Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Аномия в России. Причины и проявления. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

1 / 271 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Центр проблемного анализа и государственно-

управленческого проектирования

С.Г. Кара-Мурза

Аномия в России:

причины и проявления

Москва

Научный эксперт

2013

УДК 316.758(470+571) ББК 60.524.126.3

К 21

Кара-Мурза С.Г.

К 21

Аномия в России: причины и проявления. М.: Научный эксперт,

2013. — 264 с.

ISBN 978-5-91290-195-9

Мы свидетели потрясающей своим драматизмом картины дезинтеграции нашего общества. Эта болезнь России еще не имеет надежного диагноза, надо глубже изучать симптомы. Много признаков указывают на общий поразивший нас болезнетворный фактор — аномию. Так называют состояние общества, при котором большая его часть нарушает известные нормы этики и права. Эту беду пережил Запад в период становления капитализма при распаде общинных отношений, когда людям внушили, что «никто никому ничем не обязан». Аномия сразу разрывает множество связей между людьми и делает их беззащитными — и перед кризисами, и перед сильными мира сего, и перед бандами воров и мошенников. В России после травмы 1990-х годов аномия набирала силу и многообразие форм.

В книге описаны проявления аномии и вызванные ею процессы. Это лишь «история болезни», не все возбудители болезни известны. Но и в ожидании хорошей теории и средства лечения надо действовать методом проб и ошибок. Чем внимательнее мы обдумаем уже накопленное знание, тем меньше травм и страданий нанесет аномия нашему населению.

Эта книга — для всех, кто умеет читать и слушать.

Издание осуществлено при поддержке ГК «Ростехнологии»

ISBN 978-5-91290-195-9

управленческого проектирования, 2013

Содержание

Введение ........................................................................................... 4

Глава 1. Общая характеристика российской аномии .............. 10

Глава 2. Структурный анализ аномии американского

общества середины ХХ века (Р. Мертон) .................... 20

Глава 3. Разрушение СССР: аномия победителей

и побежденных ............................................................... 31

Глава 4. Расслоение общества, перевернувшее жизнь ............ 51

Глава 5. Аномия бедности ............................................................ 64

Глава 6. Аномия: дети, подростки и молодежь в обществе

риска ................................................................................. 97

Глава 7. Кризис культуры как генератор аномии .................. 117

Глава 8. Ложь элиты — источник аномии ............................... 144

Глава 9. Преобразование системы потребностей

как источник аномии ................................................... 167

Глава 10. Преступность как продукт аномии ......................... 179

Глава 11. Подростковая и молодежная преступность ........... 213

Заключение .................................................................................. 235

Список литературы .................................................................... 250

Введение

Мысленно мы осваиваем колоссальный кризис России как систему, рассматривая разные его «срезы». Его интегральную, многомерную рациональную модель сложить в уме пока трудно, приходится довольствоваться художественными образами и ощущениями. С языком для описания образа этой катастрофы дело обстоит тоже плохо: страшно назвать вещи «своими именами», приходится ограничиваться эвфемизмами, чтобы не накликать лиха. Говорим, например, «кризис легитимности власти». Разве это передает степень, а главное, качество отчуждения, которое возникло между населением и властью? Нет, перед нами явление, которого Вебер не мог себе и вообразить.

Разработка аналитического языка для изучения нашей Смуты — большая задача, к которой почти еще не приступали. Надо хотя бы наполнять термины из общепринятого словаря западной социологии нашим содержанием. Ведь почти все понятия, обозначаемые этими терминами, нуждаются в «незамкнутых» определениях, требуют большого числа содержательных примеров из реальности именно нашего кризиса.

В этой работе рассмотрим один срез нашего кризиса, который можно назвать аномия России.

Аномия (букв. беззаконие, безнормность) — такое состояние общества, при котором значительная его часть сознательно нарушает известные нормы этики и права. Э. Дюркгейм, вводя в социо логию понятие аномии (1893 г.), видел в ней продукт разрушения солидарности традиционного общества при задержке формирования солидарности общества гражданского стояние пережил Запад в период становления буржуазного об-

. Это со-

Р. Мертон говорит об истории этого понятия: «Воскрешение Дюркгеймом этого термина, насколько мне известно впервые появившегося почти в том же самом смысле в конце XVI столетия, могло вполне бы стать объектом исследования ученого, интересующегося историческим происхождением понятий. Подобно термину «состояние общественного мнения», благодаря Уайтхеду ставшему популярным в науке и политике спустя три века после того, как он был придуман Джозефом Глэнвиллем, слово «аномия» (anomie, anomy или anomía) стало широко использоваться лишь после его употребления Дюркгеймом» [5].

щества при трансформации общинного человека в свободного индивида.

Череда революций при возникновении современного Запада (Реформация, Научная и Промышленная революции, великие буржуазные революции) вызвала в Европе не просто всплеск психических расстройств, но даже и наследуемые физиологические изменения, ставшие этническими маркерами, присущими народам этого региона, как, например, расщепление сознания (историк науки Нидэм называет его «характерной европейской

шизофренией»)

В советское время понятие аномия применялось редко, поскольку представление о советском человеке было проникнуто эссенциалистской верой в устойчивость его ценностной матрицы (подобно тому, как в сословном обществе царской России была сильна вера в монархизм православного русского крестьянина). Считалось немыслимым, чтобы в советском обществе целые социальные группы могли сознательно отвергнуть привычные установленные нормы, т. е. вести двойную жизнь. Преступный мир, который существовал как бы в параллельном мире («подполье»), считался антисоциальной группой, и его системное перемеши- вание с законопослушными социальными общностями не допускалось как аномалия. Аномия — это двойная жизнь как норма. Более того, это необходимая сторона жизни общества в целом.

Маргинальные группы, проявляющие склонность к девиантному и криминальному поведению, есть в любом обществе и в любом времени. Конечно, и в советском обществе были проявления аномии (например: мелкое воровство «несунов», массовая мелкая коррупция и пр.), но это считалось болезненными формами девиантного поведения, которое не приобретало системообразующего характера.

Постсоветское обществоведение тоже медленно осваивает когнитивные возможности представлений об аномии. В течение

Историк психиатрии Л. Сесс пишет: «Шизофренические заболевания вообще не существовали, по крайней мере в значительном количестве, до конца XVIII — начала XIX века. Таким образом, их возникновение надо связывать с чрезвычайно интенсивным периодом перемен в направлении индустриализации в Европе, временем глубокой перестройки традиционного общинного образа жизни, отступившего перед лицом более деперсонифицированных и атомизированных форм социальной организации» (цит. по: [4]).

двадцати лет едва ли не половина статей в «СОЦИСе» затрагивает проблему аномии той или иной социокультурной общности в России, но даже само понятие, обозначающее это явление, почти не применяется. На 2–3 тысячи релевантных статей по проблеме аномии российского общества едва наберется десяток имеющих в заглавии этот термин.

Некоторые социологи видят в концепции аномии развитие идей Маркса об отчуждении (алиенации). Так, В.О. Рукавишни- ков пишет об отчуждении кризисного российского общества от политики власти как об одной из сторон аномии, порожденной реформами, которые свели идею модернизации к вестернизации: «Политическая алиенация в нашей стране связана с кризисом ценностной структуры общества, равно как изменениями в экономической, политической и культурной среде жизнедеятельности россиян. Для старших возрастных групп ее индикаторы коррелируют с негативным отношением к экономической политике и приверженностью традиционным ценностям и неприятием западных культурных стандартов, навязываемых реформаторами. Алиенация связана и с представлениями о том, что в условиях безудержной коррупции, преступности и растущей дифференциации доходов личного успеха можно достичь только противозаконными средствами. Увы, кризис морали и нравственности в период падения благосостояния масс является неизбежным побочным продуктом вестернизации, по крайней мере, обратной зависимости до сих пор не обнаружено ни в одной из стран» [2]

Но сведение аномии к одной из форм отчуждения непродуктивно. Отчуждение — категория размытая и исключительно туманная. В русском толковом словаре слово отчуждение означает отделение, удаление, разрыв, отбирание. В этом же смысле оно перешло из латыни (alienatio) в европейские языки, правда, с добавлением значения беспамятство, психическое расстройство.

Когда во время перестройки начал нарас тать поток откровений о том, что и советское общество основано на отчуждении, было несколько слабых голосов, которые пытались воззвать к здра-

На мой взгляд, лучше говорить о том, что эти две концепции особого состояния общества «перекрываются», а не являются генетически связанными (хотя частная собственность как генератор отчуждения у Маркса — продукт модерна и разрушения традиционного общества). Однако из контекста обычно становится понятно, когда понятие отчуждения эквивалентно аномии.

вому смыслу. Культурологи, например, писали (1990 г.): «Каждый конкретный этап человеческой истории имеет свою форму социально-экономического и духовного отчуждения. Особая форма отчуждения культуры присуща и социализму. Мы исходим из того, что отчуждение при социализме так же естественно, как и при капитализме, и, впрочем, при первобытно-общинном строе. Это не аномалия, а нормальный, естественный процесс, свойственный развитию каждого общества, и охватывает он не только сферу экономики, но и сферу духовности, культуры» [43].

Напротив, понятие аномии вполне конкретное и жесткое, обозначает оно тяжелую социальную болезнь, в которой отчуждение служит лишь легким симптомом. Вот высказывания философа и социолога: «Идеи Дюркгейма об аномии… лишь незначительная, но зловещая прелюдия» (К. Вольфф); «Аномия есть тенденция к социальной смерти; в своих крайних формах она означает смерть общества» (Р. Хилберт) (цит. по: [44]).

Более того, эта болезнь изучается в рамках современной рациональности уже полтора века, накоплена и систематизирована масса эмпирического материала. В этой работе попытаемся упорядочить хотя бы часть материала, посвященного аномии в Рос-

сии — здесь и сейчас

. Мы будем говорить об аномии как социальном явлении. Его отличают от аномического состояния индивидов (хотя, очевидно, оно связано с обстановкой в обществе).

В обзоре 1992 года сказано: «Для обозначения «социальной» аномии используется дюркгеймовский вариант этого слова (anomie); для обозначения аномии «психологической» — термин, предложенный американским социологом Лео Сроулом (anomia).

«Психологическая аномия», по Макайверу, — это «состояние сознания», в котором чувство социальной сплоченности — движущая сила морали индивида — разрушается или совершенно ослабевает. Аномия — духовная опустошенность, неизбывная тоска, которая толкает или к преступлению, или к алкоголю

Некоторые западные психологи видят связь аномии с индивидуальной свободой и даже выступают против «чрезмерного затвердевания норм», считая, что «определенная степень аномии необходима для максимальной свободы в обществе». Но мы в дискуссию с ними вступать не будем, для российского общества она сейчас неактуальна.

и наркотикам, или к самоубийству. Люди по-разному избегают этих крайних зол, но проживают свои годы в состоянии глубокого душевного неблагополучия.

Макайвер определяет аномию как «разрушение чувства принадлежности индивида к обществу»: «Человек не сдерживается своими нравственными установками, для него не существует более никаких нравственных норм, а только несвязные побуждения, он потерял чувство преемственности, долга, ощущение существования других людей. Аномичный человек становится духовно стерильным, ответственным только перед собой. Он скептически относится к жизненным ценностям других. Его единственной религией становится философия отрицания. Он живет только непосредственными ощущениями, у него нет ни будущего, ни прошлого».

Макайвер связывает это явление с тремя «проблемными характеристиками современного демократического общества — конфликтом культур, капиталистической конкуренцией и стремительностью социальных изменений» [44].

Эти проблемные характеристики присущи и постиндустриальному западному, и нашему нынешнему «демократическому» обществу, но аномия накрыла Россию и ряд других постсоветских обществ так плотно и всеобъемлюще, что сравнение с современным Западом нам мало что дает. Украинские социологи пишут: «Американские социологи в середине прошлого столетия создали методики по измерению аномии. Уже первые замеры интегральных индексов аномии обнаружили, что переход западного общества от индустриальной эпохи к постиндустриальному состоянию, когда привычный уклад жизни стал стремительно изменяться, у многих людей вызвал состояние аномической деморализованности — столь нелегким был процесс приспособления к новым социальным нормам. И это происходило, несмотря на общий подъем экономики, улучшение условий труда и быта и заметное повышение уровня жизни населения.

Гораздо тяжелее переносить аномию в странах, где изменение ценностно-нормативной системы сопряжено со значительным ухудшением экономической ситуации. И в России, и на Украине с начала 1990-х годов феномен аномии получил чрезвычайно широкое распространение… Разумеется, вряд ли можно было ожи-

дать, что постсоветская трансформация обойдется без серьезных последствий для ценностно-нормативной системы… Однако показатель распространенности аномической деморализованности в первый же год независимого существования Украины превзошел все самые пессимистические ожидания. Как показывали репрезентативные для взрослого населения Украины опросы, более 80% населения были подвержены состоянию аномической деморализованности» [162].

Аномия — это такое явление, что, глядя через него, можно рассмотреть и понять почти все сферы и срезы бытия нынешней России. Сегодня к любому процессу или событию в российском обществе надо подходить, вооружившись знаниями об аномии, как пробным камнем.

Глава 1.

Общая характеристика российской аномии

В российском обществоведении наибольшее внимание аномии уделяют социологи и криминалисты. Для социологов аномия — важнейший фактор, определяющий динамику структуры общества, поскольку человеческие общности, являющиеся структурными единицами общества, скрепляются прежде всего общими ценностями и нормами.

От аномии человек защищен в устойчивом и сплоченном обществе. Атомизация общества, индивидуализм его членов, одиночество личности, противоречие между «навязанными» обществом потребностями и возможностями их удовлетворения — вот условия возникновения аномии. Целые социальные группы перестают чувствовать свою причастность к данному обществу, происходит их отчуждение, новые социальные нормы и ценности отвергаются членами этих групп. Неопределенность социального положения, утрата чувства солидарности ведут к нарастанию отклоняющегося и саморазрушительного поведения. Аномия — важная категория общей теории девиантного поведения.

Причины, порождающие аномию, являются социальными (а не личностными и психологическими) и носят системный характер. Воздействие на сознание и поведение людей оказывают одновременно комплексы факторов, обладающие кооперативным эффектом. Поэтому можно принять, что проявления аномии как результат взаимодействия сложных систем будут мало зависеть от структуры конкретного потрясения, перенесенного общностью.

Результат перестройки и реформы в социально-пси хо ло гичес ком плане заключается в нанесении народу тяжелой куль- турной травмы. Это понятие определяют как «насильственное, неожиданное, репрессивное внедрение ценностей, остро противоречащих традиционным обычаям и ценностным шкалам», как разрушение культурного времени — пространства. М.М. Бахтин обозначал эту систему словом хронотоп; сам он называл такие культурные травмы «временем гибели богов». Теория культур-

1 / 271 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]