Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в эстетику
.pdf
Г
РОЛЬ ЦЕННОСТИ
ВНАТУРАЛИСТИЧЕСКОЙ
ЭСТЕТИКЕ ТЭНА
Натурализм Тэна изображается обычно как совершенное отрицание всякой идеи ценности; прекрасное и безобразное, добродетель и порок —
такие же «продукты, как сахар и купорос»: их
объясняют, фабрикуют или уничтожают, но не
судят.
Однако такое понимание Тэна поверхностно.
Даже по мнению Тэна, после установки и— вслучаях, когда это возможно, — объяснения фактов
остается еще высказать оних суждение, определить
их ц е н но с т ь. После с п е к ул я т и вн о г о момента наступает черед момента н о рм а ти вн ог о.
Важно отметить, что натуралистически метод допускает при этом две точки зрения, если не хронологически, то логически последовательные и, во
всяком случае, весьма отличные одна от другой.
241
Шарль Лало
В силу, несомненно, реакции против прежнего
метода или, точнее, против отсутствия всякого метода втрадиционной эстетике первым стремлением Тэна было исключить из новейшей эстетики
всякую идею ценности иоценки.
«Предположите, что всилу всех этих открытий
удается определить природу иотметить условия существования каждого искусства: мы тогда имели
бы полное о бъ яс не ни е изящных искусств иискусства вообще, так сказать, философию искусства;
э т о и м енн о и н а зы в а е т с я э с т е т ик о й...
Наша эстетика современна иотличается от старой
своим историческим характером и отсутствием
догматизма, т. е. тем, что она не п р ед п ис ы в ае т
1
правила, аконстатирует законы»
.
Тэн легко утешается по поводу этого исключения нормативных правил, которое кажется ему соответствующим общей эволюции новейших методов. «Что касается правил,— говорит он,— то пока найдено лишь два правила: первое советует
родиться гениальным, но это дело ваших родителей, а не мое; второе правило советует работать
много, чтобы овладеть своим искусством, это
опять-таки дело ваше, ане мое. Мой единственный
1
Тэн. Философия искусства, (1865 исл.). I, стр. 11—12.
242
Введение вэстетику
долг заключается втом, чтобы излагать вам факты
ипоказать, каким образом они возникли. Современный метод, начинающий проникать во все моральные науки, которому ия стараюсь следовать,
заключается втом, чтобы рассматривать человеческие произведения, и, вчастности, произведения
искусства, как факты ипродукты, характер которых
надо отмечать и причины которых надо искать,
иничего более. Понятая таким образом наука не
осуждает и не прощает, она к он с т а т ир у е т
иобъясняет».
Итак, все факты, установленные новой эстетикой, будут находиться на одной плоскости, как ив
чисто теоретических дисциплинах, т. е. все они будут равноценными или одинаково бездонными,
что одно ито же, иквеличайшему благу для метода
и науки. «Эстетика поступает при этом подобно
ботанике, которая содинаковым интересом изучает то апельсиновое и лавровое дерево, то сосну
иберезу; она сама является некоторого рода ботаникой, объектом которой служат не растения,
атворения человека. Понятая таким образом, она
следует за общим движением, которое ныне сближает моральные науки сестественными икоторое,
давая первым принципы, задачи, направление вторых, сообщает им ту же основательность иобеспе-
243
Шарль Лало
чивает им тот же прогресс»1. Чтобы понять это
учение вбуквальном его смысле предположим, что
«Сид» — апельсиновое дерево, а «Аттила» —
лавровое; несмотря на «holà!» Буало, оба эти произведения будут иметь равный интерес для сторонника натуралистической эстетики.
Это отсутствие или, по крайней мере, кажущееся отсутствие всякой теории эстетической ценности еще более требуется, как это ни парадоксально,
с точки зрения и д е а л а в и ск у с с тв е, столь
противоречащей на вид отрицанию ценности.
Идеализировать какой-либо предмет— значит составить себе идею оего существенных чертах ипреобразовать этот реальный предмет согласно этой
идее; тогда он будет называться и де а ло м. Но
разве все эти идеи или все эти характерные черты
не равноценны?
«Можно ли найти принцип субординации,
определяющий место, занимаемое различными
произведениями искусства? Спервого же взгляда
хочется сказать, что нет; кажется, что найденное
нами определение закрывает путь ктакой попытке; оно позволяет думать, что все произведения
искусства находятся на одинаковом уровне ичто
1
Ibid. 1, стр. 12—13.
244
Введение вэстетику
для произвола открыто свободное поле. Ведь раз
вещь становится идеальной только потому, что
она соответствует идее, то самая идея неважна;
она зависит от выбора художника, который может
взять ту или иную идею, смотря по своему вкусу,
нам нельзя будет жаловаться. Один итот же сюжет
можно будет трактовать всевозможными способами. Более того, история, по-видимому, сходится здесь с логикой и теория подтверждается
1
фактами»
.
Итак, до сих пор эстетика Тэна носит, повидимому, научный характер лишь при условии отрицания всяких норм; она должна объяснять факты иотказаться от оценки.
Но эта тактика или эта предвзятая точка зрения
отнюдь не окончательна. Она лишь полемический
прием. Как только Тэн освобождается от этого духа чрезмерной реакции, спохватывается иовладевает своим предметом со спокойствием истинного
ученого, он не ускользает от внутренней логики
своей мысли: после того как факты установлены
и объяснены, он высказывает суждение о них.
И суждение свое он извлекает из установленных
фактов как сложное икосвенное следствие, но не
1
Ibid., II, стр. 225.
245
Шарль Лало
менее логичное ине менее необходимое, чем всякое другое.
«И тем не менее в воображаемом мире, как
в мире действительности, существуют разные ряды, ибо существуют разные ценности. Публика
и знатоки отвергают одно и принимают другое.
Мы только этим изанимались, когда втечение трех
лет мы обозревали пять веков итальянской живописи. Мы всегда и на каждом шагу высказывали
с у ж д е ни я. Сами того не зная, мы имели вруках
измерительный инструмент. Другие люди поступают, как мы; ив критике, как во всем другом, имеются приобретенные истины»
1
.
То же имеет место во всех моральных науках.
Сам Тэн писал: «Лично я в Origines de la
France contemporaine всегда присоединял
кпсихологическому объяснению моральную оценку: впортретах якобинцев, Робеспьера, Бонапарта,
мой предварительный анализ всегда носит строго
детерминический характер, амой заключительный
вывод строго оценочный»
2
.
Таким образом, это методическое добавление
ценности кфакту отнюдь не является особенно-
1
Ibid., II, стр. 234.
2
Lettreà Bourget sur le Disciple: Taine,
s av i e et s a c o r r e s p o n d e n c e, 1902—1907.
246
Введение вэстетику
стью, свойственной эстетике Тэна; это — систематический взгляд, не покидавший его с ранних
лет, когда неумолимая логика Гегеля учила его тому, что самые противоположные вещи и идеи
имеют каждая свою истину исвою ценность, но
подчиняются разумной иерархии, икончая периодом зрелости, когда любовь к фактам окончательно победила внем склонность кметафизическим авантюрам. Было бы, следовательно, преувеличением усмотреть в указанных двух точках
зрения, которые следуют одна за другою при обсуждении всякого рода явлений, эволюцию
вмышлении Тэна, новую манеру мыслить: это два
необходимых фазиса его мысли, иразвитие их носит скорее логический, чем хронологический порядок.
В самом деле, для того чтобы методически установить явления, их нужно классифицировать.
Классификация это— иерархия характерных черт.
Иерархия же— различение ценностей. Методическое или научное суждение вискусстве не что иное,
как личная интерпретация иерархии преобладающих или подчиненных характерных черт. Так как
иерархия имеет объективную ценность, то понятно, что интерпретация постоянно подлежит
критике, как более или менее опирающаяся на фак-
247
Шарль Лало
ты: она действительно может стать предметом научной проверки.
Отсюда видно, что позиция, занимаемая уТэна
проблемой ценности, неотделима от догматического решения. Вдругом месте мы снова встретимся
стаким образом трактуемой проблемой ценности;
здесь мы должны ограничиться лишь указанием на
ее наличность вэстетике Тэна. Проблема ценности
выступает пред нами как тесно связанная с т е о ретическим объяснением, лишь следс т ви е м и д о п ол н е н ие м которого служит
н о р ма ти в н о е с у ж д ен и е. Вся сила системы
заключается вэтом союзе. Таков урок, который мы
должны извлечь из эстетики Тэна.
Нелепо действительно усматривать оригинальность метода Тэна вбезусловном исключении нормативной точки зрения в эстетике и в исключительной приверженности к объяснительной или
исторической точке зрения. Оригинальность тэновского метода заключается, напротив, в одновременном утверждении обеих точек зрения как
неотделимых одна от другой идруг друга подкрепляющих. Натуралистическая реформа— как бы
далеко ни шла она вопровержении справедливости этого утверждения— сводится ктребованию
прочно обосновывать суждения ценности на науч-
248
Введение вэстетику
ном объяснении, сводится котрицанию странного
взгляда, утверждающего, что суждения, для того
чтобы заслуживать внимание, должны предварительно стать произвольными; иесли она вних чтонибудь отрицает, то именно произвольный характер, иправильно поступает.
По в е рх н ос т н а я н ау к а отделяет идею ценности от идеи суждения; ис ти нн ая наука сближает их. Таков итог эстетического натурализма—
по крайней мере, поскольку речь идет опонятии
ценности. Ибо здесь невозможно обсуждать его во
всем объеме, пока не исследованы будут одновременно две другие великие проблемы метода вэстетике: проблема общего ипроблема специфического значения этих ценностей, — по отношению
ккоторым мы довольствовались до сих пор лишь
признанием их законного и необходимого существования.
Г
ПРОБЛЕМА ЭСТЕТИЧЕСКОЙ
ЦЕННОСТИ УCOBPEMEHНЫХ
МЫСЛИТЕЛЕЙ
Несмотря на глубокие индивидуальные различия,
современные мыслители всячески подтверждают
необходимость обосновывать суждения на фактах
и, обратно, всякое теоретическое объяснение дополнять оценкой. Чтобы оправдать эту точку зрения, мы обратимся к современным французским
критикам литературы ик немецким эстетикам.
I.
СОВРЕМЕННЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ
КРИТИКИ
Уже глава современной школы критики литературы, Сент-Бёв, задавался целью «создать естественную историю литературы», при помощи
«наблюдений иподбора фактов» превратить ху-
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]