Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аномия в России. Причины и проявления. Монография
.pdf
держивает телеканал «Россия»: «Ее таланту и авторитету в уголовном мире не было равных» [134].
В.И. Мережко пошел по пути голливудских властителей моды.
Под этот поворот подводилась целая философия, разделяющая
эстетику и этику. Но это слабое оправдание. И.М. Мацкевич пишет об этих оправданиях: «Приходится слышать, что американское общество пережило фильм “Крестный отец”, который не оказал на него негативного влияния, но зато стал шедевром мирового
киноискусства. Думаю, в этом проявляется двойное лукавство.
Во-первых, как только фильм вышел на большой экран, вокруг
него разгорелись жаркие споры, и большинство не только криминологов, но и общественных деятелей и авторитетных представителей культурной элиты указывали, да и сейчас указывают на
серьезные негативные элементы фильма. Прежде всего речь идет
об определенной идеализации мафиозного мира и откровенном
сочувствии и автора сценария Марио Пьюзо, и режиссера Фрэнсиса Копполы к экранному герою − крестному отцу» [168].
Чтобы этот особый дух «уважения к вору» навязать, хоть
на время, большой части народа, в России трудилась целая армия поэтов, профессоров, газетчиков. Первая их задача была —
устранить общие нравственные нормы, которые были для людей
неписаным законом. В результате сегодня одним из главных препятствий к возврату России в нормальную жизнь стало широкое
распространение и укоренение преступного мышления. Это нечто более глубокое, чем сама преступность. Этот вал антиморали
накатывает на Россию и становится одной из фундаментальных
угроз.
Это массивный социальный процесс, который не будет переломлен ни ростом доходов «среднего класса», ни небольшими
«социальными» подачками бедным. Должно измениться само
жизнеустройство страны — хозяйство, культура и нравственность как единая система. В США даже при их колоссальном
накопленном богатстве превращение общества в арену конкуренции привело к большим потерям человеческого потенциала
и аномально высокому уровню преступности. На конец 1999 года
в тюрьмах и других исправительных учреждениях США находилось 2 054 694 человек (полную сводку можно получить на сайте
ФБР в Интернете).
211
10 декабря 2010 года Председатель Конституционного суда
Валерий Зорькин выступил с таким заявлением: «Свой анализ
я хочу посвятить нарастающей криминализации российского
общества. Увы, с каждым днем становится все очевиднее, что
сращивание власти и криминала по модели, которую сейчас называют «кущевской», — не уникально. Что то же самое (или нечто сходное) происходило и в других местах — в Новосибирске,
Энгельсе, Гусь-Хрустальном, Березовске и т. д.
Всем — и профессиональным экспертам, и рядовым гражданам — очевидно, что в этом случае наше государство превратится из криминализованного в криминальное. Ибо граждане наши
тогда поделятся на хищников, вольготно чувствующих себя в криминальных джунглях, и «недочеловеков», понимающих, что они
просто пища для этих хищников. Хищники будут составлять меньшинство, «ходячие бифштексы» — большинство. Пропасть между
большинством и меньшинством будет постоянно нарастать.
По одну сторону будет накапливаться агрессия и презрение
к «лузерам», которых «должно резать или стричь». По другую
сторону — ужас и гнев несчастных, которые, отчаявшись, станут мечтать вовсе не о демократии, а о железной диктатуре, способной предложить хоть какую-то альтернативу криминальным
джунглям» [143].
Это крик отчаяния! Председатель Конституционного суда
констатирует, что организованная преступность становится
сильнее нынешнего государства, поскольку выработала эффективную модель сращивания с властью и с бизнесом, что создает
качественно новую антисоциальную хищную силу. Тенденции
негативны, так как государство не помогло возникнуть гражданскому обществу, и опереться ему не на кого. Фактически, лишь
«железная диктатура способна предложить хоть какую-то альтернативу криминальным джунглям».
Надо искать выход из этого тупика — и он будет непростым.
212
Глава 11.
Подростковая и молодежная преступность
Здесь рассмотрим специфические формы аномии в молодежной среде — подростковую и молодежную преступность и де-
линквентность. Это явление выделяют из общей преступности
вследствие ряда особенностей и важных для общества «отложенных» последствий. Поднятая в раннем возрасте волна преступности проходит, угасая, через всю жизнь поколения.
Термин «делинквентность» (от лат. delinquo — совершить поступок, провиниться, погрешить) означает понятие гораздо более широкое, чем преступность. Это нарушения правовых и социальных норм — от озорства до преступных действий, таких
как кражи. Согласно словарю, «в криминологии обычно используют термин “подростковая делинквентность”, обозначающий
высокий уровень правонарушений, влекущих за собой предъявление обвинения, которые совершаются подростками мужского
пола в возрасте от 12 до 20 лет. Типичными преступлениями для
подростков более юного возраста в указанных пределах являются
воровство и кражи с взломом, тогда как насильственные преступления более характерны для тех, кто старше семнадцати» [149].
В ходе реформы этот фактор стал системообразующим в жизни
подростков многих регионов.
В США подростковая делинквентность с начала ХХ века стала
предметом интенсивных исследований. Преобразование общественного порядка в России по шаблонам США принесло нам
«в одном пакете» и эту инновацию. У нас вместо слова «шайка»
(«gang») употребляют более нейтральный термин «группировка»
или, академически, «подростково-молодежное делинквентное
сообщество» [150].
Факт становления этого явления как социального в литературе констатируют так (выделяя вывод курсивом): «Сформирова-
лось поколение людей, которое уже ничего не ждет от властей
и готово действовать, что называется, на свой страх и риск.
С другой стороны, происходит индивидуализация массовых установок, в условиях которой говорить о какой бы то ни было соли-
213
дарности, совместных действиях, осознании общности групповых интересов не приходится» [16].
В обзоре 2009 года обстановка излагается так: «Дефекты правового сознания и явления массового девиантного (в том числе
делинквентного) поведения детей, подростков, юношей и девушек приобретают все большие масштабы… Отражением этого
стал факт, что количество несовершеннолетних, доставляемых
в правоохранительные органы, превысило миллион человек, из
которых половина доставляется с расплывчатой, но в общем-то
не оставляющей сомнения в девиантном характере поведения
подростков формулировкой “за совершение правонарушений,
влекущих меры административного и общественного порядка”.
Растут масштабы и последствия беспризорничества и безнадзорности детей, тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные подростками; об этом также свидетельствует структура
сроков заключения несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы: вопреки общей тенденции смягчения наказаний
за преступления, ставшей отличительной чертой Фемиды либеральной России, наказания несовершеннолетних ужесточаются,
что отражает тяжесть совершенных ими деяний… По сведениям
социальных психологов, государственные органы, при всем их
нежелании заводить дела, готовят сейчас в 6–7 раз больше материалов о лишении родительских прав, чем это было в начале либеральных реформ» [17].
Фундаментальной причиной этого сдвига стал слом социального порядка с возникновением массовой бедности и разрушением системы ценностей с переориентацией их на индивидуализм
и эгоцентризм. Этот сдвиг и вызванный им всплеск преступности
были надежно предсказаны в годы перестройки. Реформаторы не
могли не знать этих прогнозов, и их выбор был вполне осознанным. Предупреждения они получали не только от советских ученых и практиков, но и от западных ученых и политиков самого
высокого ранга. Идеологи реформы в России приняли в качестве
ее теоретической основы неолиберальную доктрину, выраженную
в ряде программных документов. Но результаты реализации этой
доктрины, начатой в 1970-е годы, были уже хорошо известны.
Видный английский либеральный философ Дж. Грей писал:
«Только проявив героическую волю к самообману или просто
214
банальную нечестность, британские консерваторы могли не разглядеть связи между невиданным доселе уровнем преступности
и реализуемыми с 1979 года рыночными мерами, которые явились
грубым попранием интересов сложившихся общностей и привычных ценностей. И только не менее усердный самообман или
нежелание знать всю правду до конца не позволили консерваторам увидеть связь между экономическими переменами, которые
были усилены и ускорены их собственной политикой, и ростом
многочисленных проявлений нищеты, различных групп бедности, огульно и бездушно объединенных рыночниками в броскую,
но вводящую в глубокое заблуждение категорию “низшие слои
населения (underclass) ”» [151, с. 176–177].
Подростковая преступность растет прежде всего в той части
народа, что впала в крайнюю бедность, — беженцев, безработных. Семьи распадаются, родители часто спиваются или попадают в тюрьму, дети беспризорничают, прибиваются к бандам.
О том же говорит и уголовная статистика. Но непосредственно на
душевное состояние всех подростков действует наличие в стране особого контингента их сверстников — беспризорных детей.
Прежде всего скажем о масштабах проблемы беспризорности.
Действительно ли она приняла социальный характер или, как
утешают себя многие, пока что является личной бедой немногих
неустроенных семей?
А.Л. Арефьев пишет: «Неотъемлемой чертой повседневной
жизни и своеобразным символом новой, постсоветской России
стали беспризорные дети. По данным Правительства их число на
начало 2002 года в стране составляло 1 млн человек + 100–130 тыс.
безнадзорных. Похожие данные приводит и Министерство труда
и социального развития. В то же время по оценкам МВД и Генпрокуратуры их число достигало 2–2,5 млн, а по оценкам Совета
Федерации и независимых экспертов — 3–4 млн, приближаясь
к количеству беспризорных в 1921 году (4,5–6 млн человек) …
В 1999 году Министерством образования с участием специалистов Госкомстата России и других ведомств был проведен
единовременный учет российских детей, не посещавших школы.
Их оказалось приблизительно 100 тыс. человек, исходя из чего
количество беспризорных — россиян указанного возраста не
должно превышать эту цифру. Однако в начале 2002 года Мино-
215
бразования России, проведя учет среди более широкой возрастной группы российских детей, подростков, молодежи (7–17 лет),
определило, что 368 тыс. человек из них официально не посеща-
1
ют образовательные учреждения» [101]
.
В докладе РАМН сказано: «Сведений о состоянии здоровья
и смертности среди данной когорты детей практически нет. Мониторинг за беспризорными и безнадзорными детьми, поступившими в медицинские учреждения г. Москвы, показал, что у 58,2%
из них были выявлены социально опасные и социально значимые
болезни, 11% страдают различными психическими расстройствами, 6% регулярно употребляют алкоголь, наркотические и психоактивные вещества» [21].
Беспризорные дети сразу же входят в контакт с преступным
миром, становятся особой его частью. Вот фактология исследования 2004 года: «Опасности, подстерегающие беспризорных
подростков многообразны. Одна из них связана с местом ночевки. Ночуют беспризорники обычно «где придется» (это наиболее распространенный ответ). Многие имеют постоянное место
на чердаках или в подвалах преимущественно старых домов, на
вокзалах, и могут стать легкой добычей для любого преступника,
в том числе и маньяка.
С другой опасностью подросток сталкивается, добывая средства к жизни. Основные ее источники: попрошайничество, воровство, мелкий рэкет, приторговывание, подработки на бензоколонках, мойке машин, сбор и сдача пустых бутылок… Большинство
беспризорных связано в той или иной мере с преступным миром.
Беспризорные могут войти и в группировку взрослых, и если она
криминальная, выйти из нее, по мнению работников МВД, очень
сложно…
1
Вот некоторые дополнительные данные из МВД. В 2000 году в милицию за
различные правонарушения было доставлено 1,2 млн подростков. В 2001 году
количество задержанных детей и подростков достигло почти 1,5 млн чел., и
при этом 300 тысяч из них оказались младше 13 лет, 295 тыс. нигде не учились
и не работали, а 45 тыс. были неграмотными. Кроме того, согласно докладу Генерального прокурора РФ В.В. Устинова на заседании Государственной думы,
в 2001 г. милиция «изъяла» с чердаков, вокзалов, из подвалов более 300 тыс.
беспризорных детей. А только за январь и февраль 2002 года в органы внутренних дел МВД, ГУВД и УВД субъектов Российской Федерации было доставлено 71 677 безнадзорных и беспризорных детей и подростков [152].
216
Убежав из дома от притеснения и жестокости родителей, подросток часто по-прежнему подвержен риску стать жертвой насилия, ограбления, оскорбления. Так, по некоторым данным, от
20 до 40% детей претерпевают физическое насилие, около 8% —
сексуальное…
Беспризорные дети все меньше нуждаются в помощи общества и все больше рассчитывают на самих себя. «Вернуть» их
в общество становится все тяжелее, и требуется все больше усилий, чем, например, в 1995 году. Их отсутствие будет иметь необратимый характер. Это пагубно скажется на детях, так как именно в этом возрасте закладываются основы их дальнейшей жизни,
и достаточно велика вероятность того, что они не смогут, а в ряде
случаев и не захотят изменить свою жизнь.
Это скажется и на обществе, так как оно вынуждено будет расплачиваться за свое невнимание и незаинтересованность в судьбе этих детей: будет расти число преступлений и преступников
среди подростков и молодежи. Причем, очевидно, все более жестоких, так как у этих детей не было и нет перед глазами никаких положительных примеров. Они не видели уважения к себе
и окружающие не ценили их как личность, точно так же и они не
будут ценить ничью жизнь, и не потому, что они плохие, а потому
Значительная часть беспризорных детей и подростков становятся бродягами. Это особый контингент с делинквентным поведением. В диссертации криминолога (2010 г.) говорится: «Несовершеннолетние бродяги — это подростки, всегда находящиеся
в социально-опасном положении, вне зависимости от причин,
по которым они стали таковыми. Преступление в значительной
степени обостряет это социально негативное качество несовершеннолетнего, укрепляет его «статус» бродяги, который, в свою
очередь, неизбежно ведет подростка к новым преступлениям.
Несовершеннолетние бродяги активно включились в современную преступность. Главным образом, они совершают преступления корыстной направленности: кражи, грабежи, разбои. Высока в среде несовершеннолетних бродяг и доля преступлений,
связанных с незаконным оборотом наркотиков. Несовершеннолетние бродяги всегда составляют «кадровый резерв» для взрослых преступных группировок, организованной преступности…
217
Опасность беспризорности видится в том, что такая среда способствует формированию личности, неприспособленной к нормальной общественной жизни на основе признаваемых и одобряемых обществом ценностей, норм и форм поведения. Будучи
предоставленными самим себе с малолетнего возраста, выживая
за счет средств, полученных, как правило, незаконным путем,
молодые беспризорники совершают преступления и считают это
нормой не только в нынешней, но и в будущей своей жизни. Присутствие же подростка длительное время в беспризорной криминальной среде фактически предопределяет его противоправный
жизненный путь» [105].
Именно вследствие контакта с преступным миром и самой
подростковой преступности так резко возросла в России смертность подростков. Без защиты семьи и государства большое число подростков гибнет от травм, насилия и душевных кризисов.
В докладе РАМН говорится: «В последние 5 лет смертность российских подростков в возрасте 15–19 лет находилась в пределах
108–120 на 100 000 населения данного возраста. Этот показатель
в 3–5 раз выше, чем в большинстве стран Европейского региона.
Главной причиной смертей являются травмы и отравления
(74,4% в 2008 г.). Реальные масштабы подростковой смертнос-
ти от травм и отравлений заметно превышают ее официально
объявленный уровень за счет неточно обозначенных состояний,
маскирующих внешние причины, а также сердечно-сосудистых
заболеваний, с латентной смертностью наркоманов. Реальные
масштабы смертности от убийств, суицидов и отравлений существенно выше официально объявленных за счет повреждений
с неопределенными намерениями. Быстрее всего растет смерт-
ность от неточно обозначенных состояний» [21].
Мало того что значительная часть подростков оказывается без
защиты государства, «зона беззащитности» расширяется вследствие того, что в ходе правовой реформы шаг за шагом повышается порог безнаказанности насильственных преступлений.
П.А. Скобликов пишет о либерализации наказаний за избиение, которое является преступлением, широко распространенным в подростковой среде: «Согласно УК РСФСР (который прекратил свое действие с 1 января 1997 г.) и разъяснениям ВС РФ
беспричинное или по надуманному поводу избиение человека,
218
повлекшее причинение ему легких телесных повреждений или
побоев, расценивалось как злостное хулиганство и в соответствии с законом влекло наказание от одного года до пяти лет лишения свободы (ч. 2 ст. 206 УК РСФСР; Постановление Пленума
ВС СССР от 16.10.1972).
В начальной редакции УК РФ ответственность за такое деяние была серьезно смягчена, виновному грозило уже наказание
до двух лет лишения свободы (ч. 1 ст. 213). Но в гуманистическом
запале 2003 года редакция статьи была изменена таким образом,
что демонстративное и необоснованное насилие перестало считаться уголовно наказуемым хулиганством (Федеральный закон
от 08.12.2003 № 162 — ФЗ). Рассмотрим типичную ситуацию: на
идущего вечером с работы прохожего забавы ради (т. е. из хулиганских побуждений) нападает группа праздно шатающихся парней, избивает так, что он на 20 дней попадает в больницу. Сейчас
это согласно ст. 213 УК РФ не считается хулиганством» [153].
П.А. Скобликов объясняет, какие процессуальные сложности
должен преодолеть гражданин, обращающийся в суд по поводу
«побоев и умышленного причинения легкого вреда здоровью,
совершенных из хулиганских побуждений». В совокупности эти
сложности таковы, что в массе своей этот вид преступного насилия остается безнаказанным. Юрист пишет: «Побои из хулиганских побуждений влекут наказание по ч. 2 ст. 116 УК РФ — до
двух лет лишения свободы… В 2010 году всего в России по ч. 2
ст. 116 УК РФ было осуждено 4 208 человек. Из них к реальному
лишению свободы приговорено 434, т. е. каждый десятый. Наказание на срок свыше одного года получили 73 человека… Право
на произвольное насилие входит в набор свобод человека из современного общества?» [153].
Как можно в этих условиях защитить подростка? Закон, можно сказать, поощряет насилие «из хулиганских побуждений».
В совокупности с порожденным реформой культурным сдвигом
этот фактор стал важной причиной роста подросткового насилия и жестокости. Уже в конце 1991 года социологи отметили
«падение нравов в России с резким возрастанием насилия и жестокости». Это общее явление, которое наблюдалось даже в стенах школы.
219
Вот наблюдение того времени: «Все молодые респонденты
констатируют, что жестокость между учащимися выражается
в избиении, издевательствах старших по отношению к младшим,
сильных по отношению к слабым. Инициатором насильственных
действий в классе, по мнению 86% ответивших, становится наиболее сильный в физическом плане ученик. В связи с этим следующим предлагался вопрос «Как можно таких школьников охарактеризовать?» Ответы не отличались разнообразием: жестокие,
злые, мелкие людишки, которые хотят казаться «лидерами»…
Ожесточение к одноклассникам испытывают 26% опрошенных (к родителям — 25%, к учителям — 23%). На заключительный вопрос «Что, по-вашему, можно сделать, чтобы жестокости
в отношениях учащихся стало меньше?» мнения разделились.
Бóльшая часть (76%) считают, что государству нужно сосредоточить усилия на улучшении школьного и семейного воспитания.
Выявилась и группа (22%) более радикально настроенных подростков, утверждающих, что для этого необходимо коренным образом изменить все общество» [13].
Этот тип аномии не остался в «лихих 1990-х». Вот сообщение
прессы апреля 2012 года: «В Калининградской области (г. Гусев)
две 14-летние школьницы зверски избили подругу-инвалида, сняли все на мобильный телефон, а кадры выложили в Интернет…
Две 14-летние школьницы решили отомстить своей сверстнице
за старые обиды. На снятых ими видеокадрах видно, что Лену Сухорукову бьют жестоко и долго. О том, что у Лены инвалидность,
мстительницы знают, но это их не останавливает, а мольбы о пощаде малолетних извергов лишь раззадоривают. Школьницы не
забывают позировать — приятели снимают их зверства на камеру мобильного телефона. Девочке удалось вырваться и убежать.
Это преступление, возможно, так бы и осталось незамеченным,
однако подростки захотели похвастаться своими «подвигами»
в Интернете…
В поле зрения местной инспекции по делам несовершеннолетних одна из участниц этого избиения, Дарья, уже попадала.
Вторая же, Анна — круглая отличница из благополучной семьи.
То, что она оказалась способна на подобную жестокость, для всех
стало неожиданностью. Сейчас родители обеих девочек опасаются уже за их безопасность…
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]