Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в профессию. Курс лекций
.pdf
Писании; апостолы были равны по положению, папский авторитет —
результат исторического развития. Утверждение папы должно принадлежать
светской власти; его обязанность, совместно с установленной при нем
собором или государями коллегией — приглашать светских правителей к
созыву собора, председательствовать на соборе, сообщать его решения
церквам и, в крайнем случае, прибегать к помощи светской власти. В 1326 г.
М. отправился ко двору Людовика Баварского и сделался лейб-медиком
императора. Здесь он написал еще трактат "De translatione imperii", в котором
главным образом излагал сочинение, под тем же заглавием, Ландольфа
Колонны. В 1327 г. M., вместе с Джиандоне, был отлучен папой от церкви и
осужден, как еретик, на смерть. На все требования выдать М. император
отвечал отказом и сделал М. одним из своих ближайших советников.
Составление императорского декрета, смещавшего папу Иоанна XXII,
приписывается М. Во время своего пребывания в Италии Людовик поставил
М. папским викарием в Риме; в этом сане М. сурово наказывал клириков,
которые, из страха папской цензуры, отказывались совершать службы. По
возвращении Людовика в Германию, влияние М. при дворе уступило, повидимому, влиянию миноритов. М. еще раз выступает в 1341 г. с соч.: "De
jurisdictione imperatoris in causis matrimonialibus", чтобы оправдать
незаконный с точки зрения церкви брак сына Людовика. Умер М., повидимому, в 1343 г. Главное сочинение М. произвело на современников
сильное впечатление; папа Климент VI в 1343 г. называл М. злейшим из
еретиков. Аргументы М. против притязаний церкви повторяются в эпоху
реформации, а демократическая его теория напоминает Руссо. "Defensor pacis
M." был издан в 1522 г. в Базеле, в начале XVII в. — в сборнике Goldast'a,
"Monarchia".
128
Жан Боден
(Bodin, Bodinus) — знамен. француз. публицист XVI ст., род. 1530 в Анжере,
изучал право в Тулузе, потом отправился в Париж и там снискал
расположение Генриха III. В 1671, лишившись милостей короля вследствие
интриг придворной челяди, он поступил на службу к герцогу Францу
Алансонскому и в 1576 поселился в Лионе, где был избран депутатом от
третьего сословия в созванный Генрихом сейм в Блуа. На этом собрании он
выступил горячим защитником свободы вероисповедания, чем навлек на себя
массу гонений. Когда Генрих III выразил намерение отчудить часть
государственных имуществ (доменов), Б. уговорил третье сословие
отклонить требование короля на том основании, что домены составляют
народное достояние. Впав в немилость, он отправился путешествовать с
герцогом в Англию и Нидерланды. В борьбе Лиги против Генриха IV он был
сначала на стороне первой, но потом, убедившись в искреннем намерении
128
Энциклопедическiй словарь Ф.А.БРОКГАУЗЪ (Лейпцигъ) И.А.ЕФРОНЪ. С.-Петербургъ, 1890—1907
URl http://www.vehi.net/brokgauz/index.html дата обращения 06.11.2015)
71
Генриха защитить дело протестантов, присоединился к его партии, † в Лионе
1596 от чумы. Как писатель, Б. должен быть признан, наряду с Макиавелли,
творцом государственного права: в своем главном сочинении "De republique"
(Париж, 1557), им же самим переведенном на латинский язык (1586), он
развивает теорию абсолютной монархии, умеряемой только совещательным
парламентом или сенатом. Власть государя никем не может быть ограничена,
и его повеления, хотя бы и незаконные, должны быть исполнены безусловно.
Ему можно делать только представления, но свергнуть его нельзя, как бы он
ни был жесток. Своего государя Б. окружает целой армией чиновников,
простых и безмолвных исполнителей его воли. Вместе с тем, чтоб государь
мог узнавать о нуждах народа, Б. рекомендует земские собрания и созыв
государственных чинов, которые должны быть образованы по сословиям.
Замечательно, что Б. отнимает у своего государя право облагать народ
податями без согласия чинов. В другом сочинении, "Demonomanie" (1580),
им потрачена груда учености и остроумия для того, чтобы доказать
существование колдунь и законности их преследования. Книга его
"Нерtaplomeres" (семеро в одной партии), в которой 7 приверженцев разных
исповеданий излагают свои взгляды на религию, возбудила против него
обвинение в атеизме. Это одна из любопытнейших книг того времени, долгое
время известная только в рукописи. В первый раз она целиком издана
Ноаком в Шверине (1857); см. Guhra u er, "Das Heptaplomeres des В." (Берл.,
1841); Baudrillart, "Jean Bodin et son temps" (Париж, 1853); Moliniz, "Aper ç us
sur la vie et les travaux de Jean В." (Монпелье, 1867); Barthelemy, "Etude sur
Jean В." (Пар., 1876)
129
.
Пуфендорф
Пуффендорф (Самуил Pufendorf, 1631 — 1694) — знаменитый юрист и
историк, сын проповедника в Хемнице, учился в Лейпциге, где занимался
изучением международного права, которое тогда понималось в смысле
отношений императорской власти к территориальным государям и
последних друг к другу. Позже, в Йене, П. изучал еще математику, у
профессора Вейгеля; математические познания, равно как и философия
Декарта, с которой он основательно ознакомился, оказали большое влияние
на научный метод его позднейших произведений. Ученой степени П.
сознательно не домогался и поступил гувернером к сыну шведского
посланника при датском дворе, Койэта. Вместе со всей семьей посланника П.
был взят в плен; во время восьмимесячного плена, П., не имевший при себе
книг, занялся воссозданием в памяти читанного им в трактатах Г. Гроция и
Гоббса и составил, таким образом, краткое систематическое изложение основ
юриспруденции, в котором многое принадлежит ему самому, так как
принципы своих предшественников он применял и к вопросам, ими
129
Энциклопедическiй словарь Ф.А.БРОКГАУЗЪ (Лейпцигъ) И.А.ЕФРОНЪ. С.-Петербургъ, 1890—1907
URl http://www.vehi.net/brokgauz/index.html дата обращения 06.11.2015)
72
незатронутым. Таким образом создались "Elementorum Jurisprudentiae
Universalis Libri duo" (Гаага, 1660), где из ряда аксиом и определений
выведено все остальное содержание юриспруденции. Курфюрст пфальцский,
которому это сочинение посвящено, пригласил П. занять первую в Германии
кафедру "естественного и международного права"; одновременно П. читал
особые лекции сыну курфюрста. В Гейдельберге П. оставался до 1670 г. и
издал в это время, под псевдонимом Северина де-Монзамбано, знаменитый
памфлет на конституцию германо-римской империи: "De statu Imperii
Germanici Liber unus" (Женева, 1667). Памфлет этот несколько раз
переиздавался на латинском языке и был переведен на языки немецкий,
французский, английский и русский. В некоторых государствах Германии
книга П. была запрещена; многие выдающиеся ученые написали возражения
на нее. В 1670 г. шведский король Карл XI призвал П. в основанный им
университет в Лунде, на кафедру международного права. Слава его
распространилась в Европе, отчасти благодаря успеху его лекций, отчасти
благодаря новым изданиям его сочинений. Через несколько лет король
шведский призвал П. в Стокгольм и сделал его своим историографом и
одним из советников. Во время нахождения П. в Швеции им издано
большинство его сочинений. На первом плане между ними стоит "De Jure
Naturae et Gentium" (Лунд, 1672; новое издание, значительно увеличенное,
Франкфурт, 1684; вскоре после смерти П. оно было переведено на языки
французский, немецкий и английский). Один из коллег П., Бекман, написал
на эту книгу критику, в которой выставлял П. вероотступником; но критика
Бекмана в Швеции была воспрещена к распространению, и сам Бекман
изгнан из Швеции. В ответ на позднейшие нападки Бекмана П. напечатал в
1678 г. "Апологию", "Discussio calumniarum" и еще два иронических
послания в стиле "Писем темных людей". Далее им написаны: "De officio
hominis et civis juxta legem naturalem" (Лунд, 1673; франц. пер. 1707 и сл.),
"Dissert. academicae selectiores" (1675), изданные на немецком языке труды о
светской власти пап (Гамбург, 1679), по истории "важнейших государств
Европы" (4 издания с 1682 по 1699 гг.), "Georgii Castriotae historia" (1684),
"Comment. de rebus Suecicis" (1686), "De habitu religionis christianae" (1687).
Все эти сочинения были очень скоро переведены на французский,
английский, голландский языки. В последнем из них П. говорит, что в делах
религиозных правители имеют право наказывать за богохульство, атеизм,
сношение с демонами, сектантство, если оно учит противиться властям, но не
должны облагать наказаниями тех, кто допускает отступления от обрядности
и придерживается необычных взглядов в научных вопросах. В 1688 г. П.
переселился в Берлин, где получил звание историографа. Здесь П. написал
изданные после его смерти историю великого курфюрста ("De rebus gestis
Frederici-Wilh e lmi Magni", Б., 1695) и историю Карла-Густава, короля
шведского. В 1694 г. П. получил шведское баронство. После смерти П. были
изданы многие из сочинений его, между прочим, интересное рассуждение о
несогласиях между протестантами: "Jus feciale divinum" (Любек, 1695).
73
Громадный авторитет П. при жизни и в ближайшее время после смерти
доказывается большим количеством переводов его сочинений и частым
выходом новых изданий их. В России особенно много потрудился над
переводами из П. Гавриил Бужинский, переведший "Введение в историю
европейскую" (с лат., СПб., 1718) и "О должностях человека и гражданина"
(СПб., 1724); переводы эти сделаны под личным наблюдением Петра
Великого. Главная заслуга П. — отделение естественного права от
богословской схоластики и возвышение его на степень самостоятельной
науки. По его мнению, право должно согласоваться лишь с законами разума,
независимо от догматов вероисповедных и от существующих
законоположений. По предмету отношений церкви к государству П. создал
теорию так называемого коллегиализма.
130
Ч Беккариа
(Cesare Beccaria) — знаменитый публицист, родился в Милане 15 марта 1738
г., по праву первородства наследовал титул маркиза Бенесано, учился в
университете в Павии, где в 1758 г. получил степень доктора прав. В то
время Италия представляла ряд мелких государств, раболепно заискивавших
перед иностранными правительствами. При полном отсутствии
политической независимости умственная жизнь страны находилась в
совершенном застое. Родина Б. подпала под власть Австрии и, по словам
самого Б., в Милане при населении в 120000 жителей едва ли можно было
найти 20 человек, ценивших просвещение. При всеобщей апатии, при
склонности к спокойствию самого Б. и при его недоверчивости к
собственным силам он едва ли выступил бы на литературное поприще, если
бы не нашел глубокого сочувствия и поддержки в тесном кружке
просвещенных людей, который под названием "Il Caff é " (кофейного)
сгруппировался в Милане вокруг братьев Верри. Кружок этот горячо
интересовался всеми вопросами своего бурного времени и даже издавал
журнал, который, под тем же названием "Il Caff é ", печатался в Брешии, так
как сотрудники (в числе их был и Б.) избегали местной цензуры и тщательно
скрывали свои имена. Журнал просуществовал два года (с июня 1764 по
июнь 1766) и обратил на себя внимание за границей. В то время Вольтер и
энциклопедисты во Франции выдвинули в печати на первый план вопросы о
веротерпимости и об отмене пытки. Процесс Жана Калласа в Тулузе (1762),
увековеченный защитой Вольтера, поднял все литературные силы против
изуверства и уголовных законов, которые его поддерживали. По плану
энциклопедистов атака должна была открыться сразу и по возможности во
всех пунктах Европы. Миланский кружок получил приглашение принять
участие в предполагаемом походе, и по единодушному решению его членов
25-летний Б. должен был написать сочинение о преступлениях и наказаниях.
130
Энциклопедическiй словарь Ф.А.БРОКГАУЗЪ (Лейпцигъ) И.А.ЕФРОНЪ. С.-Петербургъ, 1890—1907
URl http://www.vehi.net/brokgauz/index.html дата обращения 06.11.2015)
74
Через 10 месяцев труд был доведен до конца, и 10 апр. 1764 г. рукопись
сочинения "Dei delitti e delle penne" была отправлена для напечатания в
типографию Обера в Ливорно, так как в Тоскане была при Леопольде почти
полная свобода печати. Первое издание вышло в свет в августе 1764 г. без
означения места печати и имени автора. Оно быстро разошлось в Италии.
Опасаясь преследований, от которых его спасли только общественное
мнение и покровительство миланского наместника, Б. некоторые мысли
старался излагать туманно. Тем не менее смелость и сила его речи вызвали
всеобщее удивление. В первые же два года по своем издании книга Б.
появилась на французском, немецк., англ. и голландском языках. Из этих
переводов особенно замечателен франц. перевод аббата Мореллэ (Пар.,
1766), который придал трактату Б. другой порядок изложения, принятый
впоследствии и самим Б. в дальнейших изданиях своей книги. При
общераспространенности франц. языка перевод Мореллэ распространил идеи
Б. по всей Европе. Впечатление, произведенное трактатом Б., было громадно;
для современников он обладал чарующей силой. Они называли идеи Б.
откровением свыше и пророчеством будущего. Энциклопедисты величали Б.
новым Ликургом, единственным законодателем своего времени; Дидро,
Вольтер, Гельвеций спешили к трактату Б. присоединить свои примечания и
комментарии. На мнения Б., как на новый закон, ссылались даже в уголовных
судах в Австрии, в Германии и в особенности во Франции, чтобы смягчить
жестокость приговоров. Коронованные особы вступали с Б. в сношения.
Екатерина II вызвала его в Россию, и он даже решился ехать к нам, но
д'Аламберт был против этой поездки; ее не допустило и австрийское
правительство, учредив для Б. в 1769 г. кафедру политической экономии в
Милане, где он и умер 28 ноября 1794 г. Беккария окончательно поколебал
всеобщую веру в устрашение казнями как в единственное и всесильное
средство для уничтожения преступлений; он доказал, что суровые наказания,
ожесточая нравы, только увеличивают преступность в народе и что
политическая мудрость безусловно требует постоянного смягчения системы
наказаний. Он выразил глубокое негодование против возмутительных пыток
и варварских казней своего времени и указал на нелепость в самом законе
предустановлять уголовные доказательства; он восстал против тайных
обвинений, развращающих граждан, но в особенности против смертной
казни, всегда вредной в благоустроенном государстве по своим
разнообразным последствиям для всего общества. Б. первый поднял вопрос
об отмене смертной казни, и к аргументации его до сих пор не прибавлено
ничего нового. Если бы Б. ограничился только этим смелым протестом
против бессмысленных установлений и жестокости уголовной практики, то и
тогда заслуга его была бы велика. Но Б. обнаружил и высокое творческое
дарование и дал новые основания для уголовной политики. Он отделил круг
действительных преступлений от воображаемых и произвольных; в самом
экономическом строе общества и в устарелом механизме государства он
указал причины, от которых преступления неизбежно размножаются, и
75
выяснил лучшие средства для борьбы с преступлениями. Он первый выразил
убеждение, что нельзя даже вполне оправдать наказаний, пока для
предупреждения преступлений общество и закон не приняли всех иных
наилучших мер, какие возможны при данных условиях народной жизни. Для
уменьшения числа преступлений Б. требует от просвещенного правительства
прежде всего распространения образования в народе, мер для развития
благосостояния в массе, постепенного уравнения всех граждан как в
нравственных, так и в материальных выгодах, какие на долю каждого должна
бы давать общественная жизнь. Это основной мотив трактата, выраженный
сдержанно, но твердо и отчетливо. Конечно, мысли, выраженные в трактате
Б., он не первый оповестил миру, но его заслуга заключается в том, что он
свел в одно стройное целое отрывочные идеи предшествовавших ему
мыслителей. Трактат его, может быть, не отличается философской глубиной,
но он говорит сердцу и чувству человека и написан с искренним
воодушевлением, которое охватило его современников и побудило их
немедленно приступить к отмене наиболее жестоких уголовных законов. Но
трактат Б. стоял выше своего времени, идеи его лишь с трудом утверждались
в жизни, и немалому еще могли бы мы и в настоящее время поучиться у Б.
Почти вслед за изданием этого трактата Фридрих II составил для Пруссии
новый уголовный кодекс с значительным смягчением наказаний; Иосиф II
отменил пытки, вычеркнул из кодекса мнимые и религиозные и
нравственные преступления, чрезвычайно смягчил наказания за
действительные религиозные и политические преступления, уменьшил число
смертных казней; в Тоскане герцог Леопольд уничтожил пытки, совершенно
отменил смертную казнь и столь же, если не больше, смягчил наказания за
упомянутые выше преступления; во Франции, во время Революции, сделаны
были перемены в том же духе; в России императрица Екатерина II
стремилась осуществить идеи Б. И что же? Не прошло и 10 лет, как прежний
порядок, с незначительными изменениями, возвратился во всех этих странах,
а в России смертная казнь, фактически уничтоженная было при Елизавете
Петровне, вновь призвана была для устрашения массы. Достаточно сказать,
что в Пруссии еще в начале нынешнего столетия существовало
четвертование снизу вверх и сверху вниз; что во Франции только после 1830
г. отменены клеймения, отсечения пальца; что в России лишь в 1863 г.
отменены в принципе телесные наказания; что даже в наше время в Европе,
вообще говоря, наказания далеки от той мягкости и умеренности, которой
желал Б., а юстиция еще страдает многими из тех недостатков, против
которых он восставал.
Трактат Б. о преступлениях и наказаниях признается одним из источников
нашего законодательства. В первые годы своего царствования Екатерина II
одушевлена была искренним стремлением усвоить России высокие идеи Б.,
которые она внесла в свой Наказ 1767 г., данный комиссии для сочинения
проекта нового Уложения (II. С. З., № 12949). На рукописи Наказа, которая
76
хранится в зале общего собрания Правительствующего Сената в серебряном
ковчеге, имеется собственноручная пометка императрицы о том, что вся Х
глава Наказа "Об обряде криминального суда" есть перевод из книги Б.,
сделанный по ее повелению Григорием Козицким. Хотя, судя по заглавию, Х
глава посвящена лишь вопросам судопроизводства, но в ней говорится и о
законах вообще и о преступлениях и наказаниях. Сверх того, заимствования
из Б. встречаются и в главах V, VI и IX. По своему содержанию к уголовному
праву может быть отнесена треть всего Наказа — 227 статей, и из них 114
принадлежат Беккарии. Однако не всего его мнения приняты, и по
некоторым вопросам предпочтение отдано Монтескье. Немало в Наказе и
недомолвок. Так, в нем хотя и говорится о равенстве всех перед законом (ст.
34), но не упоминается о равенстве наказания для всех (у Б. § 27). Кроме
того, в Наказе допущено прямое противоречие по вопросу о смертной казни,
так как статьи 79 и 486, заимствованные у Монтескье, не согласованы с ст.
209—212, взятыми у Б. Наказ не получил силы закона, но и в позднейшем
своем законодательстве Екатерина иногда руководствовалась идеями Б.
Именно, мысль Б., чтобы каждый был судим себе равным, нашла себе
выражение в Учреждении о губерниях 1775 г., по которому каждое сословие
в России получило свой особый гражданский и уголовный суд. Но нельзя не
заметить, что мысли Б. более соответствует суд присяжных, чем суды
сословные. Положения Наказа остались в области благих пожеланий, но
именно Х глава его, заимствованная у Б., отчасти получила силу закона, так
как при составлении Свода Законов она включена была в число источников
главы III "Законов о судопроизводстве по делам о преступлениях и
проступках" (т. XV, ч. II Св. Зак. по изд. 1876 г.). Таким образом, через
посредство Наказа некоторые положения Б. о предварительном аресте и о
силе доказательств до сих пор остались законом, действующим в тех частях
империи, где еще не введены судебные уставы 1864 г. Этим путем
утвердилось в сознании малообразованных судей прежнего времени правило
Б., внесенное в закон, о том, что "чем более тяжко обвинение, тем сильнее
должны быть и доказательства" (ст. 345, т. XV, ч. II). Это правило,
помещенное рядом с изречением Петра Великого, что "лучше освободить
десять виновных, нежели приговорить невинного" (ст. 346, взята из ст. 9
Воинского Устава 1716 г.), предупредило множество казней за преступления,
не вполне доказанные. Но истинный смысл всего учения Б. о
доказательствах, требовавший свободного убеждения судьи в виновности
или невинности обвиняемого, не был усвоен нашим законодательством до
судебной реформы 1864 г. Прибавим, наконец, что и составители судебных
уставов руководствовались трактатом Б. и, между прочим, вполне усвоили
нашему новому законодательству учение Б. о присяге, которое не было
введено в Наказе 1767 г.
77
Кроме своего трактата о преступлениях и наказаниях, Б. не написал ничего
замечательного. На родине его пользуется еще известностью его сочинение о
языке и теории слога — "Ricerche intorno alla natura dello stilo" (Милан, 1770),
но его политико-экономические труды не поднимаются над уровнем
посредственности. Лучшее издание полного собрания его сочинений
("Opere") сделано Виллари (Флор., 1854), а лучшее издание его знаменитого
трактата приложено к исследованию Канту "В. il diritto penale" (Флор., 1862;
франц. перевод Лакуанта и Дельпеша, Пар., 1885). В 1870 г. на
пожертвование всего образованного мира был воздвигнут Б. памятник в
родном его городе. Статуя, сделанная скульптором Гради, изображает Б. в
тот момент, когда, остановившись с пером в руке, он готовился написать: "но
если я докажу, что смертная казнь не оправдывается ни пользой, ни
необходимостью, то дело человечества будет выиграно". Слова эти
изображены на памятнике. Со смертью сына Б., Юлия (1856), род его
прекратился. В настоящее время трактат Б. переведен на 22 языка.
Виднейшие криминалисты не перестают переводить его: новейший немец.
перевод принадлежит Глазеру (Вена, 1876), французский — Фостен Эли
(Faustin H é lie, Пар., 1856). На русском языке, помимо извлечения в Наказе
Екатерины II, имеются пять полных переводов Б. Первый перевод, Дмитрия
Языкова ("Рассуждения о преступлениях и наказаниях с присовокуплением
примечаний Дидерота и переписки Б. с Мореллэтом", напечатан по
высочайшему повелению, Спб., 1803), сделанный с француз. издания
Мореллэ, по тщательности своей далеко превосходит последующий перевод
Хрущова (1806). Перевод Ив. Соболева ("О преступлениях и наказаниях",
Радом, 1878) сделан с неудовлетворительного итальянского издания 1853 г.,
в котором сочинение Б. помещено в том виде, в каком оно было напечатано в
первых итал. изданиях до исправления самим автором порядка своего
изложения, согласно франц. изданию Мореллэ. Перевод С. Зарудного ("Б. о
преступлениях и наказаниях в сравнении с главой Х Наказа Екатерины II и с
современными законами", Спб., 1879) не всегда точен, в особенности при
передаче политико-экономических идей, но издание это заслуживает полного
внимания, так как в нем параллельно с текстом Б. помещен текст Наказа и
современных русских законов; для изучения влияния Б. на наше
законодательство интересны и приложения переводчика. Новейший лучший
перевод, сделанный, как и перевод С. Зарудного, с издания Канту,
принадлежит С. Я. Беликову ("О преступлениях и наказаниях"; Харьков,
1889), который приложил к своему изданию этюд о значении Б. в науке и в
истории русского законодательства. Ср. Ринальдини, "B., biographische Skizze
nach Cantu's B." (Вена, 1 8 65); Амато-Амати, "Vita ed opere di Cesare B."
(Милан, 1872); Путелли, "B. e la pena di morte" (Удино, 1878); С.Я. Беликов,
"Б. и значение его в науке уголовного права ("Журнал Мин. юстиции", 1863
г., кн. 7); А. Городисский (псевдоним А. Ф. Кистяковского), "Влияние Б. на
русское уголовное право" (там же, 1864 г. кн. 9).
131
131
Энциклопедическiй словарь Ф.А.БРОКГАУЗЪ (Лейпцигъ) И.А.ЕФРОНЪ. С.-Петербургъ, 1890—1907
78
А. Гамильтон
(Hamilton) — североамериканский государственный деятель (1757-1804). В
начале войны за независимость Г. в 17 лет вступил в войска. Вашингтон
вскоре назначил его своим адъютантом. По окончании войны Г. сделался
одним из выдающихся адвокатов Нью-Йорка. В 1787 г. Г. был послан от
штата Нью-Йорк депутатом в филадельфийское учредительное собрание,
которому предстояло создание конституции новой республики. Г. сделался
одним из деятельнейших вожаков федералистской партии, стоявшей за
создание сильной центральной союзной власти. Ему удалось выработать тип
такого федерального государственного строя, который по возможности
примирял бы частные интересы отдельных штатов с общими интересами
союза как единого государства. В ряде статей, напечатанных Г. вместе с
Мадисоном и Джеем в "Daily Advertiser" и изданных затем отдельно под
заглавием "Federalist", он представил детальную разработку главных
конституционных вопросов и много способствовал утверждению
филадельфийским собранием проекта союзной конституции. При
учреждении нового правительства (1789) Г. поручено было Вашингтоном
управление финансами, расстроенными войной. Г. упорядочил платежи по
государственному долгу, поднял кредит союза, учредил государственный
банк и преобразовал систему налогов. В 1804 г. Г. был убит на дуэли своим
политическим противником, вице-президентом союза, полковником Бурром.
Соч. Г.: "Complete works" (вместе с "Federalist"'ом), поныне не утратившие
своего значения, изданы Лоджем (1885-87, Нью-Йорк). Ср. сочинения его
сына, Джона Г. "Hi s tory of the republic of the United States of America, as
traced in the writings of Alex. Н." (Бостон, 1879); Lodge "Alex. H." (1882); С.
Фортунатов "Истории политических учений в Соединенных Штатах" (М.
1879).
132
Десницкий, Семен Ефимович
— профессор Моcковского университета. Первоначальное образование получил
в Троицкой Лавре; потом был студентом Моcк. университета, откуда отправлен
был в Академию наук, а в 1761 году послан для довершения образования в
Англию; слушал в Глазгове юриспруденцию, математику, химию, историю;
получил там степень доктора прав и звание почетного гражданина и в 1768 г.
стал преподавать в Московском университете римское право, а затем и
российское законоведение. Первый профессор из русских, Д. впервые стал
читать лекции на русском языке, что встретило противодействие со стороны
профессоров-иностранцев, преподававших на латинском языке; вопрос этот
восходил на рассмотрение Екатерины II, принявшей сторону Д. Как истый
питомец Британского университета, Д. с особенным сочувствием отзывается об
URl http://www.vehi.net/brokgauz/index.html дата обращения 06.11.2015)
132
Энциклопедическiй словарь Ф.А.БРОКГАУЗЪ (Лейпцигъ) И.А.ЕФРОНЪ. С.-Петербургъ, 1890—1907
URl http://www.vehi.net/brokgauz/index.html дата обращения 06.11.2015)
79
англ. законах и учреждениях и о самой Англии. Совершенно иным тоном
говорит он о Германии. Д. подсмеивается над немецкими учеными,
придающими большую цену разным схоластическим тонкостям. Высоко ставя
Юма и Адама Смита, Д. с пренебрежением отзывается о Пуффендорфе, отзыв
тем более замечательный, что Пуффендорф тогда, да и после долго, служил
руководством во всех заведениях, где преподавалось право. Эта
самостоятельность мышления Д. имела тем большее значение, что ему
приходилось закладывать основы для изучения российского законоведения. В
этом отношении особый интерес представляют две методологические речи Д.:
"Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции" (М., 1768)
и "Юридическое рассуждение о пользе знания отечественного законоискусства"
(М., 1778). Юристу, по мнению Д., необходимы четыре науки: нравоучительная
философия, натуральная юриспруденция, римское право и отечественное право;
последние должны быть изучаемы на основании сравнительно-исторических
данных. Д. и представляет образчики подобного изучения, и хотя материал,
которым он располагал, весьма скуден, но уже одна замена отвлеченного
демонстративного метода вольфианцев, царившего в Моск. университете,
исследованием сравнительно-историческим есть весьма серьезная заслуга. Тем
же характером сравнительно-исторического изучения запечатлены и др. речи Д.:
"Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о
собственности" (М., 1781), где установление и развитие института
собственности объясняется последовательными изменениями экономического
быта; "Юридическое рассуждение о начале и происхождении супружества" (М.,
1774), где автор ратует за равноправность мужчин и женщин; "Слово о
причинах смертных казней в делах криминальных" (М., 1770); "Юридическое
рассуждение о вещах священных и пр." (М., 1772), и др. Главные его речи
помещены в 1-м томе "Речей Моск. университета" (М., 1819). Д. перевел еще с
англ. "Наставник земледельческий" Боудена (М., 1780) и соч. Блэкстона (см.). Д.
оставил профессорскую службу в 1787, † в 1789.
133
Неволин, Константин Алексеевич
(1806—1855) — известный юрист; сын священника, воспитывался в вятской
духовной семинарии и московской духовной академии; еще до окончания
курса был избран, в числе других студентов университетов и духовных
академий (всего 20), для подготовки на кафедры законоведения. Все
академисты, помещенные на казенные квартиры в спб. университете, должны
были с весны 1828 г. начать свои занятия при II отделении Собственной Е. И.
В. Канцелярии, под надзором и руководством статс-секретаря Балугьянского,
по плану, выработанному Сперанским. Они слушали лекции уволенных за
неблагонадежность из спб. университета профессоров — Куницына
(гражданское право), Плисова (финансы) и Арсеньева (история) — и, кроме
того, в университете, римское право у Шнейдера, словесность греческую и
133
Энциклопедическiй словарь Ф.А.БРОКГАУЗЪ (Лейпцигъ) И.А.ЕФРОНЪ. С.-Петербургъ, 1890—1907
URl http://www.vehi.net/brokgauz/index.html дата обращения 06.11.2015)
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]