Развитие личности в условиях депривации

Младенцы группы «надежная привязанность», составившие 66 % всей выборки, чувствовали себя в присутствии матери достаточно безопасно, чтобы активно исследовать комнату и играть игрушками, не проявляли тревоги по поводу отсутствия матери. В эпизоде разлучения они предсказуемо расстраивались, их исследовательская активность снижалась. Эти оцененные как надежно привязанные младенцы радовались возвращению матери, приближались и искали близкого контакта с ней, проявляли интерес к продолжению взаимодействия. Для младенцев из группы неуверенной привязанности избегающего типа (около 20 % от всей выборки) характерно отсутствие или небольшое проявление горя при выходе матери из комнаты. Они обращают внимание на окружение, избегая контакта и взаимодействия по возвращении матери, некоторые игнорируют мать. Младенцы, отнесенные к группе неуверенной привязанности амбивалентно-сопротивляющегося типа (около 12 %), даже в первых эпизодах в присутствии матери проявляют тревогу и некоторую амбивалентность во взаимодействии и значительно расстраиваются при выходе матери из комнаты. В ситуации воссоединения они ведут себя так, как будто хотят близкого контакта с матерью, однако в действительности сопротивляются контакту и взаимодействию1. Наконец, к группе неуверенной привязанности дезорганизованного типа были отнесены младенцы, которые показывали аномальные, противоречивые реакции или проявляли страх матери.

Необходимо подчеркнуть, что хотя феноменологически поведение «неуверенно привязанных» детей по отношению к матери и незнакомому взрослому может быть сходным в некоторых аспектах (например, и мать, и незнакомец могут вызывать у ребенка реакции избегания и амбивалентные реакции), механизмы поведения в этих двух случаях различны. Коротко суть этого различия можно сформулировать так:

1 Ainsworth M. D. S. Patterns of attachment. — N.Y., 1978. — Р. 45.

101

а) избегание и амбивалентное поведение ребенка, направленные на мать, имеют адаптивное значение и возни-

кают первично;

б) избегание и амбивалентное поведение ребенка по отношению к чужому взрослому возникают вторично: ребенок использует в общении с ним уже не раз опробованную тактику, которая ранее в непредсказуемой или даже угрожающей ситуации его взаимодействия с матерью давала неплохой приспособительный эффект.

Тип привязанности, согласно точке зрения М. Эйнсворт, в большой степени зависит от предыдущего опыта взаимодействия матери и младенца. При чувствительном отношении матери к ребенку привязанность чаще всего может быть надежного типа. В стрессовой ситуации младенец с целью уменьшения неприятного чувства опасности ориентируется на мать или двигается в ее направлении. Однако в некоторых случаях, при негативном опыте предыдущих отношений, ребенок в стрессовых ситуациях может проявлять амбивалентное отношение, сопротивляться или избегать взаимодействия с матерью1.

1 Ainsworth M.D.S. Patterns of attachment. — N.Y., 1978. — Р. 46.

СПЕЦИФИКА РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ДЕПРИВАЦИИ

Тенденции современных исследований феномена депривации

Приоритетом современных отечественных психологических исследований является проблема личности, особенности самосознания и эмоциональных взаимоотношений, в контексте которых и рассматривается проблема депривации. Современные исследователи проблемы депривации И. В. Дубровина, С. Ю. Мещерякова, В. С. Мухина, Г. В. Семья, Е. О. Смирнова, Е. А. Стребелева, Т. Н. Счастная, А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых, Т. И. Шульга, Л. М. Шипицына, И. В. Ярославцева, А. А. Ярулов и другие рассматривают факторы, обусловливающие появление различных видов депривации и разрабатывают стратегии коррекции. При этом А. А. Ярулов, будучи директором детского дома, искал пути коррекции структуры самосознания начиная с раннего возраста. В своих исследованиях долговременной депривации детей раннего возраста А. А. Ярулов подтвердил, что в условиях депривации у ребенка искажается позиция «быть как все», так же как и индивидуальная позиция.

Вэто время расширяется понятие депривационной среды. Это не только детский дом или неблагополучная семья, но и природные и техногенные катастрофы, террористические акции и другие экстремальные ситуации.

Внастоящее время по-прежнему актуален вопрос о роли среды и наследственности в развитии ребенка. Анализ современных исследований показывает несогласованность взглядов на причины возникновения психической депривации. В настоящее время вновь, как и в 20-е гг. ХХ в., актуа-

103

лен вопрос о преобладающей роли среды или наследственности в процессе развития ребенка. Но, по нашему мнению, подобная дискуссия упрощает проблему и не способствует ее глубокому пониманию. Для полноценного развития ребенка важным условием является гармония всех его отношений с окружающей средой.

В исследованиях В. С. Мухиной, М. И. Лисиной, Г. В. Грибановой, А. М. Прихожан, А. Н. Толстых проходит идея, что воспитание детей в условиях традиционной модели опеки и попечительства, которой является детский дом, строится без учета адекватных психологических условий, обеспечивающих полноценное развитие детей, и неизбежно тормозит психическое развитие. Авторы выделяют следующие негативные черты общественного воспитания:

1)неправильная организация общения взрослых с детьми, неадекватность тех его форм, которые доминируют в сиротских учреждениях;

2)сниженная интимность и доверительность, эмоциональная уплощенность общения взрослых с детьми;

3)дефицит возможностей установления прочных и длительных взаимоотношений ребенка с определенным взрослым;

4)наличие сменяющих друг друга взрослых с несовпадающими программами поведения, высокая частота сменяемости этих взрослых; групповая, а не индивидуальная направленность воспитательных воздействий, жесткая регламентация поведения ребенка, гиперопека в деятельности — пошаговое планирование и санкционирование поведения детей взрослыми; положительное отношение взрослого ребенок должен заслужить выполнением его требований, примерным поведением, хорошими отметками;

5)недостаточная психолого-педагогическая подготовленность воспитателей;

6)недостатки программы воспитания и обучения, не компенсирующих дефектов развития, вызванных отсутствием семьи;

7)бедность конкретно-чувственного опыта детей, обусловленная чрезмерной суженностью окружающей их сре-

104

ды: малого числа и однообразия предметов, с которыми они действуют;

8) постоянное нахождение детей в условиях коллектива. Для воспитанников учреждений интернатного типа характерно отставание в следующих областях психического

развития:

а) в сфере общения с взрослыми. Существенным фактором, искажающим становление личности ребенка-сироты, является дефицит отношений совместимости с окружающими его взрослыми. Содержание и форма общения с взрослыми определяются режимными моментами и условиями групповой жизни детей1.

В целом общение со взрослыми смещено из сферы деятельности в дисциплинарную. Это условно создает ценность детской личности (позитивное отношение взрослого не дано изначально, его надо заслужить), способствует формированию повышенной эмоциональной зависимости ребенка от оценок взрослого, что, в свою очередь, блокирует развитие автономности, инициативности.

б) в сфере общения со сверстниками. Эмоциональная бедность контактов со взрослыми определяет особую напряженность потребности во внимании и доброжелательности. Это затрудняет освоение детьми-сиротами социальноролевых позиций друга, партнера. В условиях детского дома ребенок постоянно находится в узкой закрытой группе сверстников, не имея возможности предпочесть ей другую. Такая безусловная отнесенность часто приводит к развитию невротического механизма слияния с группой (феномен детдомовского «мы»).

в) в эмоционально-волевой сфере. Эмоциональноволевая сфера ребенка-сироты характеризуется: однообразием эмоционально-экспрессивных средств общения; склонностью к быстрой смене настроения; однообразием, стереотипностью эмоциональных проявлений; эмоциональ-

1 Лебединский В. В., Бардышевская М. К. Психология аномального развития ребенка. Хрестоматия в 2 т. Т. I / B. В. Лебединский, М. К. Бардышевская // под ред. В. В. Лебединского и М. К. Бардышевской.– М.: ЧеРо: Высш. шк.: Изд-во МГУ, 2002. — 744 с.

105

ной поверхностностью, которая сглаживает негативные переживания и способствует их быстрому забыванию; неадекватными формами эмоционального реагирования на одобрения и замечания; повышенной склонностью к страхам, беспокойству, тревожностью; основной направленностью положительных эмоций на получение все новых и новых удовольствий; непониманием эмоционального состояния другого человека1.

г) в самосознании. Развитие всех аспектов самосознания имеет определенную специфику. Для детей-сирот характерно ситуативное, «сиюминутное» проживание жизни. Это приводит к отвержению опыта, когда отдельные пережитые эпизоды не становятся событиями жизни, не присваиваются и не выходят, в личный психологический опыт, что препятствует развитию адекватной самооценки и уровня притязаний.

Осваивая ту или иную социальную роль, ребенок сталкивается с определенными проблемами и затруднениями, которые можно называть трудностями социализации. Трудности социализации детей-сирот связаны с обеднением основных источников социализации:

—у детей-сирот либо отсутствуют возможности усвоения социального опыта родителей и прародителей путем подражания образцам их поведения и способам преодоления жизненных трудностей, либо этот опыт носит негативный асоциальный характер;

—жесткая регламентация и ограниченность социальных контактов, свойственная режиму проживания в детском доме; в условиях детского дома у ребенка формируется особая ролевая позиция — позиция сироты, не имеющая поддержки и одобрения в обществе;

—ранний детский опыт ребенка-сироты несет на себе отпечаток материнской депривации и формирует один из серьезнейших феноменов сиротства — «утрату базового доверия к миру»;

1 Психология XXI века: пророчества и прогнозы // Вопросы психоло-

гии. — 2000. — № 2.

106

— затруднен процесс саморегуляции, соотносимый с постепенной заменой внешнего контроля поведения на внутренний самоконтроль. Это связано со спецификой организации жизни ребенка в детском доме, где функция контроля полностью удерживается воспитателями.

У детей в детских домах ярко проявляется так называемый эмоциональный голод: они легко вступают в контакт с любым человеком, который приходит в учреждение. Однако совместной деятельности, игре или беседе со взрослыми дети предпочитают непосредственный физический контакт: забраться на колени, обнять, погладить по голове, прижаться, взять за руку.

Из исследований особенностей аффективноличностных связей со взрослыми, эмоциональной сферы у детей, воспитывающихся в детских домах (Т. А. Финашина, С. Ю. Мещерякова), следует вывод, что условия жизни и воспитания в домах ребенка не позволяют установить прочные и глубокие взаимоотношения младенца со взрослым. Они поверхностны, пассивно безразличны, слабо дифференцированы. Было доказано, что у детей, которые испытывают отрицательные эмоции (страх, печаль, тревогу), нет чувства внутренней гармонии, слияния с миром. С этим связано чувство внутренней напряженности.

Дети испытывают необходимость и потребность выговориться, найти поддержку и одобрение в контакте с окружающими, поэтому они вступают в общение с людьми по собственному выбору, а не с любым человеком, с которым столкнул случай.

Поскольку отношения со взрослым опосредуют все другие отношения, то это приводит к ослаблению, безынициативности в общении со сверстниками. Неразвитое общение с другими обусловливает отставание в развитии речи, что определяет дальнейшие отношения со взрослыми и сверстниками. Неудовлетворенность ребенка отношениями со взрослым приводит к бедности, односторонности, некоторой чрезмерности и экзальтации в общении.

Итак, наиболее значимые характеристики для понимания процесса развития детей, воспитывающихся в условиях детского дома:

107

—низкая самооценка (самоценность);

—депривированная потребность в признании, нередко приводящая к девиантному поведению;

—«отчуждение своего опыта» — феномен неприятия событий собственной жизни;

—негативный «образ Я» ребенка без семьи в глазах близких взрослых и «домашних» ровесников;

—нарушение нормальной идентификации с родителями как фактор формирования неадекватных форм поведения со взрослыми.

Рассматривая причины депривации как психического состояния, исследователи указывают на недостаточное удовлетворение прежде всего аффективных потребностей человека (эмоциональное лишение, отчуждение, обособление).

В настоящее время многие исследователи считают, что наличие прочной эмоциональной привязанности обеспечивает нормальное развитие ребенка, поскольку оно способно компенсировать бедность окружающей среды. Таким образом, при рассмотрении предпосылок депривационного развития акцент делался на эмоциональные лишения, особое внимание уделялось проблемам эмоциональной депривации.

Одно из направлений современных зарубежных исследований эмоциональной депривации идет в эволюционном контексте, основываясь на результатах генетических, этологических, биологических и других исследований. Этологические исследования (прежде всего, опыты Г. Харлоу) впервые показали, что не только удовлетворение потребности в еде, как полагал З. Фрейд, обеспечивает формирование привязанности, но важен и эмоциональный компонент1. Дж. Боулби впервые обратился к этологии как к способу объяснения травмирующих и необратимых эффектов психической депривации, к которым он относил неспособность воспитанников детского дома устанавливать отношения привязанности.

1 Крайг Г. Психология развития. — СПб., 2000. — С. 69.

108

Дж. Боулби стал вдохновителем многочисленных исследований привязанности. За последние 30 лет в сфере исследования проблемы депривации сформировалось еще одно направление, подчеркивающее важность первичных отношений ребенка в качестве контекста благополучного эмоционального развития1.

Теоретики привязанности предполагают, что детское поведение привязанности и дополнительное проявление заботы определяются генетическими факторами2. Это объясняет ожидание определенной степени универсальности в процессах привязанности в разных обществах и культурах. Кросс-культурные исследования привязанности начали изучать, каким образом культурные факторы изменяют первичную адаптацию ребенка и воспитателя к окружающей среде. Поскольку привязанность в значительной степени определяется семейными и культурными факторами, можно предположить, что характер отношений привязанности будет варьироваться с точки зрения воспитания внутри

имежду различными культурами. В первых эмпирических исследованиях по проблеме упор делался на культурологическое сравнение выборок в Балтиморе и Уганде; этот анализ выявил существенное сходство этих групп в развитии привязанности у младенцев, в разделении тревожной и защищенной привязанностей и в связи материнских установок и поведения с моделями привязанности3. Тем не менее исследователи также выявили межкультурные различия в некоторых аспектах детского поведения: волнение после разлучения с матерью, страх перед незнакомыми людьми

ииспользование матери в качестве базы для исследования окружающей среды.

Дж. Боулби считал, что история общения ребенка и матери является основным фактором, определяющим качество привязанности в первый год. С его точки зрения, в результате общения с матерью у ребенка в первый год жиз-

1Лафренье П. Эмоциональное развитие детей и подростков. — М., 2004. — С. 145.

2Боулби Дж. Привязанность. — М.: Гардарики, 2003. — С. 243.

3Ainsworth M. D. S. Patterns of attachment. — N.Y., 1978. — Р. 118.

109

ни формируются когнитивные представления о себе и окружающих, которые Дж. Боулби назвал внутренней рабочей моделью. Считается, что внутренняя рабочая модель отношений ребенка проявляется в его поведении по отношению к матери в незнакомых ситуациях.

Данные широкого ряда работ показали, что первым шагом к привязанности является установление связи в результате ранних контактов между матерью и ребенком в течение первых часов после рождения. Однако результаты исследований в этой области противоречивы. В одном из исследований сразу после родов матери экспериментальной группы держали новорожденных детей на руках в течение 30 минут. Для матерей контрольной группы была сохранена стандартная процедура отделения ребенка. Половина матерей и детей в каждой из групп имела более долгий контакт — в дополнение к регулярному кормлению дети находились с мамами 5 часов в день. Другой половине матерей каждой группы детей приносили только 5 раз в день на 30 минут. Было обнаружено, что матери, имевшие ранние контакты с ребенком, больше прикасались и прижимали к себе младенцев в течение первых пяти дней. Но на восьмой и десятый дни эти различия с матерями, не имевшими раннего контакта, уже не наблюдались. Более того, ранние контакты повлияли на качество последующего взаимодействия только у тех матерей, которые планировали беременность1. Зависимость взаимодействия матери и младенца от ее отношения к беременности была выявлена и в другом исследовании2. Различий между матерями, имевшими ежедневный пятичасовой контакт с детьми и не имевшими такового, обнаружено не было. В другом исследовании было выявлено, что младенцы, госпитализированные в результате недоношенности сразу после рождения, демонстрировали в двенадцать месяцев не отличающиеся от других детей реакции

1Бардышевская М. К. Компенсаторные формы поведения у детей 3–6 лет, воспитывающихся в условиях детского дома: Дисс. ... канд. психол.

наук / МГУ. — М., 1995. — С. 142.

2Butterworth G. E. & Hopkins B. N. Origins of handedness in human infancy Developmental Medicine and Child Neurology, 35, 1993. — P. 117-184.

110