Социально-психологический анализ медиасферы. Учебное пособие

3.Можно ли определить истину как доказанное суждение, мнение? Если нет, то почему?

4.Какая роль — ​субъекта или объекта — ​отводится респонденту автором данного высказывания: «…задача журналиста показать маленькому человеку реальную картину событий»? Это слова одного из участников программы «Умники и умницы» (Первый канал, весна 2018 г.).

5.Что такое несоизмеримость теорий?

6.В программе «Что делать» («Россия–­Культура», 05.09.18, ведущий — ​В. Третьяков) один из участников сказал, что сегодня при помощи СМИ можно сделать модной любую вещь или идею. Речь в программе шла о том, что России нужна активная демографическая политика, нужна поддержка многодетных семей. Согласны ли вы с этим суждением? Можно ли с помощью пропаганды создать моду «на все что угодно»?

1.2.Принцип единства индивидуального

исоциального

всоциально-­психологическом анализе медиа

Уровневая онтология

Номинация «социально-­психологический анализ» содержит бинарную оппозицию социального-­индивидуального, так как все относящееся к психологии обычно подразумевает индивидуальную психику. Репрезентантом отношения индивидуального-­ социального является концепция системности.

Представлять инфосферу как систему можно с самых разных точек зрения. Нас прежде всего интересует отношение зависимости между системой и ее элементами, т.е. между медиасферой и участниками коммуникации. И. М. Дзялошинский характеризует инфосферу как самоорганизующуюся «относительно автономную систему, существование и развитие которой определяется какими-то нами пока плохо исследованными закономерностями» [Дзялошинский, 2014: 24]. Ситуация с тем, как «встроен» человек в эту систему, представляется достаточно сложной.

Системная методология — ​важная часть современного научного знания. Но в ней есть положения, которые в определенных контекстах могут направить мышление в неверном направлении.

21

Полагаем, что принцип несводимости уровней является средством отрыва индивидуального от социального и запутывает представление о локусе субъектности в медиасфере.

Одним из важных методологических оснований системного подхода является догма о несводимости закономерностей высшего (системного) уровня к свойствам­ уровня низшего (элементарного). В сравнительно недавних работах воспроизводится старый довод о наличии у системы свойств,­ отличных от свойств­ ее элементов [Кравченко, 2013: 208; Свендсен, 2015]. «На каждом новом уровне, — ​пишет Свендсен, — ​возникают новые каузальные свой­ ства, и этот уровень невозможно объяснить, разложив его на составные части и описав свойства­ этих частей» [Свендсен, 2015]. Критики «онтологического редукционизма», похоже, незаметно для себя реализуют редукционизм методологический. Поскольку они сводят закономерности образования сложных целостностей к закономерностям, существующим в простых системах. Ведь нет доказательств того, что процессы системогенеза и отношения между уровнями аналогичны для разных по сложности объектов.

Загадка появления нового качества, возможно, — ​одна из вечных проблем познания. Она существует по отношению к самым, казалось бы, простым и давно познанным объектам. Можно ли редуцировать изучение свойств­ воды к изучению атомарного уровня ее компонентов? Действительно, свойства­ воды не похожи на свойства­ ее составляющих. Однако следует ли из этого представление о независимости свойств­ целого от свойств­ элементов? Думается, тоже нет. В данном случае важно не подменять вопрос о зависимости свойств­ вопросом об их сходстве. У молекулы воды другие свойства,­ чем у молекул кислорода и водорода, но они именно такие, которые дает соединение кислорода с водородом, а, скажем, не серы с водородом. Детерминированность целого свойствами­ элементов существует, если нельзя поменять данные элементы на элементы с другими свойствами­ [Нескрябина, 2001: 36]. Вода не будет обладать теми же свойствами,­ т.е. не будет водой, если соединить в той же пропорции другие химические элементы. Можно ли то же самое сказать о группе или обществе?

Внутри простого целого (как молекула воды) свойства­ элементов не проявляются как таковые. Можно сказать, что «элементный уровень» в данной системе отсутствует, поскольку свой­ ства водорода и кислорода никак не проявляются, они как бы

22

связаны, чего нельзя сказать об общественной системе. «По-ви- димому, здесь проявляет себя другая особенность — ​автономия элементов, многовариантность процесса подгонки свойств­ элементов к структуре, переплетение в контуры «горизонтальных» и «вертикальных» отношений и др.» [Neskriabina, 2017: 573]. Люди так или иначе проявляют свои индивидуальные свойства­ практически в любой деятельности, включая медиакоммуникацию.

В теоретических работах встречаются решения, разделяющие пару индивидуальное-социальное: «Под межгрупповой коммуникацией понимается взаимодействие людей, полностью детерминированное их принадлежностью к различным группам или категориям населения и независимое от их межличностных связей и индивидуальных предпочтений» [Цит. по: Андрианов, 2007: 103].

Абстрагироваться от индивидуального уровня можно и нужно при решении определенных познавательных задач, но вряд ли продуктивно, если вопрос об отношении этих уровней обсуждается в парадигмальном ключе. Детерминация — ​это процесс обусловливания, результат данного процесса должен быть както представлен в участниках общения. Какие феномены, проявляющие эту детерминацию, подразумеваются в данном случае? По-видимому, речь может идти о социальных ролях коммуникантов, о принятых ими нормах и ценностях и т.п. Все это личностные (психологические) реалии. От того, как индивид понимает и принимает ценности своей группы, зависит характер его участия в «межгрупповой коммуникации».

Важно, что утверждение о несводимости высших системных уровней к низшим служит логическим оправданием исключения индивидуальной жизнедеятельности из числа значимых факторов социальной активности, поэтому идея несводимости в таком ее толковании неприемлема для СПА.

Если речь идет о простых системах, то редукционизм потенциально возможен, но во многих случаях просто не нужен. Нет необходимости вычислять траекторию отдельной молекулы в процессах диффузии или турбулентности… Что касается анализа сложных систем, наделенных сознанием и целеполаганием, таких как медиасфера, то анализ на индивидуальном уровне нужен, но в полной мере, конечно, невозможен.

В последнее время происходят изменения в учениях о системогенезе, уровнях иерархии и детерминации, вводится понятие

23

вероятностной иерархии [Сачков, 2006: 29–33]. Одна из ее особенностей состоит в том, что поведение элементов низшего уровня «уже неправомерно рассматривать как поведение пассивных, «покорных», инертных образований. Напротив, поведение элементарных сущностей характеризуется наличием внутренней динамики, внутренней активности, внутренних степеней свободы» [Там же: 32]. Понятие о вероятностной иерархии работает на идею связи «индивид — социум»,​ «индивид — медиасфера»​ как отношения взаимодействия равноправных субъектов. Оста-

ется решить одну задачу: выявить своеобразие уровневой организации, представленной данными парами отношений.

К. Поппер утверждает, что «социальные феномены, включая коллективы, следует анализировать с помощью терминов, говорящих об индивидах, их действиях и отношениях между ними» [Поппер, 2004: 565]. Для него социальная система — ​не эмпирический объект, а теоретический конструкт [Там же: 564]. Следовательно, «уровень» является идеализацией, а не реальным объектом. Такое решение, на наш взгляд, отражает не все возможные состояния социального бытия. В некотором смысле социум выступает в качестве эмпирического объекта. Индивидуальная деятельность ограничена институциональными рамками, которые представлены правовыми и культурными нормами, движением материальных ресурсов и пр. Социальная предметность и ролевые нормативные отношения включенных в данную ситуацию субъектов явлены каждому индивиду в качестве объективных условий его деятельности.

С проблематикой системности связаны концепты «аудитория», «массовое сознание», «общественное настроение» «характер нации», «социальная память» и др. Можно ли считать, что общественное сознание представляет собой системный объект? Или это множество взаимодействующих сознаний, которое представимо как одноуровневое образование? Ответы на подобные вопросы следует искать в более конкретной аналитической плоскости — в​ области социально-­психологического знания.

Вопрос о том, в какой степени сознание человека зависит от медиа, отчасти связан с тем, насколько медиасфера представляет собой единое информационное целое. Наличие другого мнения в этой системе, при прочих равных условиях, резко ослабляет ее действенность. Это явление имеет объяснение в социально-­ психологической теории конформизма. Экспериментально

24

установлено: человек соглашается с мнением большинства, если это мнение единодушно. Если же он получает хотя бы минимальную поддержку своему взгляду, то уровень конформизма резко снижается [Майерс, 2011]. Кроме тотальности для того, чтобы воздействие медиа на общественное мнение было эффективным, нужно еще одно условие, наличие которого в медиологии принято недооценивать. Речь идет о факторе соответствия медийной информации личному опыту аудитории. Невозможность полного контроля за всей информационной сферой и отсутствие соответствия между официальной информацией и реальностью — нали​- чие этих двух факторов объясняет неэффективность воздействия СМИ на сознание людей в позднесоветское время.

Подводя итог, подчеркнем, что принцип единства индивидуального и социального является одним из методологических оснований СПА.

Психологический подход к анализу социума

Понимание того, как особенности психологии влияют на ход событий социосферы, часто связывают с определением общих

исущественных свойств­ психики человека, значимых с точки зрения социально-­исторической динамики. Мы считаем, что наряду с этим необходим анализ уникальных свойств­ психосферы в локусах, чувствительных к индивидуальным особенностям субъектов деятельности.

Социальные факторы, влияющие на сознание и поведение индивида, отличаются разной глубиной проникновения в структуру личности, что имеет адекватное понятийное оформление в таких психологических концептах, как автономия мотивационной и когнитивной подструктур, субъективность, индивидуализированность, творчество.

Впсихике сосуществуют консонирующие и диссонирующие процессы и свойства­. Часто невозможно предсказать, какое из них окажется сильнее и определит психическую реакцию. Творчество проявляется в непредсказуемости индивидуального

исоциального реагирования. Все эти особенности человеческой психики сами по себе хорошо известны, однако они недостаточно явно представлены в теории социо-­психо-взаимодействий.

Вобществе существует как вероятностный, так и динамический типы детерминации, что означает неоднозначный характер связи между прошлым и будущим состояниями. Типы

25

детерминации не закреплены за ­каким-либо из уровней — ​индивидуальным или социальным. В чем-то более предсказуемыми оказываются социальные институты или большие социальные группы, в чем-то — ​отдельные личности.

Особый интерес для понимания психосоциальных отношений представляет свойство­ эквифинальности, т.е. способности человека приходить к одному выводу и выбирать один модус поведения, располагая разными посылками и причинами. Обратное эквифинальности свойство­ — ​способность к дивергентному мышлению и выбору.

Потенциально любое из свойств­ психики может играть самостоятельную роль в детерминации социального действия. Какое из них проявится и заявит о себе в данном месте и времени — от​ - вет на этот вопрос требует анализа конкретной ситуации.

Если психика человека подчиняется законам детерминизма

ифункционирует как единое целое, то причинно-­следственные связи в ней образуют непрерывные последовательности. Если же детерминизм и целостность образуют крайние значения в континууме возможностей, то необходим индивидуализирующий метод, ограничивающий глубину схождения по причинно-­ следственной цепочке и уровень обобщения. Современная когнитивная наука склоняется к варианту сложности и вероятностности как принципов организации психических процессов.

Поле порождения события имеет пространственно-­времен­­ ное ограничение, что следует учитывать в медиааналитике. Общество представляет собой систему с рефлексией, что достаточно очевидно. Системой с рефлексией называют такую, которая способна анализировать собственный опыт и учитывать результаты этого анализа при планировании будущего [Степин, 2006]. Не вполне очевидно, что следствием этой особенности является выбор части своей истории в качестве обоснования настоящего

ибудущего. Какую информацию из прошлого включать в процесс порождения будущего — ​эту задача решается субъектами социального действия всякий раз заново, что вовсе не исключает повторения позитивного и негативного опыта.

Глубина нисхождения по цепочкам причинно-­следственных связей и пространство передачи социальных воздействий ограничены точками бифуркации, которые в общественной системе являются точками выбора из имеющихся возможностей или точками создания новых путей развития. Поэтому объяснение социальных

26

фактов серьезными историческими причинами далеко не всегда оказывается верным. Например, тенденцию авторитаризма, существующую в современной политической жизни, вряд ли правильно объяснять особенностями отечественной истории.

Существуют отличия психологического и социологического способов описания и объяснения. Первый апеллирует либо

кобщим свойствам­ психического реагирования, либо к индивидуальным особенностям субъекта. Социологическое объяснение апеллирует к психическим реалиям, рассматривая их как реакцию на культурно-­исторические воздействия.

Так, например, социологическое объяснение применительно к авторитаризму подразумевает, что «любовь сильной власти» является актуальным свойством,­ которое присутствует в менталитете и передается из поколения в поколение, выступая по отношению к отдельному индивиду в качестве элемента социальной среды. Если бы авторитаризм не существовал в виде убеждений и предубеждений, то он не передался бы следующему поколению или другим поколениям, насколько хватит социальной памяти. В рамках социологической модели возможно и такое объяснение: авторитарная (антидемократическая) тенденция возникает как психологическая реакция на некий комплекс социальных условий и сохраняется в поколениях потому, что сохраняются эти его детерминанты. И в том и в другом случае подразумевается трансляция либо предметных (социальных) факторов среды, либо ее ментальных факторов.

Другое дело — ​объяснение авторитаризма особенностями человеческой природы: причины этого комплекса находятся не в прошлом, а в настоящем, не во внешней социальной реальности, а в специфическом способе реагирования на широкий комплекс внешних стимулов. Это значит, что черты авторитарного сознания появляются в данной социальной ситуации заново, люди их продуцируют самостоятельно, точнее, часть людей, притом меньшая. Другие (которых всегда значительно больше) перенимают эту ментальность в той мере, в которой идеи авторитаризма отвечают их интересам. Поэтому психологический анализ предполагает изучение индивидуальной предрасположенности

кавторитарной тенденции [Адорно, 2001].

Явление конформизма широко распространено и глубоко укоренено в обществе, но оно не объясняет социальные изменения, а значит, и не исчерпывает сущности социального

27

детерминизма. Но отчасти благодаря конформизму комплекс авторитаризма может существовать в обществе на безопасном минимуме, если отсутствуют благоприятные для него условия и перекрываются каналы его распространения.

Итак, психологическое объяснение предполагает обращение к общим законам функционирования психики человека и его индивидуальности. Что, впрочем, одно и то же, если считать, что «быть индивидуальностью» является имманентным качеством природы человека. Индивидуальное своеобразие и противоречивая сущность субъектов социального действия — важные​ переменные в анализе социальных состояний и тенденций развития. Иное дело, что эти факторы трудно поддаются учету.

Еще раз подчеркнем, что особенность социальной системы состоит в том, что ее элементы — ​индивиды — ​обладают автономией свойств­ и отношений. Наличие системных качеств характерно для простых объектов. Простые системы потому таковыми и являются, что могут быть описаны одним способом, языком свойств­ одного уровня. В то время как многие существенные особенности общества можно понять, обращаясь к языку психологии. Полагаем, что для анализа медиасферы необходимо использовать концепцию устойчивых свойств­ психического реагирования, т.е. концепцию «природы человека».

Социальная психология и проблема субъекта медиа

Социально-­психологическое знание консолидировано не парадигмально, а тем, что исследует один предмет — ​коммуникацию — и​ применяет экспериментальные методы. Уточним, какой смысл мы вкладываем в понятие «социально-­психологическое знание» и что такое социально-­психологический анализ.

Во многих современных теориях нас не устраивает тот факт, что в сфере медиа видится главный источник влияния на сознание человека и игнорируется его способность самостоятельно думать и принимать решения. Дает ли социальная психология возможность альтернативного подхода? Социальная психология не интересуется индивидуальным сознанием, как когнитивная, дифференциальная психологии или психология личности. Однако при исследовании закономерностей, таких как подчинение авторитету, конформизм, эффект социального торможения, когнитивный диссонанс и др., всегда выявляется неодинаковость реакций людей. Во многих социально значимых ситуациях

28

определенный процент индивидов думает, чувствует и ведет себя не так, как большинство.

Вначале главы говорилось о концепции медиатизации, согласно которой виртуальная реальность играет все большую роль, захватывая доминирующие позиции во всех сферах общественной жизни. При этом эксперты признают, что аудитория становится равноправным участником медиакоммуникации, что

вособенности характерно для пользователей Сети. Как совместить эти тезисы? Что же возрастает: зависимость от медиа или самостоятельность? Все зависит от того, как понимается участие аудитории. Некоторые теоретики представляют коммуникацию информационно замкнутой в пространстве медиа. Это значит, что роль непосредственного индивидуального опыта общения людей вне средств массовой коммуникации уходит на задний план. Создается впечатление, что экспансия медиа превращает своих акторов в полностью медиазависимых личностей.

Коммуниканта можно считать субъектом в том случае, если он в создании контента использует собственный жизненный опыт на основании информации, полученной в наблюдении над социальной реальностью, делает выводы, выносит оценки людям и событиям и привносит результаты этой когнитивной и эмоциональной деятельности в инфосферу.

Вреальности процессы отражения реальности и общения

вмедиа переплетаются. Они образуют сложные контуры, топика которых у разных субъектов индивидуальна. Как и во всех других отношениях, люди заметно отличаются по степени самостоятельности мышления и поведения.

Реконструкция социального мира коммуниканта в теориях интеракционизма и конструкционизма включает, как об этом пишет О. А. Леонтович, обращение к таким понятиям, как «предпонимание» (конвенции, пресуппозиции, предубеждения), картина мира, «слияние горизонтов разных коммуникан-

тов (кумулятивное видение социальной действительности)» и т.д. [Леонтович, 2011: 14]. Симптоматично, что два авторитетных направления исследования включают в свои модели те элементы психического опыта индивида, которые выражают его интерпретационные способности, рождающиеся из прошлого медиаопыта. Не предусмотрены в этих моделях ни непосредственный опыт восприятия реальности, ни творческая составляющая интерпретации.

29

В каких терминах чаще всего выражается когнитивная деятельность респондента медиатекста? Обычно это восприятие

ипонимание. Этими словами равно пользуются и теоретики, которые мыслят в парадигме «одностороннего влияния» (С–О),

ите, кто склонен к модели равноправной коммуникации (С–С).

Это значит, что данные термины допускают разное толкование. Поэтому к ряду понятий, обозначающих процессы переработки информации получателем, следует добавить понятия «анализ сообщения», «интерпретация сообщения».

«Благодаря увеличению опосредованного опыта, — утвер​­ ждает Бек, — ​мы становимся более осведомленными и эмоционально чувствительными к объектам, о которых знаем лишь из СМИ (таких как глобальные экологические катастрофы)» [Цит. по: Йоргенсен, 2008: 258]. Это не вполне точное описание того, что происходит в реальном восприятии респондента. Часть глобальной экологической катастрофы он наблюдает из окна,

иэта данность вместе с информацией, полученной из сообщений СМИ, обеспечивает эмоциональную чувствительность. А эмоциональная реакция на события, о которых человек знает только из медиа, если она вообще наступает, бывает кратковременной

иповерхностной.

Итак, участник медиа может считаться субъектом коммуникации, если его самостоятельная когнитивная и эмоциональная реакция на окружающие его явления включается в медиапотоки.

Для понимания того, что происходит в медиасфере, необходимо знать механизмы получения и переработки информации. Это то, чем занимается психология: когнитивная, социальная, психология личности, т.е. все основные отрасли психологического знания. Однако для анализа медиа необходимо знать все модули циркуляции информации: информацию, получаемую в непосредственном повседневном общении людей; информацию, получаемую в системе образования; информацию, получаемую каждым индивидом (жизненные наблюдения) и, конечно, информацию, получаемую в системе медиа.

Едва ли возможно расположить эти разные источники по степени их важности или по степени их информационной насыщенности. Каждый из них может занять любое по значимости место у разных личностей в различных условиях места и времени.

30