Язык общественно-политической коммуникации. Учебное пособие для магистратуры по специальности «Реклама и связи с общественностью»

слова, чем молодежь, люди малообразованные и не вникающие в обсуждаемые темы.

3.3.2. Речь поколения

Как известно, язык людей разных поколений имеет свои осо­ бенности. И отражение их в речи показывает, к какой части насе­ ления говорящий относится: к молодежи, людям средних лет, по­ жилым. Здесь возможны несколько вариантов предпочтительного выбора. Конечно, деятель политики или бизнеса должен быть до­ статочно энергичным, если не молодым, то уж точно не старым. С другой стороны, у аудитории часто есть желание видеть «своего». Поэтому при выступлении перед пожилыми употребление уже «немодных», устаревающих слов может быть воспринято нор­ мально. Что же касается молодежной аудитории, то тут вполне уместны новые слова, распространенные в речи молодых. Но ни в коем случае недопустимо использование молодежного жаргона: молодые люди воспринимают это как желание «подстроиться под аудиторию», что их возмущает. Ведь жаргон — средство демон­ страции единства определенной группы. И если кто-то, к группе не относящийся, пытается им пользоваться, это воспринимается резко отрицательно.

3.3.3. Политические предпочтения

Поскольку в речи человека отражается и его мировоззрение, общественные и политические предпочтения, проступающие в его языке тоже могут быть частью речевого имиджа. Однако надо иметь в виду, что в большинстве случаев основные приметы того или иного политического дискурса не проявляются в речи на каж­ дом шагу. Даже в официальных выступлениях в наши дни чело­ век, объявивший себя сочувствующим коммунистам, не будет по­ стоянно употреблять слова, характерные для этой политической группы: диктатура пролетариата, отряды трудящихся и т.п.

Скорее всего, принадлежность к коммунистической ориентации будет выражена более слабо: будут использованы советские тер­ мины для обозначения прошлого (советский период, дружба на-

51

родов, единство народа и т.п.), а слова либерального лагеря будут употребляться с добавлением уточнения так называемый и его синонимов: так называемые права человека, период, теперь названный тоталитарным, пресловутые репрессии и т.п.

В принципе то же верно и для представителей других поли­ тических направлений. Поэтому попытка искусственно включить то или иное политическое увлечение в имидж деятеля должна быть хорошо продуманной. Здесь нельзя ограничиться лежащи­ ми на поверхности признаками политической принадлежности. И конечно, крайне важно избегать слов и оборотов, которые от­ личаются «отрицательной манифестативностью», т.е. ни в коем случае не могут быть включены в речь тех, представителя кото­ рых должен изображать деятель. В устах человека, объявивше­ го себя верующим, а тем более придерживающегося консерва­ тивных взглядов, ни в коем случае не должны (без специальных оговорок) использоваться слова типа темная толпа, гомофобия,

продвинутый и т.п.

3.4. Работа по созданию речевого имиджа деятеля

Создание имиджа — большая проблема, в которую бывают вовлечены специалисты разного профиля: социологи, психологи, визажисты, стилисты. Работа над речевым имиджем является ча­ стью всего процесса.

На начальном этапе выявляются личностные характеристи­ ки деятеля. Здесь уместны и исследования его речевых особен­ ностей: отклонения от нормы, местные и производственные осо­ бенности («словечки», «обороты»), возрастные характеристики, склонности к риторическим традициям, приемам и т.п. Этот ана­ лиз дополняет представление о человеке, которое формирует пси­ холог на основе собственного инструментария.

Когда представление о желаемом имидже у заказчика и имидж-мейкеров уже имеется, следует определить, какие рече­ вые особенности следует убрать, что добавить. При этом надо учитывать реальные возможности изменения речи человека — насколько он обучаем, согласен ли потратить много времени на

52

эту работу, т.к. изменение речи — вещь еще более сложная, чем улучшение походки или жестикуляции или овладение определен­ ными приемами.

Изменение произношения — устранение диалектной инто­ нации, замена неправильного выговора — требуют отдельных упражнений, похожих на те, которые делают все изучающие ино­ странный язык. Обычно это отдельное правильное произнесение звуков, потом слов с этими звуками, словосочетаний. Когда речь доходит до целых предложений, можно подключать работу над интонацией. Когда повторение образцов и самостоятельное чте­ ние текстов дает хорошие результаты, можно подключать свобод­ ную беседу (сначала — с использованием тех предложений, кото­ рые уже отрабатывались в отдельных упражнениях).

Известно немало случаев, когда политический деятель замет­ но приближался к литературному произношению, начинал гово­ рить гораздо более грамотно. Так что усилия такого рода имеют смысл. Но они должны проводиться людьми, знакомыми и с осо­ бенностями произношения, и с методикой работы над ним.

В этом смысле письменная речь деятеля представляется бо­ лее доступной для консультанта: он заранее составляет или хотя бы редактирует тексты, которые будут представлены от имени деятеля. И поэтому сам должен и отобрать для нее подходящую лексику, и убрать недопустимое, и позаботиться о соблюдении риторической традиции, вставке тех цитат и имен, которые соот­ ветствуют нужному имиджу. Однако если тот же деятель должен делатьиустныевыступления,даватьинтервьюит.п.,необходимо, чтобы его речь и в письменном виде, и в устном отвечала одному и тому же имиджу (хотя понятно, что она не будет совпадать). Поэтому все лексические и риторические особенности, которые нужны для создания его имиджа, должны быть этим человеком хорошо усвоены.

Для начала желательна работа над соответствующими слова­ ми, цитатами: деятель должен их запомнить и в заданных ситуа­ цияхвставлять.Сначалаупражнениядолжныбытьписьменными, потом можно переходить и к устной речи. В течение еще доста­

53

точно длительного времени желательно совместно анализировать тексты его выступлений, отмечать ошибки. Если же письменный текст должен писать профессионал, надо обратить внимание дея­ теля на те слова, словосочетания, конструкции из этого текста, которые должны постепенно войти в его речь. Но для того, что­ бы эти слова были усвоены, чтобы они заменили нежелательную лексику, нужны специальные упражнения.

Вопросы:

1.На какие особенности речи деятеля нужно обращать внимание при создании его имиджа?

2.Какие особенности речи подлежат коррекции в первую оче­

редь?

3.Каким образом проходит работа над устной речью деятеля? Над его письменной речью?

54

Глава 4

Особенности различных типов политического общения в современной Российской Федерации

Способы общения у разных людей оказываются различными: кто-то предпочитает доверительные интонации, кто-то на людях старается говорить по-книжному, а кто-то, наоборот, предпочита­ ет простецкое, иногда даже грубое общение. Но многие параме­ тры общения характеризуют целые группы людей. В наибольшей степени это относится к публичному общению — выступлениям передбольшимиаудиториями,общениемвмасс-медиа.Такиеосо­ бенности связаны с историческими причинами, имеют глубокие корни.Онилежатвосноверазделенияполитическихиобществен­ ных групп и поэтому нуждаются в подробном рассмотрении.

4.1. Риторические традиции

Под риторической традицией мы имеем в виду сложившиеся за длительное время основные принципы обращения к адресату в ходе общественно-политической коммуникации. Эти принципы включают в себя:

–позиционирование говорящего относительно аудитории (масс),

–предпочтительные речевые имиджи говорящего,

–приемлемые и излюбленные риторические и речевые прие­ мы общения.

–декларируемые цели общения.

Европейские риторические традиции так или иначе восходят к античным, которые были подробно описаны Аристотелем. Его работы стали необходимой частью образования в средневековой Европе и в России. В этой традиции ведущую роль в убеждении играет разум: слушающие должны повторить умозаключения оратора, которые тот строил по определенным правилам. Это так называемые силлогизмы (самый известный пример: «Все люди смертны. Сократ — человек. Следовательно, Сократ смертен»). Однако уже и в ту пору было известно, что помимо рациональных

55

доводов очень убеждают эмоции, которые оратор своей красивой

ивзволнованной речью, жестикуляцией, шутками и другими при­ емами вызывает в слушателях. В таких случаях умозаключение может быть неполным (это называется энтимема), а слушатель сам достраивает вывод, находясь в эмоционально возбужденном состоянии.

ВСредневековье ораторское искусство развивалось как в светской сфере, так и в религиозной: риторические умения со­ ставляли важную часть подготовки христианских священнос­ лужителей. Поэтому в европейской (и западной, и «восточной», православной) традиции большинство приемов идет от общения священникаспаствою,преимущественновходепроповеди.Здесь основным видом аргументации являлась апелляция к авторите­ ту Священных книг. Язык проповеди отличался от обыденного, в него включались религиозные понятия, заимствованные из ла­ тыни, древнегреческого. Поскольку затрагивались проблемы, ис­ ключительно важные для аудитории, в первую очередь, спасение души,аргументациябылатемпераментной,оченьэмоциональной

ив то же время изобиловала пафосом, обращением к возвышен­ ным сферам и понятиям — истине, милосердию, греху.

Однако большую роль сыграли и другие виды общения. На­ пример, у разных народов с древнейших времен происходили пу­ бличные выступления на судах. Надо учитывать и выступления полководцев перед битвой, суверенов перед поданными и т.п. От­ метим, что в Западной Европе судопроизводство раньше приоб­ рело упорядоченный вид, воспроизводящий правовые традиции Римской империи. Для православных — наследников Визан­ тии — формальные процедуры играли меньшую роль. Поэтому ученые называют западное общество номократическим (ориен­ тированным на закон), а восточное (православное, в первую оче­ редь) — идеократическим, больше верящим «правде», а не фор­ мальному закону.

При оценке развития риторических традиций не стоит сбра­ сывать со счетов и рекламное общение, проявлявшееся в старину в зазываниях, надписях, лубочных картинах, объявлениях глаша­

56

таев. С течением времени этот вид выступлений стал более зна­ чимым, чем церковные проповеди, т.к. начиная с восемнадцатого века, церковь играла все меньшую роль в жизни общества.

Появившиеся в XVIII–XIX веках массовые коммуникации переняли основные принципы различных типов общения — и рекламного, и судебного, и проповеднического. Однако в разных исторических условиях на первый план, т.е. на ведущие роли, вы­ двигались различные типы общения, сформированные уже под влиянием потребностей нового времени.

Вречах каждой политической группы, практически во всех странах можно встретить фрагменты, связанные с каждой из ри­ торических традиций. Однако в целом и исследователи, и обще­ ственные деятели ощущают имеющиеся предпочтения. Впервые это было замечено при сравнении языка сообщений Третьего рейха, т.е. нацистской Германии. В речах таких деятелей, как А. Гитлер, Г. Геринг, Геббельс и многих других рангом ниже, за­ падноевропейские и американские исследователи отмечали па­ фос, напыщенность, эгоцентричность. Появились особые слова, которым придавался едва ли не сакральный смысл — «народ» (Volk), «кровь» (Blut). Такие слова получили название «знамен­ ных» (Fahne-Woerter).

Впротивовес этому в выступлениях и прессе либеральных западных стран присутствовала сдержанность (естественно, не всегда), стремление к объективной подаче информации. Это раз­ личие не могло быть не замечено исследователями языка Тре­ тьего Рейха, которые назвали такую традицию тоталитарной.

Противостоящая ему традиция демократического Запада не по­ лучила особого названия, т.к. воспринималась просто как «нор­ мальная». Если брать политологические термины, то ее можно назвать либеральной.

Основные принципы либерального дискурса четче всего проявляются в англоязычной прессе. Для французской, итальян­ ской,испанскойтрадициивбольшейстепенихарактерныэмоции, использование выразительных приемов. Однако в послевоенной Европе и в этих странах — как и в Германии, превратившейся в

57

два государства, свободные от фашизма — проявлялось стремле­ ние к объективности и сдержанности. Журналисты, работающие в либеральной традиции, нередко уподобляют себя «гонцу, при­ носящему вести». Оценка этих вестей тоже осуществляется не эмоционально, а рационально, с приведением необходимых до­ водов, логических обоснований.

Примерно тогда же, когда заговорили о «тоталитарном дис­ курсе», ученые Запада обратили внимание на язык советской прессы и политических выступлений. Во время «больших разо­ блачений» конца 80-х – начала 90-х высказывались мнения, что в советском Союзе тоже преобладала тоталитарная традиция обще­ ния. В пользу этого взгляда приводились соображения, что совет­ ская пресса (и электронные СМИ) изобиловала пафосом, эмоция­ ми. Речи дикторов на радио и телевидении отличала приподнятая интонация, резко контрастирующая с русской речью на западных радиостанциях, ведущих вещание: те говорили подчеркнуто спо­ койно.Естественно,всоветскихпропагандистскихтекстахвстре­ чалось множество штампов, что позволяло исследователям сопо­ ставлять их со «знаменными словами» Третьего Рейха.

Однако сходство не исключало и различий, а штампы и даже «знаменные слова» есть и в либеральном дискурсе: права человека, демократия и т.п. В то же время и отличия от западных тра­ диций тоже были очевидны. Главное же то, что общие свойства советскойпропаганды:пафос,эмоциональность,открытоестрем­ ление повести за собой — встречается и в досоветских текстах. Эти черты ярко представлены в публицистике Льва Толстого, тек­ стах В.И. Ленина и других революционеров, в статьях и книгах А. Солженицына. Если идти вглубь веков, то схожее можно уви­ деть и в книгах известного сторонника старой веры протопопа Аввакума, и в Указах Петра Великого. Так что традиция явно не сводится к советскому строю.

Особенности этой русской традиции во многом схожи с про­ поведями, которые тоже содержат много эмоциональных оборо­ тов, выражений и т.п. В то же время для всех этих текстов — и для проповедей, и для публицистики, пропаганды и т.п. — характерно

58

представление говорящего как части аудитории, к которой он об­ ращается. Это проявляется в частом употреблении местоимения мы, в отсутствии (или по крайней мере, редкости) отрицательного отношения к массе: для текстов этой традиции не характерно упо­ требления слов быдло или элита, противопоставляющих говоря­ щего и массы. Можно считать, что такая традиция берет начало именно в проповеди и сформировалась под влиянием православ­ ных представлений о соборности и коллективном спасении души.

Соответственно, для либеральной риторической традиции большую роль играет сложившийся на Западе индивидуализм, т.е. уважительное отношение к отдельной личности. Такое отно­ шение предполагает, что любой призыв, любое подталкивание к каким-либо действиям учитывает, что слушатель оставляет за со­ бой право не согласиться. Поэтому «давление на психику» вос­ принимается негативно, а слово пропаганда, вполне приемлемая для русской (уже советской) традиции коммуникации, получило негативный оттенок. Слушателю нужно сообщить все факты и доводы и предоставить самому решать, что делать и кому верить. Отсюда и образ «гонца, приносящего вести». Конечно, такой под­ ход отнюдь не исключает возможность манипуляции сознанием слушателей. Напротив, успокоенные общей установкой на объек­ тивность, потребители масс-медиа менее настороженно относят­ ся к сообщениям и выводам, не подвергают их должному крити­ ческому анализу. И в результате проявляют иногда доверчивость, смешную для ушлых советских жителей, часто не доверяющих своей пропаганде. Например, история с «ликвидацией Усамы Бен Ладена», включавшая большое число нестыковок (его тело не было продемонстрировано журналистам, а брошено в море якобы «по традиции мусульман»), была многими в США воспринята на полном серьезе и даже вызвала публичное ликование.

Фашизм, в том числе и гитлеровский национал-социализм, возник как реакция на становление индустриального общества с отчуждением индивидов. Действительно, после Первой мировой войны итальянцы и немцы, потерпевшие поражение, переживали очень тяжелые времена — инфляция, обнищание, национальное

59

унижение, а тяготы легче переживаются сообща. Вместе с тем со­ борность, взаимоподдержка уже давно ушли из индустриального общества этих стран, так что была сделана попытка искусственно возродить единство нации с обращением к историческим ценно­ стям, идеям национальной близости. Привлечение образцов язы­ ческой мифологии, попыток возрождения жреческих культовых традиций, что было основой и для культа вождя (фюрера), при­ вело к изменению риторической традиции в сторону «вещания посвященного профанам». Речи были страстны, эмоциональное воздействие на слушателей очень сильным: кинохроника сохра­ нила сцены подлинного беснования восторженных поклонников Гитлера. В отличие от русской традиции, оратор становился над массой, как языческий жрец или вождь.

Если подвести итоги анализа, то для общения в тоталитарной традиции правильнее всего употреблять слово вещать, для либе­ ральной сообщать, а для русской — взывать.

Этим списком не исчерпываются возможные типы риториче­ ских традиций, однако другие типы известны гораздо меньше.

Следует отметить и тот факт, что речи И.В. Сталина не от­ носились ни к тоталитарной, ни к русской традиции. Сталин го­ ворил весьма сдержанно, часто повторял важнейшие слова, ис­ пользовал нумерацию: во-первых, во-вторых и т.п. В его высту­ плениях немало риторических вопросов, причем ответы на них включают и формулировки вопросов. По многим параметрам его можно отнести скорее к либеральной традиции. Возможно, это было связано с тем, что он получил образование, в том числе и ораторское, в грузинской семинарии, где, возможно, существова­ ли другие предпочтения, нежели в России.

Вопросы:

1.Что общего и в чем различия у тоталитарного дискурса и рус­ ской риторической традиции?

2.Существует ли возможность манипуляции в либеральной тради­ ции? На чем она основана?

60