Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Образование и духовность в современном российском обществе. Часть 2. Монография
.pdf
111
нию, характеру, направленности противоположных сторон и т.д. Среди них
следует выделить противоречия между стихийностью происходящих процессов, а также их сознательностью (осознанностью). Они суть объективные тен-
денции развития.
Некоторые авторы стихийность и сознательность квалифицируют лишь
как две формы (или два вида) деятельности людей [24, 79]. А. Бугреев выражает свою солидарность с ними [22, 223]. Думается, термины «форма», «вид», хотя и правомерны как некие широкоохватные, «вместительные» средства характеристики различных структур, однако в данном случае слишком «общи», а
главное, не выражают диалектической противоречивости, которая присуща сознательности и стихийности как двум противоположным сторонам общественного развития. В силу данного обстоятельства автор выражает склонность
наименовать стихийность и сознательность как противоположные тенденции
в развитии общества. Как диалектические противоположности они и функционируют противоречиво: и как «самостоятельные» социальные феномены, и
как феномены, существующие друг в друге.
Смысл рассмотрения стихийности и сознательности как противоположных
сторон противоречия обнаруживается особенно ощутимо в переходные периоды общественного развития, когда происходит переоценка ценностей, которая
идёт не без борьбы, не без смены доминант в функционировании нового
(постпереходного) общества, в частности в соотношении сознательного и сти-
хийного.
Во многих обществах, в том числе в обществе Новой России, стихийность
и сознательность социокультурных процессов, как правило, выступают в интегративной форме, то есть проникая друг в друга, представляя из себя некие
легированные субстраты. Однако в различных социумах, представляющих раз-
ные общественно-экономические формации, проявляется доминантность одной
из этих тенденций. Например, в странах социализма, как это показал опыт в
СССР и других социалистических стран, доминантную роль выполняла тенденция сознательности, выражающаяся в осознанном направлении самим обществом социокультурных процессов в соответствии с коммунистической идеоло-
гией. Эта тенденция имела множество проявлений - как положительных, так и
отрицательных. В странах капиталистической формации доминантная роль
принадлежала скорее стихийности, нежели какой-либо строгой регламентированности, что так же, как и в первом случае, имело различные (положительные
и отрицательные) стороны.
Сознательность и стихийность в социокультурных процессах, как уже бы-
ло сказано, не выступают в «чистом» виде, они – как бы друг в друге. Однако
сказанное не означает того, что эти тенденции вообще нельзя выделить как самостоятельности, очертить (более или менее выпукло) их сущностные признаки
и особенности. Между тем как в работах некоторых учёных стихийность и сознательность приводятся как унитарное явление без выделения того, что в нём
составляет стихийность, а что - сознательность. Правда, в работах советского
периода больший упор всегда делался на деятельность людей (которая якобы
всегда есть выражение сознательности), а объективные условия, в которых
112
осуществляется, их деятельность, объективные закономерности как бы остают-
ся за пределами самого процесса общественных преобразований.
Рассмотрение стихийности и сознательности как противоположных тенденций в развитии общества, раскрытие их диалектики делает необходимым
прежде всего уяснение того, в каких конкретных формах проявляется каждая их
этих тенденций.
Общество - саморазвивающаяся, саморегулирующаяся система. Сказанное
- одна из сторон развития общества, оно не есть только саморазвивающаяся си-
стема. Таковой (саморазвивающейся в абсолютном выражении) является только
природа, если её не касается рука человека. Общество содержит в себе саморазвивающийся момент, но не сводится к нему. Этот момент сам по себе известен
людям с древнейших времён. Ведь каждый индивид что-то делает, что-то со-
вершает безотносительно к тому, что совершают другие, окружающие его люди. И если бы люди не были связаны друг с другом определёнными общественными отношениями, человеческое общество представляло бы из себя всего
лишь совокупность занимающихся собственными делами людей. Но это, как
известно, не так. Вообще в последние годы момент саморазвития и саморегулирования общества стал выделяться как доминирующий в развитии общества,
хотя аргументы в пользу этого положения приводятся довольно скупо. Во всяком случае, этот момент (он действительно имеет место в нашей научной лите-
ратуре) полного раскрытия пока ещё не нашёл.
В сущности, саморазвитие и самоорганизация существуют в обществе на
всех его уровнях. Их отличительными чертами являются спонтанность, самопроизвольность, отсутствие единого субъективного начала. «То, что на уровне
индивида есть целевое поведение, на более общем уровне выступает как само-
организация соответствующей системы» [27, 455].
Однако самоорганизация, саморазвитие как социальные феномены, обновляющиеся через призму синергетики, не могут вполне удовлетворить современную социальную науку. И. Р. Пригожин самоорганизацию трактует в виде
установления порядка в системе через флуктуации [28]. Таким образом, порядку, а следовательно, устойчивому развитию как бы должна предшествовать
флуктуация с её последствиями в виде хаоса. Сказанное подтверждается и выводами, сформированными учёными в некоторых авторитетных трудах. Так, А.
А. Грицановым и К. Н. Мезяной синергетика определяется как «современная
теория самоорганизации, новое мировоззрение, связываемое с исследованием
феноменов самоорганизации, нелинейности, неравновесности, глобальной эволюции, изучением процессов становления порядка через хаос, бифуркационных изменений, необратимости времени, неустойчивости как основополагаю-
щей характеристики процессов эволюции» [29, 618].
Если положения синергетики распространить на толкование обществен-
ных явлений, то, говоря фигурально, хаос приходится оценивать в виде какогото божества, которое всё и решает...
Отвергая подобные позиции и далекоидущие выводы от синергетики, автор исходит из безусловного признания стихийности лишь как одной из тен-
денций в социальном развитии.
113
Вопрос в том, насколько стихийность в виде саморазвития касается сферы
культуры, социокультурных процессов?
Культура является одним из компонентов социальной структуры и потому
касающееся целого в данном случае имеет отношение и к культуре. В самом
деле, ещё в древности выход человека за рамки утвердившегося в его практике
всегда происходил спорадически, стихийно, без какого-то специального «планирования» со стороны «верхов», выполнения чьего-то «заказа» и т.д. Надо по-
лагать, изобретение человеком лопаты, затем колеса, ворота и других технических усовершенствований трудовых операций каждый раз являлось открыти-
ем в технике, и оно, хотя и конкретным индивидом осуществлялось осознанно,
в смысле отсутствия вмешательства (диктата, заказа) со стороны общества,
происходило стихийно.
Многие культурные, художественные ценности создавались (продолжают
создаваться) именно стихийно. Об этом свидетельствует народное творчество
(песни, пляски, искусство скоморохов, гончарное, скульптурное искусства и
т.д.), которые у всех народов возникали и продолжают жить стихийно.
Положения синергетики можно «примерить» и к социокультурным процессам. Да, культуру можно рассматривать и с точки зрения самоорганизации,
саморазвития, однако без выдвижения во главу угла флуктуации, хаоса, кризиса, хотя, конечно, они и влекут за собой новые подъёмы в развитии культуры (в
этом - прерывность и непрерывность в развитии, его волнообразность и т. д.).
Например, в энциклопедии «Культурология. XX век» саморазвитие объясняется
через состояния устойчивости и неустойчивости функционирования национальных культур. А сама устойчивость (или равновесие) культур ставится в за-
висимость от отрицательных связей, т.е. связей с отрицательным значением.
Утверждается и такое положение: «Гармоническое равновесие во взаимодействии положительных и отрицательных связей формирует динамическую
устойчивость культуры» [30, 189]. Однако «Именно неустойчивость выступает
важнейшим моментом в процессе развития культуры, дающим импульс процес-
сам самоорганизации» [30, 189].
Конечно, автора этой статьи можно понять, когда он развитие (подъём)
культуры пытается объяснить через противоречие (необходимость преодоления
упадка, кризиса и т.д.) Но когда он положительность связей национальной
культуры пытается объяснить лишь через поступление в национальную культуру информации, то трудно с ним согласиться. Ибо так называемая новая информация не всегда полезна, не всегда потребна для данной национальной
культуры. Информация извне может заключать в себе положительное и отрица-
тельное. Например, американизация русской национальной культуры, особенно
её эстрады, на современном этапе. Она способна лишь разложить русскую
культуру, в то время как великая культура россиян, в том числе в жанре эстрады, имеет богатые внутренние потенции, которые в своём раскрытии могли бы
обогатить этот жанр новыми ценностями, являющимися не каким-то суррогатом, а подлинной культурой.
114
Итак, несмотря на некоторые нестыковки в толковании явлений саморазвития, самоорганизации как явления стихийности, последняя как социокуль-
турный феномен представляет собой объективную реальность.
Однако стихийность социокультурных процессов не сводится к указанным
моментам. Стихийность в истории человеческого общества не раз проявляла
себя в виде выступлений масс против господствующих классов. В истории российской цивилизации это всем известные бунты под руководством Степана Ра-
зина (XVII век), Емельяна Пугачёва (XVIII век), восстание декабристов (ХIХ
век). Такие стихийные выступления больших и малых групп людей всегда ока-
зывались детерминированными накоплением до предельной черты их недовольства существующим режимом. Такие массовые выступления были и в
других странах мира: восстание рабов под предводительством Спартака в древ-
нем Риме (I век нашей эры), целая серия т. н. крестьянских войн в Китае (IX
век), Германии (XVI век), в Австрии (XVII век), в Швейцарии (XVII век) и т. д.
А в ХIХ веке восстания рабочих в Англии, Франции, Силезии.
Это были, как правило, стихийные выступления людей труда. И то, что на
каком-то этапе у них появлялись лидеры, вовсе не есть свидетельство их
«нестихийности».
А можно ли эти стихийные выступления масс отнести к выражению «саморазвития», «самоорганизации» общества? Несомненно, да. Но развитие общества вовсе не нуждается в хаосах, которые, согласно синергетике (по крайней мере, как это применительно к обществу толкуется последователями Хакена, отца синергетики), и являются «прародителями» порядка. Взять, к примеру
разложение, хаос в древнееврейских городах Содоме и Гоморре. Согласно библейской легенде, Бог Яхве, решив наказать жителей развратных городов, стёр
эти города с лица земли, образовав на их месте пустыню. Разумеется, это всего
лишь библейская легенда (допустим даже, вымысел), но ведь в ней урок: не
развращайся, ибо будешь наказан. Но «порядок» - то в виде пустыни. С этимто как?
Вроде такого же «порядка» Россия получила после застойного времени в
СССР в результате горбачёво-ельцинской перестройки. Относятся ли события
из библейской легенды, а также названная перестройка с развалом великой
державы (СССР) к стихийному, а ещё конкретнее - к «саморазвитию», «саморегулированию»?
С одной стороны (если взять перестройку в СССР в конце 80-х - начале 90-
х годов), здесь было немало стихийного. То, что стало происходить в советской
цивилизации в последние годы «правления» Л. И. Брежнева, в сознании людей
постепенно формировало протестные чувства и мысли, потребность в обновлении общества. И призыв нового генсека Горбачёва М. С. к обновлению социализма был воспринят с ликованием. А провал непродуманной, возможно, и
преднамеренной политики Горбачёва в период с 1985 по 1990 годы и начавше-
еся демократическое движение у народных масс стихийным образом вызвало
антисоциалистические настроения, которые в условиях создания ГКЧП в авгу-
сте 1991 года были выплеснуты на улицы столицы, вызвав демонстрации масс,
в особенности молодёжи, против социалистического режима.
115
Здесь было много стихийного, порождённого отсутствием у Горбачёва и
его близкого окружения глубоко продуманной и чёткой программы напраши-
вавшихся преобразований. Насколько хаотичны, бессистемны, беспомощны
были рассуждения у «кормчего» перестройки, свидетельствует опубликованная
стенограмма майского заседания (24.05.91) Подготовительного комитета по до-
работке Союзного договора [31]. И то, что Горбачёв, выступая перед иностранными журналистами в Турции, заявил, что целью его жизни было похоронить
коммунизм в СССР, он явно покривил душой. Сказанное им была скорее всего
бравада, стремление оправдать то, что стало свершившимся фактом в результате его самодовольной, беспринципной политической деятельности в перестро-
ечный период (апрель 1985-декабрь 1991 года).
Трудно допустить мысль, что у такого, лишённого больших идей и беспринципного, но гораздого на упоительно длинные праздные выступления, че-
ловека (в народе таких людей называют пустомелями), был какой-то далекои-
дущий замысел, стратегический план действий. С некоторых пор (после первых
неудач в политической деятельности в конце 80-х годов) он полностью предал-
ся стихии, став послушным исполнителем у таких, поистине опасных врагов
нашего отечества, как «главный идеолог» перестройки А. Н. Яковлев.
Однако произошедшее в советской, а в последующем в российской цивилизации, как и в других республиках СНГ, не есть результат «чистой» стихий-
ности как социального феномена, но и результат сознательной (осознанной) де-
ятельности большой группы людей, которая (группа) при поддержке опьянённой гласностью демократической толпы всё более и более расширялась, по-
ка не превратилась в олигархическо-аппаратную элиту государства.
После августа 1991 года, когда была одержана победа т. н. демократов над
ГКЧПистами, всякая альтернатива рыночной концепции отпала, для нее широко были раскрыты все двери, в отечественной экономике стала господствовать
монетаристская идеология. Она была разработана одним из видных предста-
вителей чикагской школы экономистов США М. Фридменом – противником
кейнсианства. Смысл монетаристской идеологии заключается в следующем:
чем меньше государство вмешивается в экономику, тем лучше; рынок все сам
отрегулирует. Эта идеология, усвоенная молодыми российскими реформаторами во главе с Е. Гайдаром, прошедшим стажировку в Гарвардском (США) университете, была предъявлена как «истина в последней инстанции», пригодная
для всех времен, для всех народов, а для России – просто «спасительной».
Что касается «толпы», она, за ненадобностью была выброшена этой элитой
за борт с установкой «спасение утопающих - дело самих утопающих». Позднее
многие из этих людей поняли, кому достались вершки, а кому и - корешки по-
саженных ими растений на ниве общедемократического (вседозволенного)
движения. В их действиях была стихийность. Она была использована осознанно теми, кто был руководим эгоистическими интересами и побуждениями.
Данное обстоятельство свидетельствует о том, что стихийность и сознательность (осознанность) действий людей в исторических процессах могут идти рядом, идти взаимодействуя друг с другом, взаимовлияя и взаимообусловливая
друг друга.
116
В категориях стихийности и сознательности некоторые авторы склонны
видеть, соответственно, объективность и субъективность. При этом исходят из
того, что стихийность - это то, что помимо воли масс, в то время как сознательность действий - это как раз выражение воли масс, выражение их интересов,
целей и т. д.
Однако объективное далеко не всегда есть выражение и объективной
необходимости. Например, коррумпированность государственных чиновников
в России - явление, которое не зависит от воли масс (обманутых и незрелых).
Но это не значит, что коррумпированность органов государства, коим доверено
защищать интересы масс, есть объективная необходимость. При этом не следует забывать и о том, что коррупция как системный порок Новой России есть
один из мощных негативных факторов сдерживания общества на пути его про-
грессивного развития.
Точно так же стихийность масс, проявляемая ими на решающих этапах
развития общества (например, вандализм экзальтированных масс, громящих
исторические памятники) вовсе не есть объективная необходимость, есть то,
что служит членам данного общества.
Кроме того, следует различать стихийность в микро и макромасштабах, и
стихийность - в глобальном масштабе, касающуюся страны в целом, человеческого общества в целом.
Взять к примеру Россию в условиях рыночных реформ. Конечно, многое и
очень многое внутри данной страны делается осознанно. Это делается людьми,
занимающими и большие посты, и малые. Кроме того, огромными массами лю-
дей, занятых своим ремеслом - врачами, учителями, рабочими, крестьянами,
студентами, учёными, артистами, торговцами, строителями и т.д. и т.д. Однако
наряду с этим, если взять Россию на современном этапе в целом, то её существованию присуща стихийность. После развала советской цивилизации и
упразднения руководящей роли Коммунистической партии в жизни общества,
цивилизация лишилась объединяющей все слои населения, все национальные
общности страны идеи [32, 138], говоря конкретнее, общенациональной (госу-
дарственной) идеологии.
Национальная идеология - это феномен, определяющий стратегическую
линию поступательного развития национальной общности (а также государ-
ства), ориентирующую её на глобальную, перспективную цель.
Такой идеологии у России на современном этапе нет. Ощущение вакуума
идей в свое время побудило Президента Б. Ельцина в середине 90-х годов со-
здать при себе группу учёных (во главе с политологом Г. Сатаровым) для выработки такой идеологии. Это вступало в противоречие с Конституцией РФ, в ко-
торой указано, что в современном российском обществе исключается какая-
либо доминирующая идеология. Однако группа, созданная для выработки
национальной (государственной) идеологии, была распущена Президентом, она
о результатах своей деятельности не оставила никаких следов.
Отсутствие единой, общенациональной (государственной) идеологии лишает членов общества ориентира в отношении будущего, функционирование
117
общества (какие бы конкретные дела конкретными индивидами осознанно не
делались), если судить по крупному счёту, оказывается во многом стихийным.
Это находит своё проявление и в области культуры. Не случайно за годы
перестройки в искусстве России почти ничего значительного не создано. В этой
области господствует стихия, которая напоминает движение корабля по воле
волн неведомо куда и неведомо зачем, для чего?
Термин «сознательность» имеет ряд значений. Надо отличать философское
значение термина (мысли и дела человека как представителя homo sapiens, в соответствии с атрибутом его мозга - сознанием) от политико-нравственного значения
этого термина, сводящего к мыслям и поведению в обществе в соответствии со
здоровой нравственностью и гражданскими политическими интересами.
Проблема сознательности, как уже упоминалось в начале работы, в советский период жизни страны, служила предметом пристального внимания наших
учёных. В трудах отечественных авторов дано множество толкований данного
явления с учётом различных его аспектов. Г. Глезерман излагает основные при-
знаки сознательного: «во-первых, она преследует определённые общественные
цели и, следовательно, предполагает осознание общих интересов членов данно-
го класса, группы или общества. Во-вторых, сознательность в истории предпо-
лагает иерархические действия для осуществления этих интересов, а следова-
тельно, ту или иную степень организации общественных сил. В-третьих, созна-
тельная деятельность всегда предполагает определённую степень предвидения
людьми её результатов - близких или более отдалённых последствий своих действий» [33, 48].
Думается, в приведённой характеристике имеется ряд неточностей. Так,
первый признак («преследование общественных целей», «осознание интересов
данного класса, ...общества») явно не о «сознательности» в философском зна-
чении термина, а - в значении нравственно-политическом. Ведь сознательность
(в философском значении термина) - это обладание сознанием, которое у кон-
кретного индивида, вообще у субъекта, может соответствовать интересам общества, а может и не соответствовать. Причём интересы могут быть вообще не
общественные, а житейские, из области интимных отношений.
Второй признак - «сознательность в истории», «степень организации об-
щественных сил»... Опять лишено чёткости и точности. Если уж автор решил
взять такой аспект, как «сознательность в истории», то удачнее было бы привести такой момент, как «способность познания объективных закономерностей» и
действия в соответствии с этими закономерностями...
Третий признак - «степень предвидения людьми результатов своих дей-
ствий». Наверно, узковато, чтобы считать характеристику сознательности завершённой... Ведь дело не только в том, чтобы предвидеть результаты своих
действий, а вообще - в способности анализирования происходящих явлений и
процессов.
Недостатком этой статьи является и то, что в ней ничего не сказано о диалектической взаимосвязи сознательного со стихийным, как они выступают во
взаимопроникновении.
118
Сознательность (осознанность) деятельности людей в сфере культуры, говоря иначе, в социокультурных процессах, проявляется во множестве акций
людей, партий, государства.
Взять к примеру финансирование науки. Расходы на науку сокращаются с
каждым годом. По закону о науке ей полагается выделять не менее 4 процен-
тов. Однако со времени появления этого закона он ещё ни разу не выполнялся.
В 1997 году науке пожаловали 0,36 процента расходной части бюджета, в 1998
– 0,23, в 1999-м – 0,24, в 2000-м – 0,24 [34, 515].
Высшее руководство современной России продолжает провозглашать тезис о безусловном приоритете финансирования науки из средств федерального
бюджета. Однако, по данным академика В. Страхова, за прошедшие 10 лет расходы на науку сократились в 20 раз.
В последние два десятилетия трансформации российской цивилизации реализуется, как справедливо отмечает Ф. Г. Зиятдинова, «…самые решительные
меры по сокращению расходов на образование и науку путем «модернизации»,
«оптимизации», суть которых сводится к освобождению бюджетных обязательств по финансированию системы образования и науки. Даже принятые ра-
нее законы девальвируются и не исполняются» [35, 78-79].
И как одно из следствий, по данным А. И. Кравченко, научный потенциал
РФ сократился как минимум в 3 раза; если в 1980 году в России работало 3
миллиона специалистов, занятых в науке, то к 1996 году их стало меньше мил-
лиона. За период реформ с 1990 по 2000 годы затраты на научные исследования
и опытно-конструкторские работы в России снизились в 4,2 раза. Финансирование научных исследований в России за годы реформ уменьшилось в 10-15 раз
по сравнению с советским периодом [35, 78-79].
Ещё хуже обстоит дело в системе образования.
За 1920-1940 годы было обучено грамоте около 60 миллионов человек
взрослого населения. В 1939 году (по данным переписи) грамотные среди населения в возрасте от 9 до 49 лет составили 87,4%. А перепись населения 1959
года показала, что «неграмотность в Советском Союзе практически ликвидиро-
вана» [36, 405]. К середине 70-х годов в СССР в основном был завершён пере-
ход ко всеобщему бесплатному среднему образованию. Численность учащихся
в 1975/1976 учебном году в сравнении с 1914/1915 учебным годом выросла более, чем в 5 раз, а число учащихся 9-10 (11) классов - в 120 раз [36, 406].
В 1953-54 гг. Советский Союз по показателю коэффициента интеллектуа-
лизации молодежи (КИМ) занимал третье место в мире (около 9 %), после
США (19%) и Канады (14%), в 1964 г. он уже вышел на второе место (20-21%),
после США (25%). В 70-е годы советская система народного образования Ор-
ганизацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры
(ЮНЕСКО) была признана лучшей в мире. Но к середине 90-х гг. страна оказа-
лась в таблице ЮНЕСКО в пятом десятке: уровень КИМ в СССР снизился до
17 %, а в США вырос до 57 %, в Канаде – до 60 %. К концу ХХ в. наши показатели стали еще хуже [37, 91].
В условиях рыночных реформ система образования в России на уровне
средней школы обрела новые специфические черты. В конце декабря 1997 года
119
правительственная комиссия представила на рассмотрение экспертов и общественности проект документа, названного его авторами «Концепцией очередного этапа реформирования системы образования». Документ обширен по объёму, насыщен малопонятной (даже для специалистов) терминологией. Однако,
если отбросить в сторону всякие словесные нагромождения, то под ними скры-
ваются следующие положения.
В России доля ВВП, расходуемая на образование, сократилась с 9% в 60-е
гг. до 2% в 90-е гг., а в целом объем финансирования уменьшился в 25 раз! [37,
91]. Больше того, затраты на образование в последние годы постоянно снижа-
лись (1997 г. – 2,88%, 1998 г. – 2,23 %, 1999 г. – 2,02 %, 2000 г. – 1,85%, 2001г. –
1,84%, 2002 г. – 1,57% [38, 20], 2003 г.- 2,5%, 2004 г. - 2,6%, 2005 г. – 2,4%,
2006 г.– 2,4%, 2007 г. – 2,55) [39]. Для сравнения, например, в большинстве
развитых стран (США, Европе, Канаде, Японии и т.д.) расходы на образование
на рубеже ХХ и ХХI вв. составляли примерно 5-6% ВВП [40, 10].
Руководство министерства науки и образования РФ на современном этапе,
с завидным постоянством, осуществляет «сужение или свертывание научного
и образовательного российского пространства, …в соответствии с рекомендациями Международного валютного фонда, давно призывающего активно сокращать систему высшего образования России. При этом не озвучиваются дис-
паритеты в профессиональной структуре занятости в этих секторах России по
сравнению, скажем, с США. Если научные работники в России составляют
0,46% от общего числа занятых в экономике, то в США их почти в 3 раза боль-
ше: 1,25 %; преподавателей вузов, колледжей, школ у нас 2,61%, в США – 4,03
% от общего числа занятых в экономике» [35].
Вторая особенность новой концепции российской системы образования это реорганизация по моделям стран Запада - вместо прежней отечественной
системы учреждение дифференцированной системы преобразованием части
средних школ в различные формы в виде лицеев, колледжей, гимназий и.т.д. По
существу, это - разделение средних учебных заведений на обычные и элитные
со всеми атрибутами. Причём разделение учащихся по рангам происходит в зависимости не от уровня их способностей и таланта, а в зависимости от толщи-
ны кошелька их родителей. Какую нравственно-психологическую травму
должны понести юные создания, оказавшиеся за бортом элитных учебных заведений от таких разделений, нетрудно себе представить. И такое ранжирование
неизбежно будет обусловливать степень успешности поступления абитуриен-
тов в высшие учебные заведения.
Для воплощения идеи признания российских дипломов на Западе последний предложил ввести ряд нововведений в систему отечественного высшего и
среднего образования. Очевидно, как отмечает академик РАН А. Лиханов, «…
замысел-то соблазнительно прост – хотите, чтобы детки ваши в парижах служили, разведите общий вузовский результат на два уровня – магистрат и бака-
лавриат, а школьные знания сведите к компьютерному обмеру по имени ЕГЭ.
Ну чем не блистательная иллюстрация смешенья «нижегородского с француз-
ским»?
120
И вот без всякой на то государственной нужды, искусственно внедрен единый государственный экзамен в школе, на котором проверяются не знания, а
выбирается правильный ответ. Эти потуги тотчас привели к позорному резуль-
тату [41]».
Результатами таких введений в системе образования становится формирование неграмотного молодого поколения России, неспособного принимать
ответственные решения, ждущего подачи готовых «правильных» вариантов
ответов.
По мнению А. Лиханова, «сомнительно звучит аргумент власти: дескать,
ЕГЭ освобождает образование от коррупции. Может быть, прямых взяток простым репетиторам, которые сидят в вузовских приемных экзаменах, будет и
поменьше, не спорю. Но валовый, по балам, прием тысяч и тысяч людей на какую-то там специальность, может совершенно не соответствовать – не баллам,
а смыслу, готовности, существу их грядущей профессиональной подготовки.
Принимать по баллам, простите, то же самое, что покупать – ведь за немалые
бюджетные деньги на последующую учебу – лошадь, не заглядывая ей в пасть
(это народный способ узнать о здоровье коня) [41].
Следующая специфическая черта образовательных реформ - это субъекти-
визм в составлении программ обучения, преподавании ряда дисциплин, в осо-
бенности истории отечества. Это обусловливается, во-первых, многообразием в
реформированной России форм учебных заведений, что допускает различия не
только в организации обучения и методике преподавания школьных дисци-
плин, но и в принципиальном отборе их тематического содержания. Во-вторых,
прозападной, антипатриотической направленностью трактовок многих важ-
нейших явлений и событий в истории отечества.
Многие книги антипатриотической направленности по общественным
наукам опубликованы частными издательствами на средства американского
миллиардера Дж. Сороса. Частное предпринимательство по изданию книжной
литературы в России стало возможным ввиду отсутствия политической цензу-
ры, которая в советский период на всякое инакомыслие накладывало запрет.
Причём этот запрет нередко выражался в дикой форме. Поэтому снятие всяких
преград с пути книжного потока для тех, кто обладает творческим даром, во
многом явилось благом. Наряду с гласностью, которая в условиях перестройки
явилась знаковым явлением, отмена цензуры широко открыла ворота для всех,
кто имел в голове какие-то мысли, свежие идеи. Правда, с одним условием оплачивал расходы по изданию книги своими кровными.
Однако, как это получилось, свобода книгоиздания и вообще СМИ, в усло-
виях современной России тотчас начала показывать свои негативные стороны.
В силу утверждения свободы всюду и во всем, на головы читателей, в особенности молодой поросли, обрушились потоки порнографической, гангстерской,
«страшилочной», а также прочей «развлекательной» продукции, которая не
могла не оказать своего влияния на умонастроения юных созданий, что неизбежно отразилось на крутом росте в стране числа разбоев, иных преступлений,
расцвета проституции с вовлечением в это занятие 14-15-летних школьниц,
наркомании, не говоря уже об алкоголизме. А теле - и видеопродукция того же
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]