Цивилизационные картины мира в контексте культурно-коммуникативных формул. Монография

которая в свою очередь руководствуется онтологическим подходом к анализу любых явлений1.

Мы уверены в том, что именно различные направления философского знания предлагают глубокий взгляд на проблему содержания картины мира. Картина мира напрямую связана с мировидением, определяемым сферами человеческой деятельности. Картина мира в работах ученых представлена как «система интуитивных представлений о реальности» [Руднев, c. 127], «целостный глобальный образ мира» [Булыгина, Шмелев, с. 19], «совокупность мировоззренческих знаний о мире» [Алефиренко, с. 141], «совокупность предметного содержания, которым обладает человек» [Чернейко,

Долинский, с. 20–22].

В рамках данной работы картина мира соотносится с понятиями культуры и цивилизации. Осмысление картины мира

врусле культурно-цивилизационного подхода позволяет осуществить переход от естествознания и изучения научно-технического устройства мира к денатурализации, поскольку в данном случае генерируются смыслы, а не механистические представления. В современной науке отсутствует единый взгляд на содержание и соотношение понятий «культура» и «цивилизация». По нашему мнению, они отражают процесс становления гуманитарного знания

вцелом. С исторической точки зрения, термин «культура» более ранний, его авторство приписывают юристу и историку XVII в. С. Пуфендорфу, который в своих трудах доказывал преимущества образованного «искусственного» и «культурного» человека по сравнению с человеком «естественным». Принято считать, что термин

1 «Неоспоримым является тот факт, что единую картину мира невозможно описать. Не под силу это естественно-научным дисциплинам, включая физику, а также социальным наукам. Различные научные направления должны выработать единый интегративный подход к определению содержания картины мира. На сегодняшний день такой интегративный подход не выработан. Однако попробуем представить себе некоего суперученого, способного описать всеобщее в мире. Безусловно, ему не обойтись без философии. Философия – это наука, которая не позволяет говорить о мире все, что угодно. Философия всегда идет по пути строгой научной аргументации, на службе у которой находится “онтология”» [У Гошэн] (перевод с китайского Н. Завьяловой).

21

«цивилизация» ввел в научный оборот политический деятель и философ О.-Г. де Мирабо во второй половине XVIII в. Его соотечественник Л. Февр на рубеже XIX–XX вв. соотносил генезис понятия «цивилизация» исключительно с трансформациями, которые претерпела «французская мысль от второй половины XVIII в.» [Февр, с. 239]. Позднее ученые использовали понятие «цивилизация» в отношении всего западноевропейского мира, апеллируя исключительно к «европейской общности» [Чубарьян, с. 6].

Предпринимая попытку соотнести понятия «культура» и «цивилизация», традиционно ученые пытались выявить отношения общего и частного в рамках анализируемой диады. Э. Кант в своих рассуждениях использовал культуру как частное понятие, описывая «культуру воспитания» и «культуру умения» [Кант, 1964, с. 139]. Г. Морган и Ф. Энгельс, напротив, к частным понятиям отнесли «цивилизацию», поместив ее в последнем звене известной триады «дикость – варварство – цивилизация» [Энгельс, с. 120]. Широко известное драматическое понимание цивилизации как завершающей стадии развития культуры было предложено О. Шпенглером [Шпенглер, 2009а, с. 33–34]. Н. Я. Данилевский в рамках собственной концепции «культурно-исторических типов» также указывал на цикличность развития цивилизаций, свойственные им этапы рождения, цветения и угасания [Данилевский, с. 52]. Ученые высказывают предположения о более высокой степени ответственности цивилизаций, а не культур в контексте мировой истории.

Китайские и японские мировоззренческие концепции предлагают совершенно иной подход к определению сути понятий «культура» (кит. – wénhuà, яп. – бунка) и «цивилизация» (кит. – wénmíng, яп. – буммэй). Вглядываясь в иероглифы, можно понять, что все представленные понятия содержат общий иероглиф «литература», письменный язык. Следовательно, для дальневосточного менталитета культура и цивилизация – сопряженные понятия, когнитивным базисом которых является письменный язык. Важным представляется дополнение о том, что цементирующим цивилизацию языком может быть не государственный язык. Пример Японии и японского языка с многочисленными заимствованиями в виде

22

иероглифов из Китая указывает на то, что цивилизационная общность в высокой степени обусловлена знаками письма.

Сопоставив различные подходы к определяемым явлениям, мы разделяем мнение Н. Н. Михайлова, который говорит о том, что в современном мире цивилизация носит более общий интегрирующий характер по отношению культуре. По его мнению, под цивилизацией следует понимать «духовную среду» [Михайлов, с. 410]. При подобном подходе культура соотносится с духовным содержанием цивилизации, в основе которого лежит преимущественно письменный язык, поскольку он является более надежным механизмом трансляции культурных ценностей и смыслов по сравнению с устной традицией. Наличие письменного языка свидетельствует

об определенной когнитивной зрелости культур, составляющих цивилизацию. Мы полагаем, что цивилизация – традиционная

среда, духовным базисом которой является сплав культур, сплоченных письменным языком.

В рамках нашего подхода цивилизация и культура соотносятся как общее и частное. Возвращаясь к вопросу о картине мира, укажем, что в современной науке сложился набор подходов к определению «культурной картины мира». С приходом культуры смысл в мире предстает не как имманентная вложенная сущность, а как

продукт целенаправленной деятельности человека. Мы разделяем идеи В. А. Лукова и Вл. А. Лукова о том, что культурная картина

мира в качестве сегментов включает в себя научную и художест-

венную картины мира, выступает «как наиболее общий образ мира» [Луков Вл. А., 2018, с. 11]. Цивилизационную картину мира, по нашему мнению, следует представлять как совокупность

культурных картин мира народов, входящих в состав цивилизации. Изучение культурных картин мира, а также их совокуп-

ностей способствует становлению теории о культуре, которая по мнению В. М. Межуева и др., является «одним из преимущественных объектов современного научного знания» [Культурология как наука…, с. 4].

В монографии сопоставляются цивилизации Дальнего Востока (Япония и Китай), англосаксонская цивилизация (США и Вели-

23

кобритания) и цивилизация России. Сопоставления русской культуры и русской/российской цивилизации с европейской и англосаксонской весьма традиционны для российской и зарубежной науки. Одновременно анализ азиатского направления по-прежне- му носит экзотический характер. Воспевая достижения европейцев, Г. Ф. Гегель, К. Маркс, Ф. Энгельс, С. Хантингтон приписывали Востоку черты отсталости и деспотизма. А. Шопенгауэр, Л. Н. Толстой, В. Шубарт наделяли Восток способностью спасти весь мир от глубочайшего культурного падения. По нашему глубокому убеждению, большинство концепций, преследующих цель провести четкую демаркационную линию между Востоком и Западом, исчерпали свой эвристический потенциал. Сегодня гораздо более продуктивным представляется путь синтеза универсального и локального в процессе самоиндефикации культур. Многие теоре-

тические построения, разделяющие феномены на сугубо восточные или западные, оказались несостоятельными, поскольку по мере

развития культурогенеза Восток и Запад находились в состоянии плотного взаимодействия.

Всовременной мировой практике существуют попытки выхода за пределы конструкции «Восток-Запад». Всемирный банк

врамках собственной классификации выделяет Ближний Восток и Европу, отказываясь от дихотомии «Запад – Восток» [Показатели

мирового развития]. Согласно данным «U.S. Census Bureau / Бюро переписи населения США» не следует представлять мир как «Восток и Запад», а необходимо описывать его более дробно. Данная организация выделяет Африку южнее Сахары, Северную Африку, Латинскую Америку и Карибский бассейн, Западную Европу, Восточную Европу, Океанию и другие регионы [Демографическая статистика…].

Врамках триады «Россия – Восток – Запад» отметим традиционное стремление увидеть особый путь для России, выраженный сначала в комментариях событий 1812 г., а позднее оформившийся

видеологию евразийства. Россия представляет собой сплав нескольких разнонаправленных начал [Чубарьян, с. 20]. Следует отметить, что в целом триада «Россия – Восток – Запад» характерна

24

как для глубокой древности России, так и для ее новейшей истории. В разные эпохи своего развития российские политические деятели либо провозглашали отставание России от западных стран, либо указывали на превосходство над ними. Катализатором первых значимых общественных дискуссий о месте России в международном пространстве новой эпохи принято считать «Философическое письмо» П. Я. Чаадаева, в котором автор определяет лишь страны Европы в качестве значимого ориентира для России. В свою очередь Н. Я. Данилевский постулировал в своих рассуждениях о культурно-исторических типах в работе «Россия и Европа» крах европейской цивилизации и надежду на возрождение мощного славянского этноса. Н. А. Бердяев, сформулировав положения «русской идеи», указывал на особое не западное и не восточное развитие России [Бердяев].

В современных условиях мы предприняли попытку определить распределение пространства Россия – Восток – Запад, используя актуальные компьютерные технологии. Применив различные методики компьютерного анализа, мы выявили, что более продуктивно в рамках пространства Интернета задавать запросы с заглавными словами «Европа», «Россия», «Азия», а не «Запад», «Восток», поскольку первый набор слов-запросов недостаточно репрезентативен. С целью выявления частотно близких слов к словам «Европа» и «Азия» на английском и русском языках мы воспользовались компьютерной лексико-семантической поисковой системой Серелекс (Serelex), разработанной российскими и бельгийскими учеными. Проведенный анализ выявил более высокий показатель употреблений топонима «Россия» в контекстах Европы в обоих вариантах запросов (и на английском, и на русском языках).

Наше обращение к дальневосточной (китайской, японской), англосаксонской, русской/российской культурам и цивилизациям,

содной стороны, обусловлено владением государственными языками анализируемых государств, представляющих цивилизации,

сдругой – каждая из анализируемых цивилизаций соответствует особому культурному пространству: островной («талассократической») и континентальной («теллурократичной») культур. Британцы

25

(их наследники американцы) и японцы – носители островной культуры, а русские и китайцы – континентальной.

Далее следует указать на то, что в фокус нашего анализа включены две культуры с алфавитным письмом и две культуры иероглифического типа. Носители культуры иероглифического типа тратят больше энергии и времени на освоение собственного письма, а с его помощью и достижений научно-технического прогресса, однако при этом в них вырабатываются такие качества, как усидчивость, трудолюбие. Мы полагаем, что анализ языковых культурнокоммуникативных формул (пословиц, поговорок, крылатых слов и выражений) позволит описать структуру и систему ценностей культур «алфавитного» и «иероглифического» типов.

При всем многообразии определений культуры, опосредующей

культурную и цивилизационную картины мира, важнейшим ее свойством, вслед за А. Я. Флиером, мы считаем социальность

[Флиер, 2016]. Рассматривая социум сквозь призму коммуникации, мы переходим в плоскость языка, культуры и цивилизации.

Трансляция культурно значимой информации происходит посредством речевого взаимодействия, содержащего совокупные универсальные элементы, понятные большинству. Исследователи указывают на основополагающую роль человеческого взаимодействия

влюбом культурном процессе. Язык играет ключевую роль в осуществлении речевого взаимодействия членов общества с древнейших времен. Ученые обращают внимание на наличие связи между становлением языка и развитием человеческого общества. По мнению А. А. Пелипенко, речь древних людей – это «энергия акта партиципации», экзистенциального природнения, воплощенного

вкоммуникации [Пелипенко, 2009б, с. 148]. В своих работах академик Д. С. Лихачев утверждает, что язык способствует оформлению и сохранению культуры как таковой [Лихачев]. Важность языка как отличительной особенности человека от мира животных, надбиологическую природу языка фиксирует в своих идеях российский ученый Вяч. Вс. Иванов, указывая на то, что Вселенная и ее «описание невозможно без естественного языка и его искусственных аналогов» [Вяч. Вс. Иванов, с. 14–15].

26

В рамках культурфилософского направления отметим внимание ученых к языку как к компоненту культурных паттернов, осмысление которых предприняли в своих рассуждениях уже Платон, Гераклит и Аристотель. Новое время выдвинуло концепцию В. фон Гумбольдта, основанную на понимании «внутренней формы» и «языкового мировидения» [Гумбольдт]. Продолжая кантовские трактовки символической природы языка, Э. Кассирер выдвигает собственный предмет философии культуры: символику речи [Кассирер]. При этом философ подчеркивает связь языка и мифа. Л. Вайсгербер в своих работах по духовной культуре обращал внимание на то, что «языковая общность» является «подступом» (zugang) к духовной и культурной сферам [Вайсгербер]. Ученый определял место языка как духовного центра, сердцевины духовных связей. Л. Витгенштейн постулирует связь философии и языка следующим образом: «Вся философия – это “критика языка”» [Витгенштейн, 1985, с. 19]. Американской исследовательнице С. Бенхабиб удалось обозначить контуры пересечения культуры и языка следующим образом: «Культуры конституируются через нарративы» [Бенхабиб, с. XXXV]. Мы полагаем, что проникновение в глубинные языковые законы позволяет вскрыть основания культурного базиса не менее эффективно, чем анализ признанных произведений искусства.

По нашему мнению, необходимо описывать элементы, чьи характеристики позволяют выявить набор универсальных черт социума. В рамках данного исследования мы анализируем едини-

цы, большинство из которых принадлежит к фразеологическому фонду китайского, японского, русского и английского языков, а также фрагментов песен, прецедентных фрагментов микротекстов из Интернета. Рассмотрим популярную песню на английском языке «Happy Birthday to You / С днем рождения тебя». В России ее полюбили, благодаря легкому мотиву. Китайцы создали свой аналог данного музыкального произведения с китайскими словами, которые китайские дети с удовольствием распевают на праздниках на мотив чужой песни, совсем не знакомой представителям старшего поколения. Японцы в караоке радуются этой песне на английском языке и с акцентом поют ее на английском. По-нашему мнению,

27

данная песня задействована в механизме трансляции англосак-

сонской культуры и входит в фокус исследования, представляя собой культурный стереотип, культурно-коммуникативную формулу (ККФ).

Многие исследователи предпринимали попытки описать механизмы возникновения и распространения стереотипных явлений. Американский социальный культуролог Дж. Александер в одном из своих исследований рассмотрел пример создания идеи Холокоста. Исследователь утверждает, что именно целенаправленная работа по формированию определенного образа позволила превратить данный феномен в явление, которое поражает людей во всем мире масштабами своей жестокости [Alexander, 2003, с. 153]. На наш

взгляд, особую ценность для анализа генезиса культуры представляют ретроспективные языковые знаки, употребляемые большинством. При этом подобные знаки не должны ориентироваться

на высоко концептуальную культуру отдельных интеллектуалов, что необходимо для анализа нации как совокупности индивидов со средним и низким уровнем интеллекта. Следовательно, для описания культурной картины мира цивилизации необходимо обращать внимание на элементы, соотносимые с рядовой культурой.

Подводя итоги данного параграфа, сформулируем рабочие опре-

деления понятий «культурная картина мира», «цивилизационная картина мира» в рамках исследования. Цивилизационная кар-

тина мира – совокупность культурных картин мира народов, вхо-

дящих в состав цивилизации, опосредованная общим письменным языком. Культурная картина мира – целостный образ мира сквозь

призму культуры, зафиксированной в повторяемых универсальных устойчивых языковых выражениях ретроспективного характера –

культурно-коммуникативных формулах, крылатых словах и выражениях. Культурно-коммуникативная формула – простейшие,

устойчивые, высокочастотные, используемые на всех уровнях социальной и культурной жизни единицы культуры, которые, являясь комбинацией знаков, компактно представляют культуру в ее сходстве и различии с другими культурами и позволяют устанавливать диалог культур при минимуме привлекаемых данных. ККФ обес-

28

печивают коммуникацию через вербальные формы языка, жесты, стили и т. д. – через все культурные формы, поддающиеся переводу в знаки данной культуры, достаточные, чтобы иметь о ней минимальное представление. В данной монографии ККФ рассматриваются на примере сжатых и принадлежащих народной речи вербальных форм, к которым относятся пословицы и поговорки, «крылатые слова», прецедентные фразы, являющиеся составляю-

щей цивилизационной картины мира. ККФ выражают обобщенное содержание, выступают как культурный эталон-универсалия,

применяемый как образец, характеризующий обширный набор явлений. Анализ ККФ позволяет вскрыть смысловой горизонт, доступный не только отдельному индивиду, но и целой нации.

1.2. Концепты культуры на основе культурно-коммуникативных формул

как культурные феномены и компоненты духовного содержания цивилизаций

В настоящее время в современных гуманитарных науках сформировалось устойчивое убеждение в том, что картина мира опосредована ментальными структурами – концептами. Объединив взгляды на суть концепта, высказанные Ю. С. Степановым, В. Н. Телией, Н. Д. Арутюновой, В. А. Маслова описывает концепт как «понятие, погруженное в культуру» [Маслова, 2011, с. 384].

По нашему мнению, рассуждая о картине мира сквозь призму

культуры и цивилизации, следует говорить об особых разновидностях концептов – культурных концептах. Мы полагаем, что культурные концепты следует понимать как смыслы, объективиро-

ванные в культурно-коммуникативных формулах и манифестирующие менталитет культуры цивилизации посредством ментальных партиципаций. ККФ характеризуются оценочностью

и ретроспективностью. Великий русский писатель Н. В. Гоголь, плененный полнотой смысла пословиц, отметил их особенный «образ выражения» [Цит. по: Аникин, с. 3].

29

Системность и упорядоченность, а также многоуровневое устройство концептов – их базовое свойство. Вслед за Ю. С. Степановым в рамках данного исследования мы описываем культурный концепт в виде структуры, репрезентированной устаревшей внутренней формой, пассивным историческим слоем и новейшим слоем.

Стремясь решить задачу по описанию особенностей смысло-

образования в рамках исследуемых культур, мы обращаемся к понятию партиципации, введенному в научный оборот Л. Леви-

Брюлем, для обозначения особого типа мышления, когда допускается «сочетание противоположностей в одном представлении»

[Энциклопедия эпистемологии…]. Мы полагаем, что человек, использующий ККФ в своей речи, партиципируется к автору данного выражения, а затем и непосредственно к содержанию выра-

жения. Партиципации призваны способствовать адаптации человека, снятию противопоставления между собой и автором ККФ, между субъектом и объектом. Говорящий обретает собеседника из глубины веков или из современной повседневности, чьи переживания схожей ситуации сгенерировали словесное выражение. По нашему мнению, аналогичным образом функционирует механизм «аналогизирующей апперцепции», описанный Э. Гуссерлем

в«Размышлении V» «Картезианских размышлений» [Гуссерль, с. 190]. Представленные идеи соотносятся с ситуацией общения,

врамках которой минимум два индивида – участники диалога явлены непосредственно, но и в этих условиях Э. Гуссерль указывает на важность речи в познании другого. Мы полагаем, что, партиципируясь к автору ККФ, субъект познает его и себя в нем, словно

находясь при этом в ситуации непосредственного общения. Мы убеждены в том, что, субъект, использующий ККФ, сознательно избегает крайних форм солипсизма. Он делает выбор в пользу

выражения, сгенерированного ранее неким другим, делая при этом другого значимым, вступая в ситуацию диалога.

Если в глубокой древности люди партиципировались к объектам живой и неживой природы (животным, птицам, объектам ландшафта), то со временем человек выработал способность осуществлять партиципации к симулякрам объектов окружающего мира –

30