Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Введение в эстетику

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
Введение вэстетику
весьма часто предпочитает этому «красивому жи­вотному» жалкую извозчичью клячу, голову кото­рой Рюд ввосхищении сравнивал слошадьми, из­ваянными Фидием, инаходил ее более прекрасной. Великолепная гора, на которую вы, чтобы осмо­треть ее, взберетесь свеличайшим трудом ис затра­тою больших денег, это— очень высокая, крутая, подавляющая, дикая масса, производящая впечат­ление чего-то недоступного, вечного ибесконечно­го. Но часто ли великие художники избирали своею моделью Гаварни или Монблан? Не предпочитали ли они им скромные холмы, сами по себе незначи­тельные? Они отлично знают, что, раз эти холмы на­писаны, они отойдут на второй план, любоваться будут не ими, аискусством художника, аэто— со­вершенно другое дело. Наконец, тысячи современ­ных романов или драм рисуют нам лишь повседнев­ную, обыденную жизнь, которою мы нисколько не восторгаемся, и по праву; имы значительно ниже ценим тех из писателей, которые занимаются опи­санием исключительно великих событий, привлека­тельных лиц, сверхчеловеческих героев, одаренных всевозможными достоинствами,— короче то, что нравится нам вобыденной жизни, влитературе бу­дет приторным; такая приторность привлекательна лишь для наименее развитых художественно чита-
161
Шарль Лало
телей именно потому, что они ценят лишь прекрас­ное в природе, художественная же красота их не трогает.
Зритель, аплодирующий втеатре лишь драмам ссчастливою развязкою, которые «хорошо конча­ются»; читатель, которого занимают в романах лишь симпатичные действующие лица; слушатель, ценящий вмузыке лишь совершенные консонансы и аккорды без диссонансов; зритель, интересую­щийся в музеях лишь портретами красивых жен­щин,— все подобные люди, смело можно сказать, даже не подозревают, что такое искусство Кто уме­ет чувствовать красоту лишь вприроде, тот обнару­живает поистине духовную немощь.
Итак, иногда художнику кажется, что присущая модели красота увеличит красоту его произведе­ния; иногда же он считает возможным и нужным обойтись без нее, иего произведение не становит­ся от этого менее прекрасным. Мы любуемся колче­ногим Рибейры, оборванцем Мурильо, калеками Веласкеса, тавернами голландцев, котлами Шарде­на, крестьянами Милле. Но если оригиналы этих картин заставляют нас иногда оборачиваться во время прогулки, то случается это, несомненно, не всилу эстетического восхищения. Быки икоровы Поттера находятся на всех полях, акухонная посу-
162
Введение вэстетику
да Шардена— во всех домах, но лишь вмузеях они прекрасны.
Конечно, уКорнеля есть такие герои, характер которых вжизни вызвал бы еще больше восхище­ния, чем вхудожественном изображении; мадонны Мурильо были бы вжизни великолепными типами здорового, чистого ипламенного человечества; Зо­ля дал мощное описание массовых уличных движе­ний, на которые мы бегаем смотреть ради наслаж­дения, доставляемого их импонирующим есте­ственным величием. Но кто будет настаивать на том, что грязный калека или темная конура ив дей­ствительности так же прекрасны, как молодая жен­щина или лазоревое небо? Однако вискусстве ни­щие Мурильо по красоте своей не уступают какой­нибудь из его прославленных мадонн, кермесса Рубенса— какому-нибудь из его апофеозов Марии Медичи. Напротив! Можно сказать самое боль­шее, что они менее классичны, но не менее пре­красны.
Точно так же много сцен домашней жизни ме­щанства нас втеатре интересуют именно благодаря своей заурядности, между тем как вповседневной действительности они совершенно не затрагивают нас. Наши реалисты суспехом описали нам сцены пьянства и возмутительного разврата, которые
163
Шарль Лало
в жизни вызывают лишь неподдельное отвраще­ние. Но все эти изображения одинаково будут ху­дожественными, независимо от того, представляет ли изображенный предмет интерес также сам по себе или нет. Красивый художественный предмет отнюдь не будет неизбежно красивым типом чело­века или красивым явлением действительности; вприроде же нам нравятся лишь типичные ее тво­рения.
Наконец, поскольку можно судить осовремен­ной эпохе, можно сказать, что ни одно из наших ис­кусств— литература, пластика, музыка— не стре­мится предпочтительно ксогласованию указанных двух видов прекрасного. Даже наоборот: Золя предпочитает описания болезненных явлений; Де­га избегает обычных для прежних мастерских моде­лей классической красоты иинтересуется вульгар­ными сюжетами с их безобразием, вырождением иклеймом труда; Дебюсси безумно любит неподго­товленные и неразрешенные диссонансы, менее приятные по своей природе, чем консонансы.
Несомненно, безобразные явления природы могут иногда, перенесенные в искусство, стать в нем прекрасными. Положительная роль безоб­разного в искусстве представляет собою факт огромной важности. Проблема безобразного вис-
164
Введение вэстетику
кусстве не могла не затруднять критиков иэстети­ков. Но обычно они отделываются искусственным иповерхностным различением между прекрасным вприроде ипрекрасным вискусстве.
«Живопись, поскольку она есть средство под­ражания, может,— говорит Лессинг,— воспроиз­водить безобразное; но, как искусство, она отказы­вается делать это. Сточки зрения средства подра­жания все видимые предметы относятся к ее области; сточки зрения искусства она обращается ктем лишь предметам, которые возбуждают внас
1
приятные впечатления»
. Но наличность реализма во всех областях искусства— вживописи же восо­бенности впортрете,— служит достаточным опро­вержением этого произвольного различения между «подражанием» и«искусством».
«Искусство,— говорит Кант,— обладает тем преимуществом, что оно делает прекрасными все вещи, которые в природе были бы противны или безобразны... Существует лишь один вид безобраз­ных предметов, которые не поддаются изображе­нию с натуры без нарушения эстетического на­слаждения и, следовательно, художественной кра­соты, это— предметы, вызывающие отвращение».
1
Лессинг, Л а о к о о н, гл. 24.
165
Шарль Лало
Однако Кант не знал Гойю, Мане, Бодлера, Золя ивсей их школы. Если бы он жил после них, разве мог бы он отстаивать сделанное им исключение, даже выраженное в такой весьма умеренной фор­ме? Если же Кант стал бы отстаивать справедли­вость такого исключения всилу личного вкуса, то кто мог бы признать, что он беспристрастно объяс­нял все эстетические факты, установка которых прежде всего обязательна для вызываемого ими ин­дивидуального суждения, которое— безразлично, будет ли оно благоприятным или нет, — должно прежде всего обнимать все факты ипризнать их за эстетические, так как они являются предметом ху­дожественной мысли?
Ученик Гегеля, Розенкранц, написал уже «эсте­тику безобразного»
1
. Но он отводит безобразному лишь роль выколотки, предназначенной для того, чтобы лучше оттенить прекрасное, условием кото­рого оно тогда является, составляя, по гегельян­ской концепции, необходимый, хотя иотрицатель­ный «момент», ибо «антитезис» не менее «тези­са» необходим для окончательного иединственно положительного «синтеза», объединяющего «мо­мента» вгармоничном сочетании. Так, например,
1
Rosenkranz, Aesthetick des Hässlichen. Königs-
berg, 1853.
166
Введение вэстетику
тень подчеркивает значение света, илишь резкость музыкальных диссонансов дает почувствовать всю прелесть их разрешения вконсонанс. Воззрение— не лишенное глубины, но недостаточное. Нужно написать еще книгу о«роли безобразного вискус­стве», ибо оно играет внем не просто отрицатель­ную, но весьма положительную роль.
Нужно только хорошенько столковаться. То, что безобразно вискусстве, всегда иостанется без­образным, иникакой роли— ни положительной, ни отрицательной— играть внем не будет. Диссо­нанс усиливает впечатление от разрешающего его консонанса, но фальшивый звук этого не сделает; окружать красивую мысль поэмы различными ба­нальностями отнюдь не значит увеличивать ее зна­чение. Лишь перенесение безобразного из одной области вдругую решает антиномию: безобразное вприроде может быть весьма положительным эле­ментом прекрасного вискусстве.
Безобразное может войти вискусство на том же основании, что ипрекрасное. Описанный или вос­произведенный в художественном произведении предмет может сам по себе, т. е. вне этого произве­дения, быть безобразным или безразличным; виз­вестных случаях он даже должен быть таким. Ха­рактерным примером являются все портреты ире-
167
Шарль Лало
алистические произведения вообще. Факт этот хорошо известен, иидея не нова.
«Il n’est pas de serpent ni de monstre odieux ui par l’art imité ne puisse plaire aux yeux»
1
.
Нужно лишь довести эту идею до последних вы-
водов из нее, которые парадоксальны, но верны.
Эстетика должна действительно признать следу­ющий весьма правдивый парадокс: природа, для того чтобы быть прекрасной, должна всегда идеа­лизировать; искусство, наоборот, может обойтись без этого. Оно может быть реалистичным, остава­ясь вто же время прекрасным; тогда как предметы природы, соответствующие этому «реалистиче­скому» искусству, просто безразличны или безоб­разны. Когда мы ищем эстетического наслаждения, мы можем с этой целью созерцать сцену из кре­стьянской жизни Милле или заняться чтением ро­мана Золя, но мы не пойдем искать их подлинники в природе, ибо там они отнюдь не прекрасны. Итем не менее они там имеются. Авторы сделали, по крайней мере, все человечески возможное для
1
Нет такой змеи, нет такого гнусного чудовища, которое не могло бы нравиться в художественном воспроизведении (Boilcau, L’art poé que, Ch. 3).— Примеч. ред.
168
Введение вэстетику
того, чтобы жизненно схватить их. Но вприроде совершенно нет художественного элемента, вноси­мого внее искусством, элемента, который делает из искусства своеобразный мир, одаренный совер­шенно особою красотою.
Выступая взащиту эстетической свободы, Гур­мон пишет: «Искусство не может принять ника­кого кодекса; оно даже не может быть по дч ин е­но требованию обязательно выражать пре крас ное»
1
 — подразумевается: «прекрас­ное вприроде», иначе получится nonsens, иискус­ство попадет вскандальное положение.
Наиболее решительное выражение этой истины мы находим увеликого художника Родена— выра­жение, но не объяснение, ибо творчески одаренные художники ине обязаны давать нам его, да имы, пожалуй, обязаны не требовать его от них! «Чело­век толпы,— говорит Роден, — склонен вообра­жать себе, что то, что он находит безобразным вприроде, не служит материалом художественного произведения. Он хотел бы запретить нам изобра­жать все то, что ему не нравится ичто оскорбляет его вприроде».
Это— глубокое заблуждение сего стороны.
1
R. de Gourmont. Le chemindevelours. 1902,
стр.215.
169
Шарль Лало
То, что в природе обычно называют б е з ­о бр аз и ем, может стать вискусстве великой кра­сотой.
В ряду вещей природы б ез о б р а з н ы м на­зывают все то, что уродливо, нездорово, внушает идею оболезни, слабости истрадании, что проти­воречит нормальности— признаку условного здо­ровья и силы; б е зо бр а зе н горбатый, безобра­зен кривоногий, б е з о б р а з н а нищета, одетая влохмотья.
Безобразны также душа и поведение безнрав­ственного человека, порочного ипреступного, не­нормального человека, причиняющего обществу вред; безобразна душа отцеубийцы, изменника ибессовестного честолюбца.
Вполне справедливо, конечно, что существа ипредметы, от которых можно ожидать лишь дур­ное, обозначены столь нелестным эпитетом.
Но стоит лишь большому художнику или вели­кому писателю коснуться какого-либо из пере­численных безобразий, и оно моментально пре­образовывается... одним мановением волшебной кисти оно делается прекрасным. Это алхимия, это феерия!
1
1
A. Rodin. L ‘Ar t, 1911. Есть русск. пер.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности