Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Морфемика и словообразование тексты, задания, упражнения. Учебное пособие
.pdf
2. Словообразовательное значение определяем как выявляемое в
рамках словообразовательного типа обобщенное значение ряда
мотивированных слов, отличающее все мотивированные слова данного
типа от их мотивирующих (В. В. Лопатин).
3. Обобщенное значение, которое выводится из соотношения
семантики производного и производящего слов, называется
словообразовательным значением (СЗ). Основной компонент
словообразовательного значения составляет значение
словообразовательного аффикса (СА), выступающего в качестве
форманта. Другим компонентом СЗ является тип семантической связи
СА с производящей основой. Так, словообразовательные значения
производных слов с суффиксом -ец в рамках словообразовательных
типов включают в себя постоянный компонент ‘лицо’, выраженный
аффиксом, и его семантическое отношение к производящему слову:
‘лицо – производитель действия, названного производящим глаголом’
(борец, писец, чтец), ‘лицо – носитель признака, названного
производящим прилагательным’ (гордец, хитрец, храбрец), ‘лицо,
имеющее отношение к предмету, названному производящим
существительным’ (горец, поселенец, ялтинец).
СЗ тесно связано с грамматическим и лексическим значением
слова. Как и грамматические значения, СЗ имеют обобщенный
характер, исчислимы и формально выражены. Как и лексические
значения, СЗ выражают признаки понятия, которое стоит за
производным словом (Д. А. Осильбекова).
4. Деривационное значение – результат повторяющегося
стандартного соотношения двух категориальных значений:
категориального значения мотивирующего слова и категориального
значения форманта с дальнейшей категоризацией этого стандартного
отношения на уровне лексико-грамматических разрядов, семантических
групп мотивирующих слов и частных, конкретных значений форманта.
Это «семантический симбиоз» мотивирующего слова и форманта
(Т. Г. Борисова).
5. Толкование производных слов в гнездовом словаре отражает их
смысловые связи с производящими словами. Это обычно достигается
включением производящих слов в формулы толкования производных:
закричать – ‘начать кричать’, попеть – ‘петь некоторое время’, прутик –
‘маленький прут’ (А. Н. Тихонов).
51
Уровни
абстракции
Значения и слова-идентификаторы
I
Процессуальные значения
II
Действия
‘действовать’
Бытия
‘быть’
Отношения
‘иметь’
III
‘делать’
‘совершать’
‘производить’
‘возникать’
‘становиться’
‘превращаться’
‘принадлежать’
‘вмещать’
‘состоять’
ЗАДАНИЕ 67. Прочитайте фрагмент монографии
Е. С. Кубряковой «Типы языковых значений. Семантика производного
слова» и ответьте на вопросы:
1. Какую структуру, по мнению Е. С. Кубряковой, имеет СЗ?
2. Каким образом следует описывать СЗ?
3. Перечислите способы выражения СЗ в производном слове.
4. Можно ли утверждать, что СЗ равно значению форманта?
5. Как СЗ соотносится с грамматическим и лексическим значением
по форме выражения, абстрактности/конкретности, способу
организации?
6. Дайте определение формантам-модификаторам, формантамкатегоризаторам и формантам-реляторам. Приведите 2–3 примера к
каждому типу формантов.
<…> Мы, однако, считаем универсальным параметром глаголов то,
что они обозначают процессы. В свою очередь процессы делятся на
действия, процессы бытия и становления, состояния и отношения.
Таким образом, если начать членение категорий с уровня уже
выделенных частей речи, и его рассматривать как первое, на втором
уровне членения среди процессуальных значений могут быть выделены:
На рисунке указаны классификация глаголов и словаидентификаторы для каждого выделенного класса; разветвление графов
демонстрирует, что членение, начатое на втором уровне, может
получить дальнейшую детализацию на следующем уровне членения.
Так, глаголы действия могут делиться далее на собственно действия
(пить, есть, читать) и движения, или же глаголы физические и
интеллектуальные – чувства; процессы бытия могут быть процессами
52
быть, делать
кем, чем
каким
как
возникновения (‘начать быть’), «претерпеваниями» (‘изменяться’,
‘превращаться в’) и конца (‘перестать быть’) и т. п. <…>
Выделение главных глагольных (процессуальных) значений
помогает понять, почему основы слов, транспонированных в класс
глаголов, получают возможность выразить в своей структуре одно из
указанных значений и что означает поэтому «оглаголивание» имен по
своим семантическим последствиям. Поскольку транспонированными в
класс глаголов могут являться основы других частей речи, область
отыменного словообразования (в широком смысле этого термина) может
быть очерчена и более точно, указанием на отношение абстрактного
предиката либо к предмету или лицу, либо к признаку или свойству.
Выделение главных процессуальных значений помогает объяснить
и почему основы слов, транспонированные из класса глаголов,
получают возможность сохранить присущее им общекатегориальное
значение в виде доминантной семы, причем конкретизированной, т. е.
выступающей не в своем предельно абстрактном виде, но в виде
специфицированной семантической темы. Ср. медведь спит (состояние)
→ спячка медведя; собака бежит (действие) → бег собаки; стена треснула
(результат действия) → трещина в стене; цветок растет (процесс) → рост
цветка и т. д.
<…> СЗ поддаются исчислению по матрице, в которой будут
зафиксированы все возможные комбинации указанных значений с тем
расчетом, что формула СЗ – это трехчленная структура, в которой
идентифицированы: а) семантический разряд, в него включается
производное слово, б) непосредственно мотивирующее слово и в)
связывающий их тип отношения. Приведем несколько конкретных
примеров СЗ. Выберем в качестве мотивирующих слов прилагательные
со значением цвета и посмотрим, какие из СЗ возможны в русском языке
при мотивации признаком этого класса. Реализуются процессуальные
значения 'делать...' – синить, белить; 'быть/становиться...' – синеть,
белеть; в этих случаях предикат указывает одновременно и на
«глагольность» формы и на тип реализуемого отношения.
Представлены и предметные значения: имена конкретных предметов,
ср. белок, желток; названия болезней – желтуха, краснуха; названия
абстрактных имен – цветовые обозначения – желтизна, синева; названия
53
Уровни
абстракции
Значения
и слова-идентификаторы
I
Предметно-субстанциональные значения
II
Субстанции
Абстрактные
События
Места и времени
III
‘предмет’
‘вещь’
‘лицо’
‘понятие’
‘чувство’
‘состояние’
‘деятельность’
‘ситуация’
‘место’
‘время’
лиц – ср. красные, белые; формулы СЗ строятся в этом случае при участии
соответствующего, слова-идентификатора…
Так, лица – носители признака могут обозначаться за счет
реализации таких C3, как ‘тот, кто делает...’, (сапожник, шляпник) ‘тот, кто
обладает признаком’ (старик, толстяк), ‘тот, кто находится, (родом)...’
(ленинградец, туляк), ‘тот, кто имеет...’ (брюхач ) и пр. <…>
Широта области предметных значений и конкретное разнообразие
последних делает нахождение слов-идентификаторов в сфере
существительного специальной и нелегкой задачей. <…> Поскольку
наша классификация сообразуется прежде всего с задачами
словообразовательного анализа, нам кажется наиболее важным отразить
те значения, которые чаще всего всплывают в сфере словообразования и
которые имеют в конкретных языках формальные способы их
выражения.
СЗ тоже принадлежат к самым общим предметным, процессуальным
и признаковым значениям, поэтому они и раскрываются путем
объяснения словами-идентификаторами высокого уровня абстракции
(типа «предмет», «процесс», «действие», «качество», «признак»,
«свойство» и т. п.) или же их «первыми заместителями» на
нижележащем уровне абстракции. Слова-идентификаторы составляют
главную часть формул СЗ, и в принципе в языке может быть
реализовано столько значений, сколько подсказываются возможной
комбинаторикой двух значений в пределах одного производного, а
также и тем, какие типы отношений могут быть установлены между
этими категориями помимо простого указания на наличие связи. Слова-
54
идентификаторы используются как для указания «семантической темы»
производного, так и для характеристики такой темы у непосредственно
мотивирующего слова, а, значит, для объяснения того, между какими
понятиями фиксируется в данном производном тот или иной тип связи.
Слова-идентификаторы из группы процессуальных значений
используются в формулах СЗ в качестве указателей на фиксируемый
здесь тип отношения. Эти предикаты соответствуют обычно тому, на
чем строится схема СЗ, нередко, однако, они принадлежат к числу
скрытых компонентов производного слова, легко восстанавливаемых
при необходимости по облику данной словообразовательной модели, ее
составу, расположению в ней отдельных компонентов, наличию в ней
особого деривационного форманта и т. д.
По-видимому, значение словообразовательного аффикса (и
другого форманта) и не может быть установлено иначе, чем
определением его доли в строении смысловой структуры однотипных
производных слов, а следовательно, — его роли в строении
словообразовательного значения в целом. <…>
Возможные отношения между существительным и глаголом,
существительным и существительным и т. п. определяются, видимо, тем,
что в процессе словообразования исходное слово «передвигается» из
одного класса в другой либо в пределах своей части речи
(модификация), либо меняя свою принадлежность к исходной части
речи (транспозиция), «передвижение» может иметь место как в пределах
одного уровня абстракции, так и в пределах разных уровней. Системное
представление уровней абстракции позволяет определить объективно,
какое именно из общих понятийных значений уточняется или
модифицируется в процессах словообразования и от какого уровня
абстракции начинается детализация категорий. Можно представить
разные СЗ либо как продолжающие и развивающие значения,
выделенные на грамматическом уровне (отсюда тесная связь
словообразования и грамматики), либо как детализирующие сами
понятийные категории. В том, и в другом случае очевидно, что
лексические значения начинаются с уровней абстракции,
располагаемых ниже, чем первые два членения после грамматического
уровня или же ниже, чем первые два членения самих понятийных
категорий. <…>
При данном подходе становится очевидным, что в разных типах
производных разные аффиксы используются нетождественным
образом, а именно: они могут играть три семантические роли. Одна из
них – роль оформителя ономасиологического базиса; другая –
55
оформителя ономасиологического признака; третья – оформителя
определенного типа отношений между ними. В первом случае
словообразовательные форманты выступают как категоризаторы или
классификаторы, во втором – как модификаторы, в третьем – как
реляторы. <…>
Аффикс является общекатегориальным, если он вносит в
смысловую структуру производного слова одно из значений,
передаваемых словами-идентификаторами второго уровня абстракции
и соответствующих самым общим понятийным категориям отдельных
частей речи. Список таких значений исчислим, а сами они реализуются
тогда, когда аффикс выполняет чисто транспонирующую функцию.
<…>
Будучи неразрывно связанными с категоризацией слов внутри
отдельных частей речи, аффиксы, особенно суффиксы, обладают
разными смысловыми структурами в зависимости от того, образованию
слова какой части речи они служат. Кардинальное противопоставление
предметных слов не-предметным (т. е. здесь существительных глаголам
и прилагательным) сказывается, например, в том, что суффиксы,
образующие существительные, семантически более весомы и более
разнообразны, чем суффиксы, образующие прилагательные и глаголы.
Зато эти последние могут быть легче описаны как некие скрытые
предикаты самого общего значения: ‘иметь отношение к’, ‘обладать...’,
‘походить нa...’, ‘делать таким-то’ и т. п. (ср. трехугольный ‘имеющий...’
или ‘обладающий...’, волчий ‘имеющий отношение к...’ или ‘похожий на
...’, болтливый ‘характеризующийся тем, что ...’ и т. д.). Как видно из
приведенных примеров, скрытые предикаты, объясняющие значение
производных прилагательных, имеют причастную форму. При
необходимости она может быть легко трансформирована в придаточное
предложение ‘тот, который имеет ...’, ‘тот, который характеризуется ...’.
Очевидно также, что решение о том, принадлежит ли данный суффикс
к числу общекатегориальных или же частнокатегориальных, зависит от
характера предиката, участвующего в семантической дефиниции
производного слова. Словообразовательные форманты-модификаторы
участвуют в формировании ономасиологического признака
производных слов. Таковы обычно оценочно-экспрессивные суффиксы,
а также локативные, темпоральные и привативно-негативные
префиксы. Особый класс словообразовательных формантов образуют
реляторы – указатели наличия связи между двумя категориями,
фиксируемыми в производном слове (например, простейшие реляторы –
соединительные гласные и другие соединительные элементы в сложных
56
словах, мотивирующие саму идею соединения), или же номинаторы
типов связей и отношений. Типичными примерами реляторов являются
суффиксы относительных прилагательных, которые и в буквальном
смысле слова могут быть определены как действующие в сфере
междусловных связей.
Интересно подчеркнуть вместе с тем, что значения относительных
прилагательных могут быть исчислены, причем отношения, в них
фиксируемые, описываются с помощью перечисленных выше
предикатов (т. е. предикатов «принадлежать», «обладать», «находиться»,
«напоминать» и т. п.), выбор же предиката соответствует в общем тому
или иному суффиксу. Так, -н- служит в русском языке указанию на
наличие связи, так что СЗ, построенное с его участием, формулируется
как ‘признак, обозначающий любой тип отношения к обозначаемому
предмету’ (ср. лесной домик, лесные поляны, лесная промышленность, лесные
звери и т. д.). В противовес ему суффиксы -ом- и -ем- указывают на более
конкретный тип отношения – принадлежности или обладания, причем
и их различие выступает как семантическое. По тонкому наблюдению
Т. В. Булыгиной, суф. -ов- служит передаче отношения, индивидуальной
принадлежности, ср. отцов дом, летчикова фуражка), а -ск- лишен этого
значения (ленинградские сумерки, отеческие наставления), откуда
противопоставления типа мефистофелева ария, но мефистофелевский смех
и т. п. Таким образом, участвуя в образовании производного слова,
деривационный формант может формировать либо его
ономасиологический базис (тогда основы мотивирующих слов
выступают в качестве переменных по отношению к одной и той же
постоянной величине, суффиксу, ср. танкист, гармонист, очеркист и
пр.), либо его ономасиологический признак (тогда он сам маркирует
какое-либо из признаковых значений – оценочное или
квантифицирующее), и он может, наконец, выступать в роли
указывающего на наличие связи между ономасиологическим базисом и
ономасиологическим признаком или же на ее направление и характер.
Ни в одном из этих случаев деривационный формант не равен СЗ в
целом; занимая в формулах СЗ ту или иную позицию, он оказывается
всегда носителем только части этого значения и потому, каким бы
семантически весомым oн ни казался, роль его заключается в
эксплицитном выражении одного из трех возможных компонентов СЗ.
Отсюда его зависимость от других партнеров в структуре СЗ и
смысловое взаимодействие (согласование смыслов) всех элементов в этой
структуре. Характер этого взаимодействия весьма различен: типы его
уже были описаны З. М. Волоцкой, когда она распределила
57
деривационные аффиксы по трем группам: в первой – наличие
деривационного аффикса в структуре производного ясно
сигнализирует о его семантике вне зависимости от того, на какой
именно производящей единице базируется производное (таковы в
русском языке суффиксы -ун, -лив(ый), -ени(е) и др.); во второй –
значение аффикса определяется условиями его соединения с тем или
иным типом основ, т. е. обуславливается морфологическим окружением
аффикса (ср. прыжок, скачок, но желток и белок или бережок, комок); в
третьей – значение аффикса обуславливается как типом
морфологического, так и типом семантического окружения (ср. долина,
но баранина; свинина, но виноградина). По-видимому, это наблюдение
свидетельствует более всего об известной несамостоятельности
деривационного форманта, обретающего свою значимость в ходе
воздействия на источник мотивации и используемого в зависимости от
свойств этого последнего. Для адекватного описания аффиксов
надлежит поэтому первоначально провести анализ всех производных,
построенных с их участием, выявить все условия их использования и
лишь после этого судить о том, каков был вклад данного аффикса в
данное СЗ. <…>
В целом значение деривационного аффикса может представлять
собой «слоеный пирог» – образование с разными напластованиями,
часть из которых присутствует не обязательно. Этим и объясняется
возможная сложность функций, осуществляемых нередко одним и тем
же аффиксом, а также неоднородность этих функций вообще.
Поскольку даже там, где деривационный аффикс представлен, он
не исчерпывает СЗ данного производного, СЗ не сводимо по своему
содержанию к той категории, выражению которой служит аффикс:
соответственно, термины «единичность», «локативность»,
«агентивность», «уменьшительность» – это термины, необходимые для
характеристики значения аффиксов и понятийных категорий, но
неудачные для характеристики СЗ как такового. В формуле его
строения всегда должно быть указано, через какое отношение и по
отношению к какой категории передается данный смысл. Итак, СЗ и по
форме, и по содержанию сложнее структурировано, чем значение
словообразовательного форманта. Более того, словообразовательные
значения совсем не обязательно строятся с участием деривационного
аффикса. Они всегда складываются в ходе применения определенной
формальной операции, но последняя далеко не всегда тождественна
прибавлению аффикса. Так, при редупликации словообразовательного
порядка значения множественности, многократности или
58
интенсивности выражаются с помощью самого приема повторения
мотивирующего слова или его частей, но СЗ по-прежнему представляет
собой взаимодействие этих категорий. Так же при словосложении имеет
место особая аранжировка полнозначных основ, а СЗ по-прежнему
описывается как называющее тип связи между фиксируемыми
категориями, а, значит, между ономасиологическим базисом и
ономасиологическим признаком композита. СЗ обнаруживаются и при
конверсии и вообще при всех типах так называемой безаффиксальной
транспозиции…
<…> Деривационный аффикс не является обязательным
компонентом его (СЗ) формы, однако там, где он налицо, там
отличительные признаки производного слова выступают с особой
наглядностью и очевидностью. Так, в морфологических структурах с
суффиксом -less последний маркирует определенный тип отношения –
отсутствие того, что обозначено производящей основой (ср. tactless,
‘лишенный такта’, bloodless ‘бескровный’, lifeless ‘безжизненный’ и т. п.).
Заметим, что такое значение существует лишь постольку, поскольку
«отсутствие» описывается относительно свойств, связываемых с
обладанием указанной мотивирующим словом характеристикой. <…>
Поэтому СЗ и складывается как называющее ‘признак, связанный с
отсутствием того, что обозначено производящей основой’, т. е. как
значение, в котором формантом выражена только одна из его составных
частей. Итак, среди отличительных признаков СЗ мы должны в
результате анализа указать форму его существования в языке. То
содержание, которое организуется и передается в языке с помощью СЗ,
всегда характеризуется специфическим способом представления этого
содержания. Расчлененный, сложно структурированный,
внутрисловный характер СЗ его конституирующая особенность,
особенность его формы. (Е. С. Кубрякова).
ЗАДАНИЕ 68. Прочитайте определение словообразовательной
перифразы, предложенное А. И. Моисеевым в монографии «Основные
вопросы словообразования в современном литературном языке», и
выполните задание.
Словообразовательная перифраза – это своего рода формула
словообразовательного (деривационного) толкования. Перифразы
обычно состоят из двух частей: «местоименный указатель тот, кто; то,
что (родовое понятие) и отличительный признак (видовое
определение), вторая часть должна иметь однокоренное слово тому,
59
которое объясняется. Подосиновик – «такой гриб (родовое определение),
который растет под осиной (видовое определение)». Правильно
составленная перифраза позволяет установить саму производность
толкуемого слова, производящее слово и направленность
производности, и по формальному отношению производного и
производящего выявляется формант, и, следовательно, и способ
образования; по семантическому соотношению – словообразовательное
значение, а в итоге – и словообразовательный тип (А. И. Моисеев).
Сформулируйте значение производных слов через отсылку к
производящему, используя одну из двух формул толкования
(формирующая часть + отсылочная часть):
а) «указ. мест. (тот/то, такой, так) + относит. мест. (кто/что,
который, как) производит действие…, обладает признаком…,
предназначен для…, имеет отношение к… и др.»;
б) «предмет / лицо / признак / действие… + обладающий
признаком…, выполняющий действие…, связанный с …, имеющий
отношение к …
Образец: приманка: а) то, что помогает выполнить действие –
приманить; б) предмет, помогающий приманить.
1) Бездомная (собака), слепнуть, лесной, резак, подкидыш, белизна,
партизанить, улыбчивый, москвичка, солдатский, расчистка,
одомашнить, нормальный, мучитель.
2) Студентка, глупец, бесхарактерный, вкусовой, кислятина, колун,
бомбардировщик, зубрила (сущ.), счастливый, линялый, обострение,
пришкольный, освежитель, безденежный.
3) Революционный, привлекательный, болтун, красота,
доверчивый, подкидыш, компьютерщик, старшеклассник, горючий,
болотистый, предгорный, черствость, безнравственный, мудрец.
ЗАДАНИЕ 69. Прочитайте фрагмент из учебника В. В. Морковкина,
Г. Ф. Богачевой «Введение в словообразование» и выполните задание.
Значение производного слова может равняться сумме значений
производящей базы и форманта, например, гус-енок – ‘птенец (детныш)
гуся’, по-молча(ть) ‘молчать некоторое, обычно недолгое время’,
груб-оват(ый) ‘довольно грубый’, пикетирова-ниj(е) ‘действие по знач.
глаг. пикетировать’. Такой характер значения производного слова
свойственен только единицам, образованным с помощью формантов –
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]