Цивилизационные картины мира в контексте культурно-коммуникативных формул. Монография

царство», Тю-ка (Чжун-Хуа), «страна с центральным говором» или Чжудо (Чжунту). Данные термины отражают знакомое повышенное китайское самолюбие, с которым большинство японцев согласилось на многие века. Позднее в обиходе японцев появилось неприятное для китайцев название «Сина». «“Сина” очень похожа на термин “негр”, но с одним важным отличием. Китайцы, которые сердились на использование “Сины”, спорили с топонимом на другом языке и в другой стране» [Fogel, с. 75]. Китайцы пытались заставить японцев принять свой термин, и эта ситуация представляет собой значительное отличие от американского примера. В начале 1946 г. японское правительство согласилось принять китайское название «Чжугоку» (Тюгоку), и «Сина» почти полностью исчезла.

В целом на протяжении столетий японское сознание признавало свою роль реципиента по отношении к китайской культуредонору. В доказательство данного положения обратим внимание на развитие китайского чайного ритуала в Японии. Когда основоположник чайной церемонии монах Эйсай привез с собой из Китая семена чайного кустарника, в Японии уже и до него были известны дикорастущие чайные кусты. Однако именно растения, возникшие из китайских семян, японцы называли «хон-тя» («подлинный чай»), а свои собственные аналоги намеренно игнорировали. С течением времени значение китайской традиции в японском чайном ритуале начало ослабевать. В XVI в. в Японии возникли новые интерпретации чайного церемониала, а чайный мастер Сэн-но-Рикю (1522–1591), вошедший в историю как лучший подлинно японский мастер, предложил новую аскетичную эстетику чайного действа ваби, а также заменил дорогостоящую китайскую чайную утварь предметами, изготовленными непосредственно в Японии.

Становление современной коммуникативной традиции Японии следует рассматривать, сообразуясь со следующими важнейшими эпохами: эпоха Хэйан (794–1185), эпоха Сёва (с окончания оккупации союзных войск) (1952–1989), эпоха Хэйсэй (с 1989 г.). Иллюстрацией значимости указанных исторических периодов служит следующая культурно-коммуникативная формула. Амакудари – «спуск с неба» – 1) уст. схождение с небес на землю; 2) предписание

81

свыше; 3) пенсионер-лоббист, «золотой парашют», должность в совете управления крупной корпорации для крупного политика пенсионного возраста. Анализируемая японская формула является аналогом американского выражения «revolving door / вращающаяся дверь» – коррупционные правила, действующие в США для чиновников госструктур, во время которых при увольнении из госструктур чиновник впоследствии трудоустраивается на высокооплачиваемую должность в организации, обслуживающие госзаказы для данных госструктур. В Японии это выражение зародилось в эпоху Хэйан и употреблялось в отношении выгодных в политических

иэкономических смыслах династических браков. В современной Японии формула употребляется в отношении членов правительства, которые после завершения политической карьеры в правительстве трудоустраиваются в крупные фирмы на высокооплачиваемые должности и лоббируют интересы новых работодателей, используя свои старые правительственные связи.

Первые описания японской культуры с позиций европейской научной традиции появились в конце XVI в. и в начале XVII в., их авторами были португальские миссионеры. В XX в. описанием японского языка и культуры занимались такие отечественные и зарубежные ученые, как как Р. Э. Миллер, С. Э. Мартин, Куно Сусуму, Курода Сигэюки, Е. Д. Поливанов, Н. И. Конрад, А. А. Холодович, И. Ф. Вардуль, С. А. Старостин, Н. И. Фельдман, А. А. Пашковский, Н. А. Сыромятников, И. В. Головнин, В. М. Алпатов, П. М. Аркадьев, В.И. Подлесская, Т. М. Гуревич, Т. П. Григорьева, Л. Т. Нечаева, Т. И. Корчагина, В. П. Мазурик, В. В. Рыбин.

Современная геополитическая ситуация формирует зоны

иобъединения, в составе которых Япония оказывается включенной в рамки сложных и неоднозначных союзов. Учитывая критерий североамериканского влияния на современную геополитику государств, исследователи указывают в качестве основополагающего фактора ареал политического влияния США, представляющих могущественный север, воздействующий на страны развивающегося юга. Ученые следующим образом описывают геополитическую расстановку сил: «США (или контролируемый ими блок –

82

Североамериканская зона свободной торговли, НАФТА), ЕС, Япония. По издавна принятому критерию “Запад – Восток” четвертое, обособленное место принадлежит, очевидно, СНГ» [Степанов А. И., 2004, с. 217]. В свете современных событий на постсоветском пространстве в данной схеме следует отразить влияние США на Грузию, Украину, Молдову.

Важнейшее значение в формировании культуры Японии сыграло ее островное положение и близость к морю. Цветущая растительная жизнь на островах Японии является частью природного ландшафта, который вдохновлял японских художников на протяжении тысячелетий. Несмотря на пышную растительность, только прибрежные районы подходят для крупномасштабного развития сельскогохозяйства, поскольку примерно три четверти земли являются горными. Небольшие земельные владения бесценны для сельского хозяйства. В прошлом практически каждый доступный участок земли использовался для выращивания продуктов питания – даже небольшие поляны в горных районах.

Горы Японии существенно ограничивают городское и промышленное развитие страны. Главные экономически развитые районы расположены лишь на побережье. По состоянию на 2002 г. плотность населения Японии составляла 873 человека на 2,6 км2. Жаркое лето и обильные дожди всегда способствовали развитию интенсивных форм сельского хозяйства, таких как выращивание риса, которое традиционно требовало разделения общественного труда по ирригации, высаживанию и уборке урожая. Рис в древности являлся эквивалентом богатства и главной формой жертвоприношения японским синтоистским богам – ками. До 1870-х гг. Япония жила по китайскому лунному календарю, времена года которого нашли свое отражение в произведениях живописи. «Очень вероятно, что в глубокой древности на Японских островах жили и какие-то австронезийские народы (близкие, в частности, к аборигенам Тайваня)» [Плунгян, 2010, с. 234].

Местность Японии была сформирована вулканами, и примерно 10 % мировых активных вулканов находятся в этой стране. Вулканы не единственные природные катаклизмы для населения Япо-

83

нии. Разрушительные тропические штормы, тайфуны могут нанести огромный урон. Землетрясения также представляют опасность. Худшее землетрясение в зарегистрированной японской истории произошло в 1923 г. на равнине Канто, вблизи Токио, и привело к более чем ста тысячам жертв, главным образом из-за произошедших пожаров. Землетрясения под океаном вызывают образование огромных волн-цунами, которые периодически разрушали прибрежные районы Японии.

Важнейшим природным источником ККФ японского языка является любимая всеми японцами гора Фудзи. Огромное значение Фудзи в сознании японцев отражено в ККФ «передвинуть гору Фудзи» – совершить нечто невозможное. Аналогично «задумал (муравей) гору Фудзи снести» – задумать осуществить нечто невозможное. Фудзи стала предметом эстетического осмысления выдающегося японского художника К. Хокусая (1760–1849). Шедевр К. Хокусая «Мальчик, смотрящий на гору Фудзи» повествует нам

отрадиции созерцательности, характерной для японцев. Поскольку главным персонажем картины является мальчик, следует указать

опризнанном многими экспертами-японистами явлении полового неравенства в Японии. Наш материал также свидетельствует о том, что право голоса в Японии принадлежит мужчинам, их контексты имеют высокую частотность. Изображение горы Фудзи подвергается многочисленному тиражированию, наносится на предметы чайной утвари. Мы глубоко убеждены в том, что в случае необходимой стилизации под японскую культуру обязательным условием является употребление в речевом оформлении художественного замысла ККФ с компонентом «Фудзи».

Проанализированный материал указывает на то, что японцы огромное значение придают благоприятным стечениям обстоятельств, счастливым случайностям, фортуне, азарту (табл.).

Выскажем предположение о том, что азартность японцев стимулирует их интерес к криптовалютам в современности, побуждает их официально открывать площадки для торговли на криптобирже.

84

Т а б л и ц а

ЯпонскиеККФ, выражающие благоприятныестечения обстоятельств

Если, описывая китайскую культуру, мы ее основной типологической чертой называли бинарность восприятия и описания окру-

жающего мира, то в отношении японской культуры, по нашему мнению, следует говорить об особой миметичности. Мимесис япон-

ской культуры в полной мере проявляет себя в языке, многие пласты которого построены по принципу звукоподражания – ономатопеи: «Ономатопея в японском языке отличается от звукоподражания в любом другом языке» [Гионго. Гитайго, с. 3]. «Определить японскую ономатопею можно следующим образом: это слова японского языка, непосредственно передающие звуки живой и неживой природы, физические и эмоциональные ощущения, описывающие действия и состояния предметов» [Румак, Зотова, с. 3]. Барибари каму – грызть с хрустом. Барибари саку – разодрать. Барибари яру – работать вовсю. Баттариконакунари – прекратить посещения.

Многие специалисты-японоведы указывают на то, что в отношении японской культуры справедливо говорить о том, что эта куль-

85

тура построена на смещении фокуса одушевленности. В рамках обозначенного принципа неживые предметы получают качества живых. Кан-о кабуру – «надеть на голову раздражительность» – раздражаться. Кан-ни утарэру – «быть ударенным чувствами» – быть глубоко тронутым, почувствовать. Кандзё:-о угокасу – «двигать чувства» – воздействовать на других. Кэнреку-о фуру – «трясти власть» – применить, использовать власть.

История японской культуры пронизана мотивами поклонения природе, являющейся храмом богов ками. Современность внесла свои коррективы и анализ ККФ свидетельствует о смещении акцентов в японской культуре.

2.4. Менталитет культуры японцев, отраженный в концептах культуры

Приступая к анализу мышления японцев, отметим важнейшие религиозные традиции, определившие развитие японского культурогенеза: исконно японская религия синто и поклонение языческим богам «ками»; буддизм, проникший в Японию из Кореи в середине VI века; китайское общественно-политическое учение – конфуцианство, достигшее пика своего развития в Японии в эпоху Эдо

(1615–1868).

Важным представляется преобладание ККФ с отрицательной оценочностью, обилие выражений, обозначающих азартность япон-

цев. Данные корпуса свидетельствуют о гендерной асимметрии контекстов с ККФ. Преобладают контексты, порожденные мужчинами, что соответствует типологии традиционного восточного

общества с доминированием мужчин.

Традиция умолчания важна для понимания того, что японцы оставляют за собеседником право определить то, как необходимо

интерпретировать ситуацию. В подобной ситуации собеседник выступает сотворцом смыслов. Проиллюстрируем данный те-

зис собственными примерами с ККФ и продолжительными многоточиями, где говорящие намеренно стремятся к недосказанности,

86

ретушируя при этом острые моменты повседневности. Нередко для создания эффекта намеренного умалчивания используются единицы, заимствованные из китайской культуры: ё:тo: кунику – «голова баранья, а мясо собачье» – обманчивый вид.

Думаете это возможно, лишь взглянув, оценить качество свинины? … Потребители, стремясь выдать одно за другое, по сарафанному радио домохозяек распространяют ложные

слухи, отказываются покупать (Блог Yahoo! 2005 г.).

Тесно связана с умолчанием традиция пассивного коммуникативного поведения. Японцы «хотят оценить ситуацию, в ко-

торой они находятся, понять, как собеседник к ним относится, что он собой представляет, чтобы определить свою линию поведения» [Корчагина, с. 68]. Японская культура активно использует компонент кути «рот», а немногословность подчеркивается в следующих примерах: кути-га катай – «рот твердый» – молчаливый, не болтливый, умеющий хранить тайну. кути-га кикэнай – «рот не действует» – не уметь говорить, кути-га омой – «рот тяжелый» – быть молчаливым, сдержанным в словах.

Весьма интересным с точки зрения техники выстраивания нарратива является такая черта японского мышления, как шанс для собеседника самому решить, как ему относиться к тому или иному высказыванию. Японцы называют эту черту «тамамуси-иро- но хё:гэн-о цукау» – «говорить с цветом светлячка» [March, с. 16]. Светлячок, попадая под солнце разными частями своего тела, каждый раз блестит по-новому. Так и собеседник имеет возможность по-разному интерпретировать слова, каждый раз рассматривать их под новым углом.

Важнейшее значение в японском восприятии мира принадлежит сезонности. Наблюдение за природой и интерпретация этого опыта, вписывание себя в канву ландшафта – важнейшие типологические черты японской эстетики. По принципу совпадения либо небольшого опережения сезона происходит подбор чайной утвари, дизайн композиций икэбаны, составление меню. Традиционные японские дома позволяют модифицировать расположение стенных перегородок и иметь возможность любоваться видом на сад.

87

В основе причин японской природосообразности лежит идея синтоизма об окружающем мире, населенном богами ками. По мнению японцев, ками любят расселяться в горах, лесах, водопадах и на скалах. Необходимо бережно относится к природным объектам, поскольку ками оказывают влияние на жизнь человека, и нельзя допустить того, чтобы их существование в природе было некомфортным. Буддизм в Японии в свою очередь сформировал важную концепцию о том, что все в мире находится в постоянном движении, каждый момент жизни уникален и неповторим. Эстетически данная идея нашла свое отражение в рамках течения в изобразительном искусстве укиё-э – «образы изменчивого мира». Основоположником данного течения эксперты называют Хисикава Моронобу (1618–1694), мастера, создавшего ширму «Наблюдая за цветением сакуры в парке Уэно».

Языковой материал свидетельствует о том, что сезоны природы в японской культуре прочно связаны с межличностными отношениями. Рассмотрим следующие выражения. Аки-но o:ги – «осенний веер» – нечто/некто невостребованный. Данную ККФ нередко употребляют в отношении женщины, которую оставил возлюбленный. Смысл данного выражения заключается в том, что после жаркого романа женщина остается невостребованной, подобно тому, как после летнего зноя осенью веер не нужен. Акикадзэ-га татисомэру – «встают осенние ветры» – отношения влюбленных идут на спад. Аки-но сора – «осеннее небо, осенняя погода» – нечто изменчивое, не обладающее постоянством.

Из Китая в Японию пришло понимание осени как рубежа года, итога. Нередко осень ассоциируется непосредственно с годом. Итидзицусэнсю: – «один день, тысяча сезонов осени» – ситуация, когда день сравнивают с тысячью осенних сезонов, выражает нетерпение, досаду и грусть влюбленных во время разлуки.

Весной в жизни японцев наступает самое благодатное время для того, чтобы задуматься о любовных приключениях. Японские художники эстетически нередко выражают весенние страсти в особом жанре живописи сюнга – «весенних картинках». Такие картинки дарили молодоженам с благопожеланием скорейшего

88

появления детей. Далее отметим следующие выражения, относящиеся к весеннему сезону. Сюндзю:-ни тому – «некто богатый веснами и осенними сезонами» – некто, обладающий большим запасом лет, молодой человек. Хару-но кокоро – «весеннее сердце» – некто, страдающий от любовного влечения. Хару-о уру – «продавать весну» – некто, продающий свое тело. Человек, занятый в сфере проституции. Сюмпу: тайто: – «ясный весенний ветерок» – человек,

который после долгих страданий и бедствий ощущает облегчение. Антропологические тенденции отражены во многочислен-

ных японских ККФ, кодирующих голову как вместилище логоса.

Многочисленную группу составляют ККФ, описывающие везение,

выигрыш, удачу, счастливый момент. Можно сделать вывод о том, что японцы довольно азартные люди, стремящиеся к успеху, что объясняет готовность японцев в современном мире быть активными пользователями криптовалюты. Рассмотрим ККФ, описывающие азарт: вадзавай-о тэндзитэ сайвай-то суру – «превратить несчастье в счастье» – не видать бы счастья, да несчастье помогло. Кото-о конному – «любить дело» – ждать случая. В чем успех для Японии выражается сегодня? «Японцы открыто говорят о своей стране как об “обществе брендов”, то есть об обществе, где главной социальной ценностью является обладание “брендовыми” вещами» [Молодяков, 2011, с. 242–249]. Из личного опыта работы с китайскими туристами отметим, что манера охоты за брендовыми вещами также широко распространена в среде современных богатых китайцев, которые переняли эту традицию у японцев.

Уподобление культуры бренду – черта, заимствованная японцами из американской массовой культуры. Свойственная японским промышленным гигантам политика патронирования вытеснена американским спонсорством. «В последние десятилетия на смену патронированию пришло спонсорство, представляющее собой американскую модель делового финансирования культуры, при котором субсидии выдаются организациям, как правило, в обмен на определенные услуги, связанные, например, с рекламой» [Катаносова, с. 226]. Влияние США на Японию объясняется историческими причинами: «разгром Японии во Второй мировой войне

89

в немалой степени нанес удар по американским же экономическим интересам, если иметь в виду весьма тесные американо-японские связи до войны» [Арин, с. 99].

Обращает на себя внимание востребованность и высокая частотность японских выражений с компонентом «дух, сердце», что

свидетельствует о духовном поиске, эмоциональности и волнениях японцев, отметим, что «дух» наделен фокусом одушевленности,

он может быть «коротким», «длинным» и «грубым». Ки-ва кокородэ – «дух будучи сердцем» – от чистого сердца. Ки-га арай – «дух грубый» – буйный, сварливый. Ки-га ару – «иметь дух» – интересоваться чем-либо, проявлять интерес, иметь склонность (охоту) к чему-либо, быть склонным (иметь намерение). Ки-га асэру – «дух торопится» – быть нетерпеливым. Ки-га ау – «дух встречается» – сходиться (характерами), быть близким по духу. Духовное воспитание в эпоху воздействия на сознание народа западного логоцентризма подвергается острой критике, что вызывает дискуссии в японском обществе: «В Японии, которая благодаря особому упору на Л-ориентированное мышление поднялась из руин Второй мировой войны, сейчас идет переосмысление источника национального величия. <…> Министерство образования заставляет студентов размышлять над смыслом и предназначением жизни, поощряя то, что оно называет “образованием сердца”» [Пинк, с. 77].

В рамках японской культуры проиллюстрируем важный мо-

мент, характерный для всех сопоставляемых социокультурных кодов: количественное преобладание ККФ с отрицательной оценочностью. Антропологи указывают на то, что в глубокой древ-

ности повышенное внимание к отрицательным проявлениям повседневности позволяло человеку быть на чеку, избегать нападений зверей, эволюционировать. Современные люди продолжают в восемь раз чаще обращаться к отрицательным проявлениям повседневности по сравнению с положительными. Японская культура активно кодирует отрицательные фрагменты повседневности. Рассмотрим примеры, где в одном случае преобладает положительная оценка, а в другом – отрицательная. Атама-га хатараку – «голова работает» – умный, с головой (12 контекстов. 1890–2018 гг. 2 кон-

90