Цивилизационные картины мира в контексте культурно-коммуникативных формул. Монография

словам. В качестве примера обратимся к русской ККФ (нечто) как гром среди ясного неба. Вступая посредством ККФ в акт партиципации к грому и небу, субъект ощущает, что начинает взаимодействовать с небом и громом, которые выражают безмятежность (небо) и внезапный шум, перемену погоды (гром). Указанные признаки удачно воплощают свои важнейшие составляющие в ситуа- циях-сравнениях. Исходя из критерия частотности, мы соотносим партиципации с уровнями концептов культуры, детерминирующих цивилизационные картины мира. Выделенные партиципации соотносятся с оппозициями дологического мышления. В анализируемых культурах выделены две большие группы концептов, реа-

лизованные посредством партиципаций (экзистенциальных природнений), представленных в ККФ: партиципации к природе

(живой и неживой), партиципации к человеку (тело и духовная сфера). Выбор данных групп партиципаций обусловлен следующими факторами. Мы разделяем тезис Л. Н. Гумилева о ведущей роли окружающей среды в становлении культуры этноса и цивилизации [Гумилев]. Поэтому описание партиципаций к природе являются ключом к пониманию истоков этноса. Описание окружающей среды закономерно можно считать практикой повседневности. Природа – своеобразный локус, с которым человек регулярно выстраивает особые отношения, интерпретирует реальность, используя для этого объекты флоры и фауны.

Однако современное мировоззрение уже не столь природоцентрично, как в древности, поэтому нам необходим анализ антропоморфных партиципаций, поскольку в процессе развития культуры фокус ее внимания был смещен с окружающей среды на человека вследствие антропоцентрического поворота в научном мировоззрении. Мы полностью разделяем мнение известного российского культуролога-японоведа А. Н. Мещерякова: «История – это следствие телесной жизни и ее продолжение» [Мещеряков, 2012, с. 8]. Два представленные партиципационных подкласса разделены на подтипы, учитывая компоненты их мотивировочной базы, что позволяет зафиксировать последствия смыслогенетических трансформаций.

31

Далее мы переходим к описанию кодов культуры, детерминирующих интеракцию концептов с социумом и культурой. Культурные коды, задействованные в структуре ККФ, позволяют разработать фрагменты культурного портрета социокультурного пространства цивилизации. Обратимся с модели кодов культуры,

взаимодействующих с концептом.

Следующим этапом нашего описания являются культурные эталоны, которые являются результатом взаимодействия смыслов и культурных кодов. Мы убеждены в целесообразности одноязычного русского словаря эталонов, который позволит применять выявленные в эталонах образы на разных этапах художественного творчества. Рассмотрим следующий пример из китайской культуры. luò jĭng xià shí – «бросать камни на человека, который упал

вколодец» – бить лежачего (Культурный эталон 1. Человек, попавший в колодец, и камни, летящие в него, как эталон усугубляющегося бедствия). Представим, что, воспользовавшись выявленным эталоном, российский режиссер, снимающий фильм о трудностях жизни китайского крестьянина, может применить данный эталон

вэффектном кадре, где главный герой видит себя во сне сидящим в колодце, в который падают камни. По нашему мнению, знакомство с культурными эталонами ККФ на русском языке избавляет деятелей культуры от необходимости обращаться к специалистам в поисках специфических для каждой культуры символов и образов.

Важнейшим свойством выявленных эталонов является их неравномерное проявление в социокультурном пространстве. Не-

которые эталоны более частотны, некоторые менее частотны. Час-

тотность эталонов выявлена путем подсчета числа контекстов с данной ККФ в онлайн-корпусах национальных языков. Ис-

ходя из выделенных культурных эталонов, мы предлагаем модель

культурологического словаря концептов для русскоязычных пользователей, в котором каждая статья содержит русскоязычное описание культурных эталонов ККФ. Первый культурный эталон самый низкочастотный, последний – самый высокочастотный.

32

Резюмируя методику описания культурного концепта, перечислим основные этапы нашего анализа, которые протекают по единой для всех описываемых культур схеме:

1.Реконструкция внутренней формы концепта, его исторического слоя, его новейшего слоя.

2.Анализ подгруппы ККФ как вербально реализованного кластера партиципаций, представляющего собой сгустки смыслов

иценностей. Подсчет единиц, входящих в данную подгруппу. Описание смыслогенетических оппозиций («верх – низ», «сакральное – профанное», «хорошо – плохо»).

3.Описание культурных кодов, культурно-исторического фона данной подгруппы, отраженного в символах, мифах, преданиях.

4.Описание культурных эталонов ККФ и распределение данных эталонов по шкале частотности в соответствии с показателями, выявленными при анализе информации электронных онлайнкорпусов национальных языков.

5.Описание культурных ценностей, манифестированных анализируемым концептом.

Представленная методика, по нашему убеждению, репрезентирует концепт культуры как сложное многомерное динамическое

образование. Мы определяем его следующим образом. Концепт

культуры – коллективная ментальная единица, состав которой представлен кластером партиципаций и модифицирован системой культурных кодов. Концепт обладает мощным

деятельностным началом, проявленным в виде взаимодействия с социокультурным пространством посредством вербализованных культурных эталонов, воплощенных в культурно-коммуникативных формулах.

Целостный образ культуры, отраженный в культурно-коммуни- кативных формулах, объективирующие культурные концепты, создается в результате обобщения рутинных действий и мышления. Это и определенный уровень технологии, организации и управления экономикой; это и манера общения людей, отношения между людьми в культурных контекстах, в профессиональной сфере; это и отношение к религии, характер образования, специфика поли-

33

тических, правовых и нравственных отношений. Во всех случаях культура – это все богатство жизненного опыта человека.

Прокомментируем методику отбора материала для анализа. Мы обратились к содержанию особых ресурсов, национальным корпусам языков, представляющих собой огромные массивы контекстов. Обозначим положительные стороны проведенного описания. Корпусы позволяют описать анализируемые элементы с учетом таких показателей, как частотность и годичные пики частотности. Далее мы имеем возможность описать гендерные асимметрии в употреблении выражения, а также функциональность текстов с данной ККФ. В центре нашего внимания находится микродинамика. Анализ микроявлений далее позволяет экстраполировать результаты и на макроуровень. Корпусный анализ позволяет детально проанализировать формы, коды, дискурсы, в которых репрезентированы культурные послания. Мы считаем возможным сравнить анализ языковых национальных корпусов с медицинскими анализа-

ми. Подобно тому, как биохимический анализ крови дает представление о состоянии здоровья пациента путем косвенных показа-

телей, выраженных конкретными цифрами, так и интерпретация числовых данных онлайн-корпусов позволяет охарактеризовать прошлые и современные состояния смыслогенеза культур, объективированные в словесных знаках, что чрезвычайно важно для прогнозирования будущих культурогенетических процессов. Мы глубоко убеждены в том, что корпусный анализ позволяет проникнуть в суть внутренней культуры, содержащей экзистенциальные переживания индивидов, материально воплощенные в частотных показателях.

1.3. Культурно-коммуникативные формулы как коммуникационный механизм, лежащий в основе цивилизационной общности

Рассуждая о концептах культуры, следует отметить, что они встроены в коммуникативные акты, характерные для представителей определенной цивилизации. Зачастую данные коммуника-

34

тивные акты содержат культурно-коммуникативные формулы. Проанализируем связь ККФ с важнейшими задачами коммуникации,

обеспечивающими устойчивость цивилизационной общности.

Культурно-коммуникативные формулы в роли транслятора социализации и инкультурации. Ученые полагают, что в ходе

взросления в рамках социализации и инкультурации ребенок более нуждается в знании этикетных фраз, выполняющих роль социокультурного посредника, чем в успешном овладении отдельными словами. Этикетные фразы являются ККФ, призванные осущест-

вить социализацию и инкультурацию ребенка.

Культурно-коммуникативные формулы в роли транслятора культурной идентичности. Рассуждая о культурной идентич-

ности, следует говорить о том, что она проявляется не только в нормативных планах. Ненормативная лексика, содержащаяся в ККФ, также представляет собой важный аспект для изучения. В 2008 и в 2013 гг. ВЦИОМ проводил опросы россиян по поводу их пристрастия к нецензурным выражениям [ВЦИОМ (а)]. Результаты соцопроса свидетельствуют о том, что ненормативная лексика

в целом является важной чертой молодежной субкультуры.

Культурно-коммуникативные формулы как характеристика социальной группы. Народная аксиология, запечатленная

в пословицах и поговорках, служит индикатором культурных и трудовых отношений. В 2011 г. ВЦИОМ провел серию опросов, основу которых составил вопрос о согласии/несогласии с содержанием русских пословиц и поговорок [ВЦИОМ (б)].

Результаты проведенных исследований свидетельствуют о том, что в целом народная мудрость, эксплицированная в пословицах

ипоговорках, отражает содержание общественных настроений россиян. Несогласиепроявляется лишь с пословицей, имеющей резко отрицательную аксиологичность по отношению к замужней женщине в сравнении с незамужней девушкой, а также насилию в семье по отношению к женщине. Думается, что в данном случае следует говорить об изменении восприятия образа замужней женщины

инетерпимости к насилию в семье в сознании россиян.

35

Культурно-коммуникативные формулы как транслятор содержания экономико-политической структуры. Экономические

процессы активно репрезентируются ККФ. В статье «guān yú chéng yǔ guǎng gào de yùn yòng» («Использование идиом в рекламе») – китайских исследователей Син Ли Мей и Мо Пен Лин авторы обращают внимание на обилие коммунистических лозунгов, цитат из речей лидеров Китая в китайских рекламных текстах [Син Ли Мей, Мо Пен Лин, 2011].

Вспоминается политический скандал, в основе которого лежит авторское преобразование коммуникативной формулы терминологического характера «государственная дума». Обрушившись

скритикой на принятие закона Димы Яковлева, известный телеведущий В. В. Познер позволил себе замечание по поводу того, что в России действует «государственная дура» [Ромашкова, Тихонов]. Телеведущий назвал данный коммуникативный акт непреднамеренной оговоркой, однако он все-таки извинился за публично произнесенные слова. Отметим, что некоторые журналисты намеренно приписывают ККФ политическим лидерам, желая создать определенный образ данного человека. Познакомившись

сзаголовком статьи «“Без показухи”: Путин описал прошедший ЧМ-2018», у читателей создается превратное мнение о том, что президент РФ В. В. Путин использовал в своей речи ККФ-просто- речное клише «без показухи», однако в тексте статьи приведена прямая цитата президента, где отсутствует указанная ККФ [Сергеева].

Обращаясь к теме Великой Отечественной войны, мы используем ККФ «вечная память», «могила неизвестного солдата»: «<…> один за другим погибали петушихинские мужики “смертью храбрых”» [Ильинский, 2014, с. 106]. Внешняя политика активно кодируется ККФ. Нередко коммуникативные формулы удачно манифестируют собой особый драматизм геополитических явлений. В четверке «Россия – Китай – Япония – США» все компоненты взаимозависимы, при этом их отношения постоянно трансформируются, нередко достигая критического пика антагонизма. Рассмотрим следующий пример. Почетному профессору университета Хоккайдо, Кимуре Хироси, очевидно, не нравятся крепкие рос-

36

сийско-китайские отношения сотрудничества, поэтому он критикует их взаимодействие, обращаясь к китайскому выражению «одна кровать – разные сны»2. Автор указывает на то, что японо-аме- риканский союз должен постоянно вмешиваться в их отношения, сталкивать интересы двух стран, добиваясь тем самым собственной выгоды.

Всвоей монографии «Истоки тихоокеанской войны и значение «Волшебства»» (перевод с англ. – Н. Завьяловой) Кэиичиро Комацу доказывает идею о том, что неправильная словесная реакция американцев на разнообразные японские культурно-коммуни- кативные формулы привела к тому, что японцы были вынуждены прибегнуть к силовому решению вопроса в войне в первой половине XX в. [Komatsu, с. 247–277].

Врамках марксисткой философии культура, репрезентированная

вККФ, рассматривается как субстанция, находящаяся на службе у экономики и политики, ее задача – репрезентировать, ранжировать, но не влиять на политико-экономический базис. В более поздних работах статус коммуникативных формул в политике существенно повышается. Анализируя гражданское общество и феномен солидарности, Дж. Александер, ссылаясь на идею Р. Рорти, акцентирует значимость и автономность языка гражданского общества, выполняющего консолидирующую функцию по отношению к одним («нашим») и репрессивную по отношению к другим («не нашим»): «Ричард Рорти замечает, что “сила нас” в полной мере проявляется, контрастируя с “ними”, человеческими существами – не-

правильными человеческими существами» [Alexander, 2006, p. 56]. Исследователь обращает внимание на бинарные оппозиции,

лежащие в основе репрезентации базовых концептов и понятий гражданского демократического общества. Завоевания демократии располагаются в центре данных оппозиций, манифестируя собой

2 Почетный профессор университета Хоккайдо Кимура Хироси. По вопросу первого визита (японского премьер-министра в Россию): Китай-Россия «Одна кровать – разные сны» / пер. с яп. Н. Завьяловой [Электронный документ]. Режим доступа: http://sankei.jp.msn.com/politics/news/130423/plc13042303110003-n1.htm (дата обращения: 24.04.2013).

37

добро. На профанном периферийном уровне находятся злые силы, угрожающие добру. Они представляют собой опасность и любые отношения с ними чреваты катастрофическими последствиями. Проиллюстрируем данный тезис популярной американской ККФ the Axis of Evil «ось зла» (государства, потворствующие терроризму; неологизм Дж. Буша-младшего). Данная ось угрожает неизменному положительному центру – США. Однако на периферии данного центра в зависимости от меняющейся ситуации возникают и исчезают разные источники угрозы: Ирак, Иран, Северная Корея, «АльКаида», президент В. В. Путин, русская мафия и т. д. Можно сделать вывод о том, что подобные ККФ чрезвычайно востребованы во все времена. Они могут подвергаться многочисленному переформатированию периферии, но центр «мы» останется неизменным и всегда положительно заряженным. В условиях развития средств массовой коммуникации подобные оппозиции, выражен-

ные в языковых символах, приобретают особую значимость.

Устойчивые коммуникативные формулы как транслятор современных стилистических трендов СМИ. Культурно-комму-

никативные формулы и их авторские преобразования вышли на первый план в современных условиях огромной популярности электронных СМИ. Исследователь Ф. И. Минюшев указывает на то, что обеспечить данный канал коммуникации способны только знаковые системы [Минюшев, с. 223]. Стремясь привлечь внимание читателей, авторы современных текстов в рамках электронной среды предлагают перефразированные ККФ. Отметим, что удачный заголовок-ККФ способен стать залогом успешного культурного проекта на многие годы. Примером может служить оскароносный фильм В. Меньшова «Москва слезам не верит». Детективный роман американской писательницы П. Корнвелл (P. Cornwell) «Body of Evidence» («Совокупность доказательств» – ККФ терминологического характера), получив несколько премий в США и Франции, был несколько раз экранизирован (1988 и 1993 гг.). В главной роли в экранизации 1993 г. снялась певица Мадонна, благодаря чему фильм получил скандальную известность и принес огромные доходы своим создателям. Данная ККФ востребована медиа и в XXI в.

38

На американском судебном канале «Court TV» успешно развивается проект «Body of Evidence: From the cases files of Dayle Hinman» / Совокупность доказательств: истории из файлов Дэйлы Хинман,

вкотором агент ФБР в прошлом, Дэйл Хинман, рассказывает о проведенных ею расследованиях [Body of Evidence]. Российская комедия «Бабушка легкого поведения» (режиссер Марюс Вайсберг)

в2017 г. стала единственной картиной, которая принесла ее создателям коммерческий успех.

Врамках коммуникативного направления следует говорить о том, что ККФ задействованы в целой группе важнейших функций: информирующей, описывающей происходящие вокруг события; просветительской, транслирующей социально значимую информацию; регулятивной, транслирующей нормативную информацию; социально манипулятивной, заключающейся в стремлении

управлять аудиторией; рекреационной функцией развлечения. ККФ зачастую являются проводниками системы адаптации

человека к окружающей среде, являясь своеобразным универсальным ориентиром в современном бескрайнем потоке инфор-

мации. Возрастающее влияние стереотипов на жизнь современного человека находится в центре внимания американского социального философа Р. Чалдини [Чалдини, с. 19–20]. Автор термина «стереотип» У. Липпман указывает на огромную пользу общественных стереотипов, поскольку они позволяют свести до минимума затрату человеческого ресурса на обрабатывание информации, в том случае, когда не следует во всех деталях рассматривать анализируемое явление, а достаточно в автоматическом режиме причислить его к классу аналогичных явлений, не задумываясь: «Мы сначала определяем и потом смотрим» [Липпман, с. 25].

Рассуждая о власти стереотипов, обратим внимание на наличие особых социальных институтов, в рамках которых коммуникация посредством коммуникативных формул, входящих в состав общих кодов, реализовывает нужные в данный момент идеологические нарративы. Американский социальный философ Дж. Александер к подобным социальным институтам относит следующие четыре типа: общественное мнение, каналы массмедиа, опросы

39

общественного мнения и общественные организации (ассоциации, общественные объединения). При этом главная функция подобных

институтов заключается в свободном, а не в насильственном навязывании идей и идеологий. Однако косвенно данные институ-

ты оказывают огромное влияние на общественное сознание. Помещая абстрактные идеи в конкретные контексты, коммуникативные манипуляторы расставляют необходимые акценты в нужном для себя направлении: «Коллективные репрезентации социальных отношений транслируются институтами гражданского общества, специализирующимися на коммуникативных, а не регулятивных задачах» [Alexander, 2006, с. 70]. Проиллюстрируем данный тезис примером с популярной ККФ «cold war» («холодная война»). В середине XX столетия данная ККФ использовалась в значении «противостояние двух политических систем, ассоциировавшееся с двумя ядерными сверхдержавами – США и СССР». Однако в контексте российско-украинского кризиса сначала в 2009 г., а позднее в 2014 г. данная ККФ служит еще и аллюзией на политику прекращения поставок газа Украине российской компанией «Газпром», что приводит к проблемам с отоплением не только в Украине, но

иво многих государствах Европы. «Российский президент <…> не хочет, чтобы конфронтация с Украиной вызвала “новую холодную войну”» [McElroy]. Поместив данную ККФ в новый исторический контекст, коммуникаторы добились эффекта наложения сразу нескольких ассоциативных слоев в общественном сознании, указывая на возросшую роль России как главного поставщика газа

икак результат этого – возможность оказывать давление, инициируя похолодание в квартирах украинцев и европейцев, нехватку газа в их промышленности. В своей работе «Война континентов» социолог, философ, политолог А. Г. Дугин выдвигает термин «геополитика газа», указывая на особое положение России на газовом рынке, что позволяет ей диктовать определенные условия в ситуа-

ции монополизированного рынка [Дугин, 2014, с. 205–206]. Отметим специфическую историко-репрезентативную функ-

цию ККФ, означающую то, что данные единицы нередко выступают в роли живых свидетелей истории, ископаемых, сохранивших

40