Что касается видов международных экономических споров, то существует шесть основных видов: преддоговорные, договорные, споры о нарушении прав собственника, споры, связанные с причинением убытков, споры с государственными органами, споры о деловой репутации товарных знаков.

Каждый из видов международных экономических споров имеет свои специфические, отличительные черты друг от друга, которые отличаются по субъективному и объективному составу. Применительно к международным экономическим спорам, можно отнести такие споры, как споры, о деловой репутации, договорные споры, споры, связанные с причинением убытков.

Внауке международного частного права даётся множество определений понятия международных экономических споров. Они раскрыты в Конвенциях, принятых ООН, нормативно-правовых актах внутригосударственного и внешнеэкономического характера, ратифицированные Российской Федерацией. Также правовая литература предлагает различные трактовки применительно к понятиям, видам мирных средств и способов урегулирования международных экономических споров.

1.2.РАЗРЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СПОРОВ ПУТЁМ РЕФОРМИРОВАНИЯ ТРЕТЕЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В РОССИИ

Вначале мая 2015 г. проекты Федеральных законов «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»

и«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» были внесены Правительством России в Государственную Думу РФ. Указанные проекты Законов были затем (в начале июля 2015 г.) поспешно рассмотрены парламентом в первом чтении.

Данные тексты ещё год назад стали широко известны специалистам и юридической общественности, т.е. были опубликованы задолго до того, как официально стали законопроектами.

18

Концепция планируемых изменений в целом и отдельные её части (блоки), касающиеся администрирования споров, общих требований к регламентам (правилам) арбитражных учреждений, выдачи разрешений на осуществление деятельности по разрешению споров, а также интенция существенно ограничить юрисдикцию и численность третейских судов неоднократно обсуждались на различных мероприятиях, в том числе на международных конференциях, и конструктивно критиковались.

Дадим определение понятиям «международный коммерческий арбитраж», «арбитраж», «третейский суд», а также их месту в системе юридических институтов. Арбитражный, или третейский, суд – это суд по согласию сторон, избираемый самими сторонами для разрешения споров. С помощью института третейского разбирательства урегулируются как публичные, так и частноправовые споры. Примером третейского суда для разрешения конфликтов между государствами может служить Постоянно действующий ар-

битражный суд (третейский суд) (Permanent Court of Arbitration, PCA), расположенный в Гааге (Нидерланды). Суд был учреждён в 1899 г. на основе решения Гаагской мирной конференции, созванной по инициативе России. Он является старейшей в мире организацией для разрешения международных споров. Суд принимает к рассмотрению как иски отдельных государств, межгосударственные и межправительственные споры, так и иски частных компаний, некоммерческих организаций, имеющие транснациональный состав участников. Как правило, данный Суд, как и любой иной третейский суд, имеет право рассматривать дело только с согласия всех спорящих сторон. В последнее время он стал использоваться как инструмент экономического давления на современную Россию. Но нас интересует, прежде всего, коммерческий арбитраж (третейский суд) как орган, разрешающий частноправовые споры. Поэтому далее при употреблении терминов «арбитраж», «третейский суд», «арбитражный суд» и связанных с ними определений, имеется в виду коммерческий арбитраж. Сторонами третейского разбирательства в международном коммерческом арбитраже могут быть физические и юридические лица, а также государственные органы и само государство.

19

Как и во всём мире, в Российской Федерации могут создаваться третейские суды двух видов: постоянно действующие и для разрешения конкретного спора – ad hoc арбитраж. Отметим, что термины «третейский суд», «арбитражный суд» и «арбитраж» – синонимы. Правда, необходимо помнить, что в Российской Федерации сохраняется государственный арбитраж – арбитражный суд, что, с нашей точки зрения, неверно по определению. Арбитраж, подчеркнём ещё раз, – это суд, сформированный сторонами, и он по своей сути не может быть государственным. Отдельный специализированный государственный суд, осуществляющий правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, разрешающий споры с участием организаций, может называться поразному: хозяйственный, экономический суд (например, в Республике Беларусь, в Казахстане и некоторых других странах СНГ существуют экономические суды), не стоит забывать и про традиционные коммерческие или торговые суды. Словом, государственные суды, разрешающие экономические споры, имеют несколько вариантов наименований, которые правильно и адекватно отражают их суть, но при любом подходе термин «арбитраж» к ним не применим.

Проект избегает называть коммерческие арбитражи арбитражами, а третейские суды – судами, под предлогом введения в заблуждение участников гражданского оборота относительно правовой природы и полномочий арбитражных учреждений. Так, п. 13 ст. 44 законопроекта «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» гласит: «Запрещается создание в Российской Федерации постоянно действующих арбитражных учреждений, наименования которых включают словосочетания «арбитражный суд» и «третейский суд», если полное наименование учреждения сходно до степени смешения с наименованиями судов Российской Федерации или иным образом способно ввести участников гражданского оборота в заблуждение относительно правовой природы и полномочий постоянно действующего арбитражного учреждения».

Ситуацию можно исправить, признав факт того, что в заблуждение вводит наименование «государственный арбитраж», никакого государственного арбитража, а тем более государственного третейского суда не должно быть. Следовательно, переименованию в

20

суды по разрешению экономических (хозяйственных) споров подлежат российские государственные арбитражные суды, такой акт и будет возвращением к здравому смыслу.

Однако п. 13 ст. 44 полезно сохранить, но в иной редакции, он должен содержать общую норму о недопустимости использования третейскими судами и коммерческими арбитражами наименований государственных судов, а также правительственных органов.

Из проекта целенаправленно удалены понятия и термины, которые в какой бы то ни было степени напоминали о том, что третейский суд – это орган, рассматривающий споры, институт, осуществляющий частное правосудие. Суть и содержание деятельности третейских судов ничем, в принципе, не отличается от деятельности государственных судов либо иностранных судов и коммерческих арбитражей.

Международные коммерческие арбитражи и третейские суды являются элементами правовой системы любого современного государства. Они выполняют те же функции, которые выполняют не только различные звенья отечественной судебной системы, но и суды зарубежных государств, различные международные институции, а именно, рассматривают, разрешают относящиеся к их компетенции гражданские, частноправовые споры. Финальный акт деятельности коммерческого арбитража по рассмотрению спора – решение.

Решение арбитража, третейского суда – это акт правосудия, основанный на воле сторон передать свой спор в коммерческий арбитраж, акт, который разрешает спор по существу, устанавливает меру правоты сторон спора, в том числе с позиции применимого законодательства конкретной страны или принципов международного частного права либо исходя из принципов разумности и добросовестности.

Решение определяет, какие права в отношении предмета спора, в каком объёме и какой конкретно из сторон принадлежат. Арбитражное решение защищает или восстанавливает имущественные и иные, связанные с ними, права (интересы) сторон – физических и юридических лиц – в сфере гражданского оборота и может быть исполнено в принудительном порядке. Решение коммерческого арбитража является юридическим фактом, порождающим, изме-

21

няющим или прекращающим правоотношения сторон арбитражного разбирательства, оно окончательно и обязательно для сторон. По своей юридической природе арбитражное решение мало чем отличается от аналогичных решений государственного, иностранного и иных судов, поскольку обладает всеми основными характеристиками судебного решения. После процедуры признания и получения исполнительного документа арбитражное решение носит общеобязательный характер, однако этот факт деятельно отрицается всеми, кто создаёт и поддерживает очередные проекты законов, грубо нарушающие основные начала частного права и процесса, и тем самым соблюдает лишь свой узковедомственный интерес.

Далее рассмотрим понятие «международный коммерческий арбитраж», это в чём-то весьма условное наименование, потому что любой постоянно действующий международный арбитраж учреждается согласно национальному законодательству страны, где находится его центральный орган или зарегистрировано юридическое лицо, при котором образован данный арбитраж (третейский суд).

Как феномен, международный коммерческий арбитраж имеет сложную структуру, состоящую из нескольких элементов. Обычно всё начинается с соглашения между сторонами – частными лицами. Арбитраж – это частное правосудие, в котором стороны с их правами, интересами и потребностями играют главную роль. Решение арбитража (третейского суда) – центральная точка, ядро, ради которого всё организовано, но это ещё не конец, ибо решение, принятое арбитром, носит обязывающий характер, оно связывает стороны, что особенно важно в случае невыполнения должником решения, тогда взыскатель имеет право предъявить решение для принудительного исполнения. Государственные суды большинства стран мира обязаны признать и исполнить арбитражное (третейское) решение. Налицо частный процесс, и решение – его результат – обеспечивается поддержкой публичной власти практически в каждом государстве через международные конвенции и соглашения, а также посредством принятия национального арбитражного законодательства. Это сложносоставные отношения между международными арбитражными (третейскими) судами, национальным правом и международным частным правом.

22

Арбитражная практика последних лет показывает, что в странах с развивающейся рыночной экономикой, подобно грибам после дождя, появляются всё новые и новые третейские и арбитражные суды, многие из которых именуют себя международными без ка- ких-либо существенных на то оснований.

Итак, очевидно, что не всякий арбитраж или третейский суд, имеющий в своём наименовании слово «международный», имеет право и может так назваться. Разберём, когда же действительно арбитраж (третейский суд) становится международным.

Возможно, сам термин «международный» выглядит несколько поблекшим вследствие частого звучания. Применительно к третейским судам слово «международный» постоянно употребляется для того, чтобы пометить разницу между национальным третейским (арбитражным) судом, рассматривающим отечественные споры (так называемый domestic arbitration), и тем арбитражем, который перешагнул, перерос границы одного государства. На Западе подобный институт иногда называется транснациональным арбитражем, но нам привычнее традиционное – «международный».

В каком-то смысле практически каждый арбитраж, за несколькими исключениями, является национальным арбитражем, так как он расположен в определённом месте, в конкретной стране, зарегистрирован в качестве самостоятельного юридического лица или «состоит» при какой-то организации и, следовательно, подпадает под юрисдикцию той страны, где расположен, подчиняется её национальному праву. Однако международный коммерческий арбитраж «подчиняется» законодательству страны местонахождения его управляющего органа только как организация со статусом юридического лица, либо как его структурное подразделение – часть организации, если, например, арбитраж образован при торговой палате, юридической фирме, общественной организации и т.п. Вопросы налогообложения доходов от рассмотрения споров – как правило, явочная или уведомительная регистрация, отчётность и т.п. – вот те основные точки соприкосновения арбитража (третейского суда), организации, при которой образован арбитраж, с государством. Кроме того, определённое значение может иметь официальное отношение местных властей к третейскому (арбитражному) суду как

23

к институту, выраженное зачастую через национальное законодательство.

Наиболее распространёнными критериями для признания арбитража (третейского суда) международным являются: национальность (государственная принадлежность) сторон; международный, транснациональный характер спора; место проведения арбитража. Существуют и другие, менее значимые, критерии. В последние десятилетия всё большее распространение получает смешанный подход, использующий все три названных критерия, тем более что Типовой закон ЮНСИТРАЛ «О международном коммерческом арбитраже» также исходит из комплексного подхода к определению «международности» арбитража.

Довольно часто приходится слышать, что третейский суд – это институт гражданского общества. Понятно, что отчасти это говорится для вычленения, выделения или отграничения третейского суда от государственных институтов и образований. Однако само представление третейского суда как части гражданского сообщества, с нашей точки зрения, неверно, в принципе. Во-первых, третейский суд не есть часть чего-то, какого-либо общества либо сообщества (гражданского, предпринимательского или иного). Третейский суд – это отдельная, обособленная и независимая правовая инфраструктура, созданная с конкретной целью – разрешать, рассматривать споры с согласия и по поручению спорящих сторон. Именно стороны уполномочивают, а в случаях с ad hoc и создают третейский суд. Во-вторых, субъектом обращения в третейский суд может быть любой гражданин, юридическое лицо, государственная структура, предприятие, учреждение и само государство и даже группы государств. В-третьих, в условиях преимущественно государствен- но-монополистической структуры российской экономики, сращивания аппарата чиновников и государственных монополий, существования многочисленных государственных предприятий и госу- дарственно-частных партнёрств, несколько разбавленных частными российскими и транснациональными корпорациями, любой крупный спор так или иначе затрагивает интересы государства. При этом большинство крупных и особо крупных споров рассматривают, как правило, коммерческие арбитражи (третейские суды), путь даже и иностранные. На понятийном поле для понимания то-

24

го, что коммерческий арбитраж – это не часть гражданского общества, а приватная судебно-правовая инфраструктура, в системе данных координат государственная принадлежность арбитража – российский он или иностранный – принципиального, понятийного значения не имеет.

Смысл проводимой «реформы» – подчинить контролирующим органам юридические лица, при которых существуют коммерческие арбитражи, третейские суды, рассматривающие частные споры, а через них администрировать и в итоге непосредственно и «окончательно урегулировать» сферу третейского разбирательства.

Основной предмет регулирования законопроектов – это вопросы администрирования арбитража, т.е. выполнение постоянно действующим арбитражным учреждением функций по организационному обеспечению арбитража, включающих в том числе обеспечение процедур выбора, назначения или отвода арбитров, делопроизводство, организацию процесса сбора и распределения арбитражных расходов – всех организационно-административных функций, за исключением основной – руководство и регулирование процесса третейского судопроизводства, деятельности по разрешению спора.

Даже регламенты коммерческих арбитражей и третейских судов именуются в проекте Закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» правилами. Правила арбитража – это лишь «правила, регулирующие порядок арбитража, в том числе администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением», подчеркнём – регулирующие не процесс третейского судопроизводства или процедуру разрешения споров, а только порядок арбитража.

Вопросы, которые действительно интересны не только российским, но и любым чиновникам, во все времена в подавляющем большинстве стран мира, – это выдача и изъятие разрешений на осуществление какой-либо деятельности. В данном случае, это разрешения на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, а также прекращение его деятельности, вопросы привлечения к ответственности указанных учреждений, арбитров (третейских судей) и т.п.

Существующий механизм защиты прав сторон арбитражного (третейского) разбирательства как в ходе самого разрешения спора,

25

так и после вынесения арбитражем (третейским судом) решения, эффективен, а средства правовой защиты, закреплённые в АПК РФ и ГПК РФ, в двух специальных Федеральных законах – «О международном коммерческом арбитраже» и «О третейских судах в Российской Федерации», иных нормативных актах, относящихся к арбитражному разбирательству, – разнообразны и достаточны.

Разберём положения проекта, касающиеся создания и деятельности международных коммерческих арбитражей и третейских судов. Так, п. 1 ст. 44 «Создание постоянно действующих арбитражных учреждений в Российской Федерации и осуществление ими деятельности» гласит: «В Российской Федерации постоянно действующие арбитражные учреждения создаются при некоммерческих организациях. Постоянно действующее арбитражное учреждение вправе осуществлять свою деятельность при условии получения некоммерческой организацией, при которой оно создано, разрешения на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, выдаваемого Правительством Российской Федерации в соответствии с частями 4 и 5 настоящей статьи. Международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате Российской Федерации осуществляют функции постоянно действующего арбитражного учреждения без получения указанного разрешения».

Основаниями для ликвидации арбитража являются любые «грубые или неоднократные нарушения законодательства Российской Федерации». При этом в законопроектах нет никаких указаний на то, что можно считать грубым нарушением, а что нет, чем грубое нарушение отличается от обычного, о каком конкретно законодательстве идёт речь – о любом нормативном акте федерального уровня? Нарушил какое-либо предписание – ликвидируйся. Нет никаких иных мер воздействия (предупреждение о нарушении, штраф, уведомление о приостановке деятельности и т.п.), помимо того, отсутствует соотнесение степени нарушения и мер воздействия или объёма ответственности, презюмируется, что нарушения непременно будут, и за них необходимо вводить подобную ответственность. При этом в судах общей юрисдикции грубых нарушений не счесть, но они функционируют, и привлекать их к подобной ответственности законодатель не спешит.

26

Статья 48 законопроекта – это всего лишь один пример игнорирования принципов и основных начал Права, а также свидетельство фактического административного произвола.

Необходимо иметь в виду, что в большинстве случаев учреждение и арбитраж неразделимы, основная сфера деятельности подобных учреждений – это обеспечение функционирования арбитража (третейского суда). И вот такое учреждение получает приказ совершить самоликвидацию, по сути «суицид», а если оно этого не делает, роль палача, согласно законопроекту, возлагается на сам орган, вынесший приказ. Отметим также традиционный для рассматриваемых законопроектов циничный стиль изложения норм, в том числе в ст. 48 проекта Закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации».

Законопроект обязывает все арбитражи (третейские суды) представить кипу документов, выдержать все критерии, а потом в течение месяца по жалобе любой, заинтересованной, недобросовестной проигравшей стороны или даже третьего лица, некий орган получит полную власть закрыть арбитраж, а против арбитра (третейского судьи) может также инициировать процедуру возбуждения уголовного дела.

Проектом планируется установить гражданско-правовую ответственность постоянно действующего арбитражного учреждения (ст. 50 проекта). Причём сделано это буквально: «В случае, если правила постоянно действующего арбитражного учреждения не устанавливают его ответственность перед сторонами арбитражного соглашения в большем размере, чем предусмотрено настоящим Федеральным законом, некоммерческая организация, при которой создано постоянно действующее арбитражное учреждение, несёт гражданско-правовую ответственность перед сторонами арбитража только в виде возмещения убытков, причинённых им вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения постоянно действующим арбитражным учреждением своих функций по администрированию арбитража или связанных с осуществлением им своих обязанностей, предусмотренных правилами постоянно действующего арбитражного учреждения, при наличии умысла или грубой неосторожности».

27

В статье 51 проекта Закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» устанавливается ответственность арбитра: «Арбитр не несёт гражданско-правовой ответственности перед сторонами арбитража, а также постоянно действующим арбитражным учреждением в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением функций арбитра и в связи с арбитражем, за исключением ответственности в рамках гражданского иска по уголовному делу, который может быть предъявлен к арбитру в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации в целях возмещения ущерба, причинённого преступлением, в совершении которого арбитр будет признан виновным в установленном законом порядке. При этом правилами постоянно действующего арбитражного учреждения может быть предусмотрена возможность снижения гонорара арбитра в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им своих функций».

Есть большая вероятность того, что с принятием Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» и внесением изменений в другие законодательные акты обход права и здравого смысла станут де-юре и де-факто основными началами и принципами регулирования отношений в области арбитражного (третейского) разбирательства в России.

Таким образом, приходим к следующим выводам:

−создавать условия для формирования системы российских англоязычных международных арбитражей, интегрированных в глобальную правовую инфраструктуру, а также юридических фирм, способных представлять отечественные компании в иностранных судах и международных арбитражах;

−деятельно поддерживать трансграничные арбитражи и третейские суды в России, странах СНГ, ЕАЭС, ШОС и других государствах, разрешение споров в которых проходит на русском языке. Стратегическая задача РФ – задача обеспечения русскоговорящего мира средствами альтернативного рассмотрения споров. Цель

–заложить основу для собственной международной инфраструктуры (безусловно, данная задача может быть решена только в комплексе с мерами по поддержанию образовательных проектов, русского языка за рубежом и мерами по тесной экономической коопе-

28