Судебная защита в механизме гарантирования прав и свобод. Конституционно-правовой аспект. Монография

права, соблюдение которых обязательно и обеспечивается силой государства. Гарантированность как основной принцип правового статуса личности представляет собой систему конституционных норм и принципов, устанавливающих механизм обеспе- чения прав и свобод человека и гражданина на уровне высшей правовой регламентации. Конституционные нормы устанавливают меру поведения социальных субъектов и меру их прав и обязанностей (с различной степенью обобщенности), меру государственного регулирования общественных отношений. Они служат особым инструментом измерения социальных ценностей и социальной ответственности, распределения и охраны социальных благ1.

Âто же время оценка реальности гарантирования конституционными нормами прав и свобод личности менее оптимистична, чем их теоретическая характеристика. Следует согласиться с мнением И.Л. Петрухина по вопросу о конституционно-правовой регламентации прав и свобод личности, согласно которому «...многие положения Конституции, особенно касающиеся прав граждан, декларативны и реально не исполняются (право на здоровую окружающую среду, право на обжалование в суд незаконных действий

èрешений должностных лиц, право на нераспространение информации о частной жизни граждан и др.) …текущее законодательство в допускаемых Конституцией пределах расширяет компетенцию государства и сужает правовые возможности личности (прослушивание телефонных разговоров, просмотр корреспонденции и т.д.)»2.

Âмеханизме конституционного гарантирования основных прав и свобод особое место занимают установленные в гл. 1 Конституции РФ основы конституционного строя Российской Федерации, которые и определяют первый уровень их конституционного обеспечения.

Это обусловлено тем, что конституционный строй — это логическое построение, отражающее объективированные в нормах конституционного права устройство государства и общества, а также положение человека в системе отношений государство — общество — личность3.

М.В. Баглай определяет конституционный строй как порядок, при котором соблюдаются права и свободы человека и граж-

1 Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения: Учебное пособие. М., 1997. С. 20.

2 Петрухин И.Л. Человек и власть. М., 1999. С. 38.

3 Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М., 2001. С. 161.

21

данина, а государство действует в соответствии с конституцией1. Едва ли данное определение можно признать характеризующим сущность и понятие конституционного строя, скорее всего, оно раскрывает лишь гуманистические его характеристики. В литературе все чаще критически оценивается привнесение в российскую действительность конституционной идеализации индивидуальных интересов личности без учета исторического опыта России и менталитета ее народа.

По мнению О.Е Кутафина, в условиях современной действительности, характеризующейся ростом преступности, массовым обнищанием населения, грубейшими нарушениями прав человека, признание Конституцией РФ человека, его прав и свобод высшей ценностью носит в значительной мере лишь формальный характер. Однако заложенный в ней большой демократиче- ский потенциал служит хорошей основой для борьбы граждан России за свои права, за свое человеческое достоинство2.

На наличие факторов, препятствующих упрочению права в современной России, неоднократно обращал внимание Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин. В их числе он выделяет социальную составляющую, в частности, разрушение традиционной системы социальной защиты, повышение цен, риск безработицы, рост преступности, а также такие политиче- ские условия, как слабость институтов государственной власти, коррумпированность элиты, несовершенство системы политиче- ского представительства и подотчетности власти. При таких обстоятельствах существует риск разочарования граждан в демократии и праве, поскольку об их ценностях они судят по достигнутому результату3. В.Д. Зорькин с сожалением замечает: при том, что и сейчас действуют национальные институты оспаривания и защиты прав человека и гражданин может спорить с государством в российских судах, система работает неэффективно4.

Действующая Конституция России провозгласила важнейшие принципы современного государственно-правового развития: демократическое федеративное, правовое государство, права и свободы человека и гражданина как высшую ценность, рыночную экономику на основе единого экономического пространства,

1 Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для юридических вузов. М., 1996. С. 96.

2 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: Учебник …. С. 98. 3 Зорькин В.Д. Верховенство права и конституционное правосудие // Журнал российского права. 2005. ¹ 12. С. 30.

4 Зорькин В.Д. Россия и Конституция в XXI в. 2-е изд., доп. М.: Норма, 2008. С. 466.

22

свободную экономическую деятельность, социально ориентированную экономику, законность на основе верховенства Основного закона страны. Однако Конституция нуждается в четко функционирующем механизме реализации ее норм, прежде всего посвященных правам и свободам человека и гражданина1.

Конституционный строй существует в любом государстве, признающем народ в качестве источника власти. Однако властвование от имени народа и властвование в интересах народа — разные вещи: не всякое властвование от имени народа есть властвование в интересах народа. Граница между формальным и реальным конституционным строем проходит через коренные интересы народа, критериями которых являются его благосостояние, духовное и физическое здоровье, признание предельно допустимого уровня расслоения народа2.

Заслуживают поддержки выводы В.О. Лучина, характеризующего конституционный строй Российской Федерации как институциональную, структурированную систему общественных отношений, выражающих и обеспечивающих суверенитет народа, основные права и свободы человека и гражданина, определяющих принципы гражданского общества, тип и форму государства, организацию государственной власти и местное самоуправление, как механизм выражения и реализации естественного права народа быть носителем суверенитета и единственным источником власти в государстве3.

Взаимосвязь механизма гарантий прав и свобод с конституционно установленными принципами организации и функционирования государства подчеркивается и в международных актах о правах и свободах человека и гражданина. На зависимость прав человека и основных свобод от подлинно демократической системы и от общего понимания и соблюдения прав человека указывается в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Демократизм — главное сущностное свойство основных прав и свобод, и его гарантированность может быть осуществлена лишь адекватной им демократической конституционной системой4.

1 Головистикова А.Н., Грудцына Л.Ю. Права человека — эволюция развития // Адвокат. 2006. ¹ 6.

2 Боброва Н.А. Указ соч. С. 28—29.

3 Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. М.,

2002. Ñ. 294—295.

4 Шевцов В.С. Права человека и государство в Российской Федерации. М., 2002. С. 160—161.

23

Важнейшей конституционной гарантией прав и свобод человека и гражданина является установленный ст. 3 Конституции РФ принцип народовластия как основа государственной власти Российской Федерации. Закрепляя принцип народовластия, Конституция исходит из того, что суверенитет народа находит организационное выражение и конституционное закрепление в суверенитете государственной власти. Это означает, что степень зависимости государственной власти от народа прямо связана со степенью самостоятельности и верховенства этой власти. Никакая другая власть не может ограничивать осуществление власти в государстве, ибо она опирается на авторитет и волю народа.

В этом заключаются принципиальное единство и неделимость власти народа как государственной власти. Несмотря на то, что реалии сегодняшней жизни свидетельствуют о внешнем от- чуждении народа от государственной власти, Конституция улавливает их внутреннее единство и дает четкую установку на принадлежность народу именно государственной власти. Доказательством тому служат конституционные формулировки: во-первых, что многонациональный народ — единственный источник власти в России (ч. 1 ст. 3); во-вторых, что народ осуществляет ее именно как власть государственную, т.е. непосредственно и через соответствующие органы государственной власти и местного самоуправления (ч. 2 ст. 3), тем самым получает официальное подтверждение доктрина единства власти народа, выступающего носителем, субъектом всей государственной власти1.

Провозглашение Российской Федерации правовым государством определило гуманистические цели, которые отвечают правовому характеру государства и выступают определяющим моментом в отношении обеспечения «примата права». Правовое государство определяется как полностью соответствующая демократической организации общества политическая форма народовластия, гарантирующая реализацию прав человека, социальную и правовую защиту личности на основе нормального функционирования права2. Следует согласиться с мнением Б.С. Эбзеева о том, что недостаточно только провозгласить государство правовым, необходимо создать надежные механизмы защиты общества в целом и каждого человека в частности от административного произвола и полицейского насилия. В противном случае

1 В.А Ржевский, Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. М., 1998. С. 41—42.

2 Òàì æå. Ñ. 16—17.

24

декларация о правовом государстве будет являться лишь способом легализации борьбы граждан и их ассоциаций, общества в целом против абсолютного государства с характерным для него самовластием государственных органов и административным произволом1.

Общепризнанный принцип верховенства (господства) права или правового государства лежит в основе миропорядка и конституционного строя современных демократий. Альтернативой ему являются бесправие и социальный хаос. Свобода граждан, а именно их безопасность на основе общих норм права, гарантируется, прежде всего, государством. Права и свободы, в том числе прирожденные основные права человека, не могут реализоваться без дееспособной политической власти, т.е. вне государства как политического сообщества народа, связанного правом и общей целью2.

Правовое государство как одна из основ конституционного строя имеет определяющее значение в установлении конститу- ционно-правового механизма гарантий прав и свобод человека и гражданина. Посредством данного конституционно-правового института они получают правовую регламентацию, право обретает характеристики общеобязательности и возможности применения государственного принуждения, определяются условия взаимоотношений между личностью и органами государственной власти в сфере прав и свобод и их реализации, условия правового гарантирования функционирования институтов гражданского общества и условия охраны, защиты и восстановления прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством судебной защиты как одной из форм государственной защиты.

Такие понятия, как «судебная власть», «права и свободы личности», лежат в основе концепции правового государства, выработанной в процессе многовекового поиска модели государственного и общественного устройства, обеспечивающей соблюдение прав каждого человека и их защиту от произвола властей. Этот поиск привел к появлению такого регулятора, как право в виде писаных правил, законов, обязательных для соблюдения всеми членами сообщества, к пониманию различия между произвольно устанавливаемыми правилами и естественно принадлежащим каждому, независимо от воли властей, правом

1 Эбзеев Б.С. Личность и государство в России: взаимная ответственность, конституционные обязанности. М.: Норма, 2008. С. 76.

2 Зорькин В.Д. Верховенство права и конституционное правосудие // Журнал российского права. 2005. ¹ 12. С. 30—31.

25

(на жизнь, здоровье, имущество, свободу передвижения и т.д.). История развития человечества многократно подтвердила склонность любой власти к произволу и нарушению прав человека, поэтому в качестве средств противодействия этому было предложено разделять властные полномочия государства, формировать органы судебной власти, наделенные полномочиями по защите прав человека.

Традиционное понимание роли судебной власти в правовом государстве можно найти в современной монографии «Судебная власть» под редакцией И.Л. Петрухина: «Концепция правового государства с самого начала своего возникновения была неразрывно связана с особой ролью суда в системе государственных органов. Дело в том, что любой конфликт, возникающий в обществе, может быть разрешен … на основе правила (закона, иного нормативного акта), наделенного обязательной силой в установленном и официально признанном порядке»1.

Ограничение государства правом характеризуется ограниче- нием всех ветвей государственной власти определенными требованиями к содержанию принимаемых актов и деятельности. Эти требования сводятся к необходимости соблюдения прав и свобод человека, минимальный объем которых зафиксирован в основополагающих международных документах. Понимание правового государства как подчиненного праву, содержащему комплекс неотъемлемых прав и свобод человека, закрепленных в нормах конституций и международных договоров, и, соответственно, обеспечивающего их судебную защиту, дает основания для вывода о подчиненности судебной власти не закону, принимаемому постоянно действующими органами законодательной власти конкретного государства, а праву, содержащему нормы-принципы конституций и международных договоров.

Тем не менее, нормы-принципы, в которых, как правило, получают закрепление основные права и свободы человека в ка- честве правил для разрешения судебной властью конфликтов, в том числе между личностью и государственными органами, применимы с трудом. Они нуждаются в толковании уже потому, что особенности их построения не позволяют выделить гипотезу (условия применения) и диспозицию (правило применения) с целью прямого применения нормы права. И поскольку органы судебной власти обязаны применять данные нормы при осуществлении своих полномочий по разрешению конфликтов, в том

1 Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ТК Велби, 2003. С. 31.

26

числе связанных с защитой прав и свобод личности, они обязаны заниматься толкованием норм-принципов при рассмотрении конкретных дел1.

Как представляется, осталось в прошлом понимание судебной власти в духе позиции Ш. Монтескье, полагавшем, что судебная власть имеет право лишь на буквальное, точное применение закона, изданного властью законодательной: «… если состав суда не должен быть неизменным, то в приговорах его должна царить неизменность, так, чтобы они всегда были лишь точным применением текста закона»2.

Подтверждение сказанному можно найти в монографии А. Шайо «Самоограничение власти (краткий курс конституционализма)». По мнению автора, прежнее традиционное понимание ролей законодательной и судебной власти, в силу которой законодатель издает любые законы, которые он сочтет нужными, а суд неукоснительно их применяет, оказалось недостаточ- ным для реальной защиты человека от произвола власти, поскольку изменился источник угрозы свободе личности. Если ранее таким источником была власть монарха, то в XX в. свободе личности угрожают партийный диктат и воля большинства, которые легитимным путем могут привести к власти тоталитарный режим. Как обоснованно считает автор, после Второй мировой войны в деятельности судебной власти появилась новая тенденция: суды уже не довольствуются своей традиционной ролью применителя законов. Судьи конституционных судов, порвав со взглядами Монтескье, который называл судей устами закона и считал их уровень ниже уровня законодательных органов, ныне уже не просто занимаются правотворчеством (что, кстати, они по-прежнему отрицают), но и оказывают существенное влияние на направление законодательства и эффективность Конституции»3.

В отношении ограничения государства правом и роли судебной власти в защите прав и свобод граждан следует отметить, что, разрешая конфликты между личностью и государственными органами, судебная власть приобретает определенный приоритет перед законодательной и исполнительной ветвями власти. Дисквалифицируя на основании обращений граждан за судебной за-

1 Щека С.А. Исполнение судебных актов в механизме защиты прав и свобод личности. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2008. С. 22—23.

2 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 296.

3 Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). М.: Юристъ, 1999. С. 12—24.

27

щитой, в порядке осуществления контрольной ее деятельности, действия и акты органов законодательной и исполнительной власти, судебная власть выполняет особую государственно значи- мую роль, которая заключается в том, что ее властные полномо- чия понуждают другие ветви к ограничению своей деятельности правом.

Такое понимание роли судебной власти нетрадиционно лишь для континентальной (романо-германской) системы права, в которой основным источником права признается нормативный правовой акт. Правовая система России традиционно формировалась в рамках континентальной системы права, тогда как в государствах с англосаксонской системой права (Великобритания, США, Канада, Австралия и др.) в качестве источника права признается судебный прецедент, и в силу этого понимание роли судебной власти гораздо шире. В таких государствах судебная власть и формально, и фактически изначально играла ведущую роль в сравнении с законодательной и судебной ветвями власти.

Американский ученый и юрист Л. Фридмэн в своей монографии: «Введение в американское право»1 начинает характеристику трех ветвей власти именно с судебной власти (ей посвящена ст. 3 Конституции США), а не с законодательной и исполнительной (несмотря на то, что им посвящены ст. 1 и 2 Конституции США). Объяснение этому — обладание органами судебной власти Соединенных Штатов Америки развитыми контрольными полномочиями в отношении органов других ветвей власти.

Государством с ведущей ролью судебной власти в системе разделения властей является Великобритания. Уже в Великой хартии вольностей 1215 г. содержались многочисленные положения о судах и судопроизводстве. Хабеас корпус акт, принятый британским парламентом в 1679 г., законодательно закрепил право судебных органов на издание приказов о защите британских граждан от произвола органов исполнительной власти (королевской администрации).

В современных государствах с англосаксонской и с континентальной правовой системами, объектами судебного контроля, в том числе в порядке осуществления судебной защиты по обращениям граждан, становятся деятельность и акты органов исполнительной и законодательной ветвей власти и их должностных лиц. В сфере контрольного воздействия судебной власти находятся органы местного самоуправления и иные субъекты,

1 Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1992. С. 5.

28

реализующие те или иные полномочия в сфере прав и свобод человека и гражданина.

Согласно ст. 3 (раздел 2) Конституции США (1787 г.) «судебная власть распространяется на споры, стороной в которых являются Соединенные Штаты»1. На данной формулировке основано право органов судебной власти США признавать незаконными действия органов других ветвей власти. В 1803 г. в решении Верховного суда США по делу Marbury v. Madison было указано: «если закон находится в противоречии с Конституцией..., суд должен определить, какая из этих противоречащих друг другу норм является руководящей для дела»2. На данной формулировке в США базируется доктрина судебной проверки конституционности законов (впоследствии эта доктрина была воспринята и другими государствами).

Полномочия по контролю за деятельностью других органов государственной власти вслед за американскими судебными органами получили и судебные органы других стран. Так, ст. 19 (раздел 4) Основного закона Германии гласит: «Если права какоголибо лица нарушены государственной властью, ему предоставляется возможность обратиться в суд»3. Согласно ст. 92 Основного закона Германии создается Конституционный Суд4. Аналогичные полномочия имеют органы судебной власти Италии и ряда других европейских государств.

Анализ функционирования государственной власти многих современных развитых государств свидетельствует о том, что системе разделения властей и присущей ей системе сдержек и противовесов свойствен определенный приоритет или верховенство судебной власти над другими ветвями власти. Это проявляется в наличии контрольных полномочий у органов судебной власти по отношению к деятельности и актам органов законодательной и исполнительной ветвей власти. Этот приоритет особенно ярко проявляется при осуществлении судебной защиты прав и свобод человека и гражданина от нарушений со стороны государственных и иных властных органов, их должностных лиц в сфере публично-правовых правоотношений.

Анализ современных процессов интеграции и глобализации в мире дает основания для вывода о том, что нарастающие взаи-

1 Конституция США / Цит. по Своду законов США — United States Code, 1988 Edition. W., 1989. С. 11.

2 Свод законов США — United States Code, 1988 Edition. W, 1989. С. 119. 3 Конституции государств Европейского Союза. М., 1997. С. 107.

4 Òàì æå. Ñ. 129.

29

мосвязанность, взаимозависимость различных государств, общедоступность информации и развитие интернет-технологий приводят к сближению различных правовых школ и правовых систем, заимствованию и применению аналогий права в разрешении возникающих конфликтов, рецепции правовых норм. Выработка, принятие и ратификация международных договоров государствами с различными правовыми системами влекут корректировки, приведение в соответствие с нормами международного права национального законодательства. Унифицируются понимание прав человека и роли судебных органов, возможностей судебной защиты, необходимая компетенция и материально-ресурсная обеспеченность судебных органов различных государств, вклю- чая Россию1.

Анализируя отечественный опыт становления и развития оснований и пределов осуществления судебной защиты прав и свобод, следует отметить, что советскому государственному строительству был свойствен приоритет исполнительных и распорядительных органов, деятельность судебных органов (хотя и созданных на основе конституционно провозглашенных демократических принципов) была существенно принижена. На судебные органы наряду с органами милиции и прокуратуры были возложены правоохранительные функции и борьба с преступностью. Положение судебных органов было подотчетным и зависимым от исполнительных и распорядительных органов, которыми судебные постановления могли не исполняться. Судебная защита не имела законодательных основ и в силу указанных обстоятельств не была реальной и эффективной.

В настоящее время обозначились тенденции признания зна- чительной роли судебной защиты прав и свобод человека и гражданина и судебного контроля в сфере функционирования судебной власти и выведения их на уровень одного из универсальных конституционных принципов государственного контроля. А. Джагарян, анализируя конституционно-правовые основы государственного контроля в Российской Федерации, выделяет в качестве специального конституционного принципа государственного контроля принцип подконтрольности суду, означающий, что любое решение и действие контролирующего субъекта, затрагивающие права и законные интересы и компетенционные права контролируемого субъекта, подлежат судебному обжалованию. Это проистекает из предназначения суда в правовом государстве как един-

1 Ùåêà Ñ.À. Óêàç. ñî÷. Ñ. 26—27.

30