Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы уголовного права. Учебное пособие для обучающихся по направлению подготовки бакалавриата «Юриспруденция»
.pdf
Общественная опасность означает, что деяние вредоносно для мирового сообщества в целом и отдельных государств. Употребление термина «общественная опасность» в международном законодательстве
присуще только применительно к преступлениям. Общественная опасность представляет собой объективную реальность, присущую некоторым деяниям в определенных условиях места, времени, обстановки, характера их совершения. Общественная
опасность является материальным признаком, внутренним свойством преступления. Будучи закрепленным в нормах международного права и имея правовое значение, это
свойство существует объективно и не зависит от воли законодателя или
воли органа, применяющего закон. Деяние опасно не потому, что его так
оценил законодатель, а потому, что оно по своему объективному содер
жанию противоречит нормальным условиям жизни данного общества.
Экономические, политические, социально-психологические, научнотехнические, криминологические факторы предопределяют социальную
оценку общественно опасного деяния. В этой связи можно говорить
о том, что в конкретном обществе, на конкретный период его развития
сформирована шкала социальных ценностей, по которой и определяется
категория «общественная опасность» (точнее, сформированы
приблизительные пределы общественной опасности) и в соответствии с этим
определяются формы и методы социального контроля.
Вместе с тем в социологии уголовного права краеугольным камнем
выступает вопрос критериев общественной опасности деяния, поскольку
их формализация позволяет избежать произвола в осуществлении правоприменительной практики. Вывод о наличии либо отсутствии общественной опасности
делается на основе всех объективных и субъективных признаков деяния, т.е. учитываются признаки, относящиеся к объекту и субъ-
екту посягательства, а также самого посягательства (П.Н. Панченко). Общественная опасность — это свойство антиобщественного поведения человека; общественная опасность преступного посягательства заключается
в том, что деяние субъекта причиняет или
создает угрозу причинения существенного вреда общественным отношениям (Р.А. Сабитов). Поэтому
в основе криминализации лежит объективный вред, причиняемый общественным отношениям, или реальная опасность причинения вреда.
По мнению А.Э. Жалинского, необходимо отталкиваться от следующего набора требований, достаточных для признания общественной
опасности поведения, подлежащего уголовно-правовому запрету:
-
41
а) причинение и возможность причинения деянием не поддающегося полному возмещению существенного вреда конституционным ценностям, то есть правовым благам, имеющим конституционный ранг;
б) распространение негативных последствий совершаемых деяний
на общество в целом и большинство отдельных членов общества;
в) явная социально-психологическая и иная непереносимость обществом запрещаемых деяний,
причиняемого вреда или его опасности, отраженная в достигнутом политическом или ином консенсусе о необходимости уголовного наказания;
г) доказанная непригодность иных правовых запретов для устранения возникшей опасности, возмещения причиненного и предупреждения
потенциального вреда;
д) субъектно-субъективное противопоставление деяния существующим социальным запретам при наличии иного выбора
42
.
Объективное свойство общественной опасности прежде всего выражается в причинении существенного вреда объектам уголовно-правовой
охраны. Однако общественная опасность поведенческого акта не сводится только к причиненному ущербу. Она заключается в качественном
и количественном воздействии деяния на общество. Качество находит
свое выражение в виде общественных отношений, которые могут быть
нарушены
или разрушены деянием (наиболее важные общественные отношения), а количество — в том вреде, который причиняется или может
быть причинен, в других характеристиках поведения.
Целесообразно выделить следующие критерии общественной опас-
ности в уголовном праве:
1. Обязательные критерии, которыми деяние должно обладать в сово-
купности, и только после этого будет считаться общественно
опасным:
x важность объекта посягательства;
x степень или тяжесть причиненного вреда;
x невозможность применения иной меры ответственности.
42
Жалинский А.Э. Оценка общественной опасности деяния в процессе уго-
ловного правотворчества // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке:
материалы 6-й Междунар. науч.-практ. конф., 29–30 января 2009 г. М., 2009.
С. 48–52.
42
Другим основанием криминализации деяния является относительная распространенность деяний. Некоторые исследователи считают, что
общественная опасность преступления состоит в возможности его повторяемости, поскольку преступлением признаются не единичные эксцессы, а такие деяния, которые обладают прецедентным характером,
несут в себе свойства человеческой практики (П.А. Светачев, Л.А. Фефелов и
др.). Так, в частности, проблема террористической угрозы приобрела в ХХI в. общемировой глобальный характер. Следует отметить,
что только в 1990 г. террористы свою деятельность направили против
граждан 73 стран, а в 1995 г. 440 террористов атаковали цели в 51 стране.
Всего к началу 1990-х гг. в мире существовало около 500 террористиче-
43
ских организаций экстремистской направленности
. За десять лет ими
было совершено 6 500 актов международного терроризма, в результате
чего погибло 5 000 и пострадало более 11 000 человек.
Процесс определения общественной опасности при появлении новых общественных отношений, в уголовном праве можно представить
следующим образом:
1. Появляются новые общественные отношения, т.е. появляется объ-
ект возможного посягательства. Характер
этих отношений позволяет
определить, допустимо или недопустимо правовое вмешательство в эти
отношения в принципе, подлежат ли вообще отношения правовой
охране и существует ли необходимость применения мер ответственности (принуждения) за посягательства на эти отношения — как гражданско-правовых, административных, дисциплинарных, так и уголовноправовых мер принуждения.
2. Определив, что какая-
то общественная опасность в посягательствах на вновь сложившиеся отношения присутствует, надо выяснить,
с помощью каких мер государство должно охранять данный вид отношений. И именно через степень общественной опасности посягательства
определяется уровень необходимой охраны отношений, степень ответственности за посягательства на них. Степень общественной опасности
деяния определяет, подлежит ли оно
уголовно-правовому воздействию,
либо за его совершение достаточно применения мер административной,
гражданско-правовой ответственности, мер общественного воздействия.
43
См.: Современные международные отношения / под ред. А.В. Торкунова.
М., 2000. С. 203.
43
Таким образом, социальными основаниями криминализации деяний
в международном уголовном праве является:
1. Повышенная степень общественной опасности деяния.
2. Относительная распространенность, повторяемость деяния.
3. Социальный «заказ» на формирование правовых основ междуна-
родной коллективной безопасности.
4. Невозможность без подобной криминализации обеспечить реали-
зацию базовых принципов международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства.
Актуальной для современного российского уголовного права выступает
проблема конструирования дефиниций в УК РФ.
Дефиниция — краткое определение какого-либо понятия, отражающее существенные признаки предмета или явления; в лингвистике —
толкование слова. Дефиниция должна быть построена четко, логично,
последовательно. В это вопросе помощь законодателю должна предоставить уголовно-правовая доктрина, через мониторинг судебной практики,
посредством монографических исследований ученые могут представить
оптимальные модели уголовно-правовых дефиниций, которые в последующем могут быть реализованы в уголовном законе. Теоретическую
основу отраслевого законодательного дефинирования, кроме того, составляют научные положения общей теории права, в частности:
1) о правовой природе дефиниций, включенных в текст законов;
2) о принципах отбора терминов (понятий), подлежащих дефини-
рованию.
Общий принцип отбора терминов, требующих разъяснения, теоретически достаточно прост. Определяя необходимый «для целей настоящего
закона» объем разъясняемых терминов (понятий, ими обозначаемых), законодатель должен руководствоваться потребностями практики единообразного толкования и применения уголовно-правовых норм, в которых
используются эти термины (понятия). Вербальная (словесная) законодательная дефиниция должна быть значима. Главный показатель — обнару-
жившиеся в практике (или смоделированные на стадии разработки законопроекта) различные варианты толкования того или иного термина
(понятия) либо полное отсутствие практики применения уголовно-правовой нормы с соответствующим неясным признаком.
44
В научной общетеоретической и уголовно-правовой литературе излагаются и иные, частные рекомендации по установлению нужного количества нормативных определений терминов (понятий). Например,
В.С. Устинов предлагает следующие:
а) если термины без дополнительного пояснения представляются недостаточно ясными;
б) если термин имеет два и более значения;
в) если термин является техническим или носит специально-юридический характер;
г) если термин употребляется в законе в более узком или существенно ином значении по сравнению с общеизвестным;
д) если данный термин не определен в другом (равном) законе иной
отрасли права. Если термин определен в нормативном акте более низкого уровня, то это не является препятствием для дачи дефиниции в уголовном законе;
е) если уголовного законодателя не удовлетворяет дефиниция термина
в другом законе (что возможно только в исключительных случаях)44.
Главной теоретико-прикладной проблемой остается достижение
консенсуса по содержанию как раздела в целом (то есть по количеству
понятий и терминов, нуждающихся в дефинировании), так и отдельных
дефиниций. Основная трудность заключается в том, что законодательная дефиниция должна не только отвечать логико-языковым требованиям, но и иметь конвенциональный характер, базироваться на определенном научном признании, консенсусе (насколько это возможно). Пока
эта трудность в нашей отраслевой науке не преодолена.
Еще одна остро стоящая проблема перед отечественным уголовным
правом — это проблема выработки принципов имплементации в УК РФ по-
ложений ратифицированных международных договоров РФ. Имплементация ратифицированных РФ положений международных соглашений служит унификации законодательства, формированию единой уголовной политики в общемировом
пространстве, создает фундамент для консолидации
44
См.: Устинов В.С. Техника конструирования дефиниций в уголовном за-
конодательстве // Законотворческая техника современной России: состояние,
проблемы, совершенствование: сб. статей / под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2001. Т. 2. С. 206–207.
45
национальных правовых систем и выступает гарантом соблюдения уголовно-правовых норм при любых видах вооруженного конфликта. Согласно ст. 31 Федерального закона о международных договорах Российской Федерации провозглашает добросовестное выполнение междуна-
45
родных договоров Российской Федерацией
. Вместе с тем, в законода-
тельстве России на сегодняшний день усматривается пробел в регламентации порядка включения в Уголовный кодекс Российской Федерации
ратифицированных и вступивших в силу Конвенций Организации объединенных Наций, Совета Европы и других законодательных актов46.
Среди общих проблем имплементации на современном этапе следует
назвать стремительное увеличение числа международных норм, регламентирующих сходные общественные отношения, в результате особое
значение приобрела проблема соотношения договоров, заключенных в
разное время, но касающихся одного и того же вопроса. Термин «импле-
ментация» (лат. impletum, англ. implementation) в юридической
сфере
используется в качестве обозначения процесса реализации международно-правовых предписаний во внутреннее национальное законодательство. Помимо этого имплементация понимается также как определенный способ воплощения международно-правовых норм в националь-
ную правовую систему. В свою очередь, А.С. Гавердовский предлагает
рассматривать имплементацию норм международного права как «целенаправленную организационно-правовую деятельность
государств,
предпринимаемую индивидуально, коллективно или в рамках международных организаций в целях своевременной, всесторонней и полной реализации принятых ими в соответствии с международным правом обязательств»
47
. В современной правовой доктрине принято выделять два
вида имплементации: общую и специальную. При осуществлении общей
имплементации законодатель применяет универсальную отсылку к меж-
45
О международных договорах Российской Федерации: Федеральный
закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ (ред. от 12.03.2014) // Правовая система Гарант.
2018.
46
Костенко Н.И. Проблемы имплементации в международном уголовном
праве. URL: http://xn-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/3601 (дата обращения:
26.03. 2018).
47
Гавердовский А.С. Имплементация норм международного права. Киев,
1980. С. 62.
46
дународному праву. Реализация специальной имплементации осуществляется путем включения в Уголовный кодекс РФ отсылок к международно-правовым нормам; воспроизведением в уголовном законодательстве предписаний международного права в виде положений, адаптированных к внутреннему законодательству; адаптация действующего
национального уголовного законодательства к новым международным обязательствам государства. Последняя, впрочем, не характерна
для отечественного уголовного законодательства48. Во внутригосударственном механизме имплементации норм международного гуманитарного права условно выделяют три этапа. Первый состоит в анализе действующего законодательства на предмет его соответствия нормам международного гуманитарного права на стадии выражения согласия на обязательность для государства международного договора, еще не вступившего в силу. Второй этап включает
в себя введение в действие междуна-
родного договора (например, его ратификацию).
Изменение самого национального законодательства в соответствии
с международными обязательствами государства является третьим этапом
процесса имплементации
49
. На взгляд Е.Т. Усенко, основное направление
трансформации заключается в том, что осуществление норм международного права во внутреннем праве государства возможно только в случае
придания таким международно-правовым нормам силы национального
права посредством издания внутригосударственного правового акта
50
Также Е.Т. Усенко считал, что трансформацию в целом можно подразделить на два вида: генеральную и специальную. При этом генеральная
трансформация заключается в установлении государством в своем внутреннем праве общей нормы, придающей международно-правовым нормам силу внутригосударственного действия. Специальная трансформация
выражается в придании государством конкретным нормам международного права силы внутригосударственного действия путем их воспроизве-
.
48
Костенко Н.И. Указ. соч.
49
Смирнов М. Г. Защита жертв вооруженных конфликтов немеждународ-
ного характера: международно-правовое регулирование: автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 2007. С. 26.
50
Усенко Е.Т. Соотношение и взаимодействие международного и нацио-
нального права и российская Конституция // Московский журнал международного права. 1995. № 2. С. 16.
47
дения в законе текстуально либо в виде положений, адаптированных
к национальному праву, или путем законодательного выражения согла-
51
сия на их применение иным способом
. С.В. Черниченко считает, что
трансформацию с точки зрения формы необходимо различать официальную и неофициальную, а с точки зрения способа осуществления трансформацию следует подразделять на автоматическую и неавтоматическую. Также
он полагает, что трансформация происходит во всех случаях, когда внутригосударственное право приводится в соответствии с международным, даже и
тогда, когда формулировки того или иного международного договора могут
породить иллюзию о непосредственном применении его положений для регулирования внутригосударственных отношений
52
. При инкорпорации международно-правовые нормы без каких-либо изменений дословно воспроизводятся в законах имплементирующего государства. Инкорпорация формальное «включение» норм международного договора во внутреннее право
государства посредством «включения» самого договора в его законодатель-
53
. В процессе имплементации международных соглашений, особенно
ство
в сфере преступлений против мира и безопасности человечества, одной из
ключевых является проблема разграничения юрисдикции международных
правовых институтов и суверенной юрисдикции государства. В отечественной доктрине сложилось три основных подхода к проблеме соотношения
международного и национального права: дуалистический и два монистических. Основатели дуалистической
концепции, Г. Трипель и Д. Анцилотти,
рассматривали международное и национальное право как юридически равноправные правовые системы, источники которых не могут конкурировать
друг с другом. По мнению Д.А. Левина, это два круга, которые тесно соприкасаются, но никогда не пересекаются
54
.
Сторонники первой монистической теории, напротив, утверждают приоритет внутригосударственного права над международным правом
(А. Цорн, А. Лассон). Сторонники второй монистической теории (Дж. Кунц,
Г. Кельзен) обосновали свою точку зрения, что международное право явля-
51
Там же. С. 17.
52
Черниченко С.В. Теория международного права: В 2 т. Т. 1: Современные
теоретические проблемы. М., 1999. С. 150–152.
53
Костенко Н.И. Указ. соч.
54
См.: Левин Д.А. Актуальные проблемы теории международного права.
М., 1974. С. 195–196.
48
55
ется превалирующим над внутригосударственным правом
. Сказанное от-
четливо свидетельствует о том, что при имплементации следует исходить
из консолидированного принципа взаимодействия международного и
национального законодательства. При имплементации важно четкое
определение двух ключевых вопросов: действие международных и национальных норм во времени и пространстве. Так, Д.Б. Левин полагает, что
способы согласования внутригосударственного и международного
права различны
и зависят от права конкретного государства. Государства могут договориться об их использовании. Но сущность этого процесса, на его взгляд, всегда одинакова: приведение государством своего
внутреннего права в соответствие с международным с целью обеспечить
выполнение предписаний, дозволений и запретов, установленных
последним
56
.
Нужно отметить, что РФ предприняла все необходимые усилия для
всеобъемлющей имплементации ратифицированных ею положений
международного гуманитарного права. В качестве первого шага по выполнению международных обязательств, вытекающих из участия Советского Союза в Дополнительных протоколах I и II к Женевской конвенции 1949 г., стало издание Уставов Вооруженных Сил Российской Феде-
рации, а
также приказа Министра обороны 1990 № 75, который очертил
требования по выполнению требований международных конвенций войсками и силами флота. Этот приказ содержал предписания относительно
распространения знаний о международном гуманитарном праве, его изучение в ходе боевой подготовки, а также обеспечение личного состава
международно-правовыми документами и другими законодательными
актами
57
. Вместе с тем нельзя не обратить внимания на то, что по сравнению с действующими ранее Основными положениями военной доктрины Российской Федерации, утвержденных Указом Президента РФ
от 2 ноября 1993 г. № 1833 «Соблюдение международных обязательств
и содействие достижению целей договоров и соглашений, участницей
которых является Российская Федерация», в действующей Военной док
-
55
См.: Kelsen H. Principler of International Law. 1967. P. 177.
56
См.: Левин Д.Б. Проблемы соотношения международного и внутригосу-
дарственного права // Советское государство и право. 1964. № 7. С. 91–92.
57
Хенкертс Ж-M., Досвальд-Бек Л. Обычное международное гуманитарное
право: в 3 т. Т. 1: Нормы // МККК. 2006. С. 190.
49
58
трине РФ (Указ Президента РФ от 5 февраля 2010 № 146)
ссылки
на Женевские конвенции 1949 отсутствуют. В ней указывается только,
что ее правовую основу составляют Конституция РФ, федеральные законы и другие нормативные акты РФ, а также договоры РФ в области
военной безопасности.
Таким образом, к общим проблемам имплементации в современном
отечественном уголовном праве следует отнести:
x стремительное увеличение числа
международных норм, регла-
ментирующих сходные общественные отношения, в результате особое
значение приобрела проблема соотношения договоров, заключенных
в разное время, но касающихся одного и того же вопроса;
x в отличие от международных преступлений список конвенцион-
ных преступлений достаточно обширен, поэтому назрела необходимость в их классификации и систематизации;
законодательстве России на сегодняшний день усматривается
x в
пробел в регламентации порядка включения в Уголовный кодекс Российской Федерации ратифицированных и вступивших в силу Конвенций
Организации Объединенных Наций и Совета Европы и иных международно-правовых актов.
Специфические проблемы имплементации преступлений определяются их отдельными видами. Так, например, проблемами имплементации преступлений,
посягающих на личность в условиях вооруженного
конфликта, являются:
x в международных источниках нет четкой дефиниции «вооружен-
ного конфликта», что затрудняет регламентацию указанного вопроса
в национальном законодательстве, а, следовательно, формирует неопределенность в таком конструктивном признаке состава преступления как
59
время его совершения
;
58
URL: www.consultant.ru (дата обращения: 12.03.2018).
59
См.: Бадло М.С. Защита прав человека во время международных вооружен-
ных конфликтов // Современные наукоемкие технологии. 2013. № 6. С. 127–128;
Бадло М.С. Анализ объективных и субъективных признаков преступлений против личности во время вооруженного конфликта внутригосударственного и
международного характера по УК РФ // Современные проблемы уголовной политики: материалы V Междунар. науч.под ред. А.Н. Ильяшенко. Краснодар, 2014. Т. II.
практ. конф., 3 октября 2014 г. В 3 т. /
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]