Социально-психологический анализ медиасферы. Учебное пособие

подчеркнуть — устойчивость,​ схематизм или ее функцию направлять мышление.

Стереотипы, установки, предрассудки

Мы говорим о стереотипе, когда хотим подчеркнуть, что в данном мыслеобразе стерлись индивидуальные признаки предмета, осталась только его упрощенная схема. Стереотипы необходимы, они значительно упрощают и ускоряют обработку информации. Однако если ими злоупотреблять, они превращают медиатекст в набор штампов.

Стереотипное мышление ошибочно, если не замечает индивидуальных черт предмета и игнорирует способность социального мира порождать уникальные события. Соединяясь с негативной эмоциональной оценкой, установка (или стереотип) превращается в предубеждение или предрассудок.

Предрассудочное мышление является одной из составляющих так называемого комплекса авторитаризма, или антидемократической тенденции. Смысловое ядро данного комплекса составляет стремление найти внешний источник всех жизненных неустройств — общественных​ и личных — и​ направить агрессию на этого виновника. Авторитарные личности считают, что люди по своей природе эгоистичны, неблагодарны, не знают, что является для них благом, не способны руководить собой и более всего нуждаются в дисциплине, защите и наставлении. Критика общественных нравов является важной составляющей риторики самых разных экстремистских толков [Adorno, 1964; Адорно, 2001].

Комплекс авторитаризма составляют личностные черты: 1) уважение сильной власти; 2) нежелание брать на себя ответственность и стремление обвинять другого или других во всех социальных бедах; 3) агрессия в отношении всего чужого; 4) особая приверженность традиционной патриархальной морали; 5) склонность к предрассудкам, стереотипное мышление и антиинтеллектуализм. Последняя черта характеризует состояние менталитета, она «обслуживает» все остальные, обеспечивая им квазирациональную легитимность. Если в СМИ культивируется такого рода ментальность, то это способствует повышению градуса враждебности и конфликтности в обществе. В этой связи одной из задач СПА и медиакритики является противодействие предрассудочному мышлению, а средством выступает развитие когнитивной способности этического суждения.

71

Для СПА медиа представляют интерес установки: 1) общие для профессионалов и аудитории; 2) установки профессионалов медиа; 3) установки, бытующие у аудитории в отношении медиа. К общим относятся: доверие к информации, организованной в виде схемы, доверие к типологиям и классификациям, количественным оценкам и терминологической новизне. Мы называем их «магией» схемы, числа и слова.

В медиадискурсе встречаются суждения, опирающиеся на сомнительное убеждение, состоящее в том, что новые слова заключают в себе новое знание. Ложность данного аргумента возникает от ошибочного обобщения некоторых ситуаций на весь процесс познания. Часто новое слово рождается потому, что появились новые факты или трактовки, но так бывает не всегда. Нередко трудности объяснения как бы преодолеваются средствами «терминологической магии» (по выражению Л. М. Веккера), т.е. простым изобретением нового термина [Веккер, 2000: 507].

ПРИМЕР

На ТВК 30.08.15 прошел сюжет о красноярском «физике», который работает с положительной и отрицательной энергией, определяя ее с помощью биорамки. Вместо представления экспериментальных данных в качестве аргумента в закадровом тексте настойчиво повторялось, что речь идет о науке и что герой сюжета — физик​.

По-видимому, авторы сюжета преувеличивают легковерность аудитории, если думают, что, просто назвав человека представителем науки, можно заставить людей поверить во все, что этот человек говорит. Очень вероятно, что авторы сами верят в надежность «метода биорамки» и переносят эту когнитивную установку на свою аудиторию.

Наиболее важными специфичными установками, связанными с особенностями профессии являются:

−отношение к аудитории как к безликой массе, пассивно воспринимающей информацию;

−отождествление социальной информации с информацией, распространяющейся по каналам СМИ;

−представление о преобладании формы медиатекста над его содержанием;

−тождество между значением передаваемого сообщения

иего воспринимаемым смыслом. (Сохранение самотождественности контента при его создании, передаче и восприятии.)

72

Суждения, в основании которых лежит стереотип, часто становятся ошибочными: например, такое высказывание как «новое — значит​ лучшее». Данный стереотип основан на присущей западной цивилизации вере в прогресс.

ПРИМЕР

Телеканал «Ю» назван так в расчете на то, что это будет ассоциироваться с местоимением «ты» и создавать смысл «это твой телеканал».

В данном случае авторы этого креатива предполагали, что русскоязычная аудитория имеет установку (готовность) воспринимать «ю» как английское местоимение «ты». Данный пример является иллюстрацией того, как изобретение связи выдается за экспликацию существующей, но неосознаваемой ассоциации. Если предположить, что авторы не очень верили в реальность этой связи, т.е. осознавали ее искусственность, то это пример образования симулякра.

ПРИМЕР

Из выступления на защите выпускной квалификационной работы по журналистике в 2017 г.: «Слоган телеканала «СТС Прима» звучит так: «Сделаем жизнь ярче». В этих словах есть передергивание, правильно будет сказать: не жизнь, а ее телевизионную картинку. Но аудитория этой подмены не видит».

Данный пассаж являет собой пример стереотипного восприятия аудитории как пассивного объекта манипуляций, а также это пример того, как легко выносятся суждения, которые не подвергались проверке.

Традиция

Традиция представляет собой анонимную, стихийно сложившуюся систему образцов, норм, правил и т.п., которой руководствуется в своем поведении достаточно обширная и устойчивая группа людей. Традиция в широком плане — ​культурно-­ психологический феномен, модель поведения, создающая, закрепляющая и утверждающая его ценность и стабильность, механизм самосохранения и самоорганизации социума и его групп [Князева, 2015]. Традиция в логике и теории аргументации относится к контекстуальным аргументам. В отличие от универсальных аргументов, применимых в любой аудитории, контекстуальные

73

доводы эффективны не в любой, а лишь в некоторых аудиториях. (О контекстуальных способах убеждения см. в работах А. А. Ивина.) «Чуткость аудитории к приводимым аргументам в значительной мере определяется теми традициями, которые она разделяет» [Ивин, 2002: 168].

В отечественных СМИ апелляция к традиции применяется весьма активно в дискурсе об особенностях российской истории, русского характера; в обсуждении проблем гражданского и правового сознания, трудовой этики и т.д. Принципиально важно понимать, что любая традиция сохраняется в том случае, если она находит поддержку в современном состоянии общества [Розов, 2002: 454–455]. Традиция жива, если ее образы актуальны, т.е. основаны на действительном восприятии, а не только на памяти поколений. В противном случае традиция умирает. Второй момент, на который следует обратить внимание, — ​аргумент к традиции используют не столько для объяснения, сколько для оправдания существующего положения дел.

Общественное мнение

Феномен массового сознания — ​общественное мнение (ОМ) — также​ часто служит аргументом в медиадискурсе. В медиологии высказываются разные суждения о сущности данного явления и о смысле понятия. Чтобы не включаться в бесплодные дискуссии, можно в решении этого вопроса пойти путем прагматическим. Если исходить из речевой практики, то обнаруживаются два основных значения данного термина: во первых, ОМ в значении спектр суждений о каком-то событии; во вторых, общее мнение.

Нередко многие люди одинаково относятся к ­какому-либо событию, в таком случае их мнения обычно совпадают. В общении ОМ создается путем элиминации индивидуальных различий в суждениях либо, наоборот, идет процесс дифференциации мнений. Если люди не имеют доступа к информации о событии, то они принимают мнения и оценки, которые им предлагают журналисты при условии доверия аудитории к СМИ. Прагматический критерий работает и при определении процента поддерживающих какую-то социальную идею относительно генеральной совокупности заинтересованных лиц, для установления легитимности ОМ в некоторой определенной социальной сфере.

74

Однако в ряде случаев неопределенность с концептуализацией ОМ не может быть устранена. «Неуловимая и неясная сущность, — пишет​ К. Поппер, — называемая​ общественным мнением, иногда<…> проявляет<…> нравственную чувствительность… Оно опасно в качестве судьи вкусов и неприемлемо в качестве арбитра в вопросах истины… К сожалению, им можно «манипулировать»» [Поппер, 2004: 586]. В общественном мнении велика роль предрассудков, стереотипов, заблуждений. «Поэтому наряду с позитивным воздействием на власть, стремлением заставить государство прислушаться к голосу граждан общественное мнение нередко опасно в силу своей некомпетентности» [Петрунин, 2004: 93].

ПРИМЕР

Впрограмме «Прав? Да?» (ОТР, 08.06.18) обсуждалась проблема возникновения в обществе гражданских войн­. Ведущий

входе дискуссии задал вопрос: «Не кажется ли вам, что в СССР

в1985 году раскола общества не было, что он был искусственно создан?»

Ввопросе ведущего, на наш взгляд, слышится стремление возложить ответственность на СМИ и на некие внешние «силы», а не на ОМ, которое вызревало в очередях, выражалось на кухнях и образовывало молчаливое большинство. Это до времени пассивное большинство обеспечивает «подушку» для деятельности активного меньшинства и в определенный момент к нему присоединяется.

Впоявлении ОМ как общего для большой группы важно наличие лидера мнений. Тема лидерства и лидерских качеств публичных деятелей и журналистов раскрыта в литературе достаточно глубоко и всесторонне [Левин, 2000; Матвеева, 2002; Олешко, 2006; Третьяков, 2004; Паркинсон, 1989 и др.]. В разговоре о лидерских качествах в медиа часто используется словосочетание «харизматичная личность». В интеллектуальном дискурсе встречается выражение «пассионарная личность»1. Эти термины имеют частично совпадающее значение, близкое к тому, что С. Паркинсон называл энтузиазмом. По его мнению, лидер должен уметь заразить людей желанием достичь определенной цели и уверенностью в возможности ее достижения [Паркинсон, 1989: 208].

1 Л. Н. Гумилев в медиадискурсе известен как автор концепта «пассионарность». Что касается его теории этногенеза, то она не пользуется популярностью в ученом сообществе.

75

Если поговорка «Короля делает его свита» верна, то в еще большей степени верно суждение «Лидером мнений становится тот, кто выражает желания группы, массы, общества». Что может быть более притягательным, чем перспектива видеть свое отечество сильным, успешным, уважаемым! Известно, что популяризация государственной идеи и лидера, ее персонифицирующего, — практически​ безотказная информационная стратегия.

Социальное настроение

Очень похоже на ОМ такое социально-­психологическое явление, как общественное настроение. Социальное настроение —​ это эмоциональные состояния, связанные с осуществлением или неосуществимостью надежд, помыслов и замыслов [Поршнев, 1979: 118]. На него распространяются все основные характеристики ОМ: настроения в обществе в разное время то устойчивы, то резко меняются, они, как и эмоции, бывают более или менее адекватными и осознанными… Общественные настроения, так же как и ОМ, в известных пределах поддаются корректировке и манипулированию.

ПРИМЕР

В программе «Наблюдатель» («Россия–­Культура», 28.07.17) обсуждалась тема искусственного интеллекта. Один из участников беседы высказал опасение, что человек теряет субъектность, им можно манипулировать через коммуникативную среду при помощи робота. Он привел пример с экспериментом, проведенным в «Фейсбуке». Суть такова: нескольким тысячам пользователей поменяли контент, сделали его более мрачным всего на 5 %. В результате у них развилось депрессивное состояние. Жаль, что не озвучен процент тех, кто оказался подвержен депрессии, и, главное, не было пояснений, как проводился подсчет эффекта. Даже если предположить, что опыт отвечал всем условиям научного эксперимента, что, собственно, он показал? Что человеку можно испортить настроение негативной информацией? Так это вполне тривиально. Подобные истории — не​ редкость в эфире и соцсетях, и свидетельствуют они о реальной озабоченности людей по поводу возможной утраты своей свободы.

Для нашего советского прошлого было характерно настроение «научного оптимизма». Тогда считалось, что прогресс знания приведет к исчезновению иррационального содержания

76

в менталитете общества. «Характерная черта сегодняшнего человечества — это​ то, что важнейшим условием овладения настроениями все более и более с огромным ускорением становятся убедительность, истинность идей, их доказательность и научность», — так​ писал выдающийся ученый, один из пионеров социально-­психологических исследований в советской науке Б. Ф. Поршнев [Поршнев, 1979: 120]. В отличие от процитированного утверждения многие идеи его работ в области социальной психологии истории не устарели.

Настроение тревоги, страх перед будущим и т.п. — ​все это субъективно неприятные и объективно опасные, деструктивные психические реалии нашего времени. В материале А. Лонской под названием «10 социальных фобий страны. Чего боится современное российское общество» названы объекты страхов: эмигранты, гомосексуалисты, педофилы, либералы, церковь, полиция и спецслужбы, судьи, телевидение, водители, врачи. Опасные объекты расположены автором в порядке убывания представления об их опасности [Лонская, 2012]. Со времени написания статьи прошло шесть лет. За это время какие-то из фобий ослабели, а какие-то усилились, появились новые. К этим десяти можно прибавить страх терроризма. Лонская считает, что некоторые из перечисленных фобий отчасти спровоцированы СМИ. Это страх перед мигрантами, церковью, телевидением. Полагаем, СМИ также имеют отношение к либеральной фобии. В этой же статье приведены данные ВЦИОМ, согласно которым большинство россиян (56 %) затруднились дать определение слову «либерал».

Социальные страхи в инфосфере — важная​ тема СПА. Однако необходимо понимать, что не существует точного ответа на вопрос о том, какой эффект производит отображение социальных страхов в СМИ. Происходит ли в этом процессе изживание или, наоборот, усиление эмоций? Исходя из понимания законов человеческой психики (природы человека) можно предположить, что реализуются обе возможности — ​усиление и ослабление, суммарный эффект при этом точно не определяется.

Иррациональное в медиасфере

Рассмотренные выше феномены — установки,​ стереотипы, общественное мнение и настроение — все​ это явления, преимущественно рациональные. Далее представим феномены, тяготеющие

77

к иррациональному и мистическому типам ментальности. Начнем с проблем СПА иррационального содержания сознания.

Одной из актуальных остается тема бессознательного в инфосфере и его значения для СПА медиа. В том, как трактуется бессознательное, присутствуют неверифицируемые стереотипные представления и оценки, приобретшие в силу своей устойчивости статус научной традиции. Так, в одной из работ утверждается, что «…и социальные мифологемы, и искусственные стереотипы могут существовать лишь в сфере бессознательного, вне рамок рационального осмысления» [Ковалев и др., 2013: 23]. В учебнике по логике читаем: «Наиболее популярные традиции, как правило, не осознаются как таковые» [Ивин, 2002: 169].

В подобных суждениях бессознательное уравнивается с непонятым, необъясненным, что делает проблематичным его онтологический статус. Как существует бессознательное в психике —​ от ответа на этот вопрос зависит то, как мы будем представлять его циркуляцию в пространстве медиа. Следует честно признать, что наши знания этих процессов носят пока еще гипотетический характер. Прежде всего, следует поставить вопрос: что является бессознательным? Когниция стереотипа, его содержание или его свойство,­ его определенность в качестве именно стереотипа или мифа, если речь идет о мифе. Полагаем, неосознаваемой является принадлежность данного ментального явления к мифу, а не его нарратив.

Бессознательное отличается от незнания тем, что оно существует как психический факт. Мы можем придумывать задним числом какие-то движения души (процессы, состояния), называя их бессознательными, но они таковыми не являются. Если не проводится различие между бессознательным и незнанием (непониманием), то понятие о бессознательном принимает некий мистифицированный смысл [Нескрябина, Палиева, 2011]. Бессознательное существует в психике в виде таких феноменов, как подпороговая чувствительность, эмоциональная и двигательная память… [Костандов, 2004; Майерс, 2009].

Иррациональное — ​в самом общем смысле — это​ находящееся за пределами разума, алогическое или неинтеллектуальное, несоизмеримое с рациональным мышлением [Философский словарь, 1983: 221]. К иррациональным явлениям относятся:

•идеи, которые не поддаются разумному объяснению;

•логические противоречия и парадоксы;

78

• образ мысли, который инициирует дезадаптивное (себе во вред) поведение.

Рациональное и иррациональное в медиадискурсе о нравственности

Понятие об иррациональном обретает определенность в противопоставлении со своей противоположностью — рациональ​ - ным. Одной из точек их конфликтного соприкосновения является актуальная в инфосфере тема — отношение​ веры, разума и общественной морали.

Как известно, сфера нравственных суждений имеет собственную логику, отличную от логики рациональной. Однако эти отличия касаются в большей степени метафизических оснований морального сознания, но утрачивают определенность, когда речь заходит о конкретных моральных решениях. Что не исключает поступков и оценок, совершающихся согласно нравственному чувству и чутью, так же как научная рациональность не отменяет творческую интуицию.

В некоторых сложных случаях (в случаях этических коллизий) рациональное основание нравственных суждений, хотя и не является достаточным, но выступает в качестве необходимого фактора их разрешения.

Ситуация с рациональным основанием морали аналогична с ситуацией в отношении веры. Максима религиозного сознания: «Не рассуждать, но верить». Однако вся история утверждения веры свидетельствует о важности рационального дискурса. И в современном информационном пространстве не бывает пуб­ личного обсуждения проблем религиозного сознания без опоры на рациональные аргументы. Публичный этический дискурс так или иначе ведется в сфере рационального. Сложность заключается в том, что эта рациональность далеко не всегда глубока и логична, а потому не всегда убедительна, даже тогда, когда доказывается особое отношение российского менталитета к рациональному обоснованию нравственности.

ПРИМЕР

В одной из программ, посвященных поэзии, известный писатель и медиадеятель, ссылаясь на мнение Марины Цветаевой, утверждал, что для России характерно «художническое отношение к христианской морали», что означает устройство жизни

79

не по закону, и не по заповедям собственно («Россия–­Культура», 27.10.12).

Такого рода суждения не опираются на достаточные фактические основания и сами по себе являют пример художественного стиля мышления. Обращение к российской специфике представляет собой «аргумент к авторитету», в качестве которого выступает традиция. Подобного рода логика довольно сомнительна и нежелательна, поскольку утверждает противопоставление ра­ зума и веры и придает ему позитивный смысл.

Апелляция к вере, а не к разуму в дискурсе о морали зачастую опирается на сомнительные логические доводы. Например, такой аргумент, как «со своей совестью можно договориться, с Богом договориться нельзя». Данный тезис исключает нерелигиозных людей из числа нравственных личностей. Другой распространенный довод — ​«аргумент к вечности» также уязвим для критики, так как «Золотое правило нравственности» и «Клятва Гиппократа» живут дольше христианских заповедей. Аргумент к вере для обоснования моральных норм и оценок оказывает позитивное воздействие на состояние общественного сознания лишь в том случае, если вера не ассоциируется с «предрассудочным мышлением».

Парадокс обсуждения в медиа проблемы отношений веры, разума и морали состоит в том, что примат веры над разумом доказывается с помощью рационального дискурса, но при этом аргументация далеко не всегда отвечает критериям достаточной обоснованности тезиса. Предубеждения и предрассудки представляют собой феномены массового сознания, в которых явно присутствует иррациональный компонент.

Один из бытующих предрассудков в медиа — ​мнение о том, что рациональное тождественно бездуховному. Рациональное —​ не есть бездуховное, оно означает беспристрастное. Рационалист, по мнению К. Поппера, есть человек, «стремящийся прийти к решению с помощью аргументов или, в каких-то случаях, с помощью компромисса, а не насилия» [Поппер, 2004: 588]. Кроме того, насилие включает психическое давление, манипулятивные приемы и ухищрения всякого рода. Рационалистичность или разумность — ​значение этих слов лучше понять, если рассмотреть разницу между убеждением человека с помощью аргументов и его убеждением посредством пропаганды. «Различие заключается не в использовании аргументов. Пропаганда также часто ими пользуется. И не в нашей уверенности в том, что наши аргументы

80