Трансграничный брак международно-правовой аспект

ред послом или консулом, заменяют нормы, применяемые при заключении брака на территории представляемого государства1.

Российское законодательство допускает подобные браки. Браки между иностранными гражданами, заключенные на территории Российской Федерации в дипломатических представительствах и консульских учреждениях иностранных государств, признаются на условиях взаимности действительными в Российской Федерации, если эти лица в момент заключения брака являлись гражданами иностранного государства, назначившего посла или консула в Российской Федерации.

Наличие указания на признание «консульского» брака только в национальном законе при отсутствии соответствующего международного договора может породить «хромающий» брак, поскольку национальное законодательство ряда государств допускает заключение консульских браков в своих официальных резиденциях за рубежом не только между гражданами своего государства, но и между лицами, одно из которых имеет гражданство представляемого государства. Национальное же законодательство признает только браки, в которых каждое лицо, вступающее в брак, имеет гражданство представляемого государства. Для признания этих браков действительными необходимо заключение соответствующих консульских конвенций.

Приоритет норм международного частного права над нормами внутреннего права государств подтверждается основными принципами, характерными для правового государства, содержащихся в международных договорах и соглашениях.

С отраслями национального права связаны соответствующие отрасли международного частного права (международное семейное, международное трудовое, международное наследственное право и другие), выступающие их источником. Невозможно осуществлять развитие теории государства и права только на национальном, внутреннем уровне государства. Необходимо принимать во внимание и базироваться, прежде всего, на международном частном праве, выступающим, в данном случае, основным, центральным источником любой внутригосударственной отрасли права. Разработка и принятие законопроектов по отдельным отраслям права внутри государств на основе источников международного частного права позволит в буду-

139

1Федосеева Г.Ю. Административно-правовой режим в брачно-семейных отношениях международного характера // Право и жизнь. 2000. № 30. С. 61–62.

щем уменьшить число коллизий внутреннего права различных государств и гармонизировать законодательство большинства стран. На современном этапе развития законодательства имплементация норм международного частного права в российскую правовую систему осуществляется во всех отраслях права. В результате ратификации Российской Федерацией основных европейских конвенций по защите прав человека фактически все их принципы и нормы стали составной частью российского законодательства, регулирующего как внутренние, так и трансграничные браки. Им, как и положениям других международных договоров и соглашений, участником которых является Россия, отдается предпочтение по сравнению с нормами федерального законодательства. Для полноценного и эффективного действия международных норм необходимо непосредственное включение их в российские законодательные акты и создание соответствующего механизма реализации этих норм.

Несмотря на выполнение определенной части обязательств России перед Советом Европы в сфере совершенствования национального законодательства, в настоящее время адаптация внутреннего российского семейного права к европейским стандартам находится в развитии. Этому процессу препятствуют недостатки правоприменительной практики в указанной сфере, отсутствие национальной системы правового просвещения, ориентированной на ознакомление должностных лиц и граждан с основополагающими правами и свободами гражданина и человека, а также обязанностями лиц, вступающих в брак.

торжения и признания действительными международных браков, в связи с чем можно говорить об эффективности данного «наднационального» органа. Однако существуют проблемы, не решенные многими государствами в этой области.

Первая из них – недостаточный объем информации о деятельности Европейского Суда по правам человека, а также неточный перевод самих текстов решений, давать разъяснения которым необходимо способами, используемыми для толкования законодательных актов и предписаний, принимаемых Федеральным Собранием Российской Федерации. Наиболее целесообразным в данном случае представляется необходимость официального опубликования актов и решений Европейского Суда по правам человека в государственных печатных изданиях – Российской газете и Собраниях законодательства Российской Федерации.

Второй проблемой в сфере имплементации норм международных договоров во внутреннее право государств-участников международных договоров в области брачно-семейных отношений, в том числе и России, является не только правовое различие, но и несовпадение устоев, обычаев, традиций каждого отдельного народа и государства в целом.

Поскольку сфера брака и семьи неотъемлема от обычного права, сложившегося в пределах территории конкретной страны, то становится невозможным утверждение о раздельном существовании права и общества, так как в данном случае непосредственным образом затрагиваются интересы последнего.

Таким образом, процесс имплементации международных договоров, в том числе Конвенции о защите прав человека и основных свобод в национальное законодательство путем принятия федеральных законов о внесении изменений в законодательные акты России, не может предусмотреть всего спектра задач, стоящих перед государством по выполнению данного международного обязательства.

В качестве дополнительного способа взаимного согласования международного и внутригосударственного права необходимо ввести в практику новый способ имплементации норм международного права и проводить экспертизу национальных законов на соответствие международным обязательствам, учитывая, что данная экспертиза должна состоять из проверки национально- 141 го законопроекта на соответствие общепризнанным принципам

Заключение

Изучая внутреннее и международное правовое регулирование трансграничных форм брачных отношений обозначается неоднозначность понятия «трансграничные (международные, интернациональные) брачные отношения» может трактоваться в различных комбинациях, а именно – рассматриваться как две самостоятельные категории: брачные отношения и трансграничные отношения.

В контексте исследования личных отношений супругов в термин «брачные отношения» необходимо вкладывать значение общеправового института, не выходящего за рамки юридического понимания брачно-семейных отношений. Специфика таких отношений состоит в выделении из последних самостоятельного подинститута, сферой регулирования которого являются вопросы, связанные с заключением, прекращением трансграничного брака и признанием его недействительным.

По своему объему брачные отношения являются более узким понятием по сравнению с брачно-семейными, включающими весь спектр правоотношений, подлежащих регулированию действующим семейным законодательством. Сущность брачных отношений, их обособленность от отношений иного рода состоит в особом поле правового регулирования – правоотношениях субъектов интернациональных брачных союзов.

Таким образом, трансграничные (международные, интернациональные) брачные отношения представляют собой правоотношения, возникающие между субъектами, вступающими в брачный союз любой организационно-правовой формы, имеющей официальное законодательное закрепление в государстве его регистрации и осложненные иностранным элементом.

Трансграничный (международный, интернациональный) брак, являясь разновидностью организационно-правовой формы брачного союза, представляет собой индивидуальный синаллагматический консенсуальный возмездный алеаторный ген-

дерный договор с длящимся исполнением, заключаемый с целью 143 создания семьи.

Приведенное определение вытекает из детального анализа гражданско-правового договора, под которым понимается соглашение, направленное на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, направленных на достижение определенного результата, совершенное в требуемой законом форме с последующим обменом эквивалентными ценностями и имеющего длящееся исполнение. В момент заключения такого соглашения невозможно точно исчислить выгоды либо возможные убытки в случае исполнения (неисполнения) договора. Таким образом, понятия «брак» и «гражданско-правовой договор» тождественны.

Рассматривая квалификацию таких понятий, как «брак», «семья» и других, раскрывающих содержание правоотношений, возникающих при заключении трансграничного брака в международном частном праве, через призму российского семейного законодательства неизменно приходим к выводу о том, что реализация принципов и норм международного частного права и «вхождение» их в национальную правовую систему представляют собой сложный процесс. Одни нормы реализуются только в международных отношениях, другие – во внутреннем праве государств с помощью соответствующих процедур. Таким образом, происходит выбор из всего объема норм и правил, поскольку каждое государство несет ответственность за ненадлежащее исполнение или неисполнение международных обязательств. Несовпадение понятий, определений и терминов обостряет проблему их содержательности, точность перевода, правильность практического применения, употребления и использования при сопоставлении международных норм с национальными. Выходом из данного положения представляется создание глоссариев по примеру Правил толкования международных торговых терминов ИНКОТЕРМС.

Международные нормы, требующие принятия, изменения или отмены национальных норм, оказывают весьма сильное влияние как на внешнее, так и на внутреннее право. Самостоятельные нормы «мягкого права» не утрачивают своей обязательности, которая выражается в цепи последовательно выполняемых действий:

а) в деятельности законодательных органов отражаются ме- 144 ждународные акты и их нормы при планировании законодатель-

ной работы, разработке концепций и текстов законопроектов;

б) в системе исполнительной власти – путем изменений компетенции и структур, корректировки подзаконных актов, выделения министерств и ведомств, ответственных за выполнение международных обязательств;

в) в деятельности судов – в прецедентном значении решений международных судов, ссылках на международные нормы, в толковании национальных законов, юридической аргументации. Конституционный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации расширяют эту практику, и суды общей юрисдикции регулярно применяют международные нормы.

Попытки создать международные конвенции, унифицирующие коллизионные и материально-правовые нормы, объясняются большим расхождением и несоответствием друг другу законов о браке и семье в различных государствах мира. В некоторых мусульманских странах Азии и Африки до сих пор допускается многоженство, однако степень его распространения уменьшается. В Непале недавно были одновременно запрещены многоженство и многомужество. Законодательные запреты этих и других форм брачно-семейных отношений не означают их полного нивелирования. На их распространение влияют местные нравы и обычаи, а запреты нередко лишь затрудняют учет подобных явлений.

Сведения об основных этапах развития международного брачного законодательства России и иностранных государств на примере стран мусульманской правовой традиции дают основания полагать, что эти народы прошли противоположные пути становления и развития правового регулирования рассматриваемой сферы общественных отношений. Несмотря на коренные различия правовых и тесно связанных с ними религиозных постулатов рассмотренные пути и способы их развития определяют общие пробелы в законодательстве, на практике порождающие коллизии, нарушающие права и свободы человека и гражданина вне зависимости от его личного закона и вероисповедания. Ключевыми различиями, требующими унификации действующего международного и национального брачного законодательства, следует признать следующее.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации обстоятельством, препятствующим заключению 145 брака, является наличие другого зарегистрированного брака.

Действующее российское брачно-семейное законодательство не содержит указания на невозможность вступления в последующие браки лицом на территории иностранного государства с иностранным гражданином по праву иностранного государства без расторжения предыдущего (предыдущих) брака (браков), если это обстоятельство допускается правом государства места заключения брака (правило lex loci celebrationis). Также, в соответствии с п. 2 ст. 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации, закон наиболее тесной связи (proper law) будет действовать применительно к выше обозначенным отношениям.

Отсутствие законодательного признания полигамных браков, допускаемых, признаваемых и поощряемых мусульманским правом и его источниками, не означает отсутствия на территории России фактического многоженства, существовавшего на протяжении веков и сохранившегося в настоящее время. В силу многонациональности и многоконфессиональности населения Российской Федерации, его различий в культуре, обычаях и традициях, возникли интерлокальные, интерперсональные коллизии, обозначившиеся в результате принятия конституционного положения о законотворческой деятельности субъектов государства. Таким образом, норма федерального законодательства, имея высшую юридическую силу по отношению к норме субъектов, нарушает вышеуказанные конституционные положения обрядовости, традиционализме, культуре и обычаях народов, проживающих на территории Российской Федерации и признающихся гражданами России на основании Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»1.

На основании перечисленных различий в этапах и особенностях формирования и развития российского и иностранного (на примере мусульманского) брачного законодательства, перспективы и способы разрешения коллизий в сфере защиты имущественных и личных неимущественных прав российских граждан, состоящих в полигамных международных браках, представляются особенно актуальными в свете непрерывно расширяющегося политического и экономического международного сотрудничества с государствами мусульманской правовой системы, что ведет к увеличению контактов российских граждан с представителями иностранных государств, порождающих возникновение

146

1Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 22. Ст. 2031.

брачно-семейных отношений и требующих незамедлительного их правового регулирования.

Применение иностранного права, и, в частности, положение о конфликте квалификаций понятий в сфере международных брачных отношений требует особого рассмотрения. Толкование права государства, требующего сообразно возникшему общественному отношению квалифицировать коллизионную норму, а также раскрыть юридические понятия, из которых данная норма состоит,

ивыбрать право государства, в соответствии с которым могла бы быть дана настоящая квалификация, представляет собой центральную проблему, требующую оперативного рассмотрения и разрешения в области международных брачных отношений.

Введение в научный оборот термина «международный» является вынужденной необходимостью, поскольку его официальное признание и включение в действующее российское и международное законодательство позволит таким образом именовать брачные отношения, связанные с двумя, тремя, а в некоторых случаях и с большим количеством правопорядков, пересекающих пределы одного государства и, приобретая международный характер, входить в круг международных или трансграничных отношений. Именно связь брачного правоотношения с другими государствами позволяет применить к нему термин «международный».

Внастоящее время как в российском, так и мусульманском праве обозначилась возможность сформулировать определение международного брака, под которым следует понимать гендерный союз российского подданного с гражданином иностранного государства как на территории России, так и за рубежом; брак лиц, состоящих в зарегистрированных брачных отношениях, в которых один из супругов впоследствии изменил гражданство, бывшее у него на момент вступления в брак, независимо от формы брака и условий его заключения; иные браки лиц разного пола, выходящие за пределы одного государства (трансграничные браки). Сюда относится брак иностранных граждан, бипатридов, апатридов, беженцев и вынужденных переселенцев на территории Российской Федерации как с российскими гражданами, так

имежду собой, оформленный в соответствии с требованиями закона места заключения брака с соблюдением личного закона каждого из лиц, вступающих в брак.

Синонимичными понятиями международного брака, высту- 147 пающими наравне с ним, автор считает термины «трансгра-

ничный» и «интернациональный» применительно к бракам с гражданами иностранных государств и бракам иностранных граждан на территории России.

Выделить объект в качестве иностранного элемента применительно к категории международного брака достаточно сложно, поскольку личные неимущественные отношения не входят в число объектов правоотношения, будучи неразрывно связанными с субъектом правоотношения и не обладая признаком международности, присущим частноправовым отношениям международного характера. Отсутствие объекта, выступающего иностранным элементом в международном браке, и невозможность его самостоятельного выделения в связи с жесткой взаимосвязью с субъектом брачного правоотношения является ключевым доказательством рассмотренной позиции.

Выработка определенной законодательной и доктринальной позиции в отношении статуса имущества участников международных полигамных браков требует незамедлительного и детального рассмотрения и срочного принятия мер для защиты прав субъектов указанных брачных отношений. Необходимо защитить российских граждан от возможных потерь при совершении сделок с участниками полигамных союзов. На такой режим целесообразно распространить ряд положений Семейного кодекса Российской Федерации в отношении совместного имущества супругов и выделить отдельное место в гражданском, наследственном и трудовом праве. Автор считает целесообразным и перспективным распространение таких норм о защите на все брачно-семейные отношения, личный закон супругов в которых определяется правом разных государств в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Существенные разночтения в части запрета российским семейным законодательством права на вступление в брак недееспособными гражданами и дозволенности его заключения в мусульманском праве – одна из множества малоисследованных проблем отечественной юридической науки. Внесение дополнения в ст. 14 Семейного кодекса защитит имущественные и личные неимущественные права российских граждан от несанкционированного посягательства на них со стороны иностранных граждан и граждан Российской Федерации, имеющих множественные гражданства.

148 Допустимость по шариату вступления в брак через представителей (попечителей, «вали») никак не регулируется отечествен-