Филологический анализ текста. Учебное пособие
.pdfные уголки, манящие к задумчивости и сну. Только вдали поле с рожью точно горит огнем, да речка так блестит и сверкает на солнце, что глазам больно.
Смотрит ребенок и наблюдает острым и переимчивым взглядом, как и что делают взрослые, чему посвящают они утро (И. А. Гончаров. «Обломов»).
Вариант 4
Утро было славное, свежее; маленькие пестрые тучки стояли барашками на бледно-ясной лазури; мелкая роса высыпала на листьях и травах, блистала серебром на паутинках; влажная темная земля, казалось, еще хранила румяный след зари; со всего неба сыпались песни жаворонков. Базаров дошел до рощи, присел в тени на опушку и только тогда открыл Петру, какой он ждал от него услуги. Образованный лакей перепугался насмерть; но Базаров успокоил его уверением, что ему другого нечего будет делать, как только стоять в отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой. «А между тем, — прибавил он, — подумай, какая предстоит тебе важная роль!» Петр развел руками, потупился и, весь зеленый, прислонился к березе. Дорога из Марьина огибала лесок; легкая пыль лежала на ней, еще не тронутая со вчерашнего дня ни колесом, ни ногою. Базаров невольно посматривал вдоль той дороги, рвал и кусал траву, а сам все твердил про себя: «Экая глупость!» Утренний холодок заставил его раза два вздрогнуть... Петр уныло взглянул на него, но Базаров только усмехнулся: он не трусил. Раздался топот конских ног по дороге... Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова, посмотрел на него как-то странно, не ломая шапки, что, видимо, смутило Петра, как недоброе предзнаменование. «Вот этот тоже рано встал, — поду-
141
мал Базаров, — да, по крайней мере, за делом, а мы?» — Кажись, они идут-с, — шепнул вдруг Петр. Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в легкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шел по дороге; под мышкой он нес ящик, завернутый в зеленое сукно (И. С. Тургенев «Отцы и дети»).
Вариант 5
Тут приключилась вторая странность, касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было… я переутомился… Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск…» И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок… Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая. Жизнь Берлиоза складывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть!..» Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо. Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца! (М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита»)
142
Вариант 6
Когда в тоске самоубийства Народ гостей немецких ждал, И дух суровый византийства От русской Церкви отлетал,
Когда приневская столица, Забыв величие свое, Как опьяненная блудница, Не знала, кто берет ее,
Мне голос был. Он звал утешно, Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный, Оставь Россию навсегда.
Якровь от рук твоих отмою, Из сердца выну черный стыд,
Яновым именем покрою Боль поражений и обид».
Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух. (А. А. Ахматова)
143
Вариант 7
Листок
Дубовый листок оторвался от ветки родимой
Ив степь укатился, жестокою бурей гонимый; Засох и увял он от холода, зноя и горя
Ивот, наконец, докатился до Черного моря.
У Черного моря чинара стоит молодая; С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;
На ветвях зеленых качаются райские птицы; Поют они песни про славу морской царь-девицы.
Истранник прижался у корня чинары высокой; Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
Итак говорит он: «Я бедный листочек дубовый, До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.
Один и без цели по свету ношуся давно я, Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных, Немало я знаю рассказов мудреных и чудных».
«На что мне тебя? — отвечает младая чинара, − Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара. Ты много видал — да к чему мне твои небылицы? Мой слух утомили давно уж и райские птицы.
Иди себе дальше: о странник! тебя я не знаю! Я солнцем любима, цвету для него и блистаю; По небу я ветви раскинула здесь на просторе, И корни мои умывает холодное море.
(М. Ю. Лермонтов)
144
Вариант 8
Явходил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Яслонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя, что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду.
Явпустил в свои сны черный зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность. (И. А. Бродский)
Вариант 9
Мир таинственный, мир мой древний, Ты, как ветер, затих и присел.
Вот сдавили за шею деревню Каменные руки шоссе.
145
Так испуганно в снежную выбель Заметалась звенящая жуть… Здравствуй ты, моя черная гибель, Я навстречу тебе выхожу!
Город, город, ты в схватке жестокой Окрестил нас как падаль и мразь. Стынет поле в тоске волоокой, Телеграфными столбами давясь.
Жилист мускул у дьявольской выи И легка ей чугунная гать.
Ну да что же! Ведь нам не впервые И расшатываться и пропадать.
Пусть для сердца тягуче колко, Эта песня звериных прав!.. …Так охотники травят волка, Зажимая в тиски облав.
Зверь припал… и из пасмурных недр Кто-то спустит сейчас курки… Вдруг прыжок… и двуногого недруга Раздирают на части клыки.
О, привет тебе, зверь мой любимый! Ты не даром даешься ножу!
Как и ты, я, отвсюду гонимый, Средь железных врагов прохожу.
146
Как и ты, я всегда наготове,
Ихоть слышу победный рожок, Но опробует вражеской крови
Мой последний, смертельный прыжок.
Ипускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу… Все же песню отмщенья за гибель Пропоют мне на том берегу.
(С. А. Есенин)
Вариант 10
Городничий. Обязанность моя, как градоначальника здешнего города, заботиться о том, чтобы проезжающим и всем благородным людям никаких притеснений...
Хлестаков (сначала немного заикается, но к концу речи говорит громко). Да что же делать?.. Я не виноват... Я, право, заплачу…Мне пришлют из деревни.
Бобчинский выглядывает из дверей.
Он больше виноват: говядину мне подает такую твердую, как бревно; а суп — он черт знает чего плеснул туда, я должен был выбросить его за окно. Он меня морил голодом по целым дням... Чай такой странный: воняет рыбой, а не чаем. Да что ж я... Вот новость!
Городничий (робея). Извините, я, право не виноват. На рынке у меня говядина всегда хорошая. Привозят холмогорские купцы, люди трезвые и поведения хорошего. Я уж не знаю, откуда он берет такую. А если что не так, то... Позвольте мне предложить вам переехать со мною на другую квартиру.
147
Хлестаков. Нет, не хочу! Я знаю, что значит на другую квартиру: то есть — в тюрьму. Да какое вы имеете право? Да как вы смеете?.. Да вот я... Я служу в Петербурге. (Бодрится.) Я, я, я...
Городничий (в сторону). О господи ты боже, какой сердитый! Все узнал, все рассказали проклятые купцы!
Хлестаков (храбрясь). Да вот вы хоть тут со всей своей командой — не пойду! Я прямо к министру! (Стучит кулаком по столу.) Что вы? Что вы?
Городничий (вытянувшись и дрожа всем телом). Помилуйте, не погубите! Жена, дети маленькие... не сделайте несчастным человека.
Хлестаков. Нет, я не хочу! Вот еще! мне какое дело? Оттого, что у вас жена и дети, я должен идти в тюрьму, вот прекрасно!
Бобчинский выглядывает в дверь и с испугом прячется.
Нет, благодарю покорно, не хочу (Н. В. Гоголь «Ревизор»).
Критерии оценивания практического задания
Отлично. При выполнении анализа студент обратился ко всем предложенным пунктам анализа текста; подробно проанализировал все предложенные аспекты, обратился к различным языковым средствам, правильно определил их роль в тексте. Отметил роль языковых единиц в формировании идейного замысла автора, а также в репрезентации не только поверхностного, но и глубинного смысла текста.
Хорошо. При выполнении анализа текста студент обратился почти ко всем пунктам предложенной схемы анализа (допускается пропуск одного подпункта, предложенного в задании); достаточно подробно проанализировал языковые средства каждого уровня языка, а также их роль в тексте; отметил, насколько они обусловлены стилевой и жанровой принадлежностью текста. Частично отметил роль
148
языковых единиц в формировании идейного замысла автора. Меньше внимания уделил репрезентации глубинного смысла текста.
Удовлетворительно. При выполнении анализа текста студент обратился не ко всем пунктам схемы; поверхностно проанализировал языковые средства, либо не отметил их роль в тексте. Частично отметил роль языковых единиц в формировании идейного замысла автора, не уделил внимания репрезентации глубинного смысла текста.
Неудовлетворительно. Студент проигнорировал значительную часть пунктов, предложенных для анализа. Анализ выполнен крайне поверхностно: языковые средства только называются, но не отмечается их роль в тексте, не отмечается их роль в формировании образов и идейного замысла автора.
149
ПРИЛОЖЕНИЕ 5
ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ
Абзац — это часть текста между двумя отступами, или красными строками.
Автосемантия отрезков текста — категория текста, обусловленная его членимостью и проявляющаяся в относительной самостоятельности выделяемых в тексте единиц.
Актуальное членение — используемый в лингвистике принцип разделения предложения на исходную, изначально данную составляющую (тема); новую, утверждаемую говорящим составляющую (рема); элементы перехода.
Антропоцентризм — научно-философская познавательная установка, в которой утверждается наличие человеческого измерения в любом знании о бытии, природе, обществе и в самом познании.
Глобальная связность (когерентность) — проявление связно-
сти текста, которая достигается при помощи единиц, более сложных, чем слово или предложение (заголовок, цитаты, текст в тексте, стиль, форма речи и др.).
Дейктический повтор — универсальное средство текстовой связи, заключающееся в указании на уже названные предметы, признаки, обстоятельства при помощи специализированных в этой функции слов.
Диалогичность — категория текста, основанная на том, что за каждым текстом стоят языковые личности автора и адресата.
Динамическая (акциональная) рематическая доминанта —
рематическая доминанта, служащая для передачи динамики развития сюжета и характерная для повествовательного текста.
150