Язык и стиль СМИ. Конспект лекций

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна»

Высшая школа печати и медиатехнологий

ЯЗЫК И СТИЛЬ СМИ

Конспект лекций

Автор-составитель П. Н. Демченко

Для студентов, обучающихся по направлению 42.04.02 Журналистика

Санкт-Петербург Санкт-Петербургский государственный университет

промышленных технологий и дизайна 2017

УДК 070 ББК 76.0

Учебное издание рекомендовано к публикации на заседании кафедры Журналистики и медиатехнологий СМИ

протокол №8 от 19.05.2017 г.

Утверждено Редакционно-издательским советом СПбГУПТД

Автор-составитель П. Н. Демченко

Язык и стиль СМИ : конспект лекций / автор-сост. П. Н. Демченко. – СПб. : СПбГУПТД, 2017. – 96 с.

УДК 070 ББК 76.0

Учебное издание соответствует содержанию дисциплины Б1.Б.10 Язык и стиль СМИ направления подготовки 42.04.02 Журналистика.

Учебное издание зарегистрировано СПбГУПТД ВШПМ № 204 от 12.09.2017 г.

© СПбГУПТД, 2017

ВВЕДЕНИЕ

Настоящее издание предназначено для студентов направления подготовки 42.04.02 «Журналистика», изучающих дисциплину «Язык и стиль СМИ». Учебное издание содержит краткий обзор теоретических сведений по предмету: изложены программные положения о публицистическом стиле, современном медиатекстах, которые характеризуются по каналу коммуникации (печатные, теле- и радиотексты, сетевые), функциональ- но-жанровому критерию, композиционно-речевым и прагматическим особенностям, дан анализ языка современных СМИ. В издание включен глоссарий, а также «Словарный портфель журналиста».

Цель учебного издания – помочь студентам понять особенности языка современных СМИ, понять законы создания и редактирования текстов разных жанров.

Материалы предназначены для самостоятельного закрепления студентами тем дисциплины «Язык и стиль СМИ».

4

ЛИТЕРАТУРНАЯ НОРМА И ЯЗЫКОВАЯ ПРАКТИКА СМИ

Литературная норма как результат кодификации языка

Языковые нормы развиваются в обществе по внутренним законам, присущим системе языка, а также под воздействием внешних условий жизни общества. Они развиваются в обществе стихийно. В литературном языке – на определенном уровне развития общества – эти нормы могут сознательно кодифицироваться в специальных нормативных словарях и грамматиках. Кодификация языковых явлений не отрицает возможности вариантности. Существующие варианты, если они признаются целесообразными, при кодификации оцениваются со стилистической точки зрения: одни из них признаются свойственными высокому стилю, книжному языку или языку поэтическому, другие – разговорной речи и т. д.

Естественно, что кодификация норм нередко может в какой-то мере отставать от реально употребляющихся норм в обществе. Ведь составление и издание словарей и грамматик требует длительного труда и времени. Однако в этом отставании есть и нечто положительное. Кодификация в какой-то степени замедляет включение в состав норм литературного языка новых явлений, это обеспечивает устойчивость языка, что, в свою очередь, создает наилучшие условия для языкового общения. Кодификация должна учитывать прежде всего употребительность данного варианта и тенденции языкового развития. Очень важен учет авторитетности источников. Однако к этому последнему фактору следует относиться с большой осторожностью, потому что писатели и поэты и раньше и еще больше в наше время допускают отклонения от литературной нормы.

Вообще полное владение нормами литературного языка – только идеал, к которому следует стремиться, но который едва ли достижим. Едва ли кто может утверждать, что он полностью ими владеет.

Соотношение системы языка, языковой нормы, узуса

Система – это любой упорядоченный набор элементов. Система может иметь более или менее широкий охват. Так, и единицы отдельных языковых уровней образуют отдельные системы (фонологическая система), и части единиц каждого из уровней также могут представлять собой системы (система гласных; система падежей и т.д.). Наибольшую по своим размером систему будем называть кодом.

5

Норма – это осознаваемые как правильные и желательные реализации, тогда как узус – вообще все общепринятые реализации. Следовательно, если узус – это языковая категория, то норма не чисто языковая категория, она включает и психологическо-социальный момент, связанный с представлениями носителей кода о правильной, престижной речи.

Код может при определенных условиях выработать норму, а может и не выработать ее, так как это зависит не сколько от лингвистических, сколько от социальных условий. Таким образом, узус – обязательный элемент в круге языковых явлений, а норма – факультативный.

Можносказать,чтоузус–этореализацияобщенародногоязыка,анорма– реализацияопределеннойсистемы,меньшей,чемобщенациональныйязык.

УЗУС

На полюсах находятся противопоставленные друг другу общенародный язык и узус. Общенародный язык не является единой системой: он состоит из набора других систем, которые во многом пересекаются, но эта область пересечения не составляет отдельного кода. Общенародный язык функционирует в своих идиомах, каждый из которых может являться или не являться кодом, может иметь или не иметь норму, на которую он ориентируется (при этом степень нормированности идиома может быть разной). Функционирование всех идиомов в совокупности (или общенационального языка) формирует узус.

Исходя из этих представлений рассмотрим основные идиомы русского языка – литературный язык, диалект, просторечие и социальные жаргоны.

6

Литературный язык. Бесспорно, литературный язык является самостоятельным кодом. Доказательством этому служат многочисленные художественные произведения. Элементы других идиомов языка если и используются в литературе, то для создания определенных художественных образов. Устная неподготовленная речь на литературном языке также вполне возможна.

Литературный язык обладает нормой, при этом нормы литературного языка являются кодифицированными и подробно описаны во многих языках. Благодаря этому нормы литературного языка являются наиболее четкими.

Местные говоры. Местные говоры также представляют собой коды, достаточные для отдельного функционирования.

Говоры обладают нормой, т. е. у носителей говора всегда есть внутреннее ощущение, как правильно «по-нашему» нужно сказать. Тем не менее диалектные нормы, по сравнению с литературными, имеют более размытый, менее четкий характер ввиду меньшей дифференциации стилистических функций у говоров и существования их преимущественно в устной форме, а также ввиду того, что норма говора не «предписывается» социумом.

Социальные жаргоны. Социальные жаргоны крайне разнообразны и в подавляющем большинстве случаев не являются кодами. Совершенно невозможно, например, представить себе речь на каком-либо профессиональном жаргоне, не включающую в себя никаких элементов других идиомов (литературного языка, просторечия и т. д.). Обычно различного рода жаргоны представлены особыми лексическими единицами (и моделями их построения), совокупность которых является дополнительной лексической системой, недостаточной, однако, для самостоятельного функционирования. Эта лексическая система функционирует в более или менее определенных ситуациях, т. е. служит для выражения достаточно специфических, необщих для всех носителей языка функций. Это может быть обозначение специфических для данной области знания или деятельности предметов (профессиональные жаргоны) или специфических коннотативных значений (молодежный жаргон).

Жаргоны допускают сильную вариативность и довольно быстро меняются, однако в данный момент времени и в определенном коллективе жаргон может обладать определенными признаками наличия нормы (употребление тех или иных лексических форм, лексем, продуктивных словообразовательных моделей). В данном случае речь идет о еще менее четкой норме, чем в говорах, касающейся не всех элементов системы жаргона.

7

Сама системность из-за текучести элементов в жаргонах может постоянно расшатываться (см., например, молодежный жаргон), а расшатывание системы приводит к утрате нормы. Таким образом, социальный жаргон в зависимости от своей природы может иметь норму, а может не иметь ее. Можно сказать, что чем более специфична функция жаргона

именее многочисленно число его носителей, тем более системен жаргон

итем ярче проявляются в нем нормативные черты (крайним случаем,

вероятно, можно считать воровское арго).

Просторечие. Просторечие является наиболее интересным и спорным образованием в русском языке. Просторечие – это промежуточное языковое образование, объединяющее в себе черты говоров, литературного языка, а в последние десятилетия – и жаргонов.

Является спорным вопрос о системности просторечия и, соответственно, о его статусе как кода. Подробное рассмотрение этого вопроса привело нас к выводу, что просторечие не является системой и не является единым кодом.

Практически все исследователи просторечия отмечают индифферентность носителей просторечия к правильности высказывания с точки зрения его формы. «Просторечнику» (термин Е. А. Земской) все равно как сказать. Он не видит разницы между различными вариантами и пользуется, как правило, наиболее частотным и привычным. Таким образом, просторечие в наибольшей степени лишено нормы.

Итак, современное русское просторечие несистемно, не является единым кодом и не обладает нормой. Что же тогда оно собой представляет? Наиболее вероятным кажется предположение, что современное русское просторечие представляет собой единый общеязыковой узус, в котором смешиваются все имеющиеся в языке идиомы.

Следовательно, схема принимает следующий вид:

8

Общенародный язык – совокупность систем идиомов, просторечие – узус, объединяющий реализации всех идиомов. Промежуточный уровень представлен в разной степени системными идиомами, которые в большинстве случаев характеризуются наличием нормы.

Источники обновления литературной нормы

Одним из основных источников обновления нормы является живая звучащая речь. Она подвижна, текуча, в ней совсем не редкость то, что не одобряется официальной нормой – необычное свежее слово, которого нет в словарях, синтаксический оборот, не предусмотренный грамматикой. При неоднократном повторении многими людьми новшества могут проникать в литературный обиход и составлять конкуренцию фактам традиции.

Так, рядом с формами конструкторы, цехи соседствуют формы конструктора, цеха, традиционное обусловливать вытесняется новым

обуславливать, жаргонизмы беспредел, тусовка мелькают в речи тех, кого общество привыкло считать образцовыми носителями литературной нормы.

Разговорный синтаксис, возникший на основе устной речи, значительно потеснил грамматически правильные, классические синтаксические конструкции, которые представлены как нормативные в учебниках, пособиях, справочниках.

Если для недавнего прошлого наиболее авторитетным источником литературной нормы считалась классическая художественная литература, то в настоящее время центр нормообразования переместился в средства массовой информации (телевидение, радио, периодическая печать). В соответствии с этим меняется и языковой вкус эпохи, норма демократизируется, становится более проницаемой для нелитературных языковых средств (появление жаргонизмов).

В практической речевой деятельности часто наблюдаются отклонения от нормы – в произношении, в размещении ударений в слове, в употреблении грамматических форм, в словоупотреблении. Отклонения могут иметь разную природу: они могут свидетельствовать об элементарной неграмотности, недостаточной речевой культуре, но могут быть осознанными, специально использованными для достижения определённой цели. Такие отклонения имеют вторичный характер, рассчитаны на понимание их смысла и представляют собой особый литературный приём.

9

Типы варьирования языковых единиц в пределах нормы

Варьирование языковых единиц в пределах нормы имеет несколько типов:

1)свободное: таково, например, вариативное произношение твердого или мягкого согласного перед [э] (ударным или безударным) в некоторых иноязычных словах: пре[т’э́]нзия – пре[тэ́]нзия, [сэ́]ссия – [c’э́]ссия, [дэ]зодорáнт – [д’э]зодорáнт и т. п.; вариативность ударения

всловах одновременно (на третьем или на четвертом слоге), угля́и угля;́ вариативность некоторых падежных форм и личных форм глагола:

вмозгу и в мозге, чтят и чтут;

2)семантически обусловленное: например, варьирование форм родительного падежа и партитива: чая – чаю, сахара – сахару, коньяка – коньяку и т. п., форм предложного и местного падежей: (лежать)

вснегу – в снеге (мало живописности), на самом краю – на переднем крае; в круге света – в своем кругу и т. п., форм множ. числа в зависимости от значения слова: тормоза́(механизм) – то́рмозы (в работе), учителя́(в школе) – учители́ (о главах учений, научных или социальных теорий), сыновья (в семье) – сыны (сыны Отечества) и др.;

3)стилистически обусловленное: тракторы, инспекторы, прожекторы (книжн.) – трактора,́инспектора,́прожектора́(нейтр. или разг.), в отпуске (книжн. или нейтр.) – в отпуску (разг.), тропою (устар.) – тропой;

4)профессионально обусловленное: компас́ – компас́(в речи моряков), лоскут́– лоскут́ (остатки в некоторых видах производства, например, в ткацком), се́йнеры – сейнера́, разбивка – разбиение (второе –

внаучной речи; при общем для обоих слов значении «распределение чего-л. по группам, классам»);

5)социально обусловленное: по среда́м (главным образом, в речи интеллигенции старшего поколения) – по сре́дам (в речи молодого и среднего поколений независимо от социальной принадлежности), е[ж’:]у,́ дро[ж’:]и́ (в речи интеллигенции, преимущественно московской, старшего поколения) – е́[ж:]у, дро́[ж:]и (в речи других групп носителей современного литературного языка), ш[ы]ги,́ж[ы]ра́(в речи москвичей старшего поколения) – ш[а]ги́, ж[а]ра́(в речи других групп носителей современного литературного языка) и др.;

6)территориально обусловленное. Так, для речи интеллигенции таких городов, как Вологда, Пермь, Красноярск, Тобольск и нек. др., характерна меньшая, чем в «столичной» норме, редукция гласных в неударных (особенно в заударных) слогах; в речи носителей литературного

10