Развитие личности в условиях депривации

а) страхи, начиная с онтогенетически наиболее ранних: сильно генерализованный страх чужих людей сочетался с острой тревожной реакцией на уход взрослого: значительно были выражены страхи утраты собственности (дети боялись, что другой человек отнимет у них еду или игрушку), а также страх животных;

б) полная сосредоточенность друг на друге; чрезвычайная сензитивность по отношению друг к другу, сильная

тревога при угрозе даже кратковременного отделения от

«своих» детей, сочетающаяся с практически полным избеганием контактов за пределами своей группы;

в) неуправляемость со стороны персонала, что еще раз доказывает практически полную замкнутость и авторегуляцию системы, которую представляла из себя эта группа;

г) навязчивые аутостимулируюшие действия: сосание, мастурбация, фетишизм, что, с точки зрения А. Фрейд, свидетельствовало о фиксации развития либидо этих детей на более ранней оральной стадии.

Несмотря на то что отношения с любым человеком, посторонним для группы, у этих детей были крайне примитивны, поведение детей «внутри» группы было вполне социабельным: сильная привязанность детей друг к другу выражалась не только в их стремлении сохранить физическую близость между собой, но и в умении помогать и подражать друг другу, не испытывая при этом зависти и ревности и не вступая в конкурентные отношения между собой. По всей видимости, именно такая «монолитная» структура группы была наиболее адаптивной для выживания в концентрационном лагере1.

В детском доме дети постепенно научились образовывать эмоциональные связи с другими людьми за пределами защитной раковины своей группы. Их дальнейшее психическое развитие происходило успешно и оценивалось как нормальное.

Наиболее примечательный, на наш взгляд, вывод из этих работ, выполненных под руководством А. Фрейд, за-

1 Freud A. & Dann S. An experiment in group upbringing. The psychoanalytic stady of the child. 1951. — Р. 112.

51

ключается в том, что в некоторых случаях эмоциональные связи аффективно депривированного ребенка с другими детьми оказываются более мощным и, что важно, естественным источником компенсации, чем искусственная забота «семейного типа».

На основе проведенных исследований А. Фрейд разработала концепцию развития ребенка, одним из основных понятий которой было понятие о линии развития1. Основная линия развития — это последовательность фаз, которая ведет от выраженной зависимости от материнской заботы к эмоциональной самодостаточности и взрослым объектным отношениям.

Впервой фазе развития наблюдается биологическое единство пары мать — младенец, когда взаимоотношения ребенка с матерью окрашены его собственными потребностями и мать не выделяется как отдельный человек. В эту фазу мать тоже обращается с ребенком как продолжением самой себя. По словам А. Фрейд, ребенок включает мать

всвой внутренний нарциссический спектр, а материнский нарциссизм распространяется и на ребенка.

Вследующей фазе развития отношения с частью объекта (матери) анаклитические (удовлетворяющие потребности), основанные на неотложности требований детского организма и производных влечений. Эти отношения скачкообразны и прерывисты, поскольку вложение энергии в объект производится только под воздействием требований организма и прекращается, когда удовлетворение достигнуто. Эта фаза была названа фазой частичного объекта. По описанию автора концепции в ней происходит формирование образа «хорошей» и «плохой» матери.

Вфазе постоянства объекта у ребенка, независимо от удовлетворенности и неудовлетворенности, поддерживается положительный внутренний образ объекта (фигуры матери). Он начинает понимать, что «хорошая» и «плохая» мать — это один и тот же человек.

1 Freud A. The consept of developmental lines. The psychoanalytic stady of the child. 1963. — Р. 18.

52

Следующая фаза названа анально-садистической. Здесь амбивалентные отношения ребенка к матери характеризуются такими проявлениями, как прилипчивость, мучение, доминантность и контроль.

Согласно представлениям А. Фрейд, патологические последствия разлучения ребенка с матерью вариативны, поскольку в каждой фазе имеет место различная психическая реальность ребенка. По каким бы причинам оно ни произошло, потеря объекта в результате нарушения биологической связи мать — младенец в первой фазе и неудовлетворение потребности в фазе частичного объекта приведут к различным проявлениям тревоги, расстройствам состояния и нарушениям функционирования.

Нарушение прохождения фазы постоянства объекта может привести к изменению процесса формирования у ребенка внутреннего образа объекта (матери), к сложностям замены отсутствующего объекта его внутренним образом, к невыносимости временных разлук1.

Теория объектных отношений

Впервые идея негативного воздействия на ребенка ранних нарушений в отношениях с матерью или замещающим ее лицом была обоснована в теории объектных отношений, в рамках которой были интегрированы такие понятия, как привязанность, отрицание влечения к матери, отрыв либидо от объекта как результат усилий по уничтожению старой привязанности. Впоследствии эти понятия вошли в концептуальный аппарат теории привязанности — депривации. Центральное понятие теории объектных отношений — понятие объекта — включает в себя все значимые элементы окружающей среды ребенка, главным среди которых является мать или замещающая ее фигура.

Теория объектных отношений является одной из наиболее авторитетных школ в современном психоанализе, и ее

1 Freud A. The consept of developmental lines. The psychoanalytic stady of the child. 1963. — Р. 21.

53

основатели, представители британской школы (Фэйрберн, Д. Винникот, М. Кляйн, Балинт), во многом отошли от главных положений классического психоанализа. Основой нормального психического развития сторонники теории объектных отношений считают не удовлетворение инстинктов и влечений, а установление удовлетворительных отношений с ближайшим окружением. Эта мысль емко сформулирована в известном афоризме: «Либидо ищет не удовольствие, а объект» (Фэйрберн). Согласно теории объектных отношений, опыт взаимоотношений с объектами в период раннего детства (до трех лет) имеет решающее значение для нормального психического развития. Устойчивые и интегрированные образы себя и других людей возникают в результате стабильных и эмоционально уравновешенных отношений с близкими взрослыми. Авторы концепции показывают, сколь важным является этот процесс, сколь высоки требования к материнскому терпению и эмпатии, как важно обеспечить для ребенка баланс между автономией и близостью, необходимый ему на каждом отрезке пути постепенного обретения собственной идентичности. Нарушения отношений в диаде мать — дитя являются важным фактором формирования пограничного личностного расстройства, характеризующегося размытой идентичностью, непостоянством в межличностных связях, плохим эмоциональным контролем и импульсивностью, склонностью к агрессивным срывам. Согласно ряду исследований, к развитию личностного расстройства также может привести длительная разлука с матерью в период раннего детства (до четырех лет).

Еще один известный афоризм сформулировал Д. Винникот: «Нет такой вещи, как младенец». Это означает, что любые теоретические формулировки, касающиеся младенца, должны включать в себя и формулировки, касающиеся и его матери, поскольку, по мнению Винникота, диадические отношения важнее, чем роль каждого из партнеров. Этим подчеркивается, что рассуждения о привязанности младенца должны быть дополнены рассуждениями об эмоциональном вкладе «достаточно хорошей» матери в своего ребенка. Концепция Винникота об «истинной» и

54

«ложной самости» отразила его убеждение в том, что младенец с самого рождения связан с объектом и что обычная любящая «достаточно хорошая» мать неминуемо будет совершать ошибки в отношениях с ребенком. В результате ребенок начинает уступать ее желаниям, пожертвовав потенциалом своей истиной самости. Винникот полагал, что оптимальное развитие самооценки связано со способностью матери к аффективному «зеркальному отражению». Если мать депрессивная или по какой-то иной причине не способна выражать младенцу свою радость и удовольствие, получаемые от него, это может патологическим образом повлиять на его развитие.

Исследуя то, как младенец использует мать для достижения независимого функционирования, Винникот ввел понятие переходных феноменов. Он предположил, что переходный феномен — это символ, помогающий установить связь между миром «я» и миром «не-я», когда ребенок осознает разлуку.

М. Малер. Теория отделения — индивидуации

М. Малер впервые обратила внимание на двойственную природу отношений мать — дитя и выделила этапы развития этих отношений, которые она рассматривает как процесс «отделения — индивидуации». Под отделением Малер понимала процесс, в ходе которого младенец постепенно формирует внутрипсихическую репрезентацию себя, отличную и отделенную от репрезентации матери, позволяющую ему функционировать независимо от матери. Индивидуация означает попытки ребенка построить свою уникальную идентичность, воспринять свои собственные индивидуальные характеристики (Малер, 1975). Основным условием формирования «отделения — индивидуации» является «постоянство либидозного объекта, которое достигается тогда, когда внутрипсихическая репрезентация матери, также как и реальная мать, обеспечивает поддержку, комфорт и любовь» (Малер, 1968). Малер понимает развитие как раз-

55

витие способности к близости с объектом и независимости от него. Условием этого является достаточная степень постоянства объекта на начальных этапах развития.

Исследование взаимоотношений ребенка с матерью, проделанное М. Малер, учитывает социально-культурный контекст развития1. Согласно теории М. Малер, можно выделить следующие фазы развития. Выделенный А. Фрейд период биологического единства матери и младенца был разделен ею на аутичную и симбиотическую фазы2. М. Малер описывала первые недели жизни младенца как фазу нормального аутизма (от рождения до 1 месяца) — абсолютного первичного нарциссизма без осознания присутствия матери. Начинающееся со второго месяца смутное осознание ребенком удовлетворяющего его потребности внешнего объекта свидетельствует о начале фазы нормального симбиоза (от 2 до 5 месяцев), в котором, по свидетельству автора, младенец ведет себя так, как будто он и мать составляют единое целое. Со временем в течение этой фазы младенец начинает отличать внешнее от внутреннего, чувствовать себя как нечто отличающееся от объекта. Прохождение этого этапа и начало примитивной дифференциации во многом зависит от такого поведения симбиотической матери, как всесторонняя поддержка.

По наблюдениям М. Малер, у младенца в возрасте 4—5 месяцев появляется знак установления особой связи с матерью в виде специфической в ответ на ее поведение и направленной на нее улыбки; в 6 месяцев возникает изучение матери и экспериментирование с ней3, появляются ассоциируемые с матерью переходные объекты и ситуации; в 7—8 месяцев имеют место проверка матери взглядом и сравнение ее с другим человеком, реакция тревоги при появлении незнакомого человека4. С точки зрения автора, эти наблю-

1Freud A. The consept of developmental lines. The psychoanalytic stady of the child. 1963. — Р. 21.

2Там же. — С. 397.

3Mahler M.S. Simposium of psychotic object relationships. III. Perseptual De-defferentiation and psychotic «Odject relationship» Int. J. Psycho-anal., 1975. — Р. 41.

4Винникот Д. В. Маленькие дети и их матери. — М., 1998. — С. 73.

56

дения свидетельствуют о соматопсихической дифферен-

циации младенца, прохождении им первой субфазы фазы отделения — индивидуации (от 5 до 9 месяцев). Вторая субфаза, или ранняя практическая фаза (от 9 до 12 меся-

цев), проходит в условиях значительного созревания локомоторных способностей ребенка (ползать, принимать вертикальное положение, держась за предметы, залезать на мебель) и возможности физического удаления от матери. Эта субфаза характеризуется переходом интереса с матери на предметы, началом самостоятельного перемещения и исследования окружения. Происходит инвестирование либидо в собственные автономные функции и тестирование реальности с целью знакомства с окружающим миром, восприятия, узнавания и получения удовольствия от матери на некотором расстоянии от нее. Мать продолжает быть нужной для эмоциональной поддержки или подпитки. Большое значение для степени физического удаления имеет качество контакта матери и ребенка на расстоянии.

Третья субфаза — практическая (от 12 до 15 месяцев)

представляет собой период собственно упражнения, или, как его образно называют, «любовного романа с миром», начинается с прямохождения, изменения зрительной перспективы. По словам М. Малер, либидо нарциссически инвестируется в упражнение моторных навыков, исследование своего тела и окружения — живого и неживого. Ребенок переживает величие своих возможностей и своего мира, свое всемогущество. Наблюдается относительная невосприимчивость к падениям и фрустрациям (например, если другой ребенок отбирает игрушку)1. В отличие от следующей субфазы легко принимаются знакомые взрослые, заменяющие мать. В результате процесса индивидуации к концу первого — началу второго года жизни наблюдается развитие интрапсихической автономности ребенка, развитие восприятия и памяти.

1 Мухамедрахимов Р. Ж. Психология взаимодействия матери и ребенка: Дисс. ... доктора психол. наук / Санкт-Петербургский государственный университет. — СПб., 1999. — С. 128.

57

Последующая, четвертая субфаза — возобновление от-

ношений(от15 до24 месяцев) характеризуетсяповедением, свидетельствующим о возвращении к матери. В этой субфазе наблюдаются консолидация индивидуальности и начало установления константности эмоционального объекта.

Впятой субфазе — начало развития эмоционального постоянства объектов и консолидация личности (24–30

месяцев) ребенку нужно сформировать внутри себя образ «хорошей матери». Формирование этого образа — комплексный процесс, но ребенок достигает этого в большей степени с помощью ролевых игр. Достижения этой фазы, которая завершается к 3 годам, имеют решающее значение.

Впроцессе отделения происходит дифференциация, дистанцирование, формирование границ между матерью и младенцем. Согласно теории отделения — индивидуации, в конечном итоге эти процессы приведут к интрапсихическим представлениям ребенка о себе как о личности в отношениях с матерью1.

Ранние работы Дж. Боулби по сепарации

Научное творчество Дж. Боулби, которое почти полностью посвящено исследованию депривации в детском возрасте, условно можно разделить на два периода в зависимости от доминирующей ориентации автора на определенную психологическую школу.

Первый период, который продолжается с середины 40-х гг. приблизительно до второй половины 50-х гг. (1957), охватывает исследования по сепарации, выполненные в чисто психоаналитической традиции, в частности, в русле теоретических разработок А. Фрейд и ее коллег.

Второй период, который начинается приблизительно с 1957 г., когда Джон Боулби прочитал программную лекцию о возможности применения этологических понятий и методов для изучения психического развития детей2. Этот

1Крэйн У. Теории развития. — СПб., 2002. — С. 409.

2Bowlby J. Аttachment and loss: Vol. III. Loss. N. I., Basic books, 1980. — Р. 270.

58

период характеризуется синтезом психоаналитического и этологического подходов, а также интеграцией данных, полученных в рамках генетической теории Д. Пагет и теории научения.

АнализраннихпсихоаналитическихработДж. Боулбипоказывает, что его первые исследования были направлены на изучение раннего развития подростков-правонарушителей с аномалией характера, названной Дж. Боулби «бесчувственной психопатией»1. Описание этого синдрома, сделанное Дж. Боулби в 1946 г., включает следующие особенности поведения подростка:

а) нарушение способности устанавливать стабильные глубокие эмоциональные связи с другим человеком: доступными остаются лишь поверхностные отношения, ответственность за которые подросток брать на себя не склонен;

б) отсутствие чувства вины; в) воровство как способ компенсации неудовлетворен-

ной потребности любви («компенсирующее» воровство у подростков отличается от обычного воровства тем, что украденные вещи этим подросткам, как правило, не нужны: они могут их выбросить или спрятать и тут же об этом забыть, хотя в некоторых случаях украденные вещи и используются для «покупки» дружбы других людей).

Этот синдром наблюдался у 70,6 % подростков-право- нарушителей, которые в первые 5 лет своей жизни пережили длительную (более полугода) разлуку с матерью, в то время как в контрольной группе (подростки без правонарушений, как с ранней сепарацией, так и без нее) ни один подросток не был «бесчувственным психопатом».

Объяснение Дж. Боулби психопатического развития личности у детей, перенесших длительную разлуку с матерью в раннем возрасте, традиционно для психоанализа. Логика рассуждений здесь следующая.

Известно, что любой маленький ребенок, начиная с некоторого раннего возраста и особенно на анальносадистической фазе развития либидо, проявляет по отно-

1 Bowlby J. Foty-four juvenile thieves. London: Bailliere, Tindall & Cox, 1946. — Р. 85.

59

шению к родителям не только любовь, но и ненависть, и сопротивление1. В норме непрерывная связь с родителями помогает ребенку контролировать эту тревогу. Однако в случае длительной разлуки с ними тревога усиливается, и поскольку единственный фактор, который может успокоить ребенка, — возвращение родителей — отсутствует, тревога становится дезадаптивной, дезорганизует поведение ребенка и нарушает его развитие.

В дальнейших исследованиях позиция Дж. Боулби и его коллег относительно неизбежности развития «бесчувственной психопатии» у детей, перенесших раннюю длительную разлуку с матерью, стала менее категоричной2. На примере развития детей, которые в первые 4 года своей жизни подвергались длительной (продолжительностью до 18 месяцев) госпитализации в туберкулезном санатории, была продемонстрирована возможность удовлетворительной адаптации в более старшем возрасте для некоторых из этих детей. Однако 14 % хорошо адаптированных детей все же составляли достаточно малочисленную группу по сравнению с 64 % детей, у которых отмечались следующие отклонения развития: слабость развития эго (имеется в виду слабость когнитивных процессов, обеспечивающих связь человека с реальностью), низкая самооценка и склонность к импульсивным агрессивным вспышкам.

Относительно благополучный исход длительной ранней сепарации, зафиксированный в данном исследовании, повидимому, связан не только с качеством отношений ребенка с матерью до разлуки (фактор, важность которого была показана Р. Шпицем (1945), но и с причинами и формой сепарации3.

Известно, что риск развития психических нарушений и асоциального поведения у ребенка резко увеличивается, если ребенок отделен от родителей из-за раздоров в семье, помещения в детский дом или в чужую семью даже на ко-

1Freud A. Infants without families. — N.Y., International Universities Press, 1945. — Р. 23.

2Bowlby J. Аttachment and loss: Vol. I. Аttachment. — N.I., Basic books, 1969. — Р. 324.

3Крэйн У. Теории развития. — СПб., 2002. — С. 71.

60