Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Введение в профессию. Курс лекций

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 205 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

вице-канцлер и управляющий Коллегией иностранных дел князь А. Б. Куракин, граф Н. П. Шереметев, позднее – младший брат А. Б. Куракина Алексей, который в свое время занял должность генерал-прокурора и возобновил работу по систематизации российского законодательства и составлению общероссийского уложения (при Александре I – Министр внутренних дел), граф Н. П. Румянцев – инициатор императорского указа, известного под названием Закона о вольных хлебопашцах.63

Из числа студентов, обучавшихся праву в Страсбургском университете, «более других известным стал А. Я. Поленов (приступил к обучению в декабре 1762 г.). Своим кураторам Поленов еще запомнился «непослушанием» во время учебы. Обучение он начал вопреки указаниям кураторов из Академии наук на занятиях историко-филологического курса. Объяснял начало своего обучения «не по специальности» (оно требовалось для отчета направившей его на обучение Академии наук) Поленов тем, что юридический факультет в Страсбурге того времени был «в немалом беспорядке». По возвращении вопреки сложившейся практике он не был приглашен для преподавания в Академию наук, а оставлен в прежней должности переводчика (видимо, как лицо, позволявшее критически высказываться и по поводу процесса обучения и в адрес контролировавшего его куратора из Академии советника И. И. Тауберта). Но талантливый правовед и на практике зарекомендовал себя весьма деятельным чиновником. Он принимал участие в обсуждении законодательных вопросов, возникавших накануне открытия Уложенной комиссии (1767 г.), переводил сочиненияШ. Монтескье. Известен его труд «О крепостном состоянии крестьян в России» (1768 г.), представленный на конкурс Вольного экономического общества, за который Поленов был удостоен золотой медали; заметной была его работа в Комиссии по составлению законов, где он подготавливал обзор по истории русского законодательства.

Общая немногочисленность русских дарований, раскрывшихся в процессе обучения в Европе и оставивших позднее заметный след в российской юридической науке, объясняется еще и тем, что немногим из них довелось полноценно применить свои знания в России. Как считается, подчас сопряженная со значительными лишениями бытового характера из-за недостаточности выделяемых на обучение средств или почти регулярной задержки с их выплатой (студенты должны были оплачивать не только лекции профессоров, но и проезд, проживание, питание, покупку стоившей весьма недешево литературы, а также другие расходы, например услуги лекарей и лекарства) учеба существенно подрывала здоровье молодых людей. Известно, например, о «бунте» русского студенчества, обучавшегося в Берлинском университете. В 1767 г. студенты, в числе которых был отправленный Екатериной II А. Н. Радищев, протестовали против куратора,

там же

ограничивавшего денежное содержание студентов. (Впрочем, о других студентах известно другое – праздное и разгульное времяпровождение сразу после получения жалования оборачивалось необходимостью отказывать себе в насущном после того, как деньги были потрачены.)»64.

«В образовательном плане будущим ученым-юристам предписывалось обязательное изучение нравственной философии, истории, а главным образом права: естественного и всенародного – в первую очередь, римского – во вторую. Обязательным было изучение языков – не только европейских, но, по возможности, и славянских. Настоятельно рекомендовалось посещение, помимо лекций, всех университетских ученых собраний и публичных диспутов; предписывалось избегать потерь для собственного образования от пропущенных занятий, для чего запрещалось давать друг другу уроки в частном порядке. Во внеуниверситетской жизни предписывалось «похвальное и благородное» «незазорное» поведение, «честность обхождения», а также содержать в чистоте «платье».65

«Обучение за границей не стало достаточно популярным. Но бывали времена, когда сама возможность учиться в западных университетах ограничивалась властью. В 1798 г. императором Павлом I был введен запрет российскому юношеству обучаться в любых образовательных учреждениях за границей из-за того, что, по мнению императора, обучению русских студентов стало вредить проникновение в «иностранные училища» «зловредных правил к воспалению незрелых умов на необузданные и развратные умствования подстрекающих, и вместо ожидаемой от воспитания посылаемых туда молодых людей пользы пагубу им навлекающих». Спустя два месяца последовал еще один Указ – об обязательном возвращении в Россию всех ранее направленных на обучение учащихся в двухмесячный срок под угрозой наказания, применяемого к нелегальным эмигрантам, – конфискации принадлежащих им имений»66.

«Однако такое ограничение действовало недолго. Но снижение популярности заграничного обучения произошло уже по другим причинам.

Первый российский университет – Московский, открытый в 1755 г., – длительное время оставался единственным университетом в России. Устройство этого университета было продиктовано стремлением сформировать внутреннюю организацию и обучение студентов по типу западноевропейских университетов, но его деятельность являла собой

Аверин М.Б. Никитин П.В. Федорченко А.А. История и методология юридической науки. Учебно – методический комплекс. URLhttp://distance.rpa-mu.ru/files/mg/imun/thm/tsm6.html (дата обращения

06.11.2015 )

там же

06.11.2015 )

особый пример. Московский университет соответствовал формальным признакам университетов: система четырех факультетов (богословского, юридического, медицинского, философского); провозглашение академических свобод (привилегий, включая свободу преподавания; введение научных степеней); некоторая автономность в области дисциплинарного суда над своими членами – преподавателями и учащимися (суд университета мог выносить разные приговоры, а потому частью его были и карцеры). Кроме того, самим университетом разрабатывались «нарочные законы», исполнение которых было обязательным для студентов. Но университет был зависим от государства. Такая зависимость при учреждении университета была признана необходимой, потому что в России, особенно в условиях середины XVIII столетия, только государство, а не академическая корпорация могло обеспечить повышение «усердия» профессоров через государственное субсидирование, подбирать кадры ученых для преподавательской работы.

После учреждения Московского университета привлечение учащихся продолжало оставаться актуальной задачей. Университет – это важное государственное предприятие – какое-то время после своего открытия специально занимался поиском обучающихся. В 1758 г., например, в Московском университете обучалось около 100 студентов, а для страны с двадцатимиллионным населением – это цифра крайне небольшая. Научные «штудии» сами по себе, как в университетах Западной Европы, не особенно привлекали молодежь. Даже через призыв как «университету для слуг Отечества» интерес к научному обучению прививался на российской почве с трудом. Чтобы стимулировать этот интерес, М. В. Ломоносов в конце 1764 г. – начале 1765 г. предлагал наделить научное сообщество правом награждать чиновными рангами обладателей научных степеней: магистров поручическими (X класс – коллежский секретарь), докторов – капитанскими (IX класс – титулярный советник), а успешно окончивших обучение разночинцев производить в гражданские чины наравне с дворянами, не учившимися в университете».67

В начале XIX в. стали активно открываться новые российские университеты. Но они по-прежнему оставались малопривлекательными для российских дворян, покуда не приобрела достаточной заманчивости идея получения университетского образования в качестве образовательной основы для занятия государственных должностей: до этого классического лицейского образования было, в целом, достаточно для того, чтобы получить некоторую сумму основополагающих правовых знаний, а навыки практической юридической работы осваивались в ее процессе.

06.11.2015 )

«После воцарения Александра I поездки молодых людей на обучение за границу были возобновлены. Однако к тому времени число европейских университетов, привлекательных именно как научные центры, сократилось: после спада уровня преподавания многие стали закрываться, в других прекращались занятия вследствие войны с наполеоновской Францией (так, например, к началу нового столетия был закрыт Страсбургский университет, практически не функционировал из-за отсутствия студентов Лейденский университет; на время войны с Наполеоном прекратились занятия в Галльском университете). Интерес для русских студентов сохранили университеты в Лейпциге и Геттингене, внутренняя организация и порядок научной деятельности в которых, как считается, были приняты за образец при формировании российской университетской системы в 1804 г.»68

«Несмотря на то, что и число студентов в российских университетах, и общее количество выезжающих на учебу за границу было невелико, специальным Указом для Министерства народного просвещения разъяснялось, что при «производстве в чины» аттестаты иностранных учебных заведений (училищ, академий, университетов) «не заменяют аттестатов университетов российских».69

Помимо юридических факультетов университетов подготовку юристов осуществляли и другие учебные заведения70.

«Как привилегированные учебные заведения юридического профиля, где специальное внимание уделялось наряду с образованием и воспитанию, учреждались «ведомственные» школы. При С.Е.И.В. Канцелярии по учреждениям императрицы Марии в 1811 г. Александром I был основан Царскосельский лицей. В числе целей его учреждения была и такая, как для «образования юношества, особенно предназначенного к важным частям службы государственной и составляемого из отличнейших воспитанников знатных фамилий», поэтому и учебная программа Лицея была близка к программе юридических факультетов университетов»71.

Эту же цель преследовало образование в 1814 г. при Царскосельском лицее Благородного пансиона; успешное, прохождение 9-летнего курса обучения в Благородном пансионе открывало возможность для воспитанников претендовать на вакантные места в Лицее. Окончание Лицея открывало для

там же

06.11.2015 )

его выпускников большие служебные возможности как на военном поприще, так и на гражданском (обучение и в Пансионе, и в Лицее было платным).72

«При Министерстве юстиции с 1835 г. действовало Училище правоведения. Оно, в отличие от Царскосельского лицея, который готовил чиновников для всех областей государственной службы, осуществляло подготовку чиновников для «судейской части». Общий срок обучения там, как и в университете, составлял 3 года, а уровень подготовки обеспечивал быстрый карьерный рост его выпускникам».73

«С увеличением числа университетов возникла необходимость обеспечения юридических факультетов профессорскими кадрами. В юриспруденции нехватка профессуры ощущалась особенно остро. Преподавание на юридических факультетах нуждалось в серьезном кадровом пополнении. Поэтому с открытием новых российских университетов существенно изменилась цель, с которой студенты из России стали уезжать на обучение: теперь возникла необходимость не только в подготовке юристов широкого профиля, но главным образом юристов-ученых для замещения вакансий в новых университетах. Расходы на обучение таких студентов уже полностью брало на себя государство. После возвращения в Россию окончившие курс университета должны были пройти аттестацию. Им присваивались российские научные степени и предлагались должности в университетах»74.

«Привлечение в правовую науку преподавателей проходило под общей установкой на то, что «природные россияне, нужные знания и качества имеющие, должны быть предпочтены чужестранным». О необходимости чтения лекций в Московском университете «природными россиянами» на «российском языке» «для лучшего распространения в России наук» говорилось уже в 1768 г. Поэтому подготовке российской профессуры стали уделять повышенное внимание. В 1827 г. император Николай I поддержал идею бывшего многолетнего ректора Дерптского университета академика Г. Ф. Паррота о необходимости форсированной подготовки профессоров для российских университетов, используя при этом все возможности, поскольку достойных российских профессоров «немного и нет им наследников». Николай I, озаботясь тем, чтобы активнее взращивать «природных» русских профессоров, предложил лучших студентов, а также кандидатов и магистров направлять в Берлин и Париж с тем, чтобы по возвращении они работали в русских университетах (не менее 12 лет). Обучению за границей должна была предшествовать двухлетняя подготовка на базе университета в Дерпте. В 1827 г. для этого был организован специальный Профессорский институт в Дерпте, главной задачей которого было воспроизводство профессорского состава российских университетов. Прохождение курса Профессорского

там же

института давало, главным образом, необходимую языковую – латынь, греческий, немецкий – подготовку для продолжения обучения за границей; допуск к обучению в Профессорском институте открывала успешная сдача вступительных экзаменов при Петербургской академии наук. Для отбора претендентов для продолжения учебы за границей помимо знания латинского языка, природных дарований и любви к наукам предъявлялись требования «надежной нравственности».75

«Первыми воспитанниками Профессорского института из числа правоведов, которые продолжили обучение в Берлине, были П. Г. Редкий П. Д. Калмыков. В Дерпт направлялись в качестве слушателей и выпускники других учебных заведений. Например, из Главного педагогического института, который в те годы не ограничивался только подготовкой преподавателей средних школ, вышли известные правоведы Н. Д. Иванишев, В. Н. Пешков, А. И. Полюмбецкий, Ф. Г. Юшков, позднее – А. С. Жиряев, Д. И. Мейер»76.

«Командирование выпускников российских университетов в западные, главным образом немецкие, университеты со временем становилось не просто образовательным путешествием, как это было в XVIII в. Это были научные стажировки: с изучением достижений западной науки, включая методологию, с работой в библиотеках под руководством профессоров, с участием в совместных научных разработках ученых и научном процессе университетов в целом, с экспортированием не только научных школ, но и системы образования за пределы своего университета»77.

Впрочем, к концу второго десятилетия XIX в. одной из причин ограничения выездов студентов для обучения за границу в некоторые из немецких университетов стала активизация политической деятельности студенческих объединений и, как следствие – вывод, что студентам за границей прививают «худые нравы». Но ограничения эти действовали недолго и продиктованы были политическими событиями в раздробленной на мелкие государства Германии»78.

«Всего из 208 обучавшихся в Берлинском университете российских подданных в 1815 – 1849 гг. будущих юристов было 23 человека, в следующее десятилетие - не более 5, в числе которых известные в будущем профессора Д. И. Каченовский, В. А. Незабитовский. Около трех десятков высокопрофессиональных ученых-юристов за четыре десятилетия на фоне не

06.11.2015 )

там же

особенно благоприятной общей ситуации в Германии – показатель уже некоторой активности российской ученой молодежи. Объяснение этому видится в том числе в качестве постановки образования в университете Берлина именно в эти годы, когда университет представлял собой эталонный пример организации науки и преподавания под руководством В. фон Гумбольдта не только для России, но и для всей Европы».79

«По возвращении из Берлина с хорошими рекомендациями о пользе применения ими знаний на преподавательском поприще молодые юристы в исключительном облегченном порядке допускались к сдаче экзаменов и защите докторских диссертаций, связанных с историческими и философскими аспектами теории права. Такое кадровое «подкрепление» для Московского, Петербургского, Киевского, Казанского, Харьковского и Дерптского университетов в 40-е гг. XIX в. было очень кстати. Кроме того, с приходом нового поколения ученых-юристов связывались надежды на создание «науки законоведения», которая в будущем могла бы составить «честь уму русского народа».80

«Когда в конце 20-х годов XIX в. научные командировки в немецкие университеты начали ограничиваться, активизировались «подготовительнопреподавательские» силы самих российских университетов. В 1828 г. специальную подготовку профессоров правоведения начал осуществлять Петербургский университет. Шесть лучших студентов Московской и Петербургской духовных академий были зачислены студентами Петербургского университета с тем, чтобы, окончив обучение и стажировку за рубежом, они заняли профессорские должности на кафедрах юридического факультета. Программа, содержащая требования по общей теоретической и практической – в области законоведения – подготовке этих студентов, составлялась в интересах «правильной» постановки «преподавания российского законоведения»; контроль за ходом целевого обучения осуществлял глава II Отделения С.Е.И.В. КанцелярииМ. А. Балугьянский».81

«Активная деятельность государственного аппарата по подготовке мероприятий эпохи «великих реформ» потребовала притока специалистов. В 1858 г. императорским соизволением воспитанникам высших учебных заведений предписывалось после окончания курса обучения начинать службу не в губернских присутственных местах, а в столичных министерствах и главных управлениях. Союз либеральной бюрократии и творческой молодежи принес тогда хороший результат. «Все студенты 60-х годов, особенно юридического факультета, стали достойными сподвижниками судебной реформы», – писал в воспоминаниях член и эксперт редакционных

там же

комиссий по подготовке документов по крестьянскому делу князь Д. Д. Оболенский».82

«В это же время еще более активизируется подготовка к профессорскому званию в самих российских университетах. В 1884 г. был издан специальный циркуляр, определяющий объемы финансирования подготовки к профессорскому званию, а также правила «административного» сопровождения стипендиатов: назначение научных руководителей, утверждение программы подготовки, а также отбор достойных кандидатов. С 1899 г. была допущена подготовка профессоров без предоставления им государственных стипендий».83

«С середины XIX в., когда университеты начали расширять свою деятельность за счет разрешения публичных лекций, допущения к занятиям и ученым диспутам посторонних лиц, популярность высшего образования уже становится всеобщей. В это время в университетах начали появляться женщины. Хотя допуск женщин все же осуществлялся с разрешения лектора, большинство профессоров российских университетов не видело к этому препятствий. К 1861 г. посещение женщинами занятий в университетах становится массовым. Однако официальное разрешение к зачислению женщин в университеты в качестве вольнослушательниц было получено лишь к 1904 г. «в особо уважительных случаях» с разрешения Министра народного образования, расширенное в 1909 г. до права женщин после прослушания университетского курса сдавать испытательные экзамены в качестве экстернов (а в 1911 г. – до возможности получения научных степеней магистра и доктора). Право женщин обучаться в университетах наравне с мужчинами (становиться «студентками») приобреталось постепенно, чаще – в индивидуальном или исключительном порядке»84. Распространение возможности учиться в университете, претендовать на занятие профессорских должностей гораздо чаще встречало препятствия.

«В Киевском университете, например, для женщин были введены специальные билеты, подписываемые ректором. В большинстве же университетов (Петербургский, Харьковский, Новороссийский и др.) посещение лекций женщинами зависело от личной заинтересованности в углублении знаний или мастерства лектора (популярностью в Петербургском университете, как указывают, особенно пользовались лекции по истории профессора Н. И. Костомарова)».85

там же

В 1910 и 1911 гг. первыми женщинами, окончившими юридический факультет Санкт-Петербургского университета, стали A. M. Горовиц, А. В. Лучинская, Е. И. Ридник, Т. М. Савинская, О. М. Шам7ановская.86

Положение Совета министров о приеме лиц женского пола на отдельные факультеты некоторых императорских российских университетов (1915 г.), которым был допущен прием женщин на медицинский и физикоматематический факультеты в Казани, на юридический – в Томске; при этом другие университеты не лишались этого права вовсе: право принимать решение в каждом случае перешло от императора к Министру народного просвещения. А, например, ранее, в 1913 г., дозволение обучаться на медицинском факультете в Томске получили «сибирячки христианских исповеданий», которое в 1915 г. было расширено снятием ограничения в отношении требования как о «сибирячках», так и об их «христианском исповедании»87.

«О первой женщине-профессоре по кафедре русской истории М. А. Островской известно, что разрешение на преподавание она смогла получить после длительных рассмотрений, согласований, обсуждений соответствующих ходатайств лишь к началу учебного года в 1914 г., спустя два года после прохождения всех испытаний и подачи прошения о чтении лекций в Петроградском университете в качестве приват-доцента».88

Нужно заметить, что не только наука на протяжении всего представленного периода постепенно становилась объектом возрастающего государственного и общественного интереса, укреплялась и обратная связь: появление любого важного законодательного документа с конца XIX в. начало вызывать активный отклик в среде ученых-юристов; споры выходили на страницы периодических изданий. Уголовное уложение, например, будучи еще проектом, Гражданское уложение (которое проектом и осталось) становились источником «пробуждения» юридической мысли: тексты законопроектов становились предметом тщательного разбора и оценки.

С XX в. начали возникать частные учебные заведения с обучением праву: юридические курсы при гимназиях и высших училищах, академические юридические отделения частных университетов и др».89

Увеличение числа учебных заведений, занятых подготовкой юристов, конечно же, не могло не сказаться на повышении доступности юридического образования. Однако это не означало, что общественный отклик на такую

там же

практику был исключительно положительным: общее «качество» юристов теперь складывалось из большого множества случайных и не всегда должным образом подготовленных кадров. Справедливости ради стоит отметить, что изменение «качественного» состава студентов происходило и в государственных (императорских) университетах. В 1908 г., например, отмечалось, что «среди студентов юридических факультетов имеется значительный контингент лиц, заинтересованных исключительно в получении диплома и связанных с ним прав государственной службы... В убытке оказываются и обширные категории наук, находящихся как бы в загоне, и сама государственная власть, далеко не удовлетворенная современным образовательным уровнем личного состава своих служащих».90

«С 1911 г., когда в связи с политической обстановкой в стране «неблагонадежность» российских университетов стала несоизмеримо выше, чем в зарубежных учебных заведениях, рекомендации Министерства народного просвещения сводились к перемещению подготовки к профессорскому званию в Западную Европу: по римскому праву – в Берлинский университет, другим юридическим наукам – в Парижский.»91

Развитие юридической науки на дореволюционном этапе

Как отмечается в литературе «во второй половине XIX – нач. ХХ в. в России происходит бурное развитие экономики, происходят важные социальные преобразования и государственно-правовые реформы. Их результатом неизбежно становится появление потребности в большом количестве квалифицированных юридических кадров. Они требовались для замещения должностей по судебному ведомству (судьи коронных судов, судебные следователи, чины прокуратуры, присяжные поверенные), для службы в иных государственных учреждениях (в том числе и для проведения работ по систематизации и кодификации законодательства) и для работ в частных компаниях. Новое законодательство, изменения, вызванные введением Судебных уставов».92

«1864 г., носили требования и по подготовке юристов. Это стимулировало развитие в России юридической науки, которая, надо сказать, находилась под сильным влиянием западноевропейского правоведения и, прежде всего, немецкой и французской правовой традиции. Нужны были подготовленные кадры и для преподавания в университетах. Юридическое образование становилось все более сложным, а его дисциплины – все более дифференцированными. Последнее стимулировало и развитие отраслевой юридической науки. Так, Общий университетский устав императорских

там же

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 205 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]