Эстетика. Учебное пособие

с бытием абсолютным. Т. Буркхардт, исследуя китайскую живо­ пись, усматривает следующее: «Отдельное изображение может представить, например, двух цапель весной на берегу ручья; одна из них пристально вглядывается в глубины вод, другая при­ слушивается, и своими мимолетными, но статичными позами они таинственным образом едины с водой, с изогнутым на ветру тростником, с горными вершинами, всплывающими над тума­ ном. Так в одном аспекте девственной природы Вечное, подобно вспышке молнии, коснулось души художника»1. Описывая свиток Го Си «Ранняя весна», Т. Буркхардт заключает: «Символ водопада скрывает Реальность — и в то же время обнаруживает ее. Инерт­ ность скалы обратна непреложности, присущей небесному или божественному акту, и подобно этому подвижность воды скрыва­ ет изначальную пассивность, выражением которой она является. Тем не менее в результате внимательного созерцания скалы и во­ допада дух, в конце концов, обращается к внезапной интеграции. В бесконечно повторяющемся ритме воды, охватывающей непод­ вижную скалу, познается активность неизменного и пассивность динамичного. С этого момента рассеивается пристальный взгляд,

иво внезапном озарении улавливается проблеск Сущности, ко­ торая одновременно представляет и чистую активность, и абсо­ лютный покой, которая не инертна, подобно скале, и не измен­ чива, как вода, но невыразима в своей реальности, свободной от всяких форм»2.

Китайская живопись представляет собой уникальное со­ четание мифологических мотивов, философии и эстетического созерцания. Естественность, одухотворенность, недеяние и сле­ дование Дао являются определяющими для художника и созер­ цателя. Произведения китайской живописи проникнуты особым духовным единством со Вселенной, дают ощущение вечности

инеизменности бытия в изменяющемся видимом мире. Китайская живопись дает возможность пережить целостность и гармонию, насладиться красотой и загадочностью природы, слиться с ней, позволяет ощутить собственную значимость посредством пас­ сивного восприятия и созерцательности. Незначительные и ма­ лые детали, проникнутые символическим контекстом, позволяют

1Там же. С. 173–174.

2Там же. С. 181.

121

постичь устройство мира, понять окружающую природу и найти собственное место в мире. Китайская живопись — это не про­ сто искусство и эстетика, это особое мировосприятие, основан­ ное на переживании целостности и гармонии всего мира, всей Вселенной.

Эстетика Японии: медитативное созерцание и взаимодействие с природой. Наиболее репрезентативно, выпукло и выра­ зительно, на наш взгляд, в культуре Японии предстает традиция дзен (дзэн). Дословно его можно перевести как «созерцание». В нем тесно переплетаются основы даосизма, буддизма и индий­ ского мистицизма. Но вместе с тем это учение вырабатывает соб­ ственные основы мировосприятия, направленные на постижение внутренней сущности и красоты природы. Это служит формиро­ ванию специфического переживания целостности бытия в япон­ ской культуре. Основное правило дзэн гласит: приходи, сиди, смотри. Мастера говорят, что именно способность ощущать да­ рит человеку гармонию. При огромном влиянии почитания при­ роды в даосизме дзэн еще больше уделяет внимание созерца­ нию природы. Собственно это и есть основной путь достижения целостности и глубочайшего единства с миром. Мыслители дзэн считают, что увидеть свою собственную природу есть то же, что увидеть ту природу, что нас окружает. В понимании японца при­ рода — нечто большее, чем мы привыкли осознавать. Это силы, рождающие бытие и пронизывающие его. В каждом камне, цветке или дереве существует эта жизненная энергия, представляющая целый Космос. Именно поэтому в отличие от даосизма дзэн имеет прикладную эстетику, использует реальные формы для созерца­ ния и любования. В нем отсутствует всяческий символизм вещей:

вконкретном осязаемом предмете мы чувствует связь с великими силами. Это непосредственное восприятие, доступное человеку

вмедитативном состоянии. Возможно, именно поэтому дзэн полу­ чил огромное развитие как на Востоке, так и на Западе. Эстети­ ка дзэн носит практический характер и очень популярна во всем мире.

Виды искусства, существующие в Японии, имеют отпечаток естественности, случайности и как бы бесцельности, а эстетика дзэн отличается простотой и незаметностью. Эстетичной счита­ ется та вещь, которая отличается тем, что возникает как что-то неповторимое и мгновенное. В этом отразился взгляд на мир как

122

на что-то единое и неповторимое. В эстетике и в философии дзэн главным, определяющим является любовь к природе. По словам Тайтаро Судзуки, японского философа, «Эстетический аспект дзэн-буддийского учения тесно связан с его аскетизмом в том смысле, что и тому и другому свойственны отсутствие эгоизма

ислияние субъекта с объектом в единой абсолютной пустоте (шуньята). Любовь японцев к природе переходит в дзэн, когда мы таким образом воспринимаем природу, то есть живем в ней. Однако мы не должны забывать, что одного ощущения единения с природой недостаточно для правильного понимания ее»1.

Мыслитель Догэн считает: «Истина — созерцание, она не в словах и книгах, но по ту сторону слов. Ее нельзя выучить, но надо пережить»2. Природа стремится внушить нам истину непосредственно. Это сопровождается такой степенью прони­ цательности, что возможно понять природу с полуслова. Важно

ито, что предметом истины выступает то, что вокруг. Познавая природу, мы переживаем мир во всей его полноте и многообра­ зии. Эстетика дзэн тонко прослеживает гармонию, находя истину в природе и посредством нее. Для эстетики дзэн наиболее важ­ ными оказываются следующие понятия:

ваби — особая аскетическая, незамысловатая красота, строгая, но уравновешенно-гармоничная;

саби – утонченная красота, передающая течение временно­ го потока, находящая особую прелесть в предметах старины;

югэн – недосказанное выражение глубинных основ бытия, облеченных в метафорическую форму;

ваби-саби провозглашает утонченную, неброскую красоту вещей, природы, настраивает на самопогружение, медитатив­ ность. Стремление дзэн к умиротворению, гармонии с самим собой и окружающей действительностью создают особую ауру

произведений дзэн-искусства. В созерцании простых вещей, в самоограничении возможно постижение высших уровней со­ знания, выход за пределы собственной самости.

1Дайсэцу Тайтаро Судзуки. Основы дзэн-буддизма. — Бишкек, 1993. —

С. 42.

2Померанц Г., Миркина З. Великие религии мира. — Режим доступа: URL https://profilib.net/chtenie/126745/grigoriy-pomerants-velikie-religii-mira-38.php

123

В становлении философско-эстетических принципов ва­ би-саби определенное значение сыграло понятие «му». Очень приблизительно «му» можно уподобить неизреченному единому неоплатоников, которое, будучи абсолютным всем и ничем одно­ временно, порождает все многообразие физической реальности. Более точно «му» можно охарактеризовать как ничто, пустоту. В буддистских текстах дается указание, что пустота не есть просто отсутствие чего-то, но это и такое нечто, которое позволяет увидеть невидимое, услышать неизреченное. «Му» не полностью отрицает реальность видимого мира, но позволяет осознать, что именно этот мир есть проекция абсолютной пустоты, абсолютного ничто. И не­ бытие разлито в мире в равной степени, как и бытие. Поэтому пу­ стота есть лоно, вместилище мира. Но понять это возможно, лишь абсолютно погрузившись в сущность, смысл мира.

Стихотворение Фудзинары Киёскэ наглядно демонстрирует то, как соотносится ничто и ваби-саби. В нем автор описывает пустоту как идеальную форму красоты. Образ, который он соз­ дает, полностью противоположен тому, в котором цветут вишни среди пестрых листьев. Прием, использованный поэтом, приво­ дит к неожиданному постижению истины. Это открытие истины в эстетике, когда целостность воспринимается посредством ее отсутствия. Переживая противоположное, человеческий разум из несовершенства создает совершенство:

Оэтот мир, печальный мир и бренный!

Ивсе, что видишь в нем и слышишь, — суета.

Что эта жизнь? Дымок в небесной бездне,

Готовый каждый миг исчезнуть без следа…1

На японское искусство большое влияние оказала эстетиче­ ская концепция, признающая принцип несовершенства, непосто­ янства. Наглядным примером действия эстетики дзэн являются сады камней. В них мирская жизнь, представленная как часть при­ роды, вызывает желание к слиянию с ней. К ним особое отноше­ ние, они стали объектом поклонения и эстетического созерцания.

1 Фидзинара Киескэ. О этот мир, печальный мир и бренный! // Японская поэзия: сб.; пер. с япон. — М:. Гос. изд. худ. лит, 1956. — С. 160.

124

По словам Н.А.Виноградовой, «каждый сад всегда имел два ос­ новных компонента… это Инь — Ян сада, его отрицательное и по­ ложительное начала, его кровь и его скелет, вода и камни. Вода могла быть натуральной или символизированной песком, галь­ кой. Камни же, за редким исключением (в специальных песчаных садах), присутствовали всегда. Искусство расстановки камней — сутеиси — считалось главным в работе художника сада. Камни подбирали по форме, цвету, фактуре <…> чтобы почувствовать пластические возможности каждого камня и сгруппировать их наиболее выразительно»1.

Знаменитый философ Т. Судзуки говорит об этом так: «Дзэн достигает самого глубокого прозрения в познании реальности, потому что он затрагивает саму основу существования. Дзэн умеет по достоинству оценивать истинно красивое, так как он жи­ вет в теле самой красоты. Любовь японцев к природе проявляется в непосредственном общении с ее объектами»2.

Югэн (дословно «сокровенный, тайный») — категория япон­ ской философии, предполагающая интуитивное постижение смысла, сути вещей и явлений. В. Овчинников в своей книге «Вет­ ка Сакуры» писал: «Югэн, или прелесть недосказанности, — это та красота, которая скромно лежит в глубине вещей, не стремясь на поверхность. Ее может вовсе не заметить человек, лишенный вкуса или душевного покоя»3. Этот принцип послужил возник­ новению еще одной эстетической практики в Японии, а именно искусства оригами, которое направлено на переживание це­ лостности. В.И. Самохвалова, рассуждая о дзэнских искусствах как космологии дзэн, пишет: «Поскольку дзэн означал не только совокупность определенных философских установок, но и тип практического отношения ко всему, с чем человек имеет дело, эти искусства должны были быть погружены в жизнь, а жизнь, в свою очередь, должна быть пронизана эстетическим и сама стать искусством»4.

1Виноградова Н.А., Николаева Н.С. Искусство стран Дальнего Восто­ ка. — М.: Искусство, 1979. — С. 282.

2https://www.psyoffice.ru/9/sudzd01/txt37.html

3https://knigogid.ru/books/35197-vetka-sakury/toread

4Самохвалова В.И. Психотренинг в дзэнских искусствах как отражение психологии дзэн // Ориентиры… Вып. 1. М.: Изд-во Института философии РАН, 2001. — С. 86.

125

Это говорит о том, что для японца искусство и эстетика пре­ жде всего — отражение практической реальности. Это возмож­ ность созерцания самых простых вещей в обыкновенной реаль­ ности. Недаром искусство оригами получило наибольшее свое развитие именно в Японии.

Дзэнское мировоззрение, внося непосредственность

иестественную гармонию во все формы взаимодействия с окру­ жающим миром, стимулирует творческие способности, пробу­ ждает и активизирует творческое отношение к действительно­ сти. А присущие дзэн методы работы с сознанием способствуют развитию интуиции, воображения, умению чувствовать приро­ ду. Основной особенностью эстетики дзэн является обращение к пустоте (ничто) как источнику скрытых форм. Через парадоксы бытия человек осознает то, что не дано ему непосредственно. Созерцание в этом процессе есть условие возникновения са­ тори. Сатори определяет дальнейшее взаимодействие челове­ ка с окружающим миром, приводит к постижению принципов дзэн в самой действительности, а также формирует состояние единства с внешним миром. Эстетика дзэн — уникальная фор­ ма проявления философских принципов и созидательного вза­ имодействия человека и природы. Это воплощение простоты

инепринужденности, естественной красоты, прекрасного Ни­ что. Искусство дзэн садов и оригами является воплощением как космологии дзэн, так и глубоких эстетических принципов. Их взаимосвязь с Единым и взаимодействие с природой про­ буждают в человеке переживание целостности, медитативной созерцательности и спокойствия. Интерес к дзэнской традиции, а особенно к эстетике, не случаен, так как позволяет челове­ ку слиться с Ничто и ощутить созидательность сил природы по­ средством искусства. А это значит, что человек в дзэн непосред­ ственно связан с тем, что созерцает, чувствует и создает. Это уникальный живой путь единения человека как с окружающим миром, так и самим собой.

Вопросы

1.Чем обусловлены интересы Запада к восточной культуре?

2.В чем состоит различие культуры Запада и Востока?

126

3.Какими качествами привлекает культура Востока людей дру­ гих цивилизаций?

4.Какие важные принципы культуры даосизма нашли отраже­ ние в живописи Китая?

5.Чем восточная живопись отличается от западной? Назовите отличительные черты китайской живописи.

6.Почему о китайской живописи можно сказать, что это не про­ сто искусство и эстетика, а особое мировосприятие?

7.Какие философские концепции оказали большое влияние на искусство Японии?

8.Что представляет собой японское искусство дзэн?

9.Какие понятия оказываются наиболее важными в искусстве дзэн?

10. Что является главным, определяющим в эстетике и филосо­ фии дзэн?

11. Почему сады камней можно назвать наглядным примером действия эстетики дзэн?

127

Тема 10

ЭСТЕТИКА АНТИЧНОСТИ (ВВЕДЕНИЕ)

Под античностью понимают греко-римскую древность. Хроно­ логически античность охватывает период более чем тысячелетнего развития. За сравнительно короткое время греческая культура и ис­ кусство достигли поистине удивительных высот. Ощущение закон­ ченности и совершенства мы найдем решительно во всех областях античной эстетики. Гармония и соразмерность — самая отличитель­ ная черта всех видов античного искусства. История античной эсте­ тики, как об этом свидетельствуют сохранившиеся документальные источники, развивалась очень интенсивно и не без внутреннего драматизма. Имеется мнение, что у античной культуры существовал некий единый, говоря современными словами, архетип. И все разви­ тие античной культуры как бы «накручивалось» на этот изначальный комплекс верований, представлений и традиций.

В «Очерках античного символизма и мифологии» А.Ф. Лосев писал: «Античный символизм и все его виды и сферы применения, например, эстетика, теория эстетического воспитания, как равно

ивообще философия греков, искусство, религия, общественная жизнь и т. д., таили под собой некоторый общий жизненный опыт

инекое живое мирочувствие, объясняющее все столь своеобраз­ ные черты всей этой теории, философии, искусства и пр. Нельзя по­ нять законченного организма мысли и жизни, не заглянув в те пер­ вичные интуиции, из которых он вырастает. Я и хочу в этом кратком

ипредварительном очерке нащупать общие устои греческого жиз­ ненного и мыслительного опыта, чтобы стало ясным то, как греки могли подходить к своему искусству, религии, философии, равно как и к теории этих областей человеческого творчества»1.

1Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. — М.: Мысль, 1993. — С. 8.

128

Основой эстетического сознания в античности было искус­ ство, но развитие собственно эстетических представлений вы­ зревало в рамках философской теории: онтологии и теории по­ знания, античной космогонии (представлениях о происхождении и строении Вселенной), этики, диалектики. Впервые в западной философской традиции древними греками была выявлена при­ родная основа красоты. Гармония, симметрия, подобие предста­ вали в качестве объективных носителей прекрасного и одновре­ менно в качестве фундаментальных свойств материи, что явилось доказательством единства эстетического и космологического. Представления о красоте и гармонии, о разных степенях совер­ шенства и выразительности мироздания входили в основной кон­ структ бытия. Красота и гармония понимались как имманентные качества самого мироздания. По свидетельствам доксографов, Пифагор утверждал, что «движение небесных светил — это неслы­ шимая нами гармония поющих космических сфер». Таким обра­ зом, красота в античности понималась как основа, фундамент, скрепа бытия, красота — это атрибут мироздания. Сам античный космос представал в единстве онтологического и эстетического начал. Красота, порядок, гармония неизменно квалифицирова­ лись как ипостаси Первоединого (и не только в традиции плато­ низма и неоплатонизма). Не случайно, что одним из синонимов космоса была красота1. Древнегреческие поэты и философы постоянно подчеркивали объективный характер красоты и гар­ монии. Это не было субъективной оценкой индивида, но некое объективное качество, основа бытия. Понятие истинного бытия напрямую зависело от совершенства выражения, поскольку то, что несовершенно, некрасиво, неубедительно, считалось и неи­ стинным. Одновременно в античности складывалось и обыден­ ное представление о прекрасном (физическая красота, совер­ шенство предметов, полезные свойства предметов, нравственная красота героев).

Эстетическими интуициями были пронизаны практиче­ ски все сферы жизни античного человека, красота понималась

икак моральное качество, и как военная доблесть, и как высшая

1Слова «космос» и «косметика» однокоренные, так как они греческого происхождения, а в Древней Греции космос и считался эталоном красоты, под­ ражать которому (принцип мимезиса) было обязано человеческое искусство.

129

гражданская ценность. По словам С.С. Аверинцева, «…отсут­ ствие науки эстетики предполагает в качестве своей предпосыл­ ки и компенсации сильнейшую эстетическую окрашенность всех прочих форм осмысления бытия. Пока эстетики нет как таковой, нет и того, что не было бы эстетикой»1. Такое развитие эстети­ ческого сознания внутри общефилософских и искусствоведче­ ских представлений принято именовать «имплицитной эстетикой» (термин принадлежит Вл. Татаркевичу). Имплицитная эстетика представляет собой свободное осмысление эстетического опы­ та внутри других дисциплин (философии, риторики, филологии, богословия и др.).

Невозможно говорить об эстетическом сознании Древней Греции, не коснувшись, хотя бы кратко, его искусства. Именно древнегреческое искусство инициировало, формировало эстети­ ческие переживания, эстетическое сознание, эстетический вкус в европейской культуре на протяжении многих веков. Искусство Древней Греции стало для последующих эпох во многом эталон­ ным, на которое необходимо ориентироваться и которое явля­ ется своеобразным мерилом в понимании прекрасного во все времена. Описание произведений искусства в Древней Греции носило название «экфразис». Первые археологические наход­ ки древнегреческого искусства датируются 20 тыс. лет до н.э. В этот период происходила смена раннеродового строя древ­ неминойским, среднеминойским, позднеминойским, микенским. Наиболее ранний период древнегреческого искусства связан с Критом. По свидетельству историка Диодора, практически все главные боги древних греков происходят из Крита, что на сегод­ няшний день не нашло документального археологического под­ тверждения. В основе мифологических представлений нередко лежат отголоски действительных реальных событий. До открытия Генрихом Шлиманом Трои2 все также считали ее выдумкой «сле­

1Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. — М., 1977. —

С. 31.

2С.И. Радциг пишет: «Самый поход на Трою представляется весьма правдоподобным в кругу военных событий XIII—XII вв. до н.э., известных нам по египетским надписям: греческие племена пытались вторгнуться даже в са­ мый Египет, где и были разбиты однажды в пределах Дельты в 1221 г до н.э. Отклик этих событий мы видим в рассказе Одиссея об отражении жителями грабительского набега критян («Одиссея», XIV, 256—272). Географическое

130