Язык общественно-политической коммуникации. Учебное пособие для магистратуры по специальности «Реклама и связи с общественностью»

ставления о закулисных согласованиях были мало известны и на­ род сохранял веру в демократию, свободу и т.п.

В большинстве стран Востока — Африки и Азии — выбор­ ная система тоже оказывалась не действенной. С одной стороны, этому препятствовали представления традиционного общества о сакральности власти (сохранившиеся также в России и многих других восточных постсоветских республика), из-за чего ее сме­ на путем переизбрания практически невозможна, и руководители правят по многу лет, будучи регулярно переизбираемыми. С дру­ гой стороны, сказывается глобализация и влияние сверхдержав (сначалаВеликобритании,Франции,Германии,затемСША,СССР, Китай.притомчтовлияниеВеликобританииостается).Разворачи­ вается борьба сил, поддерживаемых одной из «великих держав».

Кроме того, противоречие интересов в таком случае нередко сводится к этническим или конфессиональным. Это встречает­ ся и на Западе (ирландцы в Великобритании, баски в Испании и Франции, корсиканцы во Франции, Западный Тироль в составе Италии и т.п.), однако в основном вопросы решаются за счет обе­ спечения достаточного высокого уровня благосостояния, особой культурной автономии. В социалистических странах установка на «народные интересы» и справедливость обеспечивала особые условия для национальных меньшинств. Однако опасение сепа­ ратизма нередко служило основаниями для репрессий. В целом, однако, эта проблема не представляла значимого источника на­ пряжения (даже при том, что использовалась зарубежными по­ литическими противниками для пропаганды, подрывающей «се­ мейное единство», столь важное для социалистической системы).

2.5.Политическиесилыиинститутывдвадцатьпервомвеке

Начиная с семидесятых годов двадцатого века западные поли­ тические системы, стали претерпевать изменения, которые потом были связаны с постмодерном и стали трактоваться как имита­ ция, или возникновение симулякров. В массовом сознании сохра­ нялись образы политических сил и институтов, которые в реаль­ ности меняли свою сущность или вовсе теряли свое содержание. Это не было принципиально новой ситуацией — в большей части

111

мира, как мы показали, демократическая система в той или иной степени была прикрытием ля других способов взаимоотношения си и их участия в управлении. Однако для Запада демократия была органичным порождением его истории — античности, го­ родских коммун. И хотя теневые системы постоянно участвовали в управлении, в целом, они так или иначе были привзаны к опре­ деленным политическим институтам.

В первую очередь сдвиг от использования институтов в тех целях. Для которых они предназначены, произошел в политиче­ ской системе США. Веущие партии — демократы и республикан­ цы — создавались для определенной экономико-географической системы (демократы — интересы плантаторов Юга, республи­ канцы — буржуазии Севера). Однако уже в конце девятнадцато­ го века это противопоставление потерло актуальность. Партии стали связываться с определенными группами промышленного и финансового капитала, что постепенно придало этим институ­ там клановый характер. И если до середины века о власть шли представители этих кланов. То затем представительная власть по­ степенно стала носить все более декоративный характер, на пре­ зидентский и губернаторские посты, в парламент стали попадать люди, способные наиболее умело создавать необходимые образы. Ярким примером оказалось избрание актера Рональда Рейгана на два президентских срока.

При этом партии выступали и защитниками интересов от­ дельных групп населения, однако не связывая себя с определен­ ными классами. Классовые противоречия в какой-то мере отра­ жались таким институтом, ак профсоюзы. Однако в США они традиционно не очень многочисленны и последние пятьдесят лет не входят в резкие противоречия с законодателями.

Таким образом, политическая система США не предусматри­ вает достаточно действенных инструментов для отражения инте­ ресов различных классов и других значительных групп населения (конфессиональных, этнических). В этом смысле такая система с точки зрения масс является непрозрачной: человек с улицы не по­ священ в перипетии кланов. Это создает условия для манипуля­

112

ции массами, популизма, т.е. обещания различным группам того, что для них желательно.

И в то же время такая система не воспринимается населением как имитация, выхолощенная демократия. Американцы (жители США) действительно считают свою систему образцом демокра­ тии, а страну — оплотом свободы. Это можно объяснить не толь­ ко пропагандой, но и традициями индивидуализма, для которого защита собственных интересов не должна перекладываться на политические институты. Кроме того, устойчивость системы обе­ спечивается высоким уровнем потребления всех слоев (это очнь важно дл негритянского и латиноамериканского населения, для которых обеспечение минимального комфорта обычно оказыва­ ется достаточным условием довольства жизнью) и протестант­ ского представления о бедности как о вине субъекта.

Описываемая картина характеризовала политическую си­ стему в США до последнего десятилетия двадцатого века, после чего произошло наполнение противостояния демократов и респу­ бликанцев новым содержанием, существовавшим и ранее, но не имевшим тогда большого значения.

А тем временем Европу охватило движение в сторону то си­ стемы, которая существовала в США большую часть двадцатого века. Четко структурированные партийные системы, привязанные к определенным классам, начали функционировать вопреки этим связям. Очевидный разлом произошел в девяностые годы, когда рядпартийсоциал-демократическойнаправленности,т.е.отражав­ ших интересы наемных работников, провели жесткие либераль­ ные законы, противоречащие интересам именно «своих» групп населения. Такая смена ориентации неизбежно вела к возникно­ вению популизма, что и начало происходить в Австрии, Италии.

Разрыв политической и классовой социальной систем имел несколько иные объяснения, чем аналогичный процесс в США, где он был поддержан индивидуализмом, отсутствием сплочен­ ности эксплуатируемых, выходом за легальные рамки сплоченно­ сти национальных групп (мафия). Однако суть была схожа: как в конце девятнадцатого века исчез один из классов, для отражения

113

интересов которого создавалась демократическая партия, так и в Европе менялся классовый состав общества в связи с деинду­ стриализацией.

Задания:

1.Познакомьтесь с историей деятельности лейбористов (Велико­ британия) в 90-ые годы. Что в этих действиях противоречит установкам партии?

2.Найдите в сети информацию о том, какие силы стоят за демокра­

тами, а какие — за республиканцами в США?

2.6. Россия вчера и сегодня

Если мы перейдем теперь к политической системе современ­ ной России, то увидим картину, сравнимую по пестроте разве что с экономической, где представлены различные уклады, включая натуральное хозяйство и собирательство.

Политическая система 90-ых рассматривалась как переход от «тоталитаризма» советских времен к правильной демократии за­ падного типа. Аналогичные задачи провозглашались и в других бывших союзных республиках и «одемокраченных» странах соц­ лагеря. Обреченность этой задачи определялась, во-первых, тем, что реальное социалистическое устройство во многом определя­ лосьнациональнымитрадициямиипредставлениями,неисчезнув­ шими и после «перехода к капитализму», а во-вторых, «правиль­ ная» демократия к тому времени уже рассасывалась и на Западе. В результате большинство центрально-европейских стран и наибо­ лее прозападных союзных республик превратились с той или иной степенью успешности в клиентелу (марионеток) США, восполь­ зовавшихся новым материалом для решения своих задач в Европе.

Россия, как и Украина, Казахстан, оказались слишком боль­ шими для роли материала. А Беларусь, Туркмению, Азербайджан ждала собственная, весьма поучительная, судьба.

От Советского Союза эпохи перестройки Россия унаследова­ ла три с половиной политические силы. Это демократы — пре­ имущественно радикальные либералы в области экономики, го­ товые железной рукой загнать все население в капиталистиче­ ский рай. Это коммунисты, считавшие ликвидацию социализма

114

исоветского строя роковой ошибкой, в чем с ними соглашалось большинство населения. И национальные группы — русские на­ ционалисты, исламисты, опиравшиеся на традиционно мусуль­ манские территории Кавказа и Поволжья. Наконец, наиболее многочисленной, хотя и наименее оформленной, была масса при­ нявших перемены, надеявшихся ими воспользоваться или хотя бы выжить в ходе их осуществления. Их лидерами была основ­ ная масса чиновничества, обязанная поддерживать жизнедеятель­ ность на вверенных территориях. Основным устремлением этой массы было желание какого-то благосостояния и установление более или менее понятных правил игры, т.е порядка, стабильно­ сти. Свое политическое оформление эта сила получала ,начиная с середины девяностых, как партия власти.

Как мы видим, структурирование произошло не на основе классовых отношении, которые еще не сформировались. Основа­ ниемдляпоявленияпартийбылиполитическиетрадиции,точнее, представления о них, и интересы, которые частично были имуще­ ственными (а в отельных случаях и классовые, т.е. связанные с отношениями к средствам собственности), а частично лежали в области духовных интересов, что не делало их менее важными для человека т.к. отражало его представление о желаемом или хотя бы допустимом будущем. Такие интересы связаны с карти­ ной мира и находят свое отражение в языке.

Более или менее целостное представление советского челове­ ка о мире и о государстве еще в советское время было разорвано на несколько несовместимых друг с другом. В первую очередь, это разрыв критического отношения к отрицательным чертам государства с общей положительной оценкой государственного устройства. Этот разрыв имел причиной не только активную про­ паганду, направленную на очернение существующих порядков, но

иреальное положение: отход от декларируемых принципов равен­ ства, снятие легитимирующей общей цели (коммунизм), а также пропагандистскую и идеологическую несостоятельность властей.

Сдругой стороны, либерализм, вестернизм, воплощавшийся длясоветскихлюдей(впервуюочередьгорожан,преимуществен­

115

но интеллигенции) в личных свободах и в изобилии (которое ав­ томатически считали доступным всем) бы притягателен для мно­ гих. Ибо свободы и изобилие было как раз тем, что провозгласила Советская власть. Но оказалось, что капитализм по этой части ее превосходит. Надо иметь в виду и ощущение принадлежности к христианской цивилизации, в частности, общности с западной культурой, характеризовавшее Россию еще до Петра. А по крите­ риям этой культуры лидерство Запада было очевидно.

Все это определило популярность многих установок либе­ ральных диссидентов, которые частично разделялись довольно широкими кругами. Это обеспечило поддержку (правда, далеко не всенародную) так называемым демократам в конце 80-ых и на первых выборах начала девяностых. Подчеркнем, поддержка идей либерализма, рыночной экономики, личных свобод была не только е определена какими-либо интересами основных групп населения, но и противоречила им: интеллигенция и многие ра­ бочие не сознавали роль государства в их социальном положении и не догадывались, что воплощение идей либерализма в жизнь ввергнет их в нищету.

Впрочем, уже тогда, в конце 80-х начал формироваться класс буржуазии, у которых интерес состоял в максимальной либерали­ зации отношений. При этом политики, выражавшие их интересы, говорили, что государство должно выполнять «роль ночного сто­ рожа», следя за соблюдением правил рыночной игры, которая все урегулирует. Однако подавляющее большинство этих предприни­ мателей не хотело вообще никакого регулирования, полагаясь «на кольт», если вспоминать образ из американской истории.

Из этих деятелей возник относительно стабильный класс, со­ знающий и умеющий защищать свои интересы. Это очень круп­ ные предприниматели, имеющие дело с экспортом сырья или первичной переработки — стальной прокат, минудобрения. Их верхушка получила название олигархов и воспринимается как правящий касс. Неодократно отмечалось, что несмотря на сме­ ну риторики и приоритетом в политике, в экономике постоянно исходили из либеральных идей. Достаточно вспомнить гладкую

116

шкалу налогообложения, о которой В.В. Путин в 2009 году ска­ зал: «Нам все завидуют».

Другим доказательством либерального курса нашего руковод­ ства можно считать сохранение на руководящих должностях А.Б. Чубайса, А. Кудрина и других лидеров либерального направления.

Определенная часть населения, разделявшая критические взгляды на советскую систему, тем не менее, заняла противопо­ ложную точку зрения, встав на прокоммунистические позиции. Поначалу это были немолодые люди, получившие первые поли­ тические впечатления при Сталине и воспитанные в семьях пар­ тийных активистов или партноменклатуры. Общим в их взглядах было признание превосходства социализма над капитализмом и убежденность в верности идей Маркса и Ленина (относительно Сталина были разногласия). За редким исключением, эта группа тоже сознавала необходимость перемен в СССР, однако перестала их приветствовать, как только поняла, что речь идет о вытеснении социализма.

Вообще неприятие капитализма было свойственно большин­ ству населения РСФСР, однако и открыто выступать против капи­ тализма решались немногие, видимо, ориентируясь на два основ­ ных постулата советского политического сознания: «Начальству виднее» и «А что от нас зависит?».

Число активных сторонников коммунистических увеличи­ валось по мере наступления реальных признаков капитализма, а также развала страны, деградации политической культуры (мно­ гих возмутило выступление Ельцина в США осенью 1989 года), а затем и культуры в целом (появление эротической газеты «Анти­ СПИД», фильмов о проститутках и т.п.).

Объединение этих групп происходило постепенно. Фор­ мальной структурой, имевшей соответствующую политическую платформу, была КПСС. Однако поскольку в целостном (тотали­ тарном) советском обществе она выполняла функцию, отличав­ шуюся от партийной в западном понимании, в новой ситуации она оказалась расколотой. Поначалу сторонники социализма, не­ редко в советское время находившиеся за пределами КПСС, на­

117

чали активно в нее вступать, когда доступ инеллигенции перестаи ограничивать. Однако в дальнейшем стала понятна идейная не­ однороность и политическая импотенция партии как защитника социализма. В партии образуются платформы: марксистская, де­ мократическая. Наконец, возникает понимание в необходимости отдельной партии для сторонников марксистко-ленинских взгля­ дов, и создается ВКПБ. Во главе встала инициатор этого создания профессор из Ленинграда Н.Андреева.

В1991 году на фоне развала, а затем и запрета КПСС воз­ никает несколько партий: РКРП под руководством В.И. Анпило­ ва (заместители В.А. Тюлькин и Б.С. Хорев), РКП (руководитель Крючков) и др.

Практически все эти сообщества исповедовали достаточно ортодоксальный (в духе текстов пропаганды и научного комму­ низма советского времени) марксизм-ленинизм. Их также отли­ чала боевитость, готовность к активным протестным действиям: участие в митингах и демонстрациях, устная агитация едва ли не первого встречного, распространение газет. Коммунисты прове­ ли массовую демонстрацию 7 ноября 1991 года, когда КПСС уже была запрещена. В 1992–93 года роль коммунистических органи­ заций в проведении массовых акций протеста против ельцинско­ го режима тоже была велика.

Восновном, тот же пласт населения составил основной ко­ стяк членов КПРФ. После отмены решения о запрете КПСС и создании КП РФ как преемницы КП РСФСР, в ее ряды перешло определенное число членов уже существовавших к этому време­ ни партий — РКРП и других. Но, кроме того, в нее влилось и мно­ жество тех, кто не входил ни в какую партию, хотя и участвовал в массовых акциях протеста против режима Ельцина, организован­ ных этими организациями или при их участии. Но для вступле­ ния в эти партии они были недостаточно горячи и ортодоксальны. Если практически все коммунисты вели речь о реставрации соци­ ализма (хотя и «без недостатков»), через революцию и власть со­ ветов (а то и диктатуру пролетариата), то КПРФ с самого начала заявляла об «обновленном социализме» и в его идеологию сразу

118

же вошла патриотическая составляющая. Это привлекло к партии оппозиционно настроенные слои, преимущественно, бывшей ин­ теллигенции, которая была настроена критически по отношению к советскому социализму и марксизму, но возмущалась и проис­ шедшими переменами.

КПРФ также вобрала в себя некоторое количество людей, мыслящих менее оппозиционно (иногда чиновников, предприни­ мателей), для которых принадлежность к компартии была данью семейной традиции, традиционно престижным состоянием. Наи­ более молодая и активная часть таких членов была подхвачена чиновничьими структурами (показательна судьба В.П. Шанцева, который был первым секретарем Московского горкома КПРФ, а затем был приглашен Ю.М. Лужковым ). Именно они со своей верностью дисциплине и интриганству определили стабильность

иуправляемость КПРФ — вновь вступившие в партию по идей­ ным соображениям отличались гораздо большей строптивостью

ипостепенно откалывались от партийной работы.

Все вместе сделали КПРФ наиболее массовой оппозицион­ ной партией, что обеспечило ей известность, а вместе с тем — поддержку на выборах и приток новых членов.

Выводы: для постсоветского общества не характерно объеди­ нение в классы по отношению к средствам собственности, что делает затруднительным применение марксизма. Большую роль играет приверженность традиции, а также иные связи — терри­ ториальные, клановые, конфессиональные. Эти различия тесно связаны с общественным сознанием. А такого рода явления обя­ зательно находят отражения в языке. Следовательно, изучение языка тех или иных социальных групп, политических сил, деяте­ лей — инструмент для вскрытия отношений в обществе.

Вопросы:

1. Каковы средства изучения общественно-политических отноше­ ний? 2. Какие понятия изменили свое содержание в современном гло­ бализуемом обществе?

3. Какие политологические понятия применимы к социалистиче­ скому обществу? К современному российскому обществу?

119

Приложение 3

Материалы для анализа (выступления политиков, интервью, статьи)

1. Выступление В.В. Путина на заседании Совета при Президенте РФ по борьбе с коррупцией

12 января 2004 года

Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы сегодня проводим первое заседание Совета по борьбе с коррупцией. И я хотел бы более подробно остановиться на его задачах. С проблемой коррупции в той или иной степени стал­ киваются очень многие страны мира. И в мире уже наработана определенная практика, наработан богатый опыт целенаправ­ ленной аникоррупционной политики. Действуют целые системы борьбы с этим злом. У нас в России под коррупцией в основном понимается взяточничество. Между тем как социальное язлоупо­ требления властью, причем на всех ее уровнях: это и предостав­ ление всякого рода преференций так называемым «приближен­ ным» предпринимателям, и создание внеправовых преимуществ при получении государственных услуг, и многое-многое другое

По сути, речь идет о действиях, приводящих к нарушению равенства прав и самой свободы экономической деятельности, к неисполнению государством обязанности по обеспечению до­ бросовестной конкуренции. Как результат, нарушаются законные праваграждан,сковываетсянормальноеразвитиеэкономики,соз­ даются серьезные барьеры на пути экономического роста.

Вцелом, коррупция деморализует общество, разлагает власть

игосударственный аппарат. И особенно нетерпима она в судеб­ ной и правоохранительной практике, в судебных и правоохрани­ тельных органах, для которых борьба с этим злом является пря­ мой функцией.

Считаю, что главная задача Совета как консультативного ор­ гана — это выявление причин и условий распространения кор­

120