Трансграничный брак международно-правовой аспект

пы количество женского населения превалирует над мужским1. Фактическая полигиния актуальна в России не только для лиц, исповедующих ислам, но и для граждан, приемлющих данную форму отношений.

Действующее российское семейное законодательство в ст. 29 СК РФ указывает, что брак может быть признан действительным в судебном порядке, если к началу рассмотрения дела отпали обстоятельства, препятствовавшие его заключению. Из вышеуказанного положения следует, что данная норма фактически носит дозволительный характер и, не принимая во внимание существующую в отношениях двух лиц полигинию, не запрещает вступать в зарегистрированный брак одному из них с третьим лицом. Юридически допускается одновременное состояние лица в двух законных браках, поскольку второй брак признается судом действительным с момента его заключения, а не с момента прекращения предыдущего брака. Данное обстоятельство может иметь место в случаях, когда один из супругов изменяет место жительства в связи со своей профессиональной деятельностью, которая требует выбытия в другой субъект или регион. В соответствии со ст. 74 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»2 восстановление записей актов гражданского состояния производится органом записи актов гражданского состояния по месту составления утраченной записи акта гражданского состояния на основании решения суда, вступившего в законную силу. Из данного положения можно заключить, что перспектива фактической полигинии очевидна. Так, например, возможна ситуация, связанная с утерей документа, удостоверяющего личность лица, состоящего в зарегистрированном браке на территории России с гражданкой России. При восстановлении документа, удостоверяющего личность, отделом Управления Федеральной миграционной службы Российской Федерации записи о гражданском состоянии лица не производятся, поскольку данные полномочия входят в компетенцию органов записи актов гражданского состояния на основании вышеуказанного закона. Такая запись может быть восстановлена только на основании личного заявления обратившегося лица, утратившего документ, а также по решению суда, вступившего

взаконную силу. Личное заявление гражданина должно сопровождаться его самостоятельным волеизъявлением для внесения записи о его гражданском состоянии в восстановленный документ, удостоверяющий личность. В случае неявки заявителя в орган записи актов гражданского состояния запись о состоянии

взарегистрированном браке данного лица не будет восстановлена и внесена в новый, удостоверяющий личность, документ. Поскольку для вынесения судебного решения необходима подача искового заявления о восстановлении записи акта гражданского состояния, при отсутствии такого заявления рассмотрение такого дела и вынесение решения по нему будет невозможным. Таким образом, лицо, состоящее в зарегистрированных брачных отношениях, утратившее документ, удостоверяющий личность и не восстановивший в добровольном порядке запись органов ЗАГС о наличии супруга, юридически вновь приобретает свой добрачный статус и перспективу вступить в новый брак на территории любого субъекта в Российской Федерации. Рассмотренная проблема также является актуальной, поскольку в настоящее время в отечественном государстве не создано и, как следствие, не существует единой базы данных органов ЗАГС, содержащей сведения об актах гражданского состояния российских граждан. Отсутствие такой информации у специальных органов открывает возможности для нарушения прав добросовестных супругов, которые зачастую не знают о существовании другого лица, состоящего в зарегистрированных брачных отношениях с будущим супругом. В моделируемой ситуации нарушение прав добросовестных супругов возможно как в сфере семейных, так и жилищных, и наследственных, трудовых, гражданских и прочих отношений. Действующее российское законодательство не предусматривает возможности возникновения правонарушений подобного рода, а, следовательно, и устанавливает ответственность за их совершение. Однако, рассматривая институт брачных отношений в сфере семейного права, следует указать и на пробелы действующей нормативно-правовой базы в области защиты прав детей, рожденных в подобных брачных союзах1. Признавая фиктивными, недействительными, последующие браки наравне с предыдущими, заключенными одновременно и создав фактическую полигинию, вопросы содержания детей от таких

100

1См.: Загоровский А.И. Незаконнорожденные по саксонскому и французскому кодексам в связи с принципиальным решением вопроса о незаконнорожденных вообще. Киев, 1879.

браков, алиментные обязательства, воспитание и образование детей и другие немаловажные юридические, экономические, социальные и культурные сферы, направленные на создание полноценного общества, невозможно. Указанный пробел действующего законодательства может привести к демографическому спаду, несмотря на высокое государственное финансовое стимулирование молодых семей для увеличения рождаемости1. Получив широкое распространение на территории отечественного государства, Россия столкнется с еще более масштабной и затратной проблемой ликвидации последствий, имевших основанием возникновения указанный пробел.

Во избежание вышеуказанных неблагоприятных перспектив развития права, общества и государства, автором настоящего монографического исследования предлагается ряд следующих действий.

Прежде всего, трансграничные, как и полигинийные браки (или их конгломерат), способствовали бы защите прав и законных интересов женщин, не состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, однако по всем признакам брака и семьи подпадающими под понятие супруги: ведущая совместное хозяйство, совместно проживающая, имеющая и воспитывающая ребенка или находящаяся на иждивении мужчины и др. В настоящее время законодательная защита распространяется исключительно на детей, рожденных в незарегистрированных союзах.

Также в перспективе возможна стабилизация гендерного несоответствия, поскольку количество мужчин репродуктивного возраста существенно меньше количества женщин2.

Наконец, необходимо в действующее российское семейное законодательство включить диспозитивную норму разрешительного характера, позволяющую регистрировать брачные отношения при соблюдении следующих условий: материального благосостояния мужчины, обеспечивающего равное содержание своих жен и детей; согласия имеющихся жен на вступление их супруга в последующий брак с конкретной женщиной; согласие

1См.: Сорокин О.Ю. Кризис семейных отношений и его влияние на депопуляцию российского населения на современном этапе // Правовые, экономические, социокультурные проблемы: общероссийские закономерности и региональная специфика. Сборник научных трудов. Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ин-та мировой экон., управ. и права, 2004. Вып. 4. С. 168–172.

2Такая ситуация существовала в отдельных республиках СССР вплоть до его распада. См. 101 например: Абдрахманов Б.Е. О некоторых процессуальных вопросах признания брака недействительным по кодексу о браке и семье Казахской ССР // Правовая наука Казахстана. Алма-Ата: Изд-во Каз. ун-та, 1978. С. 93–96.

женщины на вступление в полигинийный брак; обязательное материальное содержание женщины и ее детей, рожденных в незарегистрированном союзе, вне зависимости от наличия или отсутствия фактического совместного проживания и ведения общего домашнего хозяйства мужчиной – отцом детей1.

Полигамия с древнейших времен была распространена у многих народов. Так, в Древнем Риме установление единобрачия сопровождалось сохранением института конкубината и появлением проституции2. Средневековая Западная Европа официально допускала полигамию.

Священная Римская империя нуждалась в восстановлении мужского населения после тридцатилетней войны в Германии, где численность жителей сократилась на 12–13 млн. В связи с данным обстоятельством было узаконено двоеженство3.

Современное мусульманское право признает полигинию. Ислам возникновение многоженства объясняет социальными причинами: ведение войн вело к дисбалансу мужского и женского населения, исходя из сложившегося соотношения, воинам разрешалось брать в жены не более четырех женщин, что впоследствии было закреплено4.

В настоящее время в большинстве государств мира полигиния является не обязательной, а лишь возможной формой брака. На практике абсолютное большинство мусульман в современных мусульманских странах состоят в моногамном браке5. Брак, признаваемый обычным правом африканских территорий, как правило, полигамный. Но, в отличие от норм мусульманского права, не устанавливаются какие-либо ограничения по количеству жен у одного мужчины. В наши дни, приспосабливаясь к изменившимся экономическим условиям, полигамный брак приобретает модифицированные формы, выражающиеся в широком распространении конкубината в рамках моногамного брака6.

Продолжая рассмотрение вопроса о признании действительным трансграничного брака, следует обратиться к возможности заключения брака лицами с различными заболеваниями. Между российским и мусульманским правом существует некоторое совпадение позиций в данном аспекте, и в обеих системах права такой брак возможен. Одновременно совпадает правило, в соответствии с которым супруг, не знавший о наличии у другого некоторых заболеваний, имеет право требовать признания брака недействительным.

По законам шариата данной категории лиц разрешается вступать в брак с одновременным сообщением будущему супругу об имеющемся заболевании. Заключение договора брака в данном случае осуществляется попечителем. Согласие на вступление в брак такими лицами не требуется. С медицинской точки зрения в некоторых случаях вступление в брак лиц, страдающих психическими заболеваниями, может оказать лечебный эффект на состояние их здоровья. Большинство таких лиц могут осознавать сущность брака, в связи с чем лишение их права на вступление в брак признается аморальным.

Сокрытие информации о заболеваниях при заключении брака дает право требовать его расторжения или признания недействительным1. Однако в отношении данного обстоятельства существуют различные точки зрения. Так, Семейный кодекс Российской Федерации относит к подобным заболеваниям исключительно венерические заболевания и ВИЧ. Мусульманское право предоставляет право требовать расторжения брака и в случаях, когда обнаруживаются заболевания, препятствующие половым отношениям супругов, а также наличие психических заболеваний.

С точки зрения международного частного права для признания действительным брака, заключенного между иностранными гражданами на территории Российской Федерации, необходимо соблюдение условий, содержащихся в национальном законе каждого из вступающих в брак с учетом требований российского законодательства в отношении обстоятельств, препятствующих его заключению. Это означает, что к условиям заключения брака между иностранцами на территории России применяют-

1 Данные обстоятельства служили основанием для расторжения брака еще в XIX в. Об этом 103 см.: Загоровский А.И. О разводе по русскому праву. Харьков: Тип. М.Ф. Зильберберга, 1884.

ся одновременно два коллизионных принципа: закон места заключения брака и личный закон. Игнорирование любого из этих принципов может стать причиной появления «хромающего» брака.

Перемена супругами в дальнейшем гражданства, например, приобретение ими или одним из них гражданства Российской Федерации, не влияет на действительность брака. Так, члены полигамной семьи могут стать гражданами Российской Федерации, и их брак будет признан действительным, если он заключен до приобретения ими российского гражданства. «... В случае предъявления иска о признании брака ничтожным не следует принимать во внимание право того государства, с которым стороны связаны в настоящее время, то есть на момент иска... Перемена гражданства не может превратить действительный брак

внедействительный», – отмечает Л. Раапе1. Статья 159 СК РФ, посвященная недействительности брака, подчиняет этот вопрос праву государства места совершения брака. Таким образом, полигамный брак, заключенный, например, в Египте, должен быть признан российским правом даже в случае изменения гражданства всеми членами полигинийного брачного союза. Такая семья должна пользоваться всеми гражданскими правами и нести все гражданские обязанности с точки зрения отечественного российского законодательства. И в последующем, в случае расторжения брака одной из женщин с супругом ей должны предоставляться все права, предоставляемые женщинам, состоящим

вмоногамном браке: право на долю в совместно нажитом имуществе, право на получение алиментов на содержание ребенка, если ребенок остается с матерью и др., а также право на наследование после умершего супруга в случае, если брак расторгнут не был.

Вслучае, если брак иностранных граждан, заключенный в иностранном государстве, является недействительным по праву соответствующего государства, а супруги в дальнейшем приобрели российское гражданство, то по российскому законодательству такой брак не признается действительным, несмотря на возможное соответствие российским условиям вступления в брак, поскольку на момент принятия российского гражданства иностранными субъектами юридического факта, порождавшего соответствую-

104

1Раапе Л. Международное частное право. Сокращенный перевод с четвертого немецкого издания / под ред. Лунц Л.А. (Предисл.); Пер.: Гурвич А.М. М.: Иностр. лит., 1960. С. 325.

щие отношения, не существовало. Однако если вступление в российское гражданство уже произошло, а впоследствии брак таких лиц был признан недействительным по праву места его заключения, в том числе в случае изменения законодательства государства места заключения брака, то данные брачные отношения следует подчинить праву государства гражданства супругов.

Условия заключения брака между гражданами Российской Федерации и брака между российскими и иностранными гражданами или лицами без гражданства, заключенного за границей, определяет личный закон. В соответствии с ч. 1 ст. 158 СК РФ такие браки признаются действительными в России, если отсутствуют предусмотренные ст. 14 Семейного кодекса обстоятельства, препятствующие заключению брака. Ст. 14 СК РФ в данном случае выступает в качестве императивной нормы отечественного права.

Форма и порядок заключения брака на территории Российской Федерации определяются законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 156 СК РФ).

При заключении брака, нормы права лиц, вступающих в брак, пересекаются и определяют материальные условия вступления в брак. Для признания брака недействительным или для отказа в его регистрации достаточно несоблюдения личного закона одного из супругов. В данном случае более жесткое право поглощает более мягкое, императивные нормы нивелируют диспозитивные. На основании данного положения отечественным правоприменительным органам необходимо учитывать, что законодательство иностранных государств не всегда закрепляет материальные условия брака, аналогичные ст. 14 СК РФ. По праву некоторых государств не допускаются браки между лицами:

–пожилого и молодого возраста;

–различной конфессиональной принадлежности;

–несколько раз состоящими в браке;

–имеющими наследственные заболевания;

–соучастниками прелюбодеяния и пр.

Исключение подобных условий возможно при помощи оговорки о публичном порядке (ст. 167 СК РФ). Однако его действие не всегда будет иметь прямую направленность, поскольку запреты, содержащиеся в праве иностранного государства, могут

соответствовать отечественным представлениям о браке как о 105 социальном явлении.

Известный цивилист советского времени Л.А. Лунц отмечает, что в случае заключения брака между иностранцами на территории иностранного государства оговорка о публичном порядке применена быть не может1. Полигамные браки и другие браки, заключенные в нарушение условий, закрепленных в ст. 14 СК РФ, признаются в Российской Федерации наравне с другими юридическими фактами, имевшими место за рубежом. Только юридический факт, состоящий в осуществлении прав и обязанностей из правоотношения с иностранным элементом, способен породить новое правоотношение, вытекающее из действия оговорки о публичном порядке.

Таким образом, проблема применения оговорки о публичном порядке в рамках российской правовой системы не сводится к прямому столкновению национальных правовых систем, как это происходит в рамках позитивной концепции публичного порядка, а должна рассматриваться сквозь призму взаимодействия национальных правовых систем на уровне осуществления правоотношения с иностранным элементом. Именно на этом уровне появляются связи национальных правовых систем при действии оговорки о публичном порядке и, соответственно, ее воздействие на международные частные отношения2.

К материальным условиям оформления брака преимущественно применяется личный закон лиц, которые вступают в брак, а к форме брака – закон места его регистрации. Личным может быть закон гражданства, или закон места жительства, применяемый правовыми системами «семьи общего права». По законодательству данных государств предусматривается, что брак должен быть действительным по праву страны домицилия одного из супругов, которое впоследствии станет и lex loci celebrationis.

Проблемой в этих вопросах является выбор закона, определяющего предварительные юридические условия, при которых брак может быть заключен и признан действительным, поскольку в разных государствах эти вопросы разрешены законодательством различным образом.

Большинство государств обозначили центральным lex loci celebrationis. Данное правило удобно для использования, поскольку место заключения брака определить легко. Сложности

2Бранденбургский Я.Н. К работам по систематизации нашего законодательства // Еженедельник советской юстиции. 1927. № 42. C. 1297–1298.

возникают в случаях заключения брака путем переписки между будущими супругами, находящимися в разных государствах в тех странах, где допустима подобная заочная форма.

Отрицательной стороной данной системы является побуждение заинтересованных лиц в заключении брака в местах отсутствия препятствий, установленных законами государства их гражданства или места жительства, что позволяет обходить запреты, предусмотренные их национальным законодательством1. В целях воспрепятствования развитию подобных ситуаций страны с системой lex loci celebrationis принимают постановления, запрещающие заключение брака в месте, отличном от государства места жительства лиц, вступающих в брак, если такой брак был недействительным или оспоримым по закону их домицилия.

Согласно другой системе, законом, компетентным регулировать условия брака, признается личный закон, который может быть законом домицилия.

Допустима и комбинация двух вышеописанных систем: одновременное применение lex personalis и lex domicilii или же одного из этих законов с lex loci celebrationis. Подобная ситуация сложилась в государствах, ратифицировавших Гаагскую конвенцию о браке 1902 г.2 Действительными в этих государствах в отношении формы признаются браки, заключенные по закону lex loci actus. Конвенцией предусмотрено, что государ- ства-участники вправе считать браки своих граждан недействительными, если они заключены по закону государства места совершения религиозного обряда, предусмотренного законодательством первых государств. Обязательным требованием к форме брака признается также законодательно закрепленная публикация, однако, если сообщения в печати не было, брак будет признаваться действительным во всех государствах, кроме того, закон которого был нарушен. Согласно конвенции, копия свидетельства о заключении брака направляется властям государства каждого из супругов.

Как и в Конвенции 1902 г., форма брака определяется законом места совершения действия, однако, если, согласно положениям