Трансграничный брак международно-правовой аспект

Начиная со второй половины XIX в., в положении мусульманского права в целом и его источников произошли серьезные изменения, поскольку в правовых системах наиболее развитых мусульманских стран фикх постепенно уступил ведущие позиции законодательству, основанному на рецепции западноевропейских образцов. Одновременно существенное влияние на соотношение источников «мусульманского права оказала проведенная

в1869–1877 гг. кодификация ряда его отраслей и институтов «путем издания Маджаллы1) – своего рода гражданского и процессуального кодекса Османской империи, который действовал

вряде арабских стран до середины XX в. в Ливане, Иордании и Кувейте; отдельные его нормы продолжают применяться и в настоящее время.

Маджалла явилась первым и пока единственным актом, закрепившим в широких масштабах нормы мусульманского права в виде государственного закона. При его подготовке за основу были взяты известные произведения представителей ханифитской школы мусульманского права, в частности Ибн Нуджайма и Абу Сайда ал-Хадеми. Такой выбор не был случайным, поскольку, начиная с XVI в., данный толк являлся официальным в Османской империи2.

Усиление влияния ислама на правовое развитие ряда стран Востока в последние годы объективно ведет к возрастанию роли мусульманско-правовой доктрины в подготовке вновь принимаемых законов, закрепляющих общие принципы и конкретные нормы фикха, большинство из которых были разработаны мусульманскими учеными-юристами еще в средние века.

Вначале XX в. в мусульманских странах были приняты первые кодифицированные акты и в сфере «личного статуса». В настоящее время в большинстве из них (Египет, Алжир, Сирия, Ирак, Ливан, Тунис, Иордания, Сомали и др.) мусульманское право сохраняет за собой роль регулятора именно этой отрасли, в которой, как правило, действуют изданные государством нормативно-правовые акты, закрепляющие соответствующие принципы и нормы фикха. Кроме того, основанное на рецепции

мусульманско-правовых норм законодательство регулирует

2Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. Вопросы теории и практики. М.: «Наука», 1986. С. 72.

здесь правовой режим имущества, некоторые вопросы правоспособности, отдельные виды сделок (например, дарение). Единичные нормы, имеющие мусульманское происхождение, включаются также в уголовное, гражданское, семейное, процессуальное законодательство1.

Взавершение настоящего параграфа представляется возможным на основании вышеизложенного представить выводы

отом, что мусульманское семейное право ведет свое начало из Корана и в последующем формировалось как доктринальная парадигма2.

Необходимо отметить, что перечисленные источники, и сформированный ими образ мусульманской семьи в настоящее время не обрел статуса исторической реликвии, как, например, «Законы Хаммурапи» или «Ассирийский судебник», однако они признаются официальным национальным законодательством мусульманских государств, а в отдельных странах (Саудовская Аравия, Иран, Арабские Эмираты) на сегодняшний день остаются единственной основой для регулирования брачно-семей- ных отношений, как и полторы тысячи лет назад.

Врамках российского права, регулирующего брачно-семей- ные отношения как внутри страны, так и используемого правоприменителем для регулирования международных браков с гражданами иностранных государств, Декрет ВЦИК СНК РСФСР от 18 декабря 1917 г. «О гражданскомъ браке, о детяхъ и о веденiи книгъ актовъ состоянiя»3 стал первым кодифицированным актом СССР, установившем фундаментальные положения законодательного регулирования брачных и семейных отношений.

Также на территории СССР принимались Кодексы о браке и семье субъектов с учетом национальных обычаев, традиций и научных взглядов по вопросам совершенствования брач- но-семейного права народов, населявших государство. Данная унификация норм в сфере брачных отношений способствовала единообразному разрешению вопросов, лежащих в рассматри-

1 Сюкияйнен Л.Р. Справочно-информационный портал сети Интернет http://www.gumer. info/bogoslov_Buks/Islam/Syk_Pravo/02.php (дата обращения: 16.04.2013).

ваемой в настоящем диссертационном исследовании сфере правового регулирования1.

Изложенные в данном параграфе сведения об основных этапах развития международного брачного законодательства России и иностранных государств на примере стран мусульманской правовой традиции дают основания полагать, что эти народы прошли противоположные пути становления и развития правового регулирования рассматриваемой сферы общественных отношений. Однако, несмотря на коренные различия правовых и тесно связанных с ними религиозных постулатов рассмотренные пути и способы их развития определяют общие пробелы в законодательстве, на практике порождающие коллизии, нарушающие права и свободы человека и гражданина вне зависимости от его личного закона и вероисповедания. Ключевыми различиями, требующими унификации действующего международного и национального брачного законодательства, следует признать следующее.

Во-первых, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации обстоятельством, препятствующим заключению брака, является наличие другого зарегистрированного брака. Однако действующее российское брачно-семей- ное законодательство не содержит указания на невозможность вступления в последующие браки лицом на территории иностранного государства с иностранным гражданином по праву иностранного государства без расторжения предыдущего (предыдущих) брака (браков), если это обстоятельство допускается правом государства места заключения брака (правило lex loci celebrationis). Также, в соответствии с п. 2 ст. 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации закон наиболее тесной связи (proper law) будет действовать применительно к вышеобозначенным отношениям.

Во-вторых, отсутствие законодательного признания полигамных браков, допускаемых, признаваемых и поощряемых мусульманским правом и его источниками, не означает отсутствия на территории России фактического многоженства, существовавшего на протяжении веков и сохранившегося в настоящее время. В силу многонациональности и многоконфессиональности населения Российской Федерации, его различий в культу-

31

1Сафронова С.С. Международная унификация права, регулирующего заключение и прекращение брака: Дис. … канд. юрид. наук. 12.00.03. Саратов: СГАП, 2003. С. 46.

ре, обычаях и традициях, возникли интерлокальные, интерперсональные коллизии, обозначившиеся в результате принятия конституционного положения о законотворческой деятельности субъектов государства. Таким образом, норма федерального законодательства, имея высшую юридическую силу по отношению к норме субъектов, нарушает вышеуказанные конституционные положения обрядовости, традиционализме, культуре и обычаях народов, проживающих на территории Российской Федерации и признающихся гражданами России на основании Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»1.

В-третьих, на основании вышеперечисленных в настоящем параграфе различий в этапах и особенностях формирования и развития российского и иностранного (на примере мусульманского) брачного законодательства, возникает необходимость обозначения и представления перспектив и способов разрешения коллизий в сфере защиты имущественных и личных неимущественных прав российских граждан, состоящих в полигамных международных браках. Данное положение особенно актуально в свете непрерывно расширяющегося политического и экономического международного сотрудничества с государствами мусульманской правовой системы, что ведет к увеличению контактов российских граждан с представителями иностранных государств, порождающих возникновение брачно-семейных отношений и требующих незамедлительного их правового регулирования.

Четвертым, и заключительным, но не менее важным, по сравнению с предыдущими, выступает положение о конфликте квалификаций понятий в сфере международных брачных отношений. Толкование права государства, требующего сообразно возникшему общественному отношению квалифицировать коллизионную норму, а также раскрыть юридические понятия, из которых данная норма состоит, и выбрать право государства, в соответствии с которым могла бы быть дана настоящая квалификация, представляет собой центральную проблему, требующую оперативного рассмотрения и разрешения в области международных брачных отношений.

Представленные задачи, по мнению автора настоящего монографического исследования, могут быть решены российским

32

1Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» // СЗ РФ, 2002, № 22, ст. 2031.

законодателем только путем внесения изменений во внутреннее семейное право, которые, с одной стороны, закрепили бы фактически существующие отношения субъектов правового регулирования, а с другой, как будет изложено в дальнейшем, смогут продолжить развитие положительных тенденций законодательного закрепления и использования способов разрешения коллизий в рассматриваемой сфере не только национального, но

имеждународного частного права.

§1.2. Место международного брака

всовременном российском законодательстве и доктрине и странах мусульманской правовой семьи

Внастоящее время отдельные ученые, по мнению автора настоящего монографического исследования, неоправданно широко используют категорию «гражданско-правовые отношения с иностранным элементом» применительно к брачным отношениям, выходящим за рамки внутреннего, национального права. Так, Е.А. Криволапова утверждает, что браки иностранных граждан, беженцев и переселенцев, заключаемых с российскими гражданами либо последними на территориях иностранных государств, представляют собой отношения с участием иностранного элемента1.

Из общей теории международного частного права известно, что понятие «иностранный элемент» включает в себя три основных составляющих: иностранный субъект, объект и юридический факт, имевший место быть на территории иностранного государства, либо данные отношения, совершенные иностранными гражданами на территории чуждой им страны2. Данная трехчленная структура использовалась еще М.И. Бруном, который указывал, что «наряду с теми правоотношениями, которые всеми своими элементами привязаны к территории одного пра-

1Криволапова Е.А. Правовое регулирование брака с участием иностранного элемента: Дис.

... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 6.

2См.: Федосеева Г.Ю. Принцип наиболее тесной связи и принцип наиболее благоприятного права применительно к регулированию трансграничных брачно-семейных отношений //

вопорядка, существует множество других, которые отдельными своими элементами одновременно соприкасаются с правопорядками нескольких территорий: субъект права может быть иностранец, объект права может находиться за границей, субъективное право возникло на одной территории, его осуществление может требоваться на другой»1.

Данная позиция бесспорна. Однако, формулировка «брак с иностранным элементом» не может быть признана корректной в силу ее содержания и глубокого толкования объема иностранного элемента, как уже было разъяснено выше. Не вызывает сомнений, что брачные отношения могут возникнуть и существовать исключительно между субъектами правоотношения, причем исключительно физическими лицами. Не следует забывать, что теория государства и права разграничивает субъектов правоотношений на физических и юридических лиц, указывая государство в качестве субъекта с особым правовым статусом2. В силу необходимости учета данного положения автор настоящего монографического исследования видит весьма существенным и важным для глубокого изучения поставленного вопроса остановиться на структуре и содержании правоотношения.

Под объектом общая теория права понимает то, по поводу чего возникают правоотношения между субъектами3. В случае брач- но-семейных отношений объектом выступают непосредственно сами отношения лиц, вступающих в брак или в нем состоящих. В международном частном праве объектом является имущество и интеллектуальная собственность, принадлежащие российским гражданам и находящиеся за рубежом. или находящиеся на территории Российской Федерации, но принадлежащие иностранным субъектам4. Таким образом, одна из составляющих трехчленной структуры иностранного элемента уже не вписывается в содержание понятия брака с иностранным элементом.

Третьей группой иностранных элементов выступают юридические факты, в результате которых возникают, изменяются или прекращаются частные правоотношения. Теория права под юри-

4Федосеева Г.Ю. Брачно-семейные отношения как объект международного частного права Российской Федерации: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. 12.00.03. M, 2007. С. 12–14.

дическими фактами понимает обстоятельства, в силу которых наступают юридически значимые последствия, выделяя из их состава деяния и события1. Проецируя определения юридического факта на брачные отношения, становится безусловно очевидной взаимосвязь субъектов правоотношений в качестве физических лиц с совершением ими юридических действий с целью вступления в брак. Несомненно, для придания новой сущностной характеристики брачному правоотношению заключение брака должно быть совершено на территории иностранного государства российскими гражданами или иностранными подданными на российской территории. Однако и в данном случае говорить о «браке с иностранным элементом» не представляется возможным, поскольку брачное правоотношение возникает исключительно между субъектами – физическими лицами, а не с объектом или юридическим фактом2. Автор настоящего монографического исследования не ставит целью своей работы внести радикальные изменения в основы международного частного права или теорию государства и права, однако считает необходимым конкретизировать и выделить в качестве императива, опровергнув существующее в настоящее время в доктрине и практике российского международного частного и семейного права мнение о возможности совершения «брака с иностранным элементом», тезис о брачных отношениях международного характера, или – международном браке.

При анализе вопроса о брачных отношениях международного характера становится очевидной необходимостью введение термина «международный», который предполагает выход брачных отношений за пределы одного государства. Они связаны с двумя, тремя, а в некоторых случаях и с большим количеством правопорядков3. Такие правоотношения приобретают международный характер и входят в круг международных или трансграничных отношений. Связь с другими государствами брачного правоотношения позволяет применить к ним термин «международный»4.

1Human rights / Olimpiad S. Ioffe. [West Hartford, Conn.]: University of Connecticut School of Law Press, 1983.

2Обратной точки зрения придерживается доктор юридических наук, профессор Федосеева Г.Ю. (см.: Брачно-семейные отношения как объект международного частного права Российской Федерации. Монография. М.: Наука, Флинта, 2006. С. 28–33).

Принимая во внимание, что указанный термин воспринимается как «пересекающий границы», то синонимичным ему понятием будет «трансграничный», в настоящее время широко используемый в юридической доктрине и практике. Исходя из вышеизложенного, возникает необходимость введения определения международного брака, под которым следует понимать гендерный союз российского подданного с гражданином иностранного государства как на территории России, так и за рубежом; брак лиц, состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, в которых один из супругов впоследствии изменил гражданство, бывшее у него на момент вступления в брак, независимо от формы брака и условий его заключения; иные браки лиц разного пола, выходящие за пределы одного государства (трансграничные браки). Также брак иностранных граждан, бипатридов, апатридов, беженцев и вынужденных переселенцев на территории Российской Федерации как с российскими гражданами, так и между собой, оформленный в соответствии с требованиями закона места заключения брака с соблюдением личного закона каждого из лиц, вступающих в брак.

Таким образом, говоря о браках с гражданами иностранных государств и о браках иностранных граждан на территории России, представляется целесообразным называть такие браки «международными», или «трансграничными», «интернациональными». Исследование данной категории с неизбежностью приводит к выводу о необходимости законодательного введения в

научный оборот понятия «международный брак».

Все браки с участием иностранных граждан, браки между гражданами одного государства, заключенные на территории другого, в том числе браки лиц с двойным гражданством, беженцев, переселенцев и лиц без гражданства, а также лиц, состоящих в зарегистрированном браке, изменивших впоследствии гражданство, бывшее у лица на момент вступления в брак, независимо от формы брака и условий его заключения объединяются в одну группу наличием у каждого из них общего классификационного критерия – «международности». Следовательно, определение понятия международного брака, в конечном счете, сводится к ответу на вопрос, при наличии каких обстоятельств брак приобретает международный характер1.

36

1Международное частное право: учебник / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева; отв. ред. Г.К. Дмитриева / 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. С. 13–14.

Критерием международности в вопросах заключения брака выступает наличие иностранного элемента – субъекта, принадлежащего по своему личному закону к иностранному государству, а также факт заключения брака на территории иностранного государства1.

Международный брак, являясь частноправовым отношением трансграничного характера, так же, как и другие граждан- ско-правовые отношения международного характера, осложнен «иностранным элементом», который придает указанным отношениям новое сущностное качество, порождая потребность в особых приемах и средствах правовой регламентации2.

Рассматривая указанную трехчленную структуру с позиции трансграничного брака, возникает проблема, связанная с невозможностью выделения объекта в качестве иностранного элемента применительно к категории международного брака. Данная позиция может быть обоснована следующим образом. Конструкция «субъект – объект – юридический факт», ведущая свое начало из общей теории права, функционирует применительно к наследственным, авторским и иным имущественным отношениям. Личные неимущественные отношения (отношения супругов

вбраке, частная жизнь каждого из них и др.) не могут входить

вгруппу объектов правоотношения, поскольку, во-первых, будучи неимущественными, они неразрывно связаны с субъектом правоотношения; а во-вторых, сами по себе, в отличие от имущественных, не обладают признаком международности, который присущ всем без исключения частноправовым отношениям международного характера.

Объектом в широком смысле в международном частном праве могут выступать брачно-семейные отношения, осложненные иностранным элементом, однако в этом случае они не будут связаны трехчленной структурой иностранного элемента.

Из вышесказанного следует вывод об отсутствии объекта, который выступал бы в качестве иностранного элемента в категории международного брака и невозможности самостоятельно-

1Федосеева Г.Ю. Регулирование отношений между супругами в коллизионном праве Российской Федерации // Журнал международного частного права. 2007. № 1(55).

го его выделения в связи с жесткой взаимосвязью с субъектом брачного правоотношения.

Исходя из определения международного брака, следует, что граждане одного государства, заключая брак на территории другого государства, участвуют в международном браке. В обосновании данного положения лежит юридический факт – регистрация брака граждан на территории чуждого им государства1. Данное положение о международном браке будет иметь силу в случаях, когда:

– брачующиеся обладают различными личными законами, регистрируя брак на территории третьего государства;

– брак граждан одного государства заключен на территории иностранного государства по законам данного государства;

– брак граждан одного государства заключен в посольском или консульском учреждении на территории иностранного государства2;

– одно из лиц, вступающих в брак, является лицом без гражданства;

– один или оба брачующихся являются лицами с двойным гражданством и заключают брак на территории государства, гражданами которого они не являются и местом жительства на котором не обладают;

– один или оба брачующихся являются беженцами или переселенцами и заключают брак на территории иностранного государства;

– лицо (лица), состоящее в зарегистрированном браке, впоследствии изменяет гражданство, бывшее у него на момент вступления в брак, и его личным законом становится другое государство.