Аналогичный вывод можно получить, если рассмотреть динамику истощения природных ресурсов для конкретного региона, например Красноярского края (рис. 4.10). На рисунке видно, что динамика доли истощения природных ресурсов в ВРП существенно меняется в зави­симости от того, в соответствии с каким вариантом оценена. В 2008– 2009 годах наблюдалось только небольшое снижение производства меди, добыча остальных ресурсов росла, т. е. истощение ресурсов не должно снижаться, однако при расчете по мировым ценам получается именно так. Если обратиться к данным о динамике цен на мировых рынках, можно увидеть, что именно в этот период существенно упали цены на медь и никель, т. е. снижение истощения природных ресур­сов вызвано конъюнктурой рынка, а не снижением объема добычи сырья. Динамика истощения природных ресурсов, рассчитанных по полной себестоимости добычи, отражает реальные тенденции в объеме добычи: существенный рост, начавшийся с 2009 года, связан с нача­лом добычи нефти на Ванкорском месторождении; спад в последние годы – со снижением объема производства золота, меди и никеля.

Таким образом, вариант оценки истощения природных ресурсов по полной себестоимости их извлечения предпочтительнее, так как отражает изменения, произошедшие в объеме добычи ресурса, а не в ценах.

Максимальные положительные значения истинных сбережений на протяжении всего рассматриваемого периода наблюдаются для Республики Тыва, Республики Алтай, Алтайского края – регионов, не обладающих минерально-сырьевой базой для развития добывающего сектора. Истощение природных ресурсов и ущерб от загрязнения ок­ружающей среды в этих регионах близки к нулю, доля расходов на образование и здравоохранение меняется незначительно, а основной вклад в динамику истинных сбережений вносят валовое накопление основного капитала и износ основных фондов. Высокие положитель­ные значения истинных сбережений не означают, что развитие этих регионов не имеет проблем. Стоит помнить, что истинные сбережения являются социо-эколого-экономическим индикатором устойчивости и нецелесообразно делать по нему выводы в случае, когда влияние одной из этих подсистем отсутствует. Таким образом, можно гово­рить о том, что основная сфера применения показателя – анализ устойчивости развития ресурсных регионов.

значит, что темп роста компонента ниже темпа роста ВРП, что про­демонстрировано на примере стоимостной оценки ущерба от загряз­нения окружающей среды. Зависимость компонентов истинных сбе­режений от цен на мировые валюты также влияет на динамику пока­зателя, что хорошо видно на примере 2015 года, когда резко вырос курс доллара к рублю. Однако это ограничение влияет только на стоимостную оценку ущерба от загрязнения окружающей среды, так как для истощения природных ресурсов оно снимается при использо­вании подхода к его оценке по себестоимости добычи ресурсов.