Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аномия в России. Причины и проявления. Монография
.pdf
ряде развитых в прошлом промышленных районов России. Причина этого в том, что на этом этапе «оживления» уже проявились
черты нового типа российской экономики как периферийной.
Она складывается в виде небольшого числа анклавов промышленного производства, ориентированного на внешний рынок
и не интегрированного в народное хозяйство страны. Вне этих
анклавов идет процесс деградации и даже архаизации производства и быта. Возникают целые регионы с застойной бедностью,
в которой не возникает рабочих мест для квалифицированных
и образованных людей, тем более молодежи. Люди отсюда уезжают на заработки, многие спиваются, семьи разрушаются, происходит криминализация жизненных укладов.
Второй массивный процесс — деградация и даже разрушение жилищного фонда страны и инфраструктуры ЖКХ. Дело не
только в том, что оставленная без надлежащего ухода и ремонта
система требует все больших и больших затрат на ее содержание,
которые перекладываются на плечи жильцов. Само проживание
в домах, которые на глазах превращаются в трущобы, создает
в сознании людей синдром бедности, который сталкивает людей
в бедность реальную.
Под разговоры о «доступном жилье» власть сбросила с себя
заботу о ЖКХ, которое за двадцать лет сама и поставила на грань
краха. Вот суждение В.В. Путина (в сокращении): «Новый Жилищный кодекс возложил полную ответственность за содержание жилых домов на собственников. Однако эта нагрузка для
подавляющего большинства граждан оказалась абсолютно неподъемной. Из 3 млрд кв. метров жилищного фонда России более половины нуждается в ремонте. Сегодня объем аварийного
жилья — более 11 млн кв. метров. Вопрос, который вообще не
терпит никакого отлагательства — расселение аварийного жилья.
Невнимание государства к этим проблемам считаю аморальным.
Правительство в 2007 году запланировало на расселение ветхого
и аварийного жилья всего 1 млрд рублей».
Отказ власти соблюдать нормы рациональности тоже аномия! Президент подписывает закон о новом Жилищном кодексе
и тут же объявляет, что «подавляющее большинство граждан»
абсолютно не могут его выполнять. Зачем же принимать такой
закон?
91
Президент обращается с упреком в аморальности — к государству, главой которого он является. Как это понять? И почему вопрос переводится в сферу морали, если проживание людей
в ветхом и аварийном жилье запрещено законом? Государство по
закону обязано расселить этих граждан, а угрызения совести —
лирика.
Но главное в том, что в качестве доводов Президент приводит
величины, которые несоизмеримы между собой. Из этого видно,
что государство отказывается решать проблему в ее реальных измерениях. Структурируем процитированное рассуждение.
Государство обязано расселить людей из аварийных домов −
(забудем о ветхих).
Для этого требуется построить 11 млн кв. метров жилья. −
Денег, выделенных государством для этой цели на 2007 год, −
достаточно, чтобы построить примерно 20 тыс. кв. метров.
Это составляет 0,2% от требуемой для расселения площади. −
Вывод: если бы старение жилищного фонда с 2007 года чудесным образом прекратилось, граждане из аварийных жилищ были
бы расселены, при сохранении нынешних темпов расселения, за
500 лет.
То же и с тарифами. Первой сферой, в которой власти ввели
«адресные» субсидии вместо субсидирования отрасли, как раз
и был ЖКХ. В конце 2002 года был принят Закон “Об основах федеральной жилищной политики”. Упор был сделан на регулярном
повышении тарифов по оплате жилья и коммунальных услуг.
ЖКХ из сферы, ответственность за содержание которой несет государство, перевели в ведение местных властей, которые должны продавать жильцам коммунальные услуги по законам рынка.
По расчетам Госстроя, число граждан, имевших в 2003 году право на субсидии, составило 47 млн человек. В бюджете на льготы и субсидии было выделено 20,5 млрд руб., т. е. на каждого по
37 руб. 96 коп. в месяц.
Уже 8 лет бедным обещается «социальное жилье». Что это
такое, сколько его реально строится, какие государство дает «гарантии» его предоставления? Ничего определенного. Президенты
много говорят об ипотеке, но о механизме обеспечения жильем
бедных — ни слова. И можно понять, почему. Объемы строительства такого жилья ничтожны и вряд ли сильно возрастут.
92
В 2004 году в интервью председателя Союза потребителей
России, депутата Госдумы П. Шелища спросили: «Разработчики
нового жилищного кодекса предполагают, что богатые и бедные
будут жить в разных кварталах. Это неизбежно?» Он важно ответил: «Да, это неизбежно. Наступает естественное расслоение
бедных и богатых… К тому же если у человека не хватает денег
на хлеб и лекарства, зато от советской власти осталась дорогая
квартира, почему не поменять ее на другую, чуть проще, меньше
и дальше?» [90].
Третий массивный процесс — ухудшение физического и духовного здоровья обедневших людей. Это вызывается целым комплексом причин, так что возникает порочный круг, из которого
очень трудно вырваться. Причины ухудшения здоровья, резко
снижающего трудовые возможности человека, достаточно полно
освещаются в регулярных государственных докладах о состояния здоровья населения РФ. Главные из них — плохое питание,
резко ухудшившиеся жилищно-бытовые условия и постоянный
тяжелый стресс, разрушающий иммунную систему.
Немаловажным фактором стало и ухудшение здравоохранения. Его кризис, вызванный реформой, сильнее всего ударил по
обедневшей части населения, и кризис этот углубляется, поскольку иссякает запас прочности унаследованной от СССР системы
и ликвидирована отечественная фармацевтическая промышленность и производство медицинской техники.
Важным результатом реформы стало в бедной части населения угасание трудовой и жизненной мотивации, снижение квалификации работников и быстрое нарастание малограмотности
и неграмотности. Это не только резко сокращает возможности
для профессионального роста и увеличения доходов, но и создает ту среду, в которой бедность воспринимается как нормальное
состояние.
Обеднение большой части трудящихся и ликвидация права на
равный доступ к образованию независимо от доходов родителей
создали порочный круг, резко сокративший возможность молодежи вырваться из бедности. Этот механизм обратной связи был
создан на первом же этапе реформы. Видный социолог В.Н. Шубкин говорил в докладе на международном симпозиуме в декабре
1994 года: «Все более усиливается беспросветность в оценках мо-
93
лодежи. Этому в немалой степени способствует и дифференциация в системе образования, ибо плюрализм образования ведет
к тому, что в наших условиях лишь богатые получают право на
качественное образование. Бедные сегодня уже такого права не
имеют» [91].
Предполагается ли принять какие-то существенные меры,
чтобы разорвать этот порочный круг? Нет, власть ограничивается констатацией общеизвестных фактов. В Послании 2004 года
В.В. Путин сказал: «Одна из самых серьезных проблем — это недоступность качественного образования для малоимущих. Обучение сопровождается дополнительными платежами, которые
не каждый может себе позволить. Сокращение общежитий, маленькие стипендии не позволяют детям из малообеспеченных семей — особенно из отдаленных городов и сел — получить качественное образование».
Как это понимать? Президент констатирует недоступность
нормального образования для большой части населения, которую искусственно превратили в бедняков. Это результат политики, главных принципов которой власть менять не собирается. Ну
так принимайте специальные меры, чтобы разрешить проблему
в рамках своей политики. Так ведь нет, ничего делать не собираются. В чем же тогда заключается эта «борьба с бедностью»?
В.В. Путин высказал философскую истину: «Доступность услуг
образования и здравоохранения, возможность приобрести жилье помогут нам смягчить проблему бедности». Но ни этой доступности, ни этой возможности вы и не предполагаете дать обедневшим людям!
В России идет поэтапная коммерциализация здравоохранения
и сокращение обязательств государства в этой сфере — вводятся «стандарты», устанавливающие лимиты на обслуживание по
полису социального страхования. Это одна из главных проблем
бедной части населения. Социологи пишут: «То, что части бедных
все-таки удается пользоваться платными медицинскими услугами, скорее отражает не их возможности в этой сфере, а очевидное
замещение бесплатной медицинской помощи в России псевдорыночным ее вариантом и острейшую потребность бедных в медицинских услугах. Судя по их самооценкам, всего 9,2% бедных на
сегодняшний день могут сказать с определенной долей уверен-
94
ности, что с их здоровьем все в порядке, в то время как 40,5%, напротив, уверены, что у них плохое состояние здоровья. Боязнь по-
терять здоровье, невозможность получить медицинскую помощь
даже при острой необходимости составляют основу жизненных
страхов и опасений подавляющего большинства бедных» [20].
Наконец, важным условием создания и воспроизводства
бедности является становление и укрепление теневой и криминальной экономики. Бедность является ее питательной средой
и одновременно следствием. Уже сейчас в России велики масштабы низкооплачиваемого и почти рабского труда нелегальных
мигрантов. Присутствие целой армии таких бесправных работников на рынке труда настолько сбивает цену на рабочую силу,
что в России на многих производствах нет даже возможности наладить капиталистическую эксплуатацию трудящихся — перед
нами уклад, представляющий собой угнетение работников неофеодальным сословием — бандой, которая действует под маской
предпринимателей.
Кроме того, обеднение вошло в режим самовоспроизводства.
Его «продукт» ускоряет процесс и может превратить его в лавинообразную цепную реакцию. Люди, впавшие в крайнюю бедность, разрушают окружающую их среду обитания. Этот процесс
и был сразу запущен одновременно с реформой. Его долгосрочность предопределена уже тем, что сильнее всего обеднели семьи
с детьми, и большая масса подростков стала вливаться в преступный мир. Криминалисты определенно оценивают главные причины этого: снижение жизненного уровня населения, появление
и рост армии безработных, снижение нравственного уровня общества, распад системы нравственных норм. Сильнее всего эти
факторы сказались на подростках, специалисты отмечают в среде
подростков «широкое распространение пьянства и наркомании,
нравственное падение, физическое и психическое ухудшение
здоровья, неэффективное оказание медицинской и социальной
помощи» [93]. Это массивный социальный процесс, начавшийся
вместе с реформой, который не будет переломлен просто из-за
небольшого роста доходов.
Крайнее обеднение выталкивает массу людей из общества
и так меняет их культурные устои, что они начинают добывать
себе средства к жизни «поедая» структуры цивилизации. Тем са-
95
мым они становятся инструментом “насильственной” архаизации
жизни окружающих и их дальнейшего обеднения. Типичным проявлением этого процесса стало хищение электрических проводов,
медных и латунных деталей оборудования железных дорог и т. п.
Подобных этому признаков архаизации мы наблюдаем достаточно, чтобы прийти к выводу: при длительном обеднении и сокращении предоставляемых на уравнительной основе социальных
(“бесплатных”) благ люди вынуждены отказываться от дорогостоящих оболочек цивилизации и отступать ко все более примитивным и архаичным способам производства и жизне устройства.
Очевидно, что все эти процессы вовсе не прекратятся оттого, что государство при благоприятной конъюнктуре на мировом
нефтяном рынке сможет дать бедной части населения вспомоществование и «поднять» доходы некоторых из них (пусть даже половины) выше черты бедности. Указанные процессы деградации
«затянут» этих людей обратно в бедность.
Для преодоления бедности требуется большая восстано-
вительная программа — восстановление всех главных систем
жизнеустройства. Для этого прежде всего необходимо восстановление рационального сознания и мобилизация материальнотехнических и трудовых ресурсов, а вовсе не «известная сумма
денег». Правительство реформаторов, будучи проникнуто «монетаристским мировоззрением», во главу угла при рассмотрении
состояния больших систем ставит проблему денег. Это — уход от
сути, плохой признак, ибо в критических ситуациях, как правило, дело решают не деньги, а «реальные» ресурсы: материальные,
кадровые, интеллектуальные.
Но этих ресурсов в условиях созданной в ходе реформы системы, не будет. Энтузиаст этой реформы Л. Радзиховский откровенно и даже цинично пишет в 2009 году: «Главный вектор
всех наших реформ — СБРАСЫВАТЬ БАЛЛАСТ. Балласт госсобственности. Балласт фиксированных цен. Балласт “союзных республик”. Балласт неэффективных предприятий. Балласт неадекватной социальной системы. И т. д. Сбросить это было, конечно,
трудно, точнее — страшно. У многих до сих пор фантомные боли
в ампутированных социальных конечностях. Но в конце концов, чтобы “отрезать”, требуется мужество и политическая воля.
И все. ”Ломать — не строить, душа не болит”» [65].
96
Глава 6.
Аномия: дети, подростки и молодежь
в обществе риска
Самыми незащищенными перед волной аномии, которую
подняла реформа, оказались дети и подростки. Они с самого начала 1990-х годов тяжело переживали бедствие, постигшее их родителей. Потом, по мере углубления кризиса, роста безработицы
и бедности, целые контингенты их оказывались беспризорными
или безнадзорными, лишившись всякой защиты от преступных
посягательств и втягивания их самих в преступную среду.
Вот формулировка юриста: «В ходе проводимых в России
социально-экономических реформ дети оказались более незащищенными, чем все остальные социально-демографические
группы населения. Ситуация в сфере детства, связанная с наркоманией, алкоголизмом, детской безнадзорностью, постоянным
ухудшением положения детей, ростом посягательств на их права,
сегодня на государственном уровне рассматривается как угроза
национальной безопасности России.
Семейное неблагополучие подростков может и должно компенсироваться школьным благополучием. Однако в большинстве
случаев происходит как раз наоборот: семейное неблагополучие
подростка усугубляется его школьным неблагополучием, ситуация отчужденности, одиночества в семье дополняется аналогичной ситуацией в школьном классе, в группе других образовательных учреждений» [105].
В 1994 году социологи исследовали состояние сознания
школьников Екатеринбурга двух возрастных категорий: 8–12
и 13–16 лет. Выводы авторов таковы: «Наше исследование показало, что ребята остро чувствуют социальную подоплеку всего
происходящего. Так, среди причин, вызвавших появление нищих
и бездомных людей в современных больших городах, они называют массовое сокращение на производстве, невозможность найти
работу, высокий уровень цен… Дети школьного возраста полагают, что жизнь современного россиянина наполнена страхами за
свое будущее: люди боятся быть убитыми на улице или в подъ-
97
езде, боятся быть ограбленными. Среди страхов взрослых людей
называют и угрозу увольнения, страх перед повышением цен…
Сами дети также погружены в атмосферу страха. На первом
месте у них стоит страх смерти: «Боюсь, что не доживу до 20 лет»,
«Мне кажется, что я никогда не стану взрослым — меня убьют»…
Российские дети живут в атмосфере повышенной тревожности
и испытывают недостаток добра… Матерятся в школах все: и девочки и мальчики… Как говорят сами дети, мат незаменим в повседневной жизни. В социуме, заполненном страхами, дети находят в мате некий защитный механизм, сдерживающий агрессию
извне» [18].
Старшеклассники в 1990-е годы ощущали дыхание безработицы уже за порогом их школы. М.Н. Руткевич писал: «В 1993
году угроза безработицы стала реальностью для рабочих, служащих, инженеров и техников в большинстве регионов страны,
особенно на предприятиях ВПК, машиностроения, текстильной
и легкой промышленности, а также в научно-исследовательских
учреждениях. Выпускники средней школы по-разному оценивали эту угрозу в отношении собственного будущего жизнеустройства в зависимости от социального статуса семьи… В целом же,
если принять за 100% число тех, кто дал определенный ответ, то
реальной считают угрозу безработицы две трети выпускников
средней школы» [98].
Через десять лет, в 2003 году, Ю.А. Зубок характеризовала
это положение так: «Сформировался слой незанятой молодежи. В разных отраслях численность молодежи в составе рабочей
силы сократилась за последние десять лет от 2 до 6 раз. Многие
из юношей и девушек, оставшихся на производстве, лишь числятся в штате, зарабатывая на стороне. Вследствие развала коллективных форм сельского хозяйства и невозможности заняться
фермерством произошла маргинализация значительной части
сельской молодежи. Растет ее миграция из села в город. После
1991 года в 2,5 раза возросла доля молодых людей, стремящихся
любыми способами перебраться на постоянное место жительства
в города, где немногим из них удается избежать криминальных
структур.
Как выявилось в ходе исследований, высокая трудовая мотивация и ориентация на производительный труд приводят скорее
98
к снижению показателей уровня жизни, нежели к их повышению.
А реализация иных, не связанных с трудом моделей самореализации, наоборот, оказывается эффективнее с точки зрения социального продвижения. Это закрепляется в молодежном сознании
в виде доминанты инструментальных ориентаций, готовых превратиться в условиях высокой толерантности к девиации в асоциальные установки. Совокупность отмечаемых тенденций ставит
в ситуацию неопределенности и риска наиболее подготовленную
и социально активную молодежь…
Ощущение нестабильности и незащищенности знакомо 60,1%
молодых россиян. Видимо, социально-правовой фактор риска
и впредь останется ведущим в социальном развитии подрастающего поколения» [99].
Эта атмосфера страха перед бытием наносит тяжелую травму,
которая порождает аномию в подростковом и молодом возрасте. Социальное бедствие, в которое страну погрузила реформа,
ударило по обеим защитам ребенка — по семье и по школе. Социологи пишут в 2003 году: «Для социологов и психологов важны специфические особенности социальной политики в России
1990-х годов, которые повлияли на судьбы детей и подростков.
Подрастающее поколение лишилось ориентиров в условиях культурного вакуума. Точнее говоря, провозглашение “частнособственнических” норм поведения, осуждавшихся прежде, привело
к сосуществованию взаимоисключающих ценностных ориентиров, одновременно действующих в обществе. Это самым непосредственным образом повлияло на усложнение социализации
подростков, рожденных во второй половине 1970-х — начале
1980-х годов…
Подводя итог нашему анализу, можно сказать, что в целом все
эти подростки — жертвы социальных трансформаций, оставленные в условиях культурного вакуума без какой-либо поддержки
со стороны и общества, и семьи, и государства. В условиях сосуществования взаимно исключающих друг друга ценностных ориентаций тяжело сделать правильный выбор» [97].
А.А. Зиновьев писал в 1995 году: «В России больше нет той системы воспитания и образования детей и молодежи, которая еще
не так давно считалась лучшей в мире. Вместо нее новые хозяева
России создали систему растления новых поколений с раннего
99
детства и во всех их жизненных проявлениях. Те поколения, которые теперь подрастают, уже принадлежат к иному миру, к иной
цивилизации, к иной человеческой общности. Они не имеют
исторических корней в делах, идеях и системе ценностей своих
предшественников. Растет поколение людей, являющееся карикатурной имитацией всего худшего, созданного в странах Запада.
Растет поколение плохо образованных, завистливых, жадных до
денег и развлечений, морально растленных с детства, лишенных
понятия Родины и гражданского долга и т. п. ловкачей, мошенников, деляг, воров, насильников и, вместе с тем, людей с рабской
психологией и изначальным комплексом неполноценности. С таким человеческим материалом уже невозможны никакие великие
свершения» [96].
Как философ, А.А. Зиновьев слишком пессимистичен, он —
человек с трагическим мировосприятием. Цивилизация и культура — большие инерционные системы, даже самая радикальная
реформа не может их сломать за 20–30 лет. Повреждения залечиваются в «молекулярной» деятельности родителей, общества,
государства и школы. Но образуются уродливые шрамы и разрывы, нагноения и фантомные боли, — и структуру процесса дегра-
дации ценностной шкалы новых поколений детей и подростков
России А.А. Зиновьев обрисовал верно.
Институциональные изменения в системе воспитания, тесно
связанной со школой, не могли не повлиять на ценностную систему молодежи. И.В. Староверова пишет, опираясь на опыт двух
десятилетий: «Как известно, отечественная система формирования сознания и поведения молодежи базировалась на приоритете
традиционной морали и нравственности, что и обеспечивалось
единством обучения и воспитания. В обучении доминировал
принцип овладения основами фундаментальных научных знаний
в сочетании с практическим опытом их применения, причем реализация его обеспечивалась преемственностью прошлого и настоящего, с ориентацией на будущее, при относительной диалектической гармонии материального и идеального…
В долиберальные времена в процессе социализации нашей
молодежи одно из ключевых мест занимали комсомольская
и пионерская организации, многочисленные объединения по
интересам: спортивные, творческие и др. При всей скованности
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]