Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в эстетику
.pdf
Ш Л
ВВЕДЕНИЕ
ВЭСТЕТИКУ
М
П
И


П
ЭСТЕТИКА КАК ФИЛОСОФИЯ
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
КРИТИКИ
Философия художественной критики должна быть
прежде всего попыткою сближения трех дисциплин: художественной критики, истории искусства
ифилософской эстетики.
Нам кажется, что в данный момент эта попытка не менее необходима, чем недавно совершившееся наконец сближение между философиейинаукой. Вековой союз между ними, прочно заключенный такими мыслителями, как
Аристотель, Декарт, Лейбниц, был, в промежутоквремени от Канта до Бергсона, нарушен печальным междуцарствием спиритуализма. Сделав
предметом философии самое философию, этот
полумистицизм изолировал ее в человеческом
мышлении, как беспредметное умозрение. Тогда
философия стала лишь мышлением в пустоте,
23

Шарль Лало
«самодовлеющим созерцанием», как сказал бы
1
Аристотель
, лишь Божеству разрешавший эту
роскошь! Точно таким же образом бесчисленные
формы эстетического мистицизма превратили изучение прекрасного вмечтание, витающее над реальным миром, чуждое идаже иногда враждебное
двум великим формам, которые предполагаются
методическим исследованием явлений: истории
икритики.
Однако эти три дисциплины не могут законно
существовать одна без другой. Когда критик литературы говорит нам о«Скупом» Мольера или об
«Эдипе-царе» Софокла, то, как только он выскажет общее суждение одухе творчества великих комиков или озадачах трагедии, он— сознательно
или бессознательно— вступает вобласть эстетики.
Или как может эстетик, размышляя опрекрасном
вкомедии или трагедии, не иметь ввиду такие великие образцы, как «Скупой» или «Эдип-царь»,
не рискуя при этом впасть впроизвольные фантастические построения или в абстрактную схоластику? «Лучшей теорией искусства,— справедливо говорил старых Лагарп,— всегда будет анализ
шедевров искусства».
1
Никомахова этика, кн. X, § 7.— Примеч. ред.
24

Введение вэстетику
Таким образом, критик или эстетик одинаково берут предметом своего исследования— один
непосредственно, другой косвенно— какое-либо произведение искусства иодинаково подвергают его оценке: сначала объясняют, затем выскажывают онем суждение. Разница лишь втом,
что один сосредоточивает свое внимание главным образом на общих идеях, другого же интересуют преимущественно частности. Различие
между этими двумя углами зрения сводится, следовательно, лишь к градации оттенков абстракции, ане квидовому различию всамих приемах
мышления.
Наконец, историческая точка зрения— как для
критика, так идля эстетика— является самой верной точкой зрения при оценке любого произведения искусства. Чтобы объяснить иоценить произведение, они неизбежно рассматривают его как
фрагмент истории искусства, восстанавливающий
перед нами известную эпоху, как момент коллективной эволюции. Таков арсенал, из которого заимствуют свое оружие и критика, иэстетика. Со
своей стороны, история искусства предполагает
уже выбор выдающихся произведений, а вместе
стем— предварительную критику и, следовательно, скрытую эстетику.
25

Шарль Лало
Лишь путем абстракции возможно изолировать
каждую из этих трех точек зрения. Впрочем, эта абстракция совершенно законна, если только она
произведена— иименно за абстракцию ивыдается. Наоборот, нет ничего прискорбнее того разрыва, который столь часто наблюдается между этими
тремя точками зрения. Специалисты, остановившиеся на одной из них, слишком мало знают друг
друга, аэто невыгодно отзывается ина них самих,
ина читающей публике.
Быть может, это взаимное непонимание зависит главным образом от того, что еще до сих пор
оказывают влияние пестрые ине высоко стоящие
источники истории искусства и художественной
критики. История литературы до Лагарпа, история пластики до Ланци иистория музыки до Фетиса были лишь сборниками биографий, анекдотов и«бравурных отрывков» без серьезной связи
между собою. Источники критики еще менее славны. Современная критика литературы порождена
завистью и тщеславием авторов, лестью, главным
же образом— бранью, столь свойственною гуманистам XV в. Итесно связанною уних сих дидактическими целями. Личные пасквили, сатиры, ив
изобилии распространяемые первыми салонами
XVIII вв.и впервые принятые всерьез Дидро иЛа-
26

Введение вэстетику
фоном, породили критику пластического искусства. Наконец, музыкальная критика имела своим
источником шовинистическое соперничество
и намеренное игнорирование, распространенные
между итальянской, французской инемецкой школами.
Итак, обе младшие сестры имеют скромное
происхождение. Лишь эстетика, ведущая свое начало от Пифагора иПлатона, ссамого появления
своего на свет породнилась сфилософией, ачерез
нее— сметафизикой иэтикой, апотому испытывает некоторое отвращение ктому, чтобы принять
всвою семью этих новых выскочек, некогда бедных, аныне более богатых, чем сама она, родственников. Иссамого появления их на свет эта важная дама продолжает влачить свое замкнутое, одинокое существование, вечно бедная, но неизменно
гордая.
Не послужит ли эта замкнутая гордость эстетики ив дальнейшем причиною ее невысокого развития? Подобно тому, как современная философия обязана известным оживлением иувеличением своей положительной ценности тому, что она
возвратилась к естественной своей роли беспристрастной наблюдательницы наук иприняла их результаты, заимствуемые успециалистов различных
27

Шарль Лало
областей, как единственно надежные основы знания, так иэстетика должна положить воснову своих исследований лишь факты, законы иметоды—
короче говоря, различного рода выводы, полученные путем недавнего, но уже подтвержденного
опыта из специальных дисциплин, безусловно позитивных и соответствующих ее специальному
объекту: из художественной критики и истории
искусства. Позитивная эстетика не может быть не
чем иным, как только философией двух этих дисциплин, более глубоким проникновением в сущность искусства, опирающимся на эти дисциплины для того, чтобы превзойти их.
Давно пора серьезно отдать себе отчет в опасностях, которыми, благодаря своей застарелой
скудости, эстетика угрожает нам. Уже давно сведенная кдревней риторике или ккритике каждого произведения вчастности, эстетика стала своего рода интимной интуицией любителей искусства, идеал которых— приблизиться кпсихологии
художественного творчества. Вэтой форме эстетика представляет собой всущности лишь перенесение в область искусства метода интроспекции
спиритуалистов.
Начиная с конца XVIII в., в особенности во
Франции, эстетика была лишь отзвуком: сначала
28

Введение вэстетику
господствующей идеологии, азатем психологического эклектизма, возведенных вметод критики.
Но метод этот, как впсихологии, так ив эстетике,
отжил свой век: он дал уже все, что можно было от
него по праву ожидать. Иначе говоря, эстетика,установив приемы описания иклассификации,
нередко указанные с большой проницательностью, превратилась внастоящее время впраздное
словоговорение. Лишь в общении с критикой,
этой единственной связью сконкретной жизнью
искусства, эстетика возродится: она станет философской частью критики, не тяготея котделению
от нее.
Быть может, многие удивятся тому, что в этой
книге сближены мыслители крайне разнообразных, аиногда исовершенно противоположных направлений: французские критики и литераторы,
немецкие философы иэстетики, историки, психологи, эстеты, художники, экспериментаторы, статистики… Что может получиться от такой разнородной смеси?
Мы надеемся, что практическим результатом
этого будет сознание необходимости все большего
ибольшего сближения между этими столь еще расходящимися дисциплинами, которые развивались
до сих пор каждая сама по себе, не ведая или даже
29

Шарль Лало
презирая друг друга, ижелание содействовать этому сближению.
Между тем дисциплины эти родственны, как
родственны между собой, вдругой области, гигиена, хирургия, микроскопическое изучение клеток
иорганическая химия или даже электродинамика.
Еще так недавно с трудом допускали сродство
между этими дисциплинами лишь по идее, освязи
же их на практике, на деле не было иречи; между
тем, кто в настоящее время будет сомневаться
втом, что все эти науки могут идолжны сотрудничать водном деле ичто для каждой из них поистине опасно оставаться вневедении относительно
других? Но, как мы это увидим, эстетика имеет
также своих хирургов исвоих химиков, своих стоящих на почве опыта практиков, воюющих сконкретной действительностью, и своих мастеров
анализа, искусно владеющих микроскопом итехникой эксперимента in vitro,— вот почему можно
пожелать, чтобы дальнейшая эволюция эстетики
сочетала в плодотворной гармонии столь разнообразные обособленные направления, каждое из
которых вотдельности ограничено или даже бессильно.
Несомненно, действительное сотрудничество
между лабораторными экспериментами, филосо-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
