.
27. Рикер П. Память, история, забвение/ П. Рикер / Пер. с фр. И.И. Блауберг,
И.С. Вдовиной, О.И. Мачульской, Г.М. Тавризян. — М.: Изд-во гуманитарной литературы, 2004. – 728 с. – (Французская философия ХХ века).
28. Русское зарубежье в год тысячелетия крещения Руси: Сборник. – М.: Сто-
лица, 1991. – 464 с.
68
29. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян / Б.А. Рыбаков. – М., 1997.
30. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – М., 1988. – Кн.II. –
Т. 3.
31. Сорокин П.А. Человек, цивилизация, общество/ П.А. Сорокин. – М., 1992. –
543 с.
32. Стрельцова Е.Ю. Народное художественное творчество как объект научного
исследования: Опыт историко-экспериментального изыскания / Е.Ю.
Стрельцова. – М.: МГУКИ, 2003.
33. Терещенко А.В. Быт русского народа / А.В. Терещенко. – М., 1987.
34. Тойнби А. Дж. Пережитое. Мои встречи/ Пер. с англ./ А. Тойнби. – М., Ай-
рис-пресс, 2003, – 672 c.
35. Толстой Л.Н. Собрание сочинений: В 22 т./ Л.Н. Толстой. – М.: Художе-
ственная литература, 1982. – Т. 10. – 536 с.
36. Успенский Г.И. Крестьянин и крестьянский труд. Власть земли/ Г.И. Успен-
ский. – Собр. соч. в девяти томах. – Т. 5. – М., 1956.
37. Флоровский Г., прот. Пути русского богословия [Текст] / Г. Флоровский. –
Paris : YMKA-PRESS, 1981.
38. Чехов А.П. Собр. соч.: 12 т./ А.П. Чехов. – М., 1957. – Т. 12.
39. Шпенглер О. Очерки морфологии мировой истории/ О. Шпенглер/ Пер. с
нем. и примеч. И. И. Маханькова. – М.: Мысль, 1998. – Т.2. – 606 с.
40.
Шпет Г.Г. Литература/ Г.Г. Шпет// Ученые записки Тартусского Госу-
дарственного университета. Тарту. 1982. Вып. 576.
ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ КУРСАНТОВ И СЛУ-
ШАТЕЛЕЙ В ВОСПИТАТЕЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ВУЗОВ МВД РОССИИ
Ерёмина И.С.
Дальневосточный юридический институт МВД России, г. Хабаровск
1. Научно-теоретические основы воспитания при изучении курсантами
учебных дисциплин
1.1. Системный подход к обучению
Успешное выполнение органами внутренних дел стоящих перед ними за-
дач, совершенствование оперативно-служебной деятельности напрямую связаны с формированием у сотрудников высоких профессионально-нравственных
качеств, укреплением морально-психологического климата, дисциплины и за-
конности в служебных коллективах. Добиться этого невозможно без поставленной должным образом работы по воспитанию у сотрудников ОВД высоких
морально-нравственных, духовных качеств и профессионализма, основанной на
принципах уважения прав и свобод человека и гражданина, законности, гуманизма. Большими возможностями в этом направлении обладают учебные заве-
дения системы МВД России.
69
В педагогике воспитание чаще всего рассматривается как системная целенаправленная деятельность институтов государства и общества, учреждений,
административных, производственных, общественных организаций и отдельных лиц по содействию гражданам в их социальном (политическом, правовом,
нравственном, культурном и пр.), личностном росте в интересах их самих и
общества. Современная школа призвана удовлетворить потребности общества в
грамотных специалистах. Она находится в постоянном поиске и обновлении
всех сторон своей деятельности, и основой для этого совершенствования является возможность гарантии развивающего и воспитывающего обучения, реализация которого осуществима только при осмыслении педагогических явлений
обучения как взаимодействия систем различного уровня сложности.
Основные параметры концепции системного подхода к управлению образованием излагаются в научных публикациях различных авторов. Однако употребление термина «система» не всегда означает однозначность смысла, который в него вкладывается. Многие авторы, употребляя этот термин, просто не
раскрывают его смысл; некоторые понимают под ним систематичность, иерар-
хичность элементов образования.
Идеи системного подхода в изучении педагогических явлений, использованные для моделирования образовательного пространства при обучении курсантов и слушателей образовательных учреждений системы МВД России, прослеживаются в работах А.Н. Аверьянова, В.Г. Афанасьева, В.П. Беспалько, Д.Ф.
Каревой, Е.К. Дворянкиной, Д. Клиланда, В. Кинга, М.Н. Мангейма, В.А. Сластенина, Ю.П.Сокольникова и других [1]. Мы понимаем обучение как целост-
ность, т.е. систему, в которой учебно-воспитательный процесс рассматривается
как функционирование и развитие системы. Развитие сложной системы обуче-
ния характеризуется переходом ее в новое качественное состояние: обучение в самообучение, воспитание - в самовоспитание, развитие - в саморазвитие; а
функционирование рассматривается как одна из трех системообразующих ха-
рактеристик системы.
Системы обучения и воспитания представляют собой такие образования,
на поведение которых сильное влияние оказывают суждения, восприятие и
эмоции человека, поэтому эти системы относятся к гуманитарным.
В педагогических исследованиях отмечается, что спектр объектов гума-
нитарных систем широк, среди них - личность и культура, в социальном про-
странстве которых человек живет, моделирует свое существование в окружаю-
щем мире. В конечном счете сам человек является системой [4].
Научные изыскания свидетельствуют о том, что человек для жизни на
земле должен научиться моделировать мир своего поведения (пространствен-
ный и временной), а мир и пространство - системны.
Таким образом, исходя из того, что в образовательном пространстве школы взаимодействуют гуманитарные системы, целесообразно при моделировании занятий в качестве методологии принять системный подход. Идеи целостности личности как субъекта своего становления и развития согласуются с теорией системного подхода, рассматривающего объект как целостность, как
сложную самоорганизующуюся систему синергетического типа. Благодаря та-
70
кому подходу, систему обучения гуманитарным дисциплинам можно рассмат-
ривать и описывать не только в статическом, но и в динамическом состоянии.
Высшее профессиональное образование рассматривается нами как само-
развивающаяся социально-педагогическая система. С точки зрения синергетики
образовательное учреждение является, безусловно, открытой системой, поэтому её следует рассматривать во взаимодействии систем образования (обучения,
воспитания, развития и управления), основанных на принципе дополнительности и комплиментарности, определяющем равновесие учебного заведения как
социально-педагогической системы.
Обучение, воспитание и развитие рассматриваются нами как целостный,
неразрывный процесс. Системный характер гуманитарного образования возможен благодаря тому, что в процессе воспитывающего и развивающего обучения
отмечается совокупность инвариантных черт, придающих постоянство многим
характеристикам объекта и их взаимодействию.
Обучение - развивающаяся система, имеющая ценностно-целевую обра-
зующую роль, на которую направлено взаимодействие подсистем (преподавание и учение), создающее педагогические условия для развития гуманистиче-
ской позиции личности обучаемого.
Цели интеллектуального развития, названные содержательно-образовательными, определяются по уровням усвоения (далее УУ) (1-й УУ - простое
воспроизведение знаний, 2-й УУ - воспроизведение знаний по образцу в сходной ситуации, 3-й УУ - творческое применение знаний в нестандартной ситуации) и качествам знаний.
Так, получая учебное задание, курсанты, моделируя систему учения,
определяют ту теорию, которая им нужна для выполнения задания; моделируют свою познавательную деятельность для его выполнения; осуществляют рефлексию своей учебной деятельности. Задание, как и любая учебная ситуация,
считается системой, во взаимодействии с которой происходит развитие личности курсанта в учении. Задание рассматривается как система с составом (условие), структурой (вопрос) и функционированием (способ выполнения). Однако
задание может функционировать только в том случае, если обучаемый проявляет к нему интерес (положительная мотивация, как часть структуры), принимая
его как средство своего развития; соответственно рассматривая поиск ответа
как цель развития (усвоение способов решения). Подобное отношение к заданию согласуется с отношением курсанта к себе, что понимается как проявление
эмоционально-адекватного отклика (технология достижения мировоззренче-
ской цели) на нравственную ценность (например, патриотизм, гуманизм или
др.), который преобразуется в мотив и становится стимулом активной (целевой)
мыслительной деятельности в учебной ситуации, свидетельствующей о разви-
тии личности курсантов.
Говоря о том, что преподаватель призван управлять учебной деятельно-
стью, мы понимаем, что речь идет не о каком-то прямом управлении деятельностью другого человека, а об управлении процессами его самоуправления,
или, по нашей терминологии, о рефлексивном управлении деятельностью обу-
чающихся со стороны преподавателя.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]