Уголовная ответственность за незаконный оборот оружия, взрывчатых веществ, взрывных устройств и меры предупреждения. Монография

перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств как формального состава.

Субъективная сторона как психическое отношение лица проявляется в первую очередь в конкретной форме вины, которая в рассматриваемых преступлениях несет в себе основную смысловую нагрузку в структуре субъективной стороны.

Буквальное толкование уголовного закона применительно к рассматриваемым преступлениям позволяет констатировать, что они могут быть совершены только умышленно.

Субъективная сторона незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, по мнению С.У. Дикаева, предполагает осознание, хотя бы в общих чертах, объекта преступного посягательства, нали- чие представления о предмете преступления, его свойствах, понимание своих действий, а также осознание того, что они совершаются в нарушение установленного порядка, определенного Законом РФ «Об оружии»1. Мы в целом согласны с этим мнением, однако должны оговориться, что привязка к конкретному закону в данном случае не совсем уместна: преступник может даже не знать, что такой вообще существует. Отсутствие у виновного знания об уголовной ответственности за деяние не влияет на ее наступление. Кроме того, интеллектуальный момент умысла включает осознание общественной опасности деяния и предвидение его общественно опасных последствий2.

В теории уголовного права широко распространено мнение, что незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств могут быть признаны преступными исключительно при наличии прямого умысла3. Лицо при этом осознает, что незаконно приобретает, передает, сбывает, хранит, перевозит или носит указанные предметы и желает совершить именно эти действия. Мы разделяем эту точку зрения.

Уголовный закон не содержит (в ст. 222 и 2221 УК РФ) характеристик субъективной стороны. Ее умышленный характер обосновывается через используемый законодателем прием описания состава. Закон указывает на характерный способ действия — незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение

1Ñì.: Дикаев С.У. Óêàç. ñî÷. Ñ. 34.

2Ñì.: Тихий В.П. Уголовная ответственность за нарушение правил безопасности обращения с общеопасными предметами. Киев: УМКВО,1989, С. 47.

3Ñì.: Уголовное право РФ. Особенная часть. М.: Юрист, 1996. С. 267; Уголовное право России: Учебник для вузов. Особенная часть. / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. С. 392.

81

оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, которые виновный планирует использовать в своих целях. Установленный законодателем способ действия исключает совершение указанных преступлений по неосторожности и с косвенным умыслом.

Содержание вины при незаконных приобретении, передаче, сбыте, хранении, перевозке или ношении оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств обусловливается совокупностью тех фактических обстоятельств, объективных признаков преступления, которые имеют значение для его квалификации и, отражаясь в сознании виновного, охватываются его умыслом.

Осознание общественно опасного характера рассматриваемых незаконных действий с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами предполагает осознание как фактической стороны совершаемого, так и его общественной опасности. Отсутствие у лица осознания фактической стороны деяния исключает возможность сознавать и его общественно опасный характер. Осознание общественной опасности деяния, по существу, является осознанием социальных свойств, его фактических признаков.

С осознанием общественной опасности деяния связано осознание признаков объекта преступления. Без этого нельзя говорить об осознании характера общественной опасности деяния. При незаконном обороте оружия, его основных частей, боеприпасов, взрыв- чатых веществ или взрывных устройств осознание объекта преступления происходит не непосредственно, а через осознание других объективных признаков состава преступления, прежде всего, признаков его предмета.

Таким образом, интеллектуальный момент умысла при совершении незаконного оборота оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств включает в себя осознание лицом:

а) объекта и предмета преступления; б) объективной стороны преступления; в) общественной опасности;

г) осознание и предвидение общественно опасных последствий преступления.

Рассмотрим их в отдельности.

Осознание виновным признаков объекта и предмета преступления.

Лицо, совершающее незаконные действия с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, понимает характер, свойства и назначение этих предметов, осознает, что они представляют реальную угрозу

82

общественной безопасности при использовании их с нарушением правил обращения с ними. Оно сознает, что эти предметы имеют специальное назначение: они предназначены либо для поражения живой силы, либо для спортивных целей, охоты, либо для разрушения окружающей среды. Оно понимает, что данные предметы объективно обладают такими свойствами, благодаря которым они сами по себе, т.е. непроизвольно, могут быть использованы по своему назначению или же их можно привести в надлежащее состояние для соответствующего применения.

Если лицо приобретает, передает, сбывает, хранит, перевозит или носит предметы, ошибочно принятые за оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, ответственность должна наступить по правилам о фактической ошибке, т.е. за покушение на преступление, предусмотренное ст. 222 или 2221 ÓÊ ÐÔ.

В данном случае умысел преступника направлен на незаконные действия с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, и если указанные предметы не отвечают своему назначению, в частности, являются непригодными или не признаны, по заключению эксперта, оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, преступление не будет оконченным по независящим от виновного обстоятельствам. Аналогично должен решаться вопрос и тогда, когда лицо владеет предметами, ошибочно принятыми им за оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, либо при указанном условии приобретает их.

Кроме осознания специального назначения и пригодности оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, виновный понимает, что они обладают особым правовым статусом, т.е. сознает, что эти предметы допускаются в обращение только с разрешения компетентных органов и право на их приобретение возможно только с разрешения уполномо- ченных органов власти.

Виновный должен осознавать, что данные предметы:

имеют специальное назначение, т.е. предназначены либо для поражения живой силы, либо для спортивных целей и охоты, либо для разрушения окружающей среды;

объективно пригодны для использования по назначению или могут быть приведены в надлежащее состояние для такого их использования;

обладают особым правовым статусом, т.е. изъяты из гражданского оборота или допускаются в обращение с особого разрешения компетентных органов, и право на их приобретение

83

гражданами возможно только с разрешения уполномоченных органов власти.

Все иные признаки предмета преступлений, предусмотренных ст. 222 и 2221 УК РФ, находятся за пределами состава, поэтому их осознание или не осознание юридического значения не имеет.

Осознание виновным признаков объективной стороны преступления. Кроме осознания признаков предмета преступлений, виновный, совершая незаконные приобретение, сбыт, хранение, переда- чу, перевозку или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, осознает также и объективную сторону деяний.

Осознание виновным признаков предмета рассматриваемых преступлений свидетельствует также о том, что субъект сознает и признаки объекта данных преступлений, понимает, что посягает на определенную сферу общественной безопасности.

Осознание виновным общественной опасности противоправного деяния. Совершая действия, указанные в диспозиции ст. 222 и 2221 УК РФ, виновный сознает их общественную опасность, отдает от- чет, что такие действия расцениваются как опасные для общества. Понимает, что оружие, его основные части, боеприпасы, взрывча- тые вещества или взрывные устройства создают возможность наступления вреда (ущерба), что он может использовать их по прямому назначению на свое усмотрение, в том числе для совершения преступлений или иных противоправных действий. Более того, можно с уверенностью утверждать, что при незаконных действиях с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами лицо осознает запрещенность, противоправность своего деяния, его преступность и наказуемость.

Осознание и предвидение виновным общественно опасных последствий преступления. Интеллектуальный момент умысла при совершении действий, указанных в ст. 222 и 2221 УК РФ, с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами характеризуется также предвидением виновным как фактической стороны последствий преступления, так и их общественно опасного характера. Предвидение последствий является конкретным. В силу формального состава преступления виновный предвидит наступление последствий в виде совершения противоправных действий с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами и желает их осуществления, чем причиняет вред общественной безопасности. Кроме того, он осознает, что может применить указанные предметы в соответствии с их назначением, распорядиться ими

84

по своему усмотрению и использовать в своих целях, в том числе и при совершении других преступлений.

Волевой момент умысла при совершении приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств заключается в том, что виновный желает наступления последствий преступления, поскольку его незаконные действия с указанными предметами выступают для него средством достижения определенной цели или неизбежным этапом для достижения какойнибудь другой цели. Таким образом, содержание волевого момента определяется целью, которую ставит перед собой виновный, совершая действия, указанные в ст. 222 и 2221 ÓÊ ÐÔ.

Как известно, по моменту возникновения различают умысел, заранее обдуманный, и умысел, внезапно возникший. В первом случае виновный предварительно более или менее тщательно обдумал все существенные моменты предпринимаемого им преступного действия (предумышленное преступление), во втором случае виновный приводит свое намерение в исполнение немедленно после его возникновения1.

Совершение преступления с заранее обдуманным умыслом не всегда свидетельствует о большей степени общественной опасности лица. Иногда данный вид умысла может сложиться в результате длительной и тяжелой внутренней борьбы, предшествующей принятию решения совершить преступление. В то же время, когда виновный принимает решение совершить преступление, не задумываясь

èне колеблясь при этом, его преступное поведение может быть сочтено и более опасным. По делам о преступлениях, предусмотренных ст. 222 и 2221 УК РФ, встречается как заранее обдуманный, так и внезапно возникший умысел, причем в ряде случаев это было связано с видом предмета преступления.

Âзависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах совершенного деяния умысел может быть определенным (конкретизированным) или неопределенным (неконкретизированным).

Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется наличием у виновного конкретного представления о качественных

èколичественных показателях вреда, причиняемого преступлением. Определенный умысел может быть простым и альтернативным.

При простом определенном умысле субъект намеревается причи- нить лишь один, определенный преступный результат. При альтернативном определенном умысле виновный допускает возможность причинения в результате своих действий одного из нескольких или

1 Ñì.: Êóðñ советского уголовного права. М.: Наука, 1970. Т. 2. С. 301.

85

одинаковую возможность наступления двух и большего числа им предвиденных индивидуально-определенных преступных результатов.

Неопределенный (неконкретизированный) умысел характеризуется тем, что у виновного имеется не индивидуально-определенное, а обобщенное представление об объективных свойствах преступления, т.е. он сознает только его видовые признаки.

При совершении незаконного оборота оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств виновный преследует цель владения (обладания) указанными предметами, иметь возможность распоряжаться ими и использовать их по своему усмотрению в необходимых ситуациях. Эта цель достаточно очевидна. Она вытекает из характера преступления, являясь обязательным признаком его субъективной стороны.

Âданном составе законодатель сосредоточивает внимание на самом преступном действии и именно его объявляет преступлением, выводя последствия деятельности за пределы момента оконча- ния преступления.

Однако субъективную сторону состава рассматриваемых преступлений не следует ограничивать психическим отношением только к действию, отражающему объективные признаки состава. В противном случае анализ субъективной стороны будет фрагментарным исследованием только части целостного психического процесса.

Âрезультате будут потеряны направленность этой деятельности

èее смысл. Цель как элемент субъективной стороны простирается за пределы тех объективных признаков, которыми ограничивается преступная деятельность в формальном составе. Она вытекает из характера преступления, являясь обязательным признаком его субъективной стороны. Цель всегда предполагает, какую человек ставит задачу, чтобы своим собственным поведением достигнуть в будущем желаемого, вызвать определенные изменения во внешнем мире. По этому поводу А.И. Рарог замечает, что «цель и последствие — совершенно различные, самостоятельные признаки состава преступления. Последствия — объективный признак, его наступление — необходимое условие ответственности за оконченное преступление. А цель — субъективный признак, ее реализация лежит за рамками состава преступления».1

Цель виновного — владение, распоряжение оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, и использование их по своему усмотрению является основной, непосредственной, ближайшей целью деяния. Однако возникновение и постановка этой цели обусловливаются существованием у субъекта одновременно других, которые могут выступать как дополнительные, промежуточные или конеч-

1 Ñì.: Рарог А.И. Вина и квалификация преступлений. М.: ВЮЗИ, 1987. С. 33.

86

ные цели его деяния. Они хотя и не служат обязательным признаком субъективной стороны преступления, но без их существования невозможна постановка непосредственной цели обладания оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами. Совершая преступления, предусмотренные ст. 222 и 2221 УК РФ, виновный ставит перед собой одновременно параллельно, а во многих случаях последовательно не одну, а две или более целей. Он всегда стремится не только незаконно приобрести, передать, сбыть, хранить, перевозить или носить оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, но и использовать их в любой удобный для него момент, т.е. имеет намерение удовлетворить ту или иную потребность.

Действия, указанные в ст. 222 и 2221 УК РФ, служат лишь необходимым средством, определенным этапом достижения других, конечных целей виновного. Их значение очень велико. Они позволяют ответить на вопрос, зачем лицо совершило преступление, достижение какого результата оно преследовало своим деянием. Прежде всего, конечная цель обусловливает постановку и осуществление основной непосредственной цели, незаконных действий с предметами, указанными в ст. 222 и 2221 УК РФ, чем определяет и умысел на совершение данных преступлений и доказывает его наличие.

Кроме того, конечная цель при совершении незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств может оказать существенное влияние на квалификацию этого преступления, когда требуется оценить его действия по совокупности с другими преступлениями. Установление конечной цели также играет большую роль при назначении наказания за рассматриваемые преступления.

Наконец, правильное и полное определение конечных целей незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывча- тых веществ или взрывных устройств может оказать существенную помощь в выявлении причин и условий, способствующих совершению этих преступлений, а также в выработке специальных мер по их предотвращению.

Изучение конкретных уголовных дел свидетельствует, что указанные в ст. 222 и 2221 УК РФ действия с оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами совершаются для удовлетворения самых разных потребностей, для достижения самых различных конечных целей.

При незаконных приобретении, передаче, хранении, перевозке или ношении оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывча- тых веществ или взрывных устройств, как правило, корыстная цель

87

не является преобладающей. Вместе с тем при сбыте оружия и особенно торговле им, организованной на профессиональном уровне, зачастую преследуется только корыстная цель — нажива и обогащение за счет продажи указанных предметов.

Одной из наиболее распространенных при приобретении, передаче, хранении, перевозке или ношении оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств является цель завладения указанными предметами для преступной деятельности.

Следует заметить, что цель иметь оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства для преступной деятельности может заключаться не только в использовании этих предметов как орудий совершения преступления, но и для удовлетворения иных интересов.

Отдельные лица, незаконно завладевая оружием или совершая незаконный его оборот, заведомо готовятся в будущем с их помощью совершать другие конкретные преступления.

В этих случаях незаконные приобретение, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывча- тых веществ или взрывных устройств считаются как оконченные преступления и вместе с тем представляют собой приготовление к совершению другого преступления.

На эту особенность указывал А.Н. Трайнин, который писал: «При рассмотрении вопроса о взаимоотношениях состава и стадий совершения преступлений необходимо отметить своеобразные слу- чаи, когда оконченный состав одного из преступлений может вместе с тем являться приготовительной стадией к другому преступлению. Так, например, хищение оружия может при наличии соответствующих данных явиться также и приготовлением к террористиче- скому акту»1.

Такие ситуации возникают при приобретении, хранении, перевозке или ношении оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств для совершения убийства, уничтожения чужого имущества, контрабанды, бандитизма, разбоя и т.д. В таких случаях налицо идеальная совокупность преступлений. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» от 12 марта 2002 г. ¹ 5 в п. 18 в связи с этим указал, что в случаях хищения либо вымогательства огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также их ношения, хранения, приобретения и изго-

1 Ñì.: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М.: Госюриздат, 1957. С. 305

88

товления в целях совершения другого преступления содеянное должно квалифицироваться как совокупность оконченного хищения оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, незаконного их ношения, хранения, приобретения или изготовления и приготовления к совершению иного преступления, если ответственность за это предусмотрена законом1.

Из анализа диспозиции ст. 222 и 2221 УК РФ вытекает, что цель

èмотивы незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств не являются обязательными признаками субъективной стороны данных преступлений

èне влияют на их квалификацию. Вместе с тем установление мотива имеет большое значение для оценки степени общественной опасности действий рассматриваемого преступления и лица, его совершившего, а также для индивидуализации наказания.

Изучение судебной практики показывает, что мотивы незаконных приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, как и конечные цели этих преступлений, очень разнообразны, в связи с чем и возникает необходимость их классификации.

Наиболее оптимальную, на наш взгляд, классификацию мотивов преступления для уголовного права предложил Б.С. Волков, который выделил а) низменные мотивы, являющиеся различными формами проявления эгоизма, и б) мотивы, лишенные низменного характера2. Применительно к рассматриваемому составу наиболее распространены следующие низменные мотивы преступления: стремление к лидерству в преступных группировках, корысть, озорство, месть, страх, зависть, тщеславие, неконкретизированная подготовка к вероятному совершению преступлений, приготовление к конкретному преступлению, желание запугать, использование в иных противоправных целях. В наше время, как и в прошлые времена, «винтовка по-прежнему рождает власть»3. Но как показывает судебная практика, имеют место и мотивы, которые, по нашему мнению, нельзя считать низменными.

Так, мотивами, лишенными низменного характера, являются любознательность, стремление к самостоятельности, желание противостоять преступникам, ложно понятые интересы службы, иска-

1Ñì.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. ¹ 5. С. 2—6.

2Ñì.: Волков Б.С. Проблема воли и уголовная ответственность. Казань, 1965. С. 98.

3Ñì.: Гамов В.И. Оружие как феномен культуры: Автореф. дис. … канд. филос. наук. Ростов н/Д, 1996. С. 4.

89

женное представление о романтике — стремление помочь с помощью оружия беззащитным и т.д. Лишенными низменного характера, как правило, следует признавать и мотивы, проистекающие из вынужденности поведения: физического или психического насилия, стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

Определенной спецификой обладают мотивы незаконного обращения с предметами вооружения у несовершеннолетних. Л.Ф. Соколов выделяет пять групп таких мотивов: «1) стремление к подражанию взрослым; 2) интерес к технике; 3) неправильное понимание товарищества; 4) ложное представление об авторитете; 5) преступные цели»1. На наш взгляд, применительно к несовершеннолетним мотивами низменного характера следует признавать лишь относящиеся к пятой группе.

Мотив и цель, являясь самостоятельными понятиями, характеризующими разные стороны волевого процесса, в то же время тесно между собой связаны и находятся в определенном соотношении. Иногда мотив и цель по своему характеру совпадают, например, сбыт оружия с корыстной целью, а постановка последней, как правило, обусловлена корыстным мотивом.

Соотношение мотива и цели оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, указанных в ст. 222 и 2221 УК РФ, проявляется также в том, что определенным мотивам могут соответствовать определенные цели.

Мотивы определяют цели. Их многообразие и специфика в основном обусловлены характером предметов этого преступления. Особенность субъективной стороны анализируемого состава преступления — это множественность целей, которые может ставить перед собой виновный, совершая деяния, связанные с незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. Лицо не только стремится к достижению основной цели — иметь, а при сбыте или передаче избавиться от рассматриваемых предметов, но и преследует другие цели — конечные, для осуществления которых совершает предусмотренные ст. 222 и 2221 УК РФ действия. При этом основная цель выступает в качестве средства достижения конечных целей, которые, как правило, сопряжены с использованием оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств.

Характер и степень общественной опасности рассматриваемых преступлений и опасность лица, их совершившего, могут быть правильно установлены лишь в случае, если известно, для чего предназначались эти предметы, для достижения какой цели виновный

1 Ñì.: Соколов Л.Ф. Оружие как признак состава преступления при посягательстве на общественную безопасность: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1970. С. 20—21.

90