Теоретические и практические аспекты развития современной цивилистической науки. Выпуск 3. Сборник научных трудов
.pdfВсущности, факторинговые операции коммерческих банков имеют небольшую историю. Это одни из тех операций, которые не относят-
ся к классическим банковским операциям и осуществляются банками
вкачестве оказания дополнительных услуг клиентам. За рубежом первые факторинговые операции стали использовать в 50-е годы XX века американские банки, такие, как Bank of America, First national Bank of Boston, а также Trust Company of Georgia. Однако официально они были признаны в США лишь в 1963 г., когда правительственная организация – контролер денежного обращения – приняла решение о том, что факторинговые операции представляют собой законный вид банковской деятельности.
ВРоссии факторинговые операции также имеют не очень долгую историю. Впервые факторинговые операции стали осуществляться с 1 октября 1988 г. ленинградским Промстройбанком, а с 1989 г. факторинговые отделы или группы стали создаваться в других банковских учреждениях страны. Задача этих факторинговых подразделений коммерческих банков заключалась в выполнении на договорной и платной основе для предприятий ряда кредитно-расчетных операций, связанных со скорейшим завершением их расчетов за товары и услуги. Новый развивающийся вид банковских операций требовал законодательного регулирования.
Первым нормативным документом, устанавливающим порядок проведения факторинговых операций, явилось инструктивное письмо Госбанка СССР от 12 декабря 1989 г. № 252 «О порядке осуществления операций по уступке поставщиками банку права получения платежа по платежным требованиям за поставленные товары, выполненные работы и оказанные услуги». Фактически из содержания письма следовало, что факторинг представляет собой не кредитование поставщика, а покупку прав требований у него. Данное письмо утратило силу в связи с введением Положения о безналичных расчетах в Российской Федерации от 9 июля 1992 г. (письмо ЦБ РФ № 14 от 09.07.92 г.), ибо указанное Положение отменило хождение на территории РФ платежного документа, на функционировании которого базировалось собственно письмо № 252, а именно – платежное требование (отныне не допускается списание денежных средств со счета без согласия владельца данного счета) [2. С. 4].
Вдальнейшем в первую часть ГК РФ была введена глава 43 «Финансирование под уступку денежного требования». При этом за основу
была взята Конвенция УНИДРУА по международным факторным операциям (28 мая 1988 г.) [1. С. 28-36].
Согласно Конвенции УНИДРУА, фактор должен предоставлять хотя бы две из следующих операций по договору факторинга:
а) финансирование поставщика, включая предоставление авансов и кредитов;
91
б) бухгалтерскую обработку счетов поставщика, относящихся к де-
нежным требованиям, ставшим предметом уступки права требования; в) получение выручки с должников; г) защиту интересов поставщика в связи с неплатежеспособностью
его должников.
Конвенция создает особый правовой режим, который должен быть
адекватен трехстороннему характеру отношений при факторинге.
Теория факторинга достаточно лаконична и определенна, иначе говоря, «в основе операций факторинга лежит покупка факторской компанией счетов-фактур клиента на условиях немедленной оплаты около 80% стоимости фактурованных поставок и уплаты оставшейся части
(за вычетом процента за кредит) в строго установленные сроки...» [9.
С.281]. В теории все достаточно четко. На практике получается несколько иначе.
В международном опыте имеются устоявшиеся принципы проведения факторингового финансирования и разработанные методики оцен-
ки лимитов кредитования при факторинге, а также анализа факторин-
говой деятельности компании и анализа кредитоспособности клиента и его дебиторов.
Вследствие же новизны факторинга для российской экономики и отсутствия соответственно нормативной основы, передающей весь эко-
номический смысл этого вида финансового агентирования, принципы,
заложенные в Гражданском кодексе, не ограничивают факторинговые отношения четкими рамками права. Это приводит к наличию различных трактовок сути, видов и возможностей факторингового обслуживания, а также повышению рисков, принимаемых на себя факторами.
Таким образом, факторинг появился в России только с введением в действие части второй ГК РФ и мог реализовываться только путем
заключения договора финансирования под уступку денежного требования. При этом конструкция договора финансирования под уступку
денежного требования не тождественна факторингу, известному в мировой торговой практике. Законодатель в положениях главы 43 ГК РФ учел основные принципы и подходы Конвенции о международном фак-
торинге применительно к экономическим отношениям в нашей стране. Появившееся на российском рынке более десяти лет назад понятие
«факторинг» сегодня уже не является экзотическим, хотя в России он пока не столь популярен, как в западных странах. Однако с каждым годом отечественные компании все чаще обращаются к услугам факторинга и рассматривают его как один из важнейших инструментов
своего бизнеса. За последнее десятилетие количество факторинговых компаний в мире увеличилось в 3,4 раза, а их совокупный оборот – в 3,6 раза [5. С. 28].
На сегодняшний день комплексный факторинг востребован круп-
ным и средним бизнесом, поскольку позволяет оптимизировать бизнес.
92
Более того, факторинговые схемы позволяют улучшить показатели фи-
нансовой отчетности за счет трансформации дебиторской задолженности в деньги без увеличения кредиторской.
Но у факторинга на российском рынке есть проблемы правового характера. Во многих странах существует требования в виде банковских лицензий, или лицензии на осуществление небанковских финансовых
операций. В нашей стране на сегодняшний день в Гражданском кодексе
существует правовая коллизия, заключающаяся в несоответствии норм статей. Более того, в российском законодательстве пока нет такого термина – «факторинг». Для его обозначения в Гражданском кодексе используется специальная конструкция – финансирование под уступку
денежного требования.
Отдельно стоит отметить работу торговых сетей, которые стали для игроков факторингового рынка приоритетным направлением. Но в 2006 году Федеральная антимонопольная служба начала проводить проверки работы торговых сетей с банками, подозревая их в нарушении антимоно-
польного законодательства. По информации, поступившей в ФАС, роз-
ничные сети навязывали поставщикам банки, к которым переходят права уступки, ФАС углядела в этом признаки «вертикального соглашения», запрещенного законом «О защите конкуренции». В итоге большинство факторинговых компаний отказались от заключения эксклюзивных до-
говоров. Это породило проблему работы с сетями [5. С. 28].
Список используемой литературы
1.Конвенция УНИДРУА о международном факторинге (заключена в г. Оттаве 28.05.1988) // Журнал международного частного права.
1995. № 4.
2.Адамова К.Р. Факторинговые операции коммерческих банков (тео-
рия и практика) // Бизнес и банки. 2010. № 15 (493).
3.Балабанова И.Т., Гончарук О.В., Савинская Н.А. Деньги и финансовые институты. СПб., 2011.
4.Гвоздев Б.З. Факторинг. М., 2010. С. 7.
5.Долгих А. Проблемы развития факторинга в России // Твой день.
2009. 28 мар.
6.Лизинг и факторинг. Методические указания по проведению факторинговых и лизинговых операций. М., 2011. С. 4.
7.Носков И.Я. Финансовые и валютные операции. М., 2008. С. 40.
8.Покаместов И.Е. Правоотношения факторинга в России и за рубежом // Юридическая работа в кредитной организации. 2011. № 2. С. 108-112; № 3. С. 102-112.
9.Финансово-кредитный словарь. Т. 3. М.: «ФиС», 2009.
93
Рожкова Н.В.
Коллизионные вопросы трудовых правоотношений в международном частном праве
Вобласти трудовых отношений в законодательстве и практике разных стран, а также в международных соглашениях используются различные коллизионные нормы. В самом общем виде их можно представить в следующем виде:
1) свобода выбора права (автономия воли – lex voluntatis);
2) закон места работы (lex loci laboris);
3) закон места нахождения работодателя;
4) закон флага судна (lex flagi);
5) закон гражданства работодателя (lex patriae, lex nationalis);
6) закон страны заключения контракта о найме (lex loci contractus) [7. С. 514 – 515].
Наиболее часто к трудовым отношениям при отсутствии соглашения о выборе права применяется право страны, на территории которой (полностью или преимущественно) осуществляется трудовая деятельность (коллизионный принцип «закона места работы» – lex loci laboris).
Во Франции, Бельгии, ФРГ, Италии и в ряде других стран в сфере регулирования трудовых отношений применяются гражданско-правовые концепции. Однако специфика этой сферы предопределяет некоторые коррективы в применении традиционных институтов и норм международного частного права. Прежде всего, это проявляется в ограничении применения автономии воли сторон. Не ограничивается свобода выбора права в судебной практике Великобритании, Италии, Канады, ФРГ.
Итак, под законом места работы (lex loci laboris) понимается закон страны места нахождения предприятия, где работает трудящийся. Однако в некоторых случаях рассматриваемый принцип трактуется более широко как закон страны места нахождения правления предприятия, закон флага судна и др.
Вотношении специальных ситуаций, когда работа выполняется в нескольких странах, например, в случае с работником международного транспорта, могут быть применены дополнительные коллизионные
привязки. Так, австрийский Закон о международном частном праве предусматривает, что в случае, когда работник обычно выполняет свою работу более чем в одной стране или когда он не имеет обычного места работы, применяется закон страны, в которой наниматель имеет обычное место нахождения или в которой преимущественно осуществляется его деятельность.
94
Что же касается регулирования трудовых отношений, осложненных
иностранным элементом, в нашей стране, то следует отметить, что по настоящий момент данный вопрос не получил должного разрешения как на законодательном уровне, так и в научной литературе.
Всоветском законодательстве коллизионные нормы в этой области отсутствовали. Для восполнения этого пробела в подготовленный еще
в1989 – 1990 гг. проект Закона о международном частном праве была
включена статья о трудовых отношениях. В ней делалась попытка отразить практику решения этих вопросов, однако, как известно, такой закон принят не был.
Вдействующем российском законодательстве правовое регулирова-
ние трудовых отношений, осложненных иностранным элементом, осу-
ществляется ничтожно малым количеством коллизионных норм.
Так, в ст. 416 Кодекса торгового мореплавания РФ [1] предусмотрено, что правовое положение членов экипажа судна и связанные с эксплуатацией судна отношения между членами экипажа судна опре-
деляются законом государства флага судна. Этот закон применяется к
отношениям между судовладельцем и членами экипажа, если иное не предусмотрено договором, регулирующим отношения между судовладельцем и членами экипажа судна, являющимися иностранными гражданами.
ВТрудовом Кодексе РФ [3] сформулирована императивная общая
коллизионная норма (lex loci laboris), на которую опирается правовое регулирование труда иностранцев. В нем имеют место нормативные положения, касающиеся сферы действия ТК РФ и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, которые в определенной степени разрешают вопрос о применимом праве. В соответствии со статьей 13 ТК РФ федеральные законы и иные нормативные
правовые акты Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, распространяются на трудовые отношения и иные непосред-
ственно связанные с ними отношения, возникающие на всей территории Российской Федерации, если в этих законах и иных нормативных правовых актах не предусмотрено иное. Кроме того, как нами отмечено
выше, в части 4 статьи 11 ТК РФ указано, что на территории Российской Федерации правила, установленные ТК РФ, законами, иными нор-
мативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, распространяются на трудовые отношения иностранных граждан, лиц без гражданства, организаций, созданных или учрежденных ими либо с их участием, работников международных организаций или иностран-
ных юридических лиц, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. Следовательно, как замечает Г.С. Скачкова, норма статьи 11 ТК РФ свидетельствует об установлении
правовой основы для регулирования труда иностранцев нормативными
актами, содержащими нормы трудового права [8. С. 86-87].
95
Вышеприведенное означает, что, если имеют место трудовые отношения, осложненные иностранным элементом, к их регулированию
должно применяться российское трудовое право. Оно распространяется в том числе как на иностранных работников, работающих у российских работодателей, так и на лиц, работающих у иностранных юридических и физических лиц.
Приведенные положения послужили основанием того, что в специальной литературе высказывается точка зрения, согласно которой вопрос о возможности применения коллизионного принципа автономии воли в трудовых договорах с иностранным участием решен отрицательно [4. С. 66].
Однако не следует забывать, что имеют место исключения из этого правила. В части 1 статьи 10 ТК РФ содержится правовое положение, аналогичное тому, которое предусмотрено статьей 15 Конституции РФ, где говорится о том, что основные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в соответствии с Конституцией РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации. В части 2 статьи 10 ТК РФ конкретизируется, что, если международным договором Российской Федерации установлены другие правила, чем предусмотренные законами и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, применяются правила международного договора.
Возможность исключения из правила, содержащегося в части 4 статьи 11 ТК РФ, предусмотрена в ней же самой, так как указано, что иные правила могут быть установлены международными договорами РФ. В качестве примера можно привести Договор между Российской Федерацией и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (заключен в Варшаве 16 сентября 1996 г.), в ст.44 которого предусмотрена возможность сторон трудового договора самостоятельно выбрать законодательство, регулирующее их трудовые отношения.
Учитывая то обстоятельство, что в ТК РФ коллизионные нормы практически отсутствуют, в науке возникает вопрос о том, могут ли применяться к трудовым отношениям, осложненным иностранным элементом, коллизионные нормы раздела VI ГК РФ. По мнению В.П. Звекова [6. С. 499], возможность применения общего подхода в соответствующих случаях не исключена.
Таким образом, особый (как иностранцев) статус работников вызывает вопрос о возможности применения норм иностранного права на территории Российской Федерации к трудовым отношениям иностранцев с российскими и иностранными работодателями, и, как следствие, вопрос о возможности выбора сторонами применимого права в трудовых договорах.
96
Список используемой литературы
1.Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апреля 1999 г. №81-ФЗ// СЗ РФ 1999. № 18. Ст. 2207 в ред. от 28.07.2012.
2.Гражданский Кодекс РФ часть третья от 26 ноября 2001 г. № 146ФЗ//СЗ РФ 2001. №49. Ст. 4552. в ред. от 23.07.2013 с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013.
3.Трудовой Кодекс РФ от 30.12.2001 № 197-ФЗ // СЗ РФ 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.
4.Андрианова М.А. Соотношение и взаимодействие международного частного и трудового права России в вопросах регулирования трудовых отношений с участием иностранцев. Международное частное трудовое право // Государство и право. 2002. № 9.
5.Дзарасов М.Э. Актуальные вопросы правового регулирования труда иностранных работников // Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2007.
6.Звеков В.П. Международное частное право. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
7.Международное частное право: учеб./Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева. М.: Проспект, 2008.
8.Скачкова Г.С. Труд иностранцев в России: правовое регулирование. М., 2006.
Сапрунов А.В.
Состав и признаки правонарушений в области земельного законодательства
Поскольку общество и государство заинтересованы в том, чтобы земельное право добровольно и добросовестно исполнялось, законодательством установлены меры принуждения и наказания в виде сложного механизма юридической ответственности.
Правонарушение указывает на момент возникновения юридической ответственности, порождает определенные правоотношения и соот-
ветствующие обязанности виновного лица. Земельные правонарушения могут совершаться исполнительными органами государственной власти, органами местного самоуправления, должностными лицами, гражданами и юридическими лицами. В этом случае они выступают субъектами ответственности за нарушение земельного законодатель-
97
ства, которая возлагается на них в определенной процессуальной форме
(судебной, административной, договорной).
Вдействующем земельном законодательстве не сформулировано понятие земельного правонарушения. Исходя из теории государства
иправа, им следует считать деяние (действие или бездействие), нарушающее нормы той отрасли права, которая охраняет регулируемые
земельным правом общественные отношения, совершенное виновно
(умышленно или по неосторожности) и причиняющее вред частным, государственным или общественным интересам.
Состав правонарушения включает в себя четыре основных элемента. Первым элементом состава правонарушения является объект, на ко-
торый совершено посягательство.
Всостав преступления входят только те элементы объекта, которые находятся под охраной закона, предусматривающего уголовную ответственность по конкретному составу правонарушения. Например, уголовным законом караются корыстные злоупотребления должностных
лиц, принимающих те или иные решения по поводу земли.
Вторым элементом состава правонарушения является субъект данного правонарушения, т.е. то лицо, которое его совершило и должно за это нести ответственность.
Субъект правонарушения, как правило, лицо физическое либо юри-
дическое.
Третьим элементом состава правонарушения является объективная сторона, которая включает в себя
а) противоправное деяние субъекта как обязательный элемент, выражающееся в действии, бездействии или ненадлежащем действии;
б) факультативные элементы объективной стороны:
– место правонарушения. Так, использование участков земель лес-
ного фонда для возведения построек является квалифицирующим обстоятельством для привлечения к ответственности;
– способ совершения нарушений. Например, использование земельного участка способами, приводящими к снижению плодородия почв, является основанием для изъятия этого земельного угодья;
– обстановка совершения правонарушения. Так, неправомерное землепользование, ведущее к ухудшению экологической обстановки,
дает право прекратить такое землепользование;
– средство, с помощью которого совершено правонарушение. Если, например, самовольное занятие земельного участка сопровождалось
высеванием на нем наркотикосодержащих культур (конопли, опийного
мака), запрещенных к возделыванию;
– причинная связь между деянием и вредными последствиями. Четвертым элементом состава правонарушения является субъективная
98
сторона правонарушения, имеющая также обязательные и факульта-
тивные признаки.
Вред, причиняемый земельным правонарушением, может быть имущественным либо моральным. Имущественный ущерб возникает при нарушении законных имущественных интересов собственника, владельца, пользователя или арендатора (например, загрязнение земли, снижение урожайности на целый ряд лет). Моральный вред не причиняет имущественного ущерба, но наносит вред нравственного или физического характера (например, трудовой дисциплине, установленному порядку, коллективу, личности).
Обязательным признаком является вина субъекта правонарушения в совершенном им деянии, выражающаяся в умысле или неосторожности (ст. 2.1. КоАП [1], ст. 25, 26 УК) [2]. Например, использование земельного участка не по целевому назначению совершается умышленно, нерациональное же использование земли совершается, как правило, по неосторожности вследствие недостаточных земледельческих знаний, из-за неумения организовать работу земледельческого предприятия, изза несвоевременного проведения земледельческих мероприятий и т. п.
К числу факультативных признаков состава правонарушения относятся:
–цель совершения данного деяния;
–мотивы, под влиянием которых совершено правонарушение. При отсутствии в деянии лица, совершившего нарушение земель-
ного законодательства, хотя бы одного из перечисленных элементов состава правонарушения, оно не подлежит юридической ответственности. Состав правонарушения отсутствует, если нет хотя бы части одного
из перечисленных четырех элементов [3].
Список используемой литературы
1.Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195 – ФЗ (принят ГД ФС РФ 20.12.2001).
2.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996).
3.Ерофеев Б.В. Земельное право. Учебник для вузов. – М.: ИД ФОРУМ, 2012. – 656 с. С. 344.
99
Сапрыкина В.Ю.
ЗАЩИТА ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ
Как объект международных правоотношений иностранные инвестиции представляют собой один из видов собственности, принадлежащей физическим и юридическим лицам одного государства на территории другого. Правовой режим предоставления и гарантий защиты иностранных инвестиций регулируются международным правом и национальным законодательством стран-субъектов правоотношений.
Принимая во внимание потребность в международном сотрудничестве для экономического развития и значение в этом прямых иностранных инвестиций была принята Вашингтонская Конвенция 1965 года «О порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами» (вступила в силу в 14 октября 1966 г.). Вашингтонская конвенция была первым шагом на пути создания и развития механизмов разрешения инвестиционных споров между инвестором и принимающим государством.
Конвенция предполагала создание Международного центра по урегулированию инвестиционных споров, который обеспечит разрешение путем примирения и арбитража инвестиционных споров между договаривающимися государствами и лицами других договаривающихся государств (согласно ст. 1 Конвенции). Центр действует под эгидой Всемирного банка и обладает полной международной правосубъектностью.
Конвенция открыта для присоединения государств-членов Всемирного банка. В Конвенции могут по приглашению Административного Совета Центра участвовать также государства-участники Статута Международного суда ООН. Таким образом, Вашингтонская конвенция не открыта для участия любого государства и не может считаться универсальной.
Другим важным международным актом в сфере инвестиционной деятельности является Сеульская конвенция от 11 октября 1985 г. «Об учреждении Многостороннего Агентства по гарантиям инвестиций» (или другими словами Многостороннее инвестиционное гарантийное агентство – МИГА). Основной задачей конвенции является предоставление гарантий защиты иностранных инвестиций от некоммерческих рисков посредством их страхования. Согласно ст. 2 в компетенцию Агентства
для осуществления указанной цели входит:
–предоставление гарантий, включая совместное и повторное страхование от некоммерческих рисков в отношении инвестиций, осуществляемых в какой-либо стране-члене из других стран-членов;
–проведение соответствующей дополнительной деятельности по
100