Трансграничный брак международно-правовой аспект

Брак – это, прежде всего, союз мужчины и женщины. Такое определение одинаково подходит как для континентального и англо-саксонского права, так и для мусульманского права.

Однополые браки, получившие в некоторых странах официальный статус, не подлежат регистрации органами ЗАГСа России и признаются уголовным преступлением Кораном и мусульманской доктриной.

При этом, констатируя возможность образования полигамных союзов, признаваемых законодательством ряда стран1, необходимо выработать определенную позицию в отношении статуса имущества2 участников подобных образований. Признавая возможность состояния в браке нескольких лиц, поскольку это не противоречит как морально-этическим представлениям большинства россиян, так и базисным устоям российского семейного права3, необходимо защитить российских граждан от возможных потерь при совершении сделок с участниками полигамных союзов. Так, при перемещении одного из супругов международного полигамного брака на территорию Российской Федерации возможно заключение им сделок, в том числе и крупных, с субъектами российского права.

Крупные сделки лиц, состоящих в браке, в праве большинства стран должны одобряться вторым супругом или мужем, если иное не предусмотрено брачным договором или у супруга, желающего участвовать в заключении договора, нет доверенности на совершение сделок, требующих государственной регистрации4. Отсутствие одобрения второго супруга или мужа в международных полигамных браках ведет к оспоримости, а в ряде случаев – и к недействительности договоров по отчуждению или приобретению имущества и ряду иных. Поэтому возможность заключения и признания иностранного полигамного брака требует признания особого режима распоряжения имуществом данных лиц. На такой режим целесообразно распространить ряд

1См.: Кириченко К.А. Альтернативные формы семьи сквозь призму европейских стандартов прав человека: недискриминация по признаку сексуальной ориентации и уважение семейной жизни // Семейное и жилищное право. 2011. № 1. С. 10–14.

2Данилин В.И. Права супругов на имущество по новому советскому законодательству о браке и семье: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 1971. С. 5–6.

положений Семейного кодекса России в отношении совместного имущества супругов и выделить отдельное место в гражданском, наследственном и трудовом праве.

Так, положения раздела VI Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо дополнить указанием на то, что «Российская Федерация признает международные полигамные браки и их последствия в качестве юридического факта, изменяющего личный статус граждан. При этом регистрация такого брака в иностранном государстве порождает изменение режима собственности супругов1, порядок распоряжения которой подчиняется законам иностранного государства, а в случае наличия российского гражданства или постоянного проживания на территории Российской Федерации – положениям российского семейного законодательства о режиме совместного имущества супругов. Данный факт не является основанием для отказа в регистрации брака одного из супругов полигамного брака с гражданином Российской Федерации, если иное не предусмотрено личным законом иностранного гражданина, однако порождает обязанность заключения брачного договора, либо предоставления подтверждения прекращения статуса совместного имущества на момент заключения брака». Представляется, что обозначенные меры позволят защитить права российских граждан, как вступающих в международный брак, так и заключающих сделки с иностранцами, участниками подобных союзов.

Система мусульманского права носит, как уже раскрывалось в предыдущем параграфе, ярко выраженную религиозную окраску. Ввиду отсутствуя структурированности права деление его на отрасли законодательства не свойственно мусульманскому праву2. Ее основу составляют юридически значимые положения Корана, Сунны (собрания преданий – хадисов – о поступках, высказываниях и даже молчании пророка Мухаммеда), и нормы, сформулированные мусульманско-правовой доктриной на основе «рациональных» источников, прежде всего, единогласного

мнения (иджмы) наиболее авторитетных правоведов, и умозаключения по аналогии (кияс)1.

Большое значение в странах традиционного ислама имеют также четыре юридические школы, выделяющиеся в мусульманском праве: ханифитская, маликитская, шафиитская и ханбалитская, которыми по-разному трактуются положения Корана и Сунны2. Труды основателей указанных правовых школ (Имамов Абу Ханифы, Малика, Мухаммада ибн Идриса ашШафии, Ахмада бин Ханбала) и являются основным непосредственным источником права. Еще одной особенностью является большая гибкость мусульманского права, которое исходит из допустимости различных точек зрения внутри правовых школ и во многих случаях допускаются несколько способов решения вопроса.

Мусульманское право ограничивает применение обычного права (адатов). Применение адата возможно в случае, если какой-либо вопрос не урегулирован шариатом, а также когда шариатом делается прямая отсылка к адатам. Так, например, адат может использоваться при определении способов выплаты михра (брачного выкупа).

Различен в иностранных государствах и подход к объему правового регулирования брачных отношений. В браке в соответствии с мусульманским правом можно выделить несколько элементов отношений, принадлежащих к различным категориям: имущественные и неимущественные (духовные и личные отношения). Российское законодательство, как любое светское законодательство, не регулирует, в отличие от мусульманского права, охватывающего практически все стороны жизни человека, духовные отношения, связанные с браком. В отличие от него мусульманскому праву свойственно повышенное внимание не только к общеюридическим вопросам, но и к морально-нравст- венным нормам, выполнение которых является желательным, но за невыполнение которых не предусмотрено какой-либо ответственности.

В мусульманских странах семейные отношения регулируются рядом институтов «права личного статуса». Основное направ-

2Мавераннахра Бурхануддин Маргинани. Хидоя: Комментарии мусульманского права. Ташкент, 1994. С. 150.

ление эволюции формы и содержания «права личного статуса» было тесно связано с начавшимся в конце XIX столетия процессом кодификации норм мусульманского права. Первым шагом на этом пути явилось принятие в 1869–1877 гг. Маджаллы, действие которой распространялось на большинство арабских стран, входивших в состав Османской империи (за исключением Египта)1.

Маджалла – крупнейшая кодификация норм мусульманского права – регулировала вопросы правоспособности, но не затрагивала семейных отношений, которые в соответствии с принципом свободы веры и «персонального права» последователей многочисленных сект и толков продолжали регулироваться различными традиционными школами мусульманского права. Семейные отношения продолжали регулироваться различными школами мусульманского права в традиционной форме доктрины. Маджалла была принята в Турции (Османской империи) в 1869–1877 гг. в рамках курса на модернизацию страны. Действие Маджаллы распространялось на большинство арабских стран, входивших в состав Османской империи (за исключением Египта). Действовала Маджалла в Турции до 1926 г., в Ливане – до 1931 г., в Сирии – до 1949 г., в Иране – до 1953 г., в Иордании – до 1976 г. В настоящее время ее действие частично сохраняется в Израиле, Кувейте и на Кипре2.

Во второй половине XIX в. в Египте была предпринята попытка кодифицировать «право личного статуса». Крупному ученому и государственному деятелю Мухаммаду Кадри-паше (1821– 1888 гг.) власти поручили составить проект закона, регулирующего данную область общественных отношений. Подготовленный им доктринальный вариант кодекса представлял собой свод положений ханифитского толка мусульманского права, включал 647 статей и носил название «Нормы шариата по личному статуту».

Термин «личный статут» впервые был предложен именно в этом труде, который в форме нормативно-правового акта предусматривал регулирование основных институтов данной отра-

сли. Проект Мухаммада Кадри применялся до 20-х годов XX в., хотя и не получил статуса официального закона1.

Поворотным пунктом стало принятие в 1917 г. османского семейного закона – первого в истории развития семейного права мусульманских стран акта кодификации в рассматриваемой области общественных отношений. Этот закон, состоящий из 157 статей, сравнительно подробно регулировал вопросы брака и развода. В Иордании он применялся до 1927 г., в Сирии и Ираке – до 50-х годов. В Ливане в соответствии с законом 1942 г. об организации мусульманского судопроизводства османский закон и сейчас продолжает регулировать семейные отношения среди мусульман-суннитов.

В настоящее время семейное право большинства мусульманских стран представлено, как правило, специальным законодательством, которое в зависимости от сферы действия может быть разделено на три группы. В некоторых странах (первая группа) нормативно-правовые акты регулируют лишь отдельные стороны семейных отношений. Так, семейные законы Египта № 25 от 1920 г. о содержании семьи и других вопросах личного статута и № 25 от 1929 г. о некоторых нормах статуса касаются только некоторых аспектов брака, развода и содержания семьи.

По шариату к институту брака относятся вопросы заключения брака, а также михра – деньги или имущество, передаваемое жене при заключении брака. В рамках данного института регулируются и особенности, связанные с наличием нескольких жен, личных прав супругов, развода, признания брака недействительным, содержания, предоставляемого жене и иные отношения, возникающие в брачно-семейной сфере.

Рассматривая в настоящем параграфе понятие и правовую природу международного брака в современном законодательстве и доктрине отечественного государства и странах мусульманской правовой семьи, представляется уместным затронуть малоисследованную проблему трансформации брака из отечественного в трансграничный вследствие появления в нем хотя бы одного из следующих вариантов иностранного элемента:

– брак, заключенный в одном государстве, расторгается за рубежом;

– один из супругов меняет гражданство;

43

1 Мавераннахра Бурхануддин Маргинани. Хидоя: Комментарии мусульманского права. Ташкент, 1994. С. 118.

на данный вопрос будет положительным, поскольку это не противоречит существу семейных отношений, а, следовательно, гражданское законодательство распространяется на расторжение брака с участием иностранных лиц, в том числе с участием беженцев. Иностранные граждане и лица без гражданства1 пользуются в России правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами2, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации3. Конституция, таким образом, приравнивает иностранных граждан и лиц без гражданства к российским гражданам, т.е. устанавливает для этих лиц национальный режим. Это относится и к правам и обязанностям в семейных отношениях. Правило о национальном режиме соответствует общепризнанным нормам международного права. Таким образом, данный брак и по этой причине будет признан международным.

В соответствии со ст. 4 Семейного кодекса Российской Федерации гражданское законодательство применяется к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Вопрос о квалификации брака как трансграничного в зависимости от личного закона супругов не урегулирован семейным законодательством. Регулирование данного вопроса гражданским законодательством не противоречит существу семейных отношений. Следовательно, трансграничным браком может быть признан любой брак, в котором личный закон супругов определяется правом разных государств, исходя из системного толкования ст. 4 СК РФ, п. 2,3 ст. 2 ГК РФ и ст. 1195 ГК РФ.

Во втором случае браки с участием беженцев не признаются международными, поскольку такое основание не указано в разделе VII СК РФ, так как в нем упоминается только о гражданстве и месте жительства супругов (ст. 156–161 СК РФ).

В настоящее время назрела острая необходимость принятия специального постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, регламентирующего порядок рассмотрения международно-правовых споров, возникающих из брачно-се- мейных отношений. В данном постановлении, в числе прочего, должны освещаться вопросы, связанные с расторжением международных браков с целью унифицированного применения соответствующих норм российскими судами.

В международных браках возникает вопрос выбора закона для определения достижения брачного возраста лицами, желающими вступить в брак; закона оформления этого брака; закона государства, регулирующего расторжение брака между иностранными гражданами, лицами без гражданства и других категорий физических лиц, международных браков и т.д1. В этих случаях при возникновении коллизий2 и появляется необходимость установления «коллидирующих» законов, подлежащих применению: lex fori или же иностранный закон (им может быть закон lex patriae (nationalis) иностранца, lex loci celebrationis и т.п.).

2См.: Орлова Н. В. Вопросы брака и развода в международном частном праве. М.: Изд-во АН

СССР, 1960. С. 5.

большинства государств как англо-саксонской и континентальной системы права, так и права мусульманских государств.

Таким образом, малоисследованная проблема трансформации брака из отечественного в трансграничный вследствие появления в нем хотя бы одного из предложенных вариантов иностранного элемента считается допустимой.

В соответствии с нормами действующего законодательства, разрешение ситуации изменения личного закона одного из супругов в браке возможно с двух точек зрения: допустимости и недопустимости признания данного брака международным. Считать такой брак международным возможно исходя из норм действующего гражданского законодательства, которое может быть применено к семейным отношениям. Вследствие этого трансграничным браком будет признаваться любой брак, в котором личный закон каждого из супругов определяется по иностранному праву (в том числе в случаях с беженцами). Также, поскольку неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданскимзаконодательством,ирассматриваемыеотношения– нематериальные, то брак с участием беженца может быть признан международным, поскольку это не противоречит существу семейных отношений, а, следовательно, гражданское законодательство распространяется на расторжение брака с участием иностранных лиц, в том числе, с участием беженцев. То есть данный брак может быть признан международным.

По результатам данного параграфа и в заключение настоящей главы можно сделать следующие выводы.

Проанализировав трехчленную структуру иностранного элемента с позиции заключения, расторжения и признания браков различных субъектов, чьим личным законом на момент вступления в брак выступает иностранное право, в настоящей работе удалось показать, что трансграничным браком может быть признан любой брак, в котором личный закон супругов определяется правом разных государств, исходя из системного толкования норм гражданского и семейного законодательства.

Во избежание коллизии закона браки с участием беженцев не признаются международными, поскольку такое основание не указано в Семейном кодексе Российской Федерации, так как в нем упоминается только о гражданстве и месте жительства супругов.

48 На основании изложенного представляется уместным внести предложение по совершенствованию действующего российско-