Язык общественно-политической коммуникации. Учебное пособие для магистратуры по специальности «Реклама и связи с общественностью»

Задание:

Проанализируйте приведенный ниже текст. К какой риторической традиции его можно отнести? (приведите доказательства). А к какому типу политического дискурса он относится?

Владимир Мединский, депутат Госдумы, профессор МГИМО: День памяти жертв большевизма (18.07.2011)

16июлябылаочереднаягодовщинаубийствацарскойсемьи.Опу­ скаю душераздирающие подробности этого преступления. Но отмечу, что уничтожение Николая II, его супруги Александры Федоровны, его сына, наследника престола Алексея и четырех дочерей — Ольги, Та­ тьяны, Марии и Анастасии не было ни спонтанным, ни самовольным со стороны уральских большевиков.

Оно было спланировано в Москве на уровне высших больше­ вистских бонз — Ленина и Свердлова. Оно сопровождалось целым букетом преступлений — убийством еще шести членов семьи Рома­ новых: великого князя Михаила Александровича, великой княгини Елизаветы Федоровны... И так далее. Тогда убили всех родственников царя, кого смогли достать.

Большевикам казалось лестным сравнение с обезумевшим кон­ вентом, который отправил на казнь Людовика XVI. Им нравилось подражать деятелям Французской революции, которой они присвои­ ли титул Великой. Как же! Вершина правосудия — приговор коро­ лю, принятый по итогам голосования в конвенте: 383 голоса против 310... Однако, в действительности якобинцы — бледная предтеча большевиков.

Ведь на стороне последних стояло «всесильное потому что вер­ ное» учение Маркса, доведенное до блеска Лениным, привязанное к реальности Сталиным...

Развязанный адептами коммунистической идеологии «красный террор» не был неким ее отклонением. Он был самой ее сутью. Транс­ формируясь с годами, террор ударил по самим исполнителям престу­ пления в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Ипатьевском доме. Почти все они погибли от сталинских репрессий.

О преступлениях большевизма забывать мы не имеем права. Но какой должна быть память? Неужели по какой-то извращенной логике мы можем их прославлять?

Удивительно, невероятно, необъяснимо — но в действитель­ ности мы их по-прежнему прославляем. До сих пор на карте стра­

61

ны — убийцы и негодяи, а то и просто закоренелые садисты Войков, Землячка, Бела Кун... Не говоря уж о Ленине, Свердлове и всепро­ никающем Урицком. Улицы, площади, целые области нашей страны названы их именами.

Стоит поднять вопрос о преступлениях коммунизма, и немедлен­ но послышится истеричное оправдание этих преступлений сегодняш­ ними коммунистами из КПРФ.

Последний пример — массовые убийства тамбовских крестьян 90 лет назад, когда было разгромлено их восстание. И ведь сегодняш­ ним наследникам большевиков-изуверов есть на что опереться — их пропаганда с переименованием наших городов и улиц продолжает ра­ ботать в массовом сознании. Каждый день.

Предложения же у меня самые простые. Во-первых, немедлен­ но убрать с карты страны позорные имена и вернуть исторические, данные предками названия. Во-вторых, учредить день памяти жертв большевизма. 16 июля — самая подходящая для этого дата.

62

Глава 5

Языковые средства воздействия на адресата

5.1. Поведение адресата в речевом общении

5.1.1.Что делает адресат с сообщением

Рассмотрение способов воздействия на сознание связано с анализом взаимодействия участников коммуникации. Существу­ ющие теории обязательно учитывают субъекта коммуникации, от чьего имени отправляется сообщение, адресата, который должен это сообщение передать, объект передачи — саму передаваемую информациювязыковойилисмешанной(силлюстрациямиит.п.) форме. И конечно, канал коммуникации, что включает в себя и технические средства (газета, ТВ, Интернет и т.п.), и форму сооб­ щения — его языковое и невербальное оформление, и реального автора — журналиста, копирайтера и т.п. Если рассматривается собственно речевое воздействие, основные факторы, сводимые в понятии «канал», связывают только с языком, а техническая сто­ рона нередко выпадает из поля зрения. И автором сообщения счи­ тают того, кто это сообщение произвел — сказал или написал. Его называют Говорящий, а адресата — Слушающий.

Теперь, когда имеется общее представление о коммуникации, рассмотрим подробнее, что происходит с его участниками.

Адресатимеетсвое представлениео мире(картинамира).Ав­ тор сообщения хочет его изменить: добавить то новое, что он со­ общает, заставить отказаться от какого-то мнения, если в сообще­ нии есть сведения о том, что оно неправильное, и т.п.

Принимая сообщение, адресат осуществляет несколько дей­ ствий.

Во-первых,ондолженпонятьэтосообщение:долженвыявить значения слов, которые использует автор, синтаксические кон­ струкции, которые позволяют адресату из слов составить смысл сообщения. Но на этом его работа не заканчивается.

Иными словами, адресат, или Слушающий, должен осуще­ ствить переход от текста к его содержанию — что составляет два

63

из основных видов речевой деятельности — чтение и слушание (рецепцию).

Во-вторых, адресат должен сделать все выводы, которые за­ ложены автором: все, что им подразумевалось. А кроме того, еще и выводы, которые автор мог и не подразумевать, в частности, соображения, зачем автор сообщил данную информацию, како­ вы будут последствия сообщения для адресата и его окружения и многое другое.

И наконец, адресат должен оценить сообщение с точки зре­ ния правдивости. Прежде чем поверить и сделать информацию частью своей картины мира, он должен сделать его предваритель­ ную оценку. Тут могут помощь и общие сведения об источнике информации: не замечен ли раньше во лжи? И сравнение с соб­ ственными представлениями: не отличается ли информация на­ столько, что это уж ни на что не похоже? А с другой стороны, если очень хочется поверить, если не хватает знаний и времени на тщательный разбор аргументации, то информация скорее будет воспринята как правдивая и превращена в часть представлений адресата. К чему и стремятся специалисты по воздействию, цель которых — преодолеть барьер, выставляемый адресатом, заста­ вить его принять сообщение. И для этого имеется множество уло­ вок и приемов, в том числе и связанных с вербальным, речевым воздействием.

5.1.2. Понимание текста

Восприятие сообщения называют рецептивным видом рече­ вой деятельности. Его часто интерпретируют как «расшифровку» сообщения.

Моделирование лингвистической стороны понимания неред­ ко сводят к задействованию правил грамматики и словаря. Бо­ лее подробно эти действия описаны в модели «смысл – текст», созданной группой советских лингвистов под руководством И.А. Мельчука. В ней принимается во внимание различие между единицамиразныхуровнейиособенностейправилдлякаждогоиз них: фонетического, поверхностно-морфологического, глубинно-

64

морфологического, поверхностно- и глубинно-синтаксического, семантического уровней. Понимание интерпретируется как дви­ жение от текста (устного или письменного) к передаваемому им смыслу. Как правила, так и словарь должны содержать большое количество информации (более тонкие толкования слов, подроб­ ное описание грамматических категорий и синтаксических отно­ шений), поэтому исследования в рамках модели «смысл — текст» дали значительный толчок описанию грамматики и семантики русского языка.

Расшифровка может быть различной степени трудности. По­ нимание требует дополнительных усилий, если употреблены ма­ лознакомыеслова,сложныесинтаксическиеконструкции,имеется большое количество намеков, недосказанного, двусмысленности.

Помимо «расшифровки» (точнее, одновременно с нею), адре­ сат должен также соотнести все местоимения и вообще наиме­ нования, использованные в тексте, с известными говорящему и адресату лицами, объектами, местами реальности (в том числе и виртуальной, например, когда речь идет о художественных тек­ стах). Чтобы понять предложение Он толкнул дверь, вошел и увидел ее — нужно, чтобы адресат выяснил для себя, с кем в своем представлении о мире (в той его части, которая описывается в тексте) он может соотнести местоимения он и она, о какой двери речь, в какое пространство попал вошедший. Если это не удается, а иногда это бывает в начале текста, когда автор намеренно не описывает заранее всех героев, то адресат может удовлетвориться общими соображениями: некто, действующий в рассказе, место, описываемое в этом тексте. Но если такая неопределенность бу­ дет продолжаться, то адресат просто собьется с понимания, пе­ репутает всех «лиц мужского пола, действующих в рассказе», и перестанет воспринимать сообщение.

В лингвистике установление соответствий между наимено­ ваниями и стоящими за ними понятиями и объектами называет­ ся референцией. Широко изучается референция имен, однако в последнее время обращают внимание на то, что и глагол может обозначать определенное, известное адресату действие или вво­

65

дить новое: ср. Когда я вошел, он работал: обстругивал заготовки. И вот пока он таким образом работал, вокруг выросла целая гора мусора. В первом употреблении работал — сообщение о новом, неизвестном действии, которое пояснено и во втором упо­ треблении глагол уже указывает на определенное действие героя описания. Имена могут иметь разный референциальный статус в зависимости от того, означает ли он определенный объект, или неопределенный, или относится к любому объекту.

Соотнесение слов с элементами реальности нужно не только для того, чтобы не запутаться, о ком и о чем идет речь. Адресат представляет себе описываемую ситуацию, у него возникают зри­ тельные образы описываемого. А если он, пытаясь понять сооб­ щение, постоянно путается, сбивается, то процесс представления нарушается, адресат хуже понимает и запоминает сообщение.

5.1.3. Выявление скрытой информации

Одновременно с расшифровкой того, что сказано, адресат должен выявить то, что не сказано в явном виде, но подразуме­ вается.

Информация, которая не передана языковыми знаками, но мо­ жет быть извлечена адресатом, называется имплицитной (скры­ той). Возможность ее передачи основана на речевых традициях. В общих чертах они описываются так называемыми постулатами Грайса , которые описывают условия коммуникации. Предполага­ ется, что для успешного общения говорящий сообщает не больше и не меньше того, что ему нужно передать. Также утверждается, что говорящий максимально «дружелюбен» к адресату, выбирает для него наиболее подходящие средства выражения. Типы импли­ цитной информации и процедуры, которые позволяют ее выяв­ лять описаны в ряде исследований.

Догадливость адресата базируется на знаниях о жизни, кото­ рые у участников общения в основном совпадают. В комнате, где работает несколько человек, можно сказать «Дует!», имея в виду желание говорящего, чтобы окно было закрыто. И кто-нибудь поймет, что это такая непрямая просьба к нему встать и закрыть

66

окно (например, он — единственный мужчина в комнате, а муж­ чины обычно оказывают женщинам такие услуги). И не обяза­ тельно описывать подробно все движения, чтобы рассказать о не­ большом инциденте: «Вчера на переходе поскользнулся, теперь прихрамываю». Адресат догадается, что говорящий куда-то шел и переходил улицу по наземному переходу. При этом он поскольз­ нулся, потерял равновесие и каким-то образом получил травму (упал или растянул мышцы, пытаясь сохранить равновесие), в ре­ зультате чего появилась хромота.

В сообщениях присутствует только небольшая часть той ин­ формации, которую говорящий передает адресату. Иначе они были бы слишком громоздкими.

Имплицитная информация бывает более или менее очевид­ ной. В любом случае восстановление информации может не со­ стояться:адресат,вопрекинадеждамговорящего,чего-тонезнает, или он не в состоянии сделать какой-то вывод. И тогда возможны недопонимания. Хозяева — гостям: «Что-то на улице стало тем­ но и пустынно». Гости (не поднимаясь с места): «Да, вы правы» (Намек на желательность ухода гостей явно не понят). Поэтому самая важная информация (например, в тексте закона, в учебни­ ке) должна быть выражена явно. Степень вероятности выводов можно (хотя бы приблизительно) оценивать.

Скрытая информация — важный аспект воздействия на адре­ сата. Часто автор рекламного или пропагандистского сообщения специально не сообщает главного, чтобы адресат сам до этого до­ думался. Тогда эта мысль или предложение будут воспринимать­ ся как собственные идеи адресата и они не будут вызывать оттор­ жения, как то, что навязывается со стороны.

Адресату постоянно приходится делать выводы и о том, како­ вы были намерения (интенции) говорящего: хотел ли он в чем-то убедить адресата, пытался ли напомнить. Эти выводы особенно важны для политической рекламы и пропаганды, когда поневоле нередко приходится «читать между строк». В частности, они ис­ пользуются и при оценке правдоподобия сообщения.

67

5.1.4. Правдоподобие сообщения

Когда адресат оценивает, насколько правдиво сообщение, он исходит из того, насколько новая информация совместима с его представлениями о мире. Конечно, полного соответствия быть не может — иначе в сообщении не было бы ничего нового, но это новое не должно противоречить базовым, основным пред­ ставлениям.

Кроме того, в оценке правдоподобия большую роль играет мнение о говорящем. Насколько он заслуживает доверия? Изве­ стен ли он как человек честный, серьезный, или напротив, он уже неоднократно обманывал, и об этом адресату известно. Насколь­ ко точно он знает и понимает проблему? Может, недостаточный уровень образования позволил ему поверить в чепуху, и он теперь распространяет ее дальше? И насколько он заинтересован в том, чтобы ему поверили? Он передает объективную информацию или «впаривает» какую-то идею, потому что будет иметь с этого какую-то выгоду?

Конечно, в жизни далеко не всегда есть возможность оценить сообщаемое с всех точек зрения. Новость может показаться не­ важной, не заслуживающей внимания (поэтому постоянное вну­ шение: «Политика — ерунда. Ей заниматься не стоит» приводит к отсутствию интереса и в результате — к некритическому вос­ приятию политической пропаганды). Адресат может восприни­ мать ее в затрудненных условиях (поэтому чтение новостей в бы­ стром темпе и на фоне достаточно громкой музыки усложняет их осмысление и позволяет внушить точку зрения автора новостного блока). Возможна и ситуация полного доверия, которая возникает благодаря индифферентному тону и нарочито объективному от­ ражению события. Если СМИ, какой-то аналитик или публицист так подают сообщение, адресат уверен, что они его не искажают.

На самом деле существует множество приемов обойти «огра­ дительный барьер», который выстраивает адресат на пути новой информации к его сознанию, и специалисты по речевому воздей­ ствию их используют и ищут все новые способы.

68

Вопросы:

1.Какие действия совершает адресат, получивший сообщение и пытающийся понять Говорящего?

2.Почему каждый адресат обязательно извлекает имплицитную информацию из сообщения?

3.На основании каких факторов адресат оценивает правдивость со­ общения?

Задание:

Возьмите фрагмент высказывания В.В. Путина из приложения (1 абзац). Какая информация передается имплицитно и за счет чего? Как адресат оценивает правдивость этого сообщения?

5.2.Представления адресата и их изменение

входе воздействия

5.2.1.Картина мира адресата

Представления человека — о своем окружении, о мире, о соб­ ственных переживаниях, о собеседнике — все это вместе линг­ висты называют картиной мира и рассматривают ее как источник знаний, опираясь на которые, адресат может понять обращенные к нему сообщения.

Помимо картины мира — понятия, в целом, психического — лингвисты отдельно рассматривают языковую картину мира: представления, заложенные в языке. Так, в русской картине мира солнцевосходит,тогдакакпрактическивсе,говорящиепо-русски, знают, что это Земля движется вокруг Солнца. Языковую картину мира формирует мэппинг (картирование) действительности при помощи слов. Например, в русской языковой картине мира отра­ жены несколько видов такой черты характера, как самозабвенная отвага: смелый, храбрый, отважный, удалой, лихой, близкое зна­ чение в слове бесшабашный. В английской картине эти характе­ ристики покрываются словами brave и vaillant.

Языковая картина мира определяется также грамматикой. Грамматические категории, выражение которых в каком-то языке обязательны(например,число,род,видивремяглаголаврусском) заставляют держать эти параметры постоянно в поле зрения. На­

69

пример, нужно иметь в виду, один был предмет или несколько. Если какие-то значения не являются для языка грамматическими (как определенность для русского в отличие от западноевропей­ ских), то они не должны постоянно отражаться в сознании гово­ рящего. Когда мы говорим по-русски, мы часто не задумываемся, определенный ли предмет мы имеем в виду (хотя при необходи­ мости можем выразить определенность указательными местои­ мениями), а англичанам или немцам — как знают все учившие эти языки — приходится это делать постоянно.

Картина мира человека часто бывает противоречива. Можно одновременно быть уверенным, что не веришь в приметы, и в то же время стучать по дереву, боясь «сглазить».

Часть картины мира составляют представления о базовых ценностях — вещах, которые человек считает безусловно важны­ ми. Как, например, здоровье, жизнь близких. Большая часть этих ценностей унаследована из той культуры, к которой принадлежит человек. Поэтому в разных сообществах, странах эти ценности нередко различаются. Некоторые представления могут храниться в памяти неосознанно, ассоциируясь с какими-то героями сказок и мифов, воспринятыми в раннем возрасте бессознательно. Та­ кие представления называют архетипами. Для русской культуры это герой-избавитель (Иван-царевич), дурачок с виду, оказавший­ ся самым умным (Иванушка-дурачок), правитель-«отец» (царьбатюшка), умная жена (Василиса премудрая) и ряд других. Чело­ век может сознательно оценивать людей и события независимо от этих представлений, но так или иначе такое представление о мире будет подсказывать свой взгляд, что вполне может сказаться при окончательном формировании взгляда на событие.

Поскольку у человека просто нет возможности составить собственное представление обо всем, он чаще всего опирается на распространенные в обществе стереотипы и на мнение авторите­ тов (чаще всего, переданное через СМИ).

Стереотипами называют наиболее распространенные пред­ ставления, разделяемые большинством членов общества. Они могут касаться природных явлений (зимой гроз не бывает, утром

70